Чужой

      Что может сравниться с отвратительным чувством, что твое одиночество, являющееся твоим спасением — нарушено, самым грубым образом? Только то что ты перестал принадлежать самому себе, но все еще остаешься наедине со своими страхом, выжирающим самосознание.       Шум воды создавал фон и пар ограждал его легкой завесой от враждебного мира снаружи. Он просто хотел свободы. Без долгов и шелкового ярма, что свинцовой тяжестью сдавливало шею. Нужно было пойти другим путем, с самого начала, но теперь уже поздно, и можно только жалеть себя. Больше некому.       Аластор сидел в углу кабинки, обхватив руками тощие колени и тихонечко всхлипывал. Нет, не от боли, хотя от нее тоже, а больше от едкой обиды. Похмелья не настало, вместо него как-то сразу протрезвела голова и пришло понимание, что его просто грубо поимели, воспользовавшись игривой расслабленностью. Телек явно не отличает легкий флирт от прямого приглашения заняться актом совокупления. Он перехватил руками предплечья и распорол когтями кожу. Ненависть к Воксу никуда не делать, пусть и обстоятельства прижали акулий член к жопе.       Протерев тыльной стороной руки муть с глаз, он посмотрел себе между ног. По дну, вместе с потоком воды красно-розовыми лентами стекала кровь, смешанная с чужой спермой. Ужас какой, просто невообразимо, как он опустился на самое дно, став тем самым неудачником, которых презирал целый век. Повторно демон не стал стирать щекочущих слез с лица, снова ставших прозрачными, и позволял каплям воды смешиваться и присоединяться к потоку, смывая с его тела всю грязь. Ему страшно. До одури, до тошноты, до стука зубов, который он не в силах остановить, как ни пытайся. Аластор боялся. Сам себе выписал путевку в персональный Ад и цокал по ней в ритме свинга.       Теплая вода успокаивает переутомленное тело, и он понемногу расслабляется, когти разжимаются, руки падают по бокам, а ноги вытягиваются с хрустом согнутых коленок, упираясь в невысокий борт. Он должен выдержать, он сильный и умеет выживать во враждебном обществе. Демон провел рукой по стеклу, стирая пар, и выловил свое тусклое отражение в нем. На него смотрело худое, изможденное лицо. Багряные веки сморщились, дрожащие уши опущены, а в красных, запавших глазах поселился первобытный страх. Но самое худшее это улыбка. Вместо пугающего оскала, какое-то дерганное подобие. Так улыбается мертвец. — Ты там живой? — в вспышке света рядом материализуется Вокс, прервав оленьи самокопания. Даже в душевой покоя нет, везде камеры и персональное внимание тюремщика. — Вопрос риторический, Винни. — Подмывай жопу, и пиздуй ложись спать. У меня завтра дел полно, совещание с пересравшимися Оверлордами. Да, представь себе, теперь собрания будут проводиться в моей башне, и в моем кабинете для совещаний с инициативными гражданами. Я даже специально задержусь и заставлю нервно ждать, гадая, что их ждет на повестке вечера. — Не могу себе представить, как я рад за тебя, дорогой мой, — бесцветно сказал Аластор, но все же решил подняться на ноги, чтобы хотя бы по росту быть ровней Воксу. Попытка, успехом, не увенчалась, и теле-демон помог ему, схватив рукой за оба уха и вздергивая тушку вверх. От резкой боли, Аластор по-оленьи взвизгнул. Стальные когти, крепко сжали острый подбородок, впиваясь в кожу до царапин, и Вокс заглянул в лицо радио-демона. Да, определенно таким зареванным и наебанным, он ему нравился больше. — Сучка ты красивая, Аластор. И член у тебя охеренный. И мною выебанная жопа. И то, как ты меня сжимаешь, я еще раз подохнуть готов от этого ништяка. — Могу устроить, — пробормотал радио-демон, отключаясь и повисая в хватке Вокса, так и держащего его за уши. Всему есть предел, и на сегодня с него хватит приключений. А примерно через сутки, с новой силой, идеями и злобой, Аластор проснулся один, на мятых простынях, и с опостылившим запахом озона в воздухе, от которого так нещадно чесался нос.       