Чужой

      Вспомнив, где находится и к чему был этот запланированный визит, Вокс силой воли оторвал от себя обмякшего на члене Аластора и отталкнул его на пол. Отработанный радиодемон пытался понять себя в пространстве и прислонился плечом к креслу, жадно хватая воздух ртом и стараясь не упасть. От понимания того, что с ним прямо сейчас сделали и перед кем, Аластор укрыл лицо в ладони и горько заплакал, срываясь на рыдания. Сколько уже можно терпеть унижения. Когда уже Вокс закончит свое ебаное шоу и увезет его… домой? Аластор мысленно прикусил язык. С чего это Вокс начал ассоциироваться с домом? У радиодемона нет дома. Раньше не было. И что изменилось в его положении? Аластор погрузился в мрачные раздумья, выпав из реальности. — Ну, так на чем мы остановились, моя госпожа, — непринужденно продолжил прерванную деловую беседу Вокс, быстро вытершись вышитой скатертью и застегнув ширинку. — Ах, да. Я пришел забрать контракт на Аластора. Все равно он вам больше не понадобится. Посмотрите на него: он жалок и бесполезен. А вынашивание моего сына его окончательно и гарантированно добьет. — Скажу честно, Вокс, ты мне нравишься. Я отдам тебе контракт на олененка, но с одним условием. — Все что в моих силах, моя повелительница, — подтянув проводом к себе еще одну непочатую бутыль джинна, Вокс откупорил пробку и одним, длинным глотком всосал дерущую горло жидкость до дна. Нужно отключить последние остатки стыда и сделать все, что потребует сраная старуха, наилучшим и показательным образом. Олень должен стать только его, а потом можно и в любовь попробовать вложиться.       Раскачиваясь, как маятник, в такт своему сердцу, Аластор замер, и неверяще поднял глаза, сначала на Вокса, а потом посмотрел в непроницаемое, как застывшая маска, лицо Роузи. Условия она ставить будет… как же без них. Знает он, какие там могут быть условия. Один раз Аластор уже польстился на предложенный легкий путь к свободе, а потом подыхал у мусорного ящика в подворотне с развороченными органами. И судя по мутному изображению лица пьяной техносрани, он решил принять предложение. — Суки ебаные, — просипел радиодемон сорванным голосом, и провода Вокса снова затащили его тушку на колени. Тихо плачущий Аластор уже не сопротивлялся и обмяк в руках своего мучителя. Они ведь не станут его опять… снова? По щекам потекли слезы, и Аластор ничего не мог с этим поделать. — Мне всегда нравился его острый язычок, — подмигнула грешникам демонесса, усаживаясь удобнее, перед началом нового представления. То, что оно неминуемо состоится, не оставалось ни единого сомнения. В ее голосе сквозило истинное зло. — Я предлагаю использовать его совместно.       Только не это! Как же прав был Люцифер! Все правильно поняв не в свою пользу, Аластор засуетился, пытаясь сползти с колен Вокса, но теледемон властно придержал его обеими руками за талию. Аластор грустно вздохнул, давясь слезами. Да сколько можно телеку самоутверждаться за счет несчастной задницы и убитой личности! Он — радиодемон, без сдерживающего ошейника, рядом с двумя Хозяевами, но все силы по-прежнему уходили в первую очередь на заживление ран, подзарядку яйца, а не на подпитку магического ядра, с каждым днем усыхающего в груди всё более. Если бы хоть за трость подержаться… — Пусти, — слабо заблеял Аластор, но в его голосе впервые проступили знакомые язвительные нотки. — Ненасытные, грязные животные. — Вам отрезать его поганый язык и подать со сливочным соусом? — холодно бросил Вокс, приправив вопрос ослепительной улыбкой во весь экран. Он давно хотел вырвать надоедливый, вертлявый орган из пасти радиодемона, чтобы олень хоть на сутки заткнулся. — Можно и так сказать, — мечтательно проговорила Роузи, и задрала