Чужой

      На выходе из притона оказалось, что автомобиль с водителем куда-то укатил, пока хозяин был занят делами наСучными. Отправив гневное сообщение филину, Вокс поставил оленя с рук на ноги и убедился, что он устойчиво стоит копытами на камнях. С видом словно победившего полководца, телеголовый демон перешел пыльную дорогу, чтобы справить малую нужду в кадку с колючим деревом. Читать аборигенные, корявые надписи на фанерных табличках он не удосужился. Отливал Вокс долго, неторопливо, и с чувством.       Чуть пошатываясь от слабости, Аластор осторожно развернулся к зданию и увидел в окне Хэтчета. Дракон помахал ему рукой на прощание, но посмотрев за спину своего недавнего пленника, начал кривлять пастью, отчаянными жестами показывая пальцем на электро-Оверлорда. Радио-демон сделал вид что ничего не понял, и вежливо кивнул.       Томительно захотелось убивать. Аластор проверил восполнение сил, сжав и разжав ладонь. Раздались радиопомехи, пространство вокруг него исказилось, и рядом замельтешили кислотно-зеленые знаки вуду. Он тут же убрал эффект, чтобы не растрачивать зря, и повернулся к закончившему свои ссаные дела Воксу. — Закончил метить территорию, — равнодушно прокомментировал действия радио-демон и позволил обнять себя за талию. Вокс взял его чуть плотнее, прижимая ближе, чтобы оперся и не пизданулся в придорожную пыль. Чувствовалось, что ноги еще трясутся, но по ним хотя бы уже ничего не течет. Подживает, как на собаке. — Не замерз? Давай пиджак на плечи накину, — участливо спросил он, и потянувшись, смахнул красную челку с глаз. — Я закажу тебе новый костюм у Вельвет.       От прикосновения, Аластор одернулся в сторону, чем позабавил Вокса. Стоит тут, голый и выебанный, на ветру, жмется весь, и все равно строит из себя независимого оленя. Пора задать серьезный вопрос. Им же предстоит совместное проживание и личных тайн должно стать меньше. — Знаешь, Ал, всегда было интересно. А ты срешь горошком как коза, или оставляешь лепешки как корова?       Повернувшись лицом к экрану, радиоведущий посмотрел на него долгим, немигающим взглядом и не удостоил ответом.       Растрепанный филин подкатил минут, через десять, и шустро выскочил наружу, подобострастно оправдываясь, и открывая автомобильную дверь перед медиамагнатами. Раздраженный лишним ожиданием тв-босс, въебал ему в качестве воспитательной меры 110 W, и уже хотел прибавить мощности, когда его отвлек Аластор. — Сделай мне одолжение, Винсент. — Я же просил не называть меня так, при посторонних! — взъелся Вокс, и чуть тряхнул оленя в руках. Провода продолжали трещать на филине. Водитель выпучил желтые глаза и завонял паленым пером. Это насколько надо отчаяться в Аду, чтобы добровольно пойти извозчиком к Воксу. Еще один неудачник на электро-поводке.       Аластору нравилось смотреть на чужие страдания, это всегда поднимало настроение, и он не собирался останавливать техно-демона, решившего показать свое доминирование, перед предполагаемым невольным партнером. На что можно смотреть вечно? Как горит душа, как течет кровь и как другие страдают. Только вот, есть и другие незаконченные дела, требующие совместных усилий. А еще нужно научиться самого себя перебарывать и попытаться сделать вид, что стал доверять похотливому техно-монстру. Не можешь справиться — подстройся. Вокс не слишком сложно устроен. — Ой, да ладно, — отозвался радиоведущий, заметно оттаявший. В глазах появились те самые азартные огоньки, — ты сейчас поджаришь птичку, и мы поедем вдвоем до Пентаграммы. Ты за рулем, а я рядом. Романтика. Только не помню, у тебя права то есть? Могу и я повести, у меня были права при жизни. И автомобиль был, красный Форд. Тарахтел, как… — Чего хотел? — иначе будет пиздить еще час, рассказывая байки как ему охуенно жилось и убивалось в Новом Орлеане. — Убей их всех, — предложил Аластор и широко улыбнулся, растянув уголки губ почти до висков. Трещина зажила и крови не проступило. Тело оленя покрывалось зеленым свечением. — Оу, как кровожадно, — Вокс убрал провода от дымящейся птицы, и посмотрел в мстительные глаза радио-демона. И дважды просить себя не заставил. Теле-демон ответил ему хищным оскалом полным зубов. — Может вместе?       