Вокс исчез совсем не так давно, для него перемещение не проблема. Через любую камеру или розетку. На худой конец выдранный из стены провод сгодится. А вот для Аластора выбраться из цельностальной коробки, не представлялось никакой возможности. На первых порах. Он не стал бы демоном в Аду, если бы не попытался вытащить себя из заточения. Оленья душа требовала свободы! Тень ответила ему солидарностью и полной готовностью, разорвать любые преграды. Кстати, насчет последней преграды, что она разорвала и кинула в жижу, когда отдавала своего владельца в похотливые лапы неисправного электрофореза?       Аластор сел и осмотрелся на предметы первой необходимости. Второй комплект костюма, созданный тенью — отсутствовал. В поле его зрения попал лишь небрежно перекинутый через спинку кресла голубой халат, на размер больше самого радио-демона. Принюхавшись, олень понял, что эта дрянная тряпка, минимум раз ношенная, и отдаленно пропитанная приторными миазмами дымо-Вала. Он щелкнул пальцами, пытаясь создать зажигалку. В музыкальной колонке засипела слабая статика, и на этом все. Даже такое простое колдунство оказалось не подвластно.       Раствориться в тени, чтобы собрать себя в рабочем образе, Аластор не смог. Тень пожала плечами. Получается, что Вокс запер его в зверинце, и как подстраховку, специально уволок одежду, чтобы радио-демон не просился на собрание Оверлордов? Не пойдет же он голым… Аластор снова посмотрел на Тень, и та тоже впустую щелкнула пальцами и кивнула рогатой головой. Значит, сколько угодно обращений и вещей, как-только выберемся из заточения.       Хорошо, раз уж так, то надо заняться самовосстановлением, пока есть время.       Он чихнул, и снова принюхался. Ни намека на мясо. Спрыгнув с кровати (поясницу уже привычно прострелило так, что чуть ноги на подкосились) он яростно сдернул шелковую простынь, порвал ее на два длинных куска и обмотался ими на манер римской тоги. Стильно и практично. Не голым же ходить и пушистой задницей светить, перед камерами. Вдруг, кто увидит... — Хм-м, — радио-демон отыскал глазами чужой глаз под потолком, и зубасто улыбнулся. Так, как там насчет присоединиться к собранию Оверлордов. Дистанционно. — Вокси? Я проснулся и хочу завтракать, mon amour. Принеси мне оленя, или парочку ног с мясистых грешников. И специи.       Камера моргнула и продолжила безучастно смотреть. Ничего нового не происходило. Воздух оставался недвижим, уши и волоски на них не улавливали и намека на статику, предвещающую явление великого электротрансформера. Значит переговоры в самом разгаре. Чудненько! — Я голодный, Вокси, и если ты меня не покормишь, то я покормлю себя сам. Хочешь покажу, как? — Аластор забрался на кровать, подозвал к себе Тень и позволил ей прохаживаться кривыми руками по своему телу, забираясь под тогу и шаря там. Один из когтей задел торчащий сосок, и демон сжал губы в тонкую линию, чуть прикусив зубом краешек и сдержанно замычал. Черные пальцы с красными когтями медленно поползли вверх по стройным бедрам, складками задирая дорогой шелк. — Ах, Винсент, я так долго томился в одиночестве, — он закатил глаза куда-то за орбиты и громко выстонал имя, трогая себя по шерстистой коже, скрывающей набухающий член, кончик которого уже начал выглядывать из влажной дырочки препуция. Аластор развернулся самой видной частью к ближайшей камере и широко раздвинул ноги, демонстрируя сокрытое сокровище. Яички подтянулись, и из-под них дразняще, выглянула тугая розовая дырочка, чуть сжимающаяся и разжимающаяся от поступательных движений руки демона по изнывающему члену. Он взял нарочито медленный темп, чтобы постепенно раскрывать всю картину.       