юбки, открывая вид на длинные, шелковые панталоны с расплывающимся пятном между ее ног. Даже отсюда олень учуял запах зрелой манды и сморщил коротенький носик. — Вокс, пожалуйста, не надо, — одними губами прошептал Аластор, дрожа всем телом и вжимаясь в Вокса, в тщетной попытке найти спасение или укрытие. Его снова стали сотрясать ужасные рыдания, опустошающие душевные силы, и это гораздо хуже физической боли. — Аластор, мы это уже проходили, не так ли, милый? — зло процедил Вокс, поднимая руку и с хрустом разворачивая голову оленя лицом к монитору. Экран покрылся крупной, красноватой рябью. — Избавь меня от своего нытья и сделай то, о чем тебя просят. Добровольно. Иначе, сделаешь то же самое через принуждение. Ты знаешь каким я бываю… в гневе.       Как бы Вокс не хотел сгрести своего оленя в охапку, послать гарпию в пизду и гордо выйти отсюда, мощным пинком распахнув дверь в обратную сторону, он должен был забрать контракт на душу любой ценой! Даже если для этого понадобится дать сучке подрочить радиоведущим. Ничего же не случится, если позволить Аластору немного поиграть язычком там, где хочет его хозяйка. Поплюётся и утрется. И — что самое важное — для сынишки подобная практика абсолютно безопасна. Плачь, не плачь, а беременность уже не рассосется.       Благочестивая леди Роузи невольно поддалась общему порыву бесстыдства, поднялась в рост и стала расстегивать свое платье, попутно стаскивая панталоны. Белые чулки с кружевными подвязками она аккуратно стянула с ляжек. Когда ткань упала на пол, Вокс отвлекся от разглядывания пострадавшей задницы носителя своего наследника. Перед ним предстало обнаженное совершенство женских форм — широкие белые бедра, гладкий животик и округлые, сочные груди с большими, серыми сосками.       Скромница прикрылась руками, и стряхнула с головы большую, пернатую шляпку. Седые волосы редкими клоками торчали во все стороны, едва прикрывая уши. — Не хотите ли перебраться на более удобное ложе? — спросила демонесса и щелкнула пальцами. Стол с бухлом передвинулся вбок, а заместо него появилась большая, мягкая кровать с красным шелковым покрывалом и множеством кружевных подушечек.       Член Вокса снова пришел в боевую готовность, подрагивая и касаясь голой спины Аластора. Для создания интимной обстановки Роузи махнула рукой и всех окнах студии опустились плотные драпировки нежно-розового цвета. Аластор ненавидел этот цвет. И розы. И запах роз. Единственное, что ему полюбилось в этих обманчиво хрупких цветах, так это вкус их лепестков. Но сейчас от подобных ассоциаций захотелось проблеваться содержимым тонкого кишечника.       Поманив грешников к ебальне, Роузи забралась на кровать и села спиной к изголовью. Искусительница опустила руку между бедер и пальчиками раскрыла нижние губы цвета окислившегося алюминия. — О, моя госпожа, вы восхитительны! — такой растраханной манды Вокс еще не видел. Неудивительно, что она снесла яйца для всего Каннибал-тауна. Он вдруг патологически захотел попробовать нырнуть в нее полностью, с головой. — И что же мы ждем? — поторопила женщина, без труда проникая сразу тремя пальцами в сочащееся выделениями лоно. — Питомцу пора узнать свое место.       К Аластору потянулись шелковые путы, быстро обмотались петлей вокруг его груди и одним движением сдернули с колен телемагната, протаскивая животом по кровати, и остановливая лицом почти между ног леди. Олень хотел отвертеться, но шелк превратился в шипастую лозу, иглами протыкая одежду и кожу до крови. — А как же я, моя прекрасная мадмуазель? — возмутился Вокс, огибая по периметру кровать, как хищник обходит препятствие, где притаилась робкая жертва. Роузи посмотрела на его торчащий, подрагивающий от каждого шага член с двумя головками. — Один момент, мой дорогой глубоководный друг, — поморщила носик благородная дама, — вы же не хотите совать в меня ваш сапфировый жезл, после его грязной жопы?       