К притону потянулись сотни медных колючих проводов и кабелей, оплетая здание и запирая всех, кто в нем находился рано утром. Аластор призвал трость-микрофон, и ловко прокрутив ею в руке, пристукнул основанием о землю. Взметнулась наэлектризованная пыль. Под основанием здания открылся теневой портал умбра, и вверх потянулись черные щупальца, проникая внутрь, через малейшую щель и хватая всех на своем пути. Черная ладонь с красными когтями сжалась, и на землю упала первая капля крови, усиливая призыв магии. Воздух раскалил невыносимый визг ультразвука испускаемого радио-демоном, уничтожая тех, кто спрятался по углам. Голоса в притоне постепенно стихали.       Портал схлопнулся, оставив после себя ровную площадку и кусок срезанной скалы. Единственным, кто смог выбраться, через полуразрушенный подвал, оказался сам хозяин: Хэтчет выполз на один руках, ноги с хвостом оказались оторваны и поглощены вечно голодными, темными тварями из портала. Он полз, оставляя за собой кровавый след, но в ладони зажимал мятый билет в будущее.       Встав на пути следования, Вокс с невозмутимым видом наступил ему на кулак, медленно дробя суставы. Закричавший дракон, раздал пальцы и телеголовый вырвал из них чек, прочитал условия получения, и поднеся кончик сигары, подпалил уголок бумажки. Перед глазами младшего Оверлорда сгорала его мечта.       Осыпав пеплом раненого, теле-демон обернулся, когда услышал надрывный кашель. Радио-демон согнулся пополам, и отчаянно проплевывался кровью. Магическая нагрузка для него оказалась пока лишней. Выпустив еще пару проводов, Вокс аккуратно запихнул оленя в автомобиль, а то еще задницу простудит до кучи. — Беги, Хэтчет, — наклонившись, зловеще сказал дракону теле-демон и потушил об его лоб окурок. На коже остался горелый след. Вокс изобразил сочувственное выражение. Совсем не огнеупорный дракон, скорее обычная ящерица. А потом резко выкрутил громкость и глюкнул экраном. — Беги так далеко, чтобы мои камеры тебя не нашли. Потому что, когда я тебя найду, то Ад тебе покажется курортом, а черти — шлюхами.       Когда Воксмобиль с пробуксовкой скрылся за поворотом, оставив после себя клубы дыма, чудом оставшийся в живых Хэтчет, с трудом дополз до противоположной стороны дороги. Стеная, грешник прислонился к цветочной кадке, перевести дыхание. И услышал щелчок над головой. Утро явно не задалось. Сверху на него смотрел кактус и перезаряжал револьвер.       Дорога из Запентаграмья, к кварталу Судного дня, и потом в центр столицы, даже на автомобиле занимала около трех часов. И все это время, сидя на заднем сидении, напротив Вокса, Аластор приводил себя в порядок. Отвергнув поданные ему влажные салфетки, посчитав их слишком вредными для шерсти и кожи, он, полностью игнорируя скривившегося теле-демона, вылизывался.       Сидящий напротив Вокс не знал, куда деть зрение. Он даже кино себе включал, но звуки все равно доходили до процессора, нарочно воспроизводясь на FM-частоте, чтобы слышал. Радио-демон пояснил, что еще плохо контролирует силы, перерыв в использовании был слишком длительный. Пришлось смириться и стать невольным свидетелем всего процесса груминга.       В такие моменты, телемагнат радовался, что на его теле нет ни единой волосинки. Только суровая акулья плоть. Искупался в подсоленной воде два раза в сутки и смазал охуенное сложенное тело увлажняющим кремом. Никакой ебучей шерсти, на которую все липнет и воняет.       Начав с ушей, мордочки и рук с подмышками, Аластор постепенно переходил на грудь, бока и живот, длинным языком вычищая себя от лишней грязи, и оставляя слюнями незабываемое амбре из сладкой гнили. Потом он задрал ногу и склонился ниже, проходясь по внутренне стороне бедра, расчесывая шерсть зубками, и опустился еще ниже. С чавканьем и отвратительным чмоканием принялся кропотливо вылизывать себя между ног. Иногда поднимал голову, что-то сосредоточенно распробовал на вкус с умным видом, фыркал, и снова продолжал, шумно нюхая и сглатывая, съедая естественные выделения, обильно присутствующие и уже начавшие засыхать, или разлагаться в тепле.       