Тень потеребонькала сосок и накрыла его зубастой пастью, вздрогнувший Аластор улыбнулся самой похабной из своих улыбок, и свободной рукой сжал скинутую простынь, ясно наслаждаясь процессом самоебли на камеру. Олений член в его ладони вытянулся из препуция и рос прямо на глазах изумленной камеры и…       Одним глазом Вокс смотрел на рассыпающихся мелким бисером Оверлордов, а вторым, с дергающимся нижним веком, мог наблюдать сеанс онлифанса от оленя. Въебать бы ему по рогам и выебать! Только проснулся и уже из себя выводит, мерзкое животное! И ведь не отключишься ни на секунду, за скотиной нужен в который раз блядский, третий глаз! Выход из его камеры есть, но тупая скотина, ничего не смыслящая в инженерии, не скоро догадается где. Главное, не проглядеть когда. — Я так понимаю, Роузи к нам не присоединится, — с рыком проговорил телемагнат и по совместительству главный Терминатор круга Гордыни. Экран глюканул, на мгновение показав, узнаваемый черный силуэт ушастой головы с красными глазами и рваной улыбкой. Аластор умело взламывал трансляцию, даже находясь под ангельской сталью. Естественно, если проходит электричество, то пропускаются и радиоволны. — Ах ты старая рухлядь! — Прорычав проклятия, Вокс импульсом выжег камере глаз.       Между собой Оверлорды переглянулись, но ничего не сказали. Одна только сеньора Кармилла неотрывно жгла Вокса взглядом полным недоверия, с каплей гордости. Подумать только, ее комбинат приложил руку к созданию техногенного-монстра, убившего смертный Грех. И Вокс не их тех, кто останавливается на полпути. Использование таким образом меди, создало невиданный прецедент в Аду, и может вызвать волнения среди демонов всех мастей. Особенно архаичных. Игнорирование собрания леди Роузи опасный звоночек для них всех.       Архаичные демоны никогда не ввязывались в дела грешников. Пришлые люди с душой, всегда воспринимались ими, как нечто второсортное, что при необходимости можно прищелкнуть одним мановением стихийной магии. Но в последнее «Истребление» Роузи проявила неожиданную солидарность, отправив на баррикады своих бесценных каннибалов. Но сама не присоединилась к битве, верная негласным договоренностям между Раем и изначальным Адом.       Всего один древний демон мог еще века назад покончить с геноцидом в кругу Гордыни. Но они решили просто сосуществовать в нейтралитете. Пока Роузи не создала себе Аластора. Избранного грешника способного разрывать на части и пожирать души. Мало ей было армии каннибалов, поедающих толпы людей. Рай потерпел поражение. Фундаментальные правила были разрушены.       И теперь у них есть Вокс. А главное оружие местного архаичного демона — Аластор, лишь жалкое создание, запертое в клетке. Гарпия слишком увлеклась наказанием зверька, и не уследила, что его подцепили на чужой поводок. Нужно это как-то корректно донести до Роузи и выпроводить ее отсюда, пока она не начала собственное «Истребление 2». — Вокс? Нам надо поговорить. О Роузи. — Не к ночи ведьма упомянута, — отмахнулся телевизионщик, наполовину находясь не здесь. — Ее нужно изгнать. — Я предпочитаю другой способ. Мне понравилось ебать… кхм, убивать. Знаешь, эти крики и стенания, мольбы, меня возбуждают. Такой стояк… — Вокс?! — Кармилла стукнула стальным кулаком по столу, пытаясь вернуть теле-демона к полной реальности.       Заметив, что глаз камеры застыл, как мертвый, предприимчивый и неунывающий Аластор, элегантно сполз к кровати на пол и удобно устроился напротив другой камеры, установленной в колонке. Глаз живо моргнул и радио-демон продолжив охаживать себя самым развратным способом. Если уж и доводить Вокса до сексуального безумия, то делать это нужно самым действенным способом. Как там советовал Хэтчет? Быстрее кончит, быстрее отпустит. Ха-ха!       