Вокс растерянно замер, отогнулся назад для лучшего ракурса и критически рассмотрел свой член. Выглядел чистым и влажным, с небольшими потеками крови и несколькими каплями полустертой спермы. Ах, вот что смутило леди! — Аластор! — позвал телемагнат, и в ультимативной форме приказал: — А ну вычисти мой член до блеска.       «Лучше уж знакомый хуй Вокса, чем вшивая манда Роузи», — решил несложную дилемму Аластор, немного поколебался для приличия и переполз на коленях ближе к стоящему теледемону. И, на глазах ошеломленных свидетелей, принялся ловким языком тщательно, очень старательно вылизывать покачивающийся ствол Вокса, который всего несколько минут назад таранил его задницу. — Какое удивительное усердие, — вздохнула Роузи. — Что вы с ним сделали? — Все, — не стал скрывать лично разработанных переводных методик коррекции поведения непослушной скотины, Вокс. — Мне стоило бы перенять ваш удивительный опыт!       Услышав ее восторг, испуганный Аластор взял член глубоко в рот, и стал скользить по нему тонкими губами, пряча зубы. Преданно поднял красные глаза на охеревшего Вокса. Длинный язык добрался до потной мошонки, обворачиваясь вокруг каждого яйца и потягивая их ближе ко рту. Самым кончиком Аластор коротко лизнул сжатую дырочку. От светопреставления на экране лица у видео-Оверлорда чуть не сгорела матрица. — Раздевайтесь скорее, мой Апполон, я не могу больше ждать, — прошептала демонесса и сгорая от нетерпения, шелковыми лентами ловко разоблачила теледемона. — Теперь ваш орган чист, вылизан до блеска, и я хочу его в себе.       Вокс легонько отнял Аластора от себя и завалился на кровать, встряхнув с нее пыль с запахом заплесневелой старины, располагаясь между ног женщины. Его блестящий член пульсировал каждой выпуклой веной на всем протяжении ствола, едва не разрываясь от возбуждения. Леди протянула руки к новоявленному любовнику, и он навис над прекрасной демонессой. Ее тонкие, сухие старушечьи пальцы скользили по шее Вокса, задевая самые чувствительные переплетения проводков.       Смачно облизнув экран, Роузи откровенно раздвинула свои прекрасные белые бедра, и Вокс замер, зачарованный открывшимся ему видом. Трепетное лоно источало влагу, раскрывая один за другим перед теледемоном дряблые лепестки. Аластор попытался съебать под кровать, но хозяйка окликнула его. — Куда это ты собрался, тыковка? — она склонила голову набок и посмотрела на него в упор. — Я бы не хотел мешать Вам… — Аластор смиренно опустил стыдливые глазки, продолжая пятиться задом. Но Роузи его перехватила лозой за горло, подтаскивая поближе. — Ты останешься рядом, сладенький, и будешь смотреть на близость твоих господ. Потому что тебе надо знать свое место. Помни, зверушка, что ты просто шлюха с драной задницей, и расходный материал для размножения. Таково теперь твое предназначение… Радиодемон, — закончила она речь, и поймала рукой член Вокса, направляя его в себя. — О, Роузи, — выдохнул телемагнат. Его напряженный мужской половой орган скользнул между ее нижних губ, раздвинул их и погрузился в едва теплую и сочащуюся смазкой глубину. — Ого, ах! Я чувствую ваш крепкий член внутри меня! — закатила глаза демонесса, широко открыв белозубый ротик.       Не смевший больше перечить Аластор стоял на коленях рядом и смотрел, как движется вверх и вниз крепкая, сизая задница Вокса. Его яйца вздрагивали при каждом толчке, а член с хлюпаньем входил в истекающую влагой старую пизду. — Ах, могучий Зевс… Вы прекрасный любовник, Вокс, — простонала Роузи. Ее груди колыхались от каждого встречного движения, как взбитое и передержанное тесто. — С вами я будто снова молода!       