Вынужденного лицезреть эту гадость Вокса, начало мутить так, что никакая программа не помогала отвлечься. Пусть с его ракурса открывался весьма занимательный вид на то, как олень засовывает язык сначала в препуций, и посасывает выскочивший не эрегированный член. Всегда было интересно посмотреть, какой он в полном боевом состоянии. Здоровенный, наверное, стержень, с человеческую руку от ладони до локтя.       Мысли об оленьем мужском естестве, все равно не отвлекали теле-демона от главной картины. Следом адский радиоведущий тщательно, круговыми движениями вылизал пушистые яички. Каждое по отдельности, и кончиком языка провел по ложбинке, между ними. Остановился, полюбовался ими, и сдвинулся с испачканного сидения в сторону, садясь чуть боком.       Хрупкая надежда Вокса, что он закончил обслюнявливаться, развалилась, не успев оформиться. Приятно жмурясь, Аластор посмотрел мимо него, и про себя усмехнулся. Да, пора заканчивать представление. А потом, вытягивает вторую ногу вверх, опускает голову еще ниже и крутит длинным языком в разъебанном анусе. Это было нихуя не сексуально. Последней каплей стало то, как олень, особо громко чавкнув, выплюнул прямо в экран. — Раньше ты мог просто раствориться в тени, и собраться чистым и одетым, — проворчал Вокс, салфеткой вытирая плазму. Похоже это была сперма. Просто превосходно. Что ж, вернул обратно обладателю. — Хм-м, — Аластор задумчиво посмотрел в окно, потом себе на копыто и притянул его ближе. Развернув к себе, щелкнув коленным суставом, придирчиво рассматривая на элементы несоответствия его изящному образу. Растопырив пальцы, он прошелся языком по жесткой шерсти сверху и по более мягкой снизу, отмечая, что нужно подравнять отросшие волосинки, и заказать удобные ботиночки. — Я обиделся на Тень. — Ну так помирись, в чем дело-то? Я не могу смотреть как ты вылизываешься. Это выглядит омерзительно! — взбеленился теле-демон, готовый уже приказать всклокоченному водителю остановиться, чтобы выйти из салона автомобиля, и подышать свежим воздухом. — Что естественно, то небезобразно, дорогой мой. Если хочешь близости со мной, то привыкай и к моим нормальным привычкам. Или ты думал, что близость это на десять сантиметров вглубь?       От брошенных обидных слов, у Вокса аж изогнутая антеннка попытались вытянуться. О каких десяти сантиметрах он блеет? Да мой… да у меня! — Кстати, — лилейно протянул радиоведущий, и приподнял обе брови куда-то за челку, — ты спрашивал, как я хожу в туалет. Так вот, для начала нужно… — Блять, заткнись уже и заканчивай свой моцион! — огрызнулся техно-монстр с позеленевшим экраном, и с явным облегчением, узнал знакомый шум. — Мы почти приехали, кстати.       Воксмобиль подкатил к черному входу башни «Ви» и остановился, никем не замеченный. Не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, телемагнат быстро распахнул ее и вывалился наружу, проветриться. Худшая поездка из возможных. В следующий раз, оленя нужно в багажник запихивать, стреноженного и с кляпом в пасти.       Подскребав, в завершении умывания, нижними зубами по кончикам копыт, Аластор растворился в тени, перетек с сидения на улицу, и собрался уже чистенький и красиво одетый. Посвежевшее и довольное лицо озаряла неизменная, широкая улыбка. Вытянувшись струной, радио-демон сложил руки на микрофон трости, задорно поднял уши, и подмигнул хитрым, красным глазом.       От понимания жесткого наеба, у Вокса перегрелся процессор, завоняло пластиком и на нескольких независимо всплывающих экранах, как вирус, появилось слово «#НахуйАла». Почему-то создавалось некомфортное ощущение, что оленя вроде как выеб он, но заноса в заднице засела в нем.