Имея при себе только свое тело, Аластор решил воспользоваться им и одержимостью Вокса. Форма демонического оленя, еще и давала ему необычные преимущества, перед использованным при жизни телом красавчика креола-радиодиктора. Похотливые белые джентльмены, чтобы скрыть свои грязные предпочтения, соблазненные сладкими речами и обещаниями, как бараны шли за ним на болота к своей погибели. Настало время заманить в ловушку гормонов, еще одного белого похотливого мудака.       Возможно, устав от бесконечного секс-марафона, приправленного эмоциональными качелями Аластора, теле-демон отменит сделку по яйцу, найдет себе более сговорчивый инкубатор, и они по-дружески разойдутся. Он может даже поспособствовать в поимке качественного экземпляра, схожего по характеристикам. В качестве платы за потерянную девственность и время, радио-демон был готов принять в благодарность избавление от ошейника Роузи. Вряд ли архаичная демонесса захочет связываться с неадекватным трансформатором, напичканным убийственными, медными проводами. — О-о-о, Винсент, я не знаю, что с этим делать. Помоги мне, пожалуйста, я сейчас умру. — Как со старой пластинки задребезжал голос радио-демона. По корпусу колонки прострелили синие искры. Оу, кое-кто на том конце, перевозбуждается так, что не в состоянии контролировать свои импульсы. — Ладно, тогда я сам.       Истекающий густой, прозрачной смазкой, олений член вытягивался и поднимался, розовым кончиком касаясь мягкой шерстки. Опускался, и снова поднимался, оставляя на теле демона мокрый, продолговатый след. Наклонившись, Аластор прихватил кончик ртом, и обхватив его тонкими губами, с наслаждением начал обсасывать. Хм-м, а перчик то, солененький!       Совещание продолжалось в рабочем порядке. Сеньора предупреждала о рисках прошедшей демонстрации сил и просила время, чтобы подготовиться к возможному противостоянии с гарпией Роузи. О ее способностях ничего не известно, кроме мифов. Армию каннибалов на себя могут взять Оверлорды. Но демонессу придется убеждать самому Воксу. Отступить или сражаться. — Аластор, — захлебываясь невысказанными ругательствами, проговорил медиамагнат, сквозь динамики из колонки услышав, как демон заливается противным смехом. — Несносный радио-урод взялся за самоуправство. — Ты прав, можно провести переговоры для начала. Возьми с собой оленя и попроси вернуть документы на него. Посмотрим, как она отреагирует. — Убью, суку.       К паху Вокса толчками приливала кровь, низ пресса напрягся, и он закинул ногу на ногу под столом, пытаясь унять возбуждение. Его член думал иначе и давил на ширинку, болезненно требуя разрядки. Еще немного и он прорвет ткань и поднимет уже стол над собой. — Не столь радикально, — продолжила Кармилла, со стуком вышагивая вдоль окна. Даже на чужой территории в Башне «Ви», она вела себя свободно. В углу сидел паук. Кармилла поймала его взгляд. — Мы ж не хотим сражаться со всем Адом. Возможно, есть другие пути, компромиссы. Зестиал?       Наигравшись в три погибели, Аластор отчпокнулся от своего раскрасневшегося члена, и с хрустом скелета выпрямился, откидываясь спиной на пол, со звуком брошенных поленьев. Рогатая тень присоединилась к вакханалии, расположившись между ног своего владельца, и начала двигаться поступательными движениями. С этого ракурса, через полупрозрачное теневое тело, магнат отлично видел, как расширяется оленья дырочка, принимая в себя… Вокс пригляделся. Руку? Это бесполое создание, трахало его оленя ебаной, тощей рукой, засовывая ее чуть ли не по локоть! Редкой работы шерстяной ковер под ними, пропитался темным пятном от вытекающей смазки. Радио-демон восторженно застонал, развернулся на 180 градусов лежа на полу, и закрыв глаза, откинул назад голову, уперевшись рогами в пол.       Аластор низко, по-звериному зарычал, и с нескольких движений рукой вверх и вниз по истекающему смазкой члену, кончил, метко попав семенной жидкостью аккуратно камере в глаз. Отвиснув, Вокс проморгался, будто и ему попало. Паук спустился со своего гнезда и присоединился к кружку любителей. — Наш дорогой Войс Попули, украл у Роузи ее любимца, выгнанного ей самой из-за его скверного характера. Мы все знаем Аластора и его дурачества. И, Вокс хочет пойти требовать у нее контракт на Оверлорда, созданного ей же, а потом предложить переехать из круга Гордыни, или пригрозить убийством. Не слишком ли амбициозно, предлагать такие смешные условия архаичному демону, поселившейся здесь в те далекие времена, когда еще грешников не существовало на этих территориях. — Зестиал хитро прищурился. — Зачем ей это все? — Всмысле? Она захочет нас всех убить! — оторвалась от экрана Вельвет и с раздраженным сочувствием, посмотрела на Оверлорда, как на дементного старика. — Из-за него, и его оленя. — Разве?       В переговорной повисла тишина, нарушаемая лишь постукиванием серебряной ложечки о фарфоровую чашку. Паук любил светские мероприятия, это единственное развлечение, что после стольких лет, ему приходилось по душе. — Леди Роузи не покидает квартал, без необходимости. Она лично не вмешивалась в дела Ада и Рая. Я считаю она не так опасна, как вам рисует воображение. — Она гарпия, — деловым тоном напомнил Вокс. Буря в штанах немного утихла, и он смог соображать более адекватно. Но не разрядившиеся яйца продолжали болезненно ныть. Не обращая внимание на его ерзанье в кресле, паук отпил порцию Эрл Грей, и монотонно напутствовал молодежь далее. — Уставшая от битв и времени, демонесса, нашедшая в кругу Гордыни тихую гавань. Чтобы обезопасить себя, от таких пришельцев как Вокс, неминуемо появившихся бы среди грешников со временем, она создала Радио-демона. Кто ж мог подумать, что эти двое найдут друг в друге утешение. Вам нужно не конфликтовать с ней, а полюбезно договориться о помощи, или прежнем нейтралитете. — Помощи в чем, старик? Пережрать нас всех, из-за того, что Вокс не удержал член в штанах, даже сегодня на собрании? — Вельвет аж смартфон отложила, что для нее сродни расстаться с конечностью. На ее слова телемагнат пустил разряд между антенн, а потом синими молниями и по столу. Кто успел, убрал руки.       Зестиал тихо и дребезжащее посмеялся. Ах, молодость! — Грядет война. И мы все в одном котле, леди и милорды. А из орудия у нас только милейший Вокс, погрязший в любви к Аластору… Которого способна контролировать лишь физическая близость, построенная на страданиях и боли. На то и создан был Ад персонально для каждого из нас, за грехи наши… — Да не люблю я его! Я его хочу. И он мой. Мой! Я подмял под себя этого жуткого монстра с рогами, пока все вы ссались перед его могуществом! Все поняли, да!       Никто не стал спорить с очевидным… помешательством медиа-Оверлорда. Зестиал отхлебнул чай, тихо сглотнул и продолжил речь. — … И гарпия, присутствие которой, все эти тысячелетия сдерживало визиты других опасных созданий из других Кругов. Даже почивший Маммон, насколько мне известно, прибыл сюда, только потому что леди Роузи позволила, находясь с ним в дружеских отношениях. Вы не находите это значимым? — Воксу надо навестить леди Роузи, забрать контракт на оленя, извиниться за смерть смертного Греха, и… — Кармилла села и устало помассировала виски, кончиками когтей. — Заключить новый пакт о ненападении во время готовящейся войны, но в случае, если её покою будут угрожать, она присоединится к нам. — И Вэ все эпично просрет. — Подытожила Вельвет, и с ней согласились все.