Ее руки нежно гладили сильную спину, проводили по плотно сжатым жабрам, а Вокс тем временем пыхтел все громче, его движения становились мощнее, и налитые груди демонессы покачивались от толчков. Она обхватила телемагната ногами, притянула к себе и заключила в крепкие объятия, а он продолжал двигать тазом, уверенно входя в недосягаемые глубины, ныряя, как акула ко дну.       Грешник и демонесса принялись страстно целоваться: Роузи кротко облизнула чуть высунутый из экрана язык Вокса, приятно щекочущий ее слабыми разрядами. Теледемон стал жарко целовать лицо гарпии и ее тонкие губы, а его язык настойчиво проник глубоко в широко раскрытый рот. Язычок Роузи все время отвечал взаимностью. Студию наполнили звуки влажного причмокивания и шлепков кожи о кожу.       Абсолютно абстрагировавшийся Аластор смотрел, как эти двое предаются половому акту. Как член Вокса с чавканьем и хлюпаньем вонзается в тысячелетнюю дырку. На сходящую с ума от наслаждения Роузи. И не чувствовал ничего, даже отвращения. Только вселенскую пустоту и тоску, что словно нити плесени разъедали некогда удивительный, злой разум и веселый, садистский нрав радиодемона. Ему действительно указали на место в будущем. И это не было игрой на каннибальскую публику. Теперь он просто подстилка, между любой плоскостью и Воксом. И хуже всего то, что именно телекоробка с картинками, игнорированием его личности, ткнул носом в эту ничтожность. Аластор скрипнул зубами на самого себя. — О, да! — застонал Вокс, выгибаясь для полного погружения в темную расщелину. Его член вошел в Роузи по самые яйца и, пульсируя, извергался в ее зияющую глубину. — Ах, мой Посейдон, еще! Вы так напористы! — кричала в экстазе демонесса и, обхватив Вокса скрещенными на талии ногами, прижала вплотную к себе. Оба тяжело дышали. — Вы не демоница, Роузи, — хрипло произнес Вокс, приподнимаясь над гарпией. — Вы — Богиня!       Вокс сел и извлек свой помягчевший член. Нить густой жидкости сливочного цвета потянулась за ним. В освобожденном отверстии булькнуло, и на розовые, шелковые простыни вытекла целая лужица семени. — Ох… — по-девичьи смутилась Роузи, отодвинувшись и прикрывшись подушечкой. — Аластор? — властно подал голос теле-демон. Олень вышел из прокрастинации и вздрогнул, готовый выполнить любой приказ, лишь бы отвяли. — Вылижи. — А, что… Да. Как скажешь, — безропотно отозвался радиодемон, подполз поближе к любовникам и, склонившись к лужице спермы, стал слизывать ее. Вкус он старался не дегустировать. — О, великий Прометей… — брезгливо скривила носик Роузи. — Он слизывает ваше семя… Этот олень все в рот тащит? — Разве это плохо? — усмехнулся Вокс. Он не удержался и погладил своего олененка по голове, чухая за ушком. Обернувшись, Аластор благодарно посмотрел на теледемона, затем на его член и без спроса взял его в рот. Он принялся рьяно обсасывать и облизывать головку и ствол Вокса.       Роузи смотрела на это с посеревшим от смущения лицом, но пытливый взгляд не отводила. — Какой он старательный и послушный, — похвалила своего питомца благодетельница. — Нужно его наградить. Поторопись, булочка, и вылижи меня.       Отпустив изо рта член, Аластор перевел глаза на Вокса и медленно покачал головой из стороны в сторону. Но телемагнат ответил ему скалящейся улыбкой и толкнул оленя между ног женщины. Теперь, перед разверзнувшимся перед ним порталом в Ад, сплошь улитым женскими выделениями и пузырящейся спермой, улыбка Аластора дала трещину. Он поднял страдальческие глаза и наткнулся на сверлящий душу взгляд Роузи, потом загнанно посмотрел на хмурящегося Вокса и не нашел в нем понимания или сочувствия. Не верилось, что это происходит на самом деле. — До последней капли, дорогуша, — подтрунивала демонесса, и придвинулась ближе к лицу Аластора. Стараясь не дышать через нос, он схватил ртом воздух и взмолился тоненьким голоском. — За что ты так со мной, Вокс?       Вопрос прозвучал в пизду. Роузи больно схватила оленя за оба уха и ткнула его мордочкой в свое истекающее разлагающимися соками лоно. Аластор высунул язык и принялся всасывать в себя всю влагу, давясь и сглатывая. — Ловкий же язычок у нашего олененка, не правда ли, Вокс? — восхитилась благородная дама, с нежностью смотря на старания своего любимца. Скрученную вокруг его шеи лозу она пустила под рубашку вдоль хребта и кончиком саданула промеж ягодиц. Олень вздрогнул и ускорил деятельность. — Я рад, что вам нравится, моя дорогая пташечка, — отозвался Вокс, смотря как Аластор со всей душой предается процессу, и готовя на всякий случай провода, чтобы вовремя отдернуть паршивца, если тот вознамерится перекусить сочной мандой.       Они со звоном столкнули свои бутылки джинна и сделали по большому глотку, почти до дна. Женщина тихонько рыгнула и, смеясь, прикрыла ротик рукой. — И всё же… — вздохнула Роузи, вытирев свои тонкие губы и почувствовав, как длинный язык Аластора протискивался между ее нижних губ. — Мне иногда даже жалко его. — Почему же? — озадаченно приподнял пиксельную бровь Вокс. С превеликим удовольствием скрутил бы в обратную сторону старую греховодницу и вывернул ее голову к ее же промежности, чтобы сдохла, задохнувшись в растянутых складках. — Сношать сзади, как животное... это же, наверное, так унизительно для радиодемона, — пожала обнаженными плечами Роузи. — И, о, Афродита, прямо в жопу… Ахахахаха! — залилась она безудержным смехом. — Что может быть позорнее? Что может быть более мерзким и неприятным?       Вокс отхлебнул еще джина, приканчивая бутылку, и внимательно посмотрел на согбенного Аластора. — Полагаете, это причиняет ему страдания? — самодовольно спросил Вокс. — Я полагаю, что это не важно! — махнула ручкой демонесса, усмехнувшись. — Великим Оверлордам не нужно заботиться об удовольствии… предмета. Главное, что мы получаем это неприхотливое удовольствие, в котором иногда нуждаемся, а его задача — лишь принять семя в свои потроха и мою влагу в свой паршивый рот. — Вы так проницательны, — хохотнул Вокс, осматривая, как поджимается зад Аластора. Насытившись, Роузи потрепала оленя за истрепанным ушком, и, щелкнув пальцами, создала из воздуха еще одну бутылку джинна. — Посмотри на меня, вишенка, — обратилась она к Аластору. Он поднял на нее измазанное густыми телесными жидкостями и своими прозрачными слезами несчастное лицо. Женская смазка даже склеила ресницы. — Хочешь глоток?       Красноухий грешник охотно кивнул головой. Тогда демонесса подняла повыше руку и полила джинн по своей груди, ручейком пуская его ниже по животу и между ног. Аластор с жадностью впился в ее манду, всасывая так необходимый для его покачнувшегося рассудка алкоголь. — Ты рад служить нам? — весело спросила Роузи и щедро плеснула еще. — Да, — выдохнул радиодемон между глотками. — Хорошая маленькая сучка с рабочим ротиком, — похвалила Аластора хозяйка и вылила на себя остатки джинна. — Вылижи досуха. А вы, возьмите его сзади. Засадите в ненасытную жопку скорее.       Схватившись за горячий, крепко стоящий колом член, Вокс подвинул к себе задницу оленя и, чтобы окончательно убедить Роузи в полном ничтожестве великого радиодемона, сразу же грубо вонзился в саднящую дырочку. Прикрыв глаза во тьме пизды, Аластор беззвучно искривил рот, чуть не прикусив клитор. Роузи ахнула от неожиданности и заелозила под ним. Так ему еще и нравится?       Роузи сцапала оленя за затылок и плотнее уткнула его лицом себе между ног, где текли такие реки, что бедный Аластор чуть не захлебнулся. Он мотал головой, стонал и кряхтел, а его окровавленный зад продолжал неистово таранить теледемон, вытрахивая последние остатки гордости. — Возьмите его полностью, чтобы я видела, как он принадлежит только вам, Вокс.       Технодемон вцепился пальцами в истерзанные глубокими царапинами бедра и ударами вгонял свой жилистый член на всю его длину, и от этих толчков нос и язык Аластора зарывались в осклизлые складки истекающей пизды гарпии. Охваченная любопытством демонесса снова подняла голову оленя за волосы, чтобы он отдышался, и заодно чтобы посмотреть на его лицо. Слюнявый рот бывшего радиоведущего был приоткрыт, глаза крепко зажмурены, а по измазанным, бледным щекам ручьями текли слезы. Какое очаровательное зрелище. — Скажи мне, Аластор, что ты хочешь? — спросила Роузи. — Только честно. — Я… хочу… еще, — простонал радиодемон, чуть приоткрыв один глаз. Его душа была чиста от других мыслей. — Неужели, — от ее внимания, однако, не укрылось, как олень подставляет и подстраивает зад под дерущий его член, насаживаясь на него. — Да… я хочу больше, — задыхаясь, бормотал Аластор, смиренно принимая все, что ему дают с двух сторон, и безумно улыбнулся, стиснув зубы. С края губы потекли слюни. Он унижен, оскорблен, лишен последнего самоуважения, но невероятно послушен! Пациент готов к использованию. — Хм, тогда я не смею тебя обделять, — с этими словами Роузи вжала лицо радиодемона прямо в свою манду, и олень принялся лизать жадно и страстно, как изголодавшаяся псина, а тем временем член Вокса продолжал пронзать его задницу. — А вы, мой дорогой, — вдруг она обратилась к теледемону, смотря на него со странным, расслабленным, как у трупа, выражением. — Готовы рисковать своей жизнью ради его жопки?       Воксу вопрос не понравился, но остановиться, находясь почти на пике, он не мог, даже если бы сильно захотел. Натертые внутренности оленя распухли и крепко обволакивали его распалившийся член, и телемагнат понимал, что выйдет оттуда только когда кончит. Но заданный вопрос требовал ответа. — Да ради его жопы я готов пойти на край Ада, чтобы втащить всякому, кто хоть криво посмотрит на моего Аластора! — зарычал Вокс и с нескольких рваных, размашистых движений выплеснулся внутрь, обильно заполняя измученный олений зад горячим семенем. Дождавшись, когда спазмы ослабнут и член спадет, Вокс с трудом вынул его из тела и хотел повалиться рядом, отдохнуть перед следующим раундом. — Как вы поступили с моим дорогим другом, Маммоном? — голос гарпии приобрел грозный оттенок. Что этой суке еще надо? Она слишком много думает. Вокс рявкнул на повесившего голову и бездействующего Аластора. — А ты чего остановился? Долизывай давай! — Я бы хотела заставить вас пожалеть о содеянном… — нехорошо сощурившись, сказала Роузи, но ласки любимца приняла, позволив ему закончить начатое. Благородная дама еще не удовлетворилась стараниями Аластора, поэтому твердой рукой сильнее вжала мордочку себе в манду и потребовала: — Не отвлекайся, пушистик. Твой поганый, лживый язык должен быть как можно глубже.       Пока хозяйка возила его лицо сверху вниз по своим липким отверстиям, Аластор задыхался и отчаянно мычал. Чтобы прекратить эту пытку, ему пришлось немного вывернуть голову для вдоха и постараться изо всех сил, чтобы смилостивить безумную старуху. Потеряв всякую волю к сопротивлению, он отбросил брезгливость и теперь проникал языком в ее расщелину так глубоко, как мог, и барахтался им там. — Да, хороший мальчик. Вот так, шлюшка, вот так… Выпей с меня весь сок! — ее пальцы сильно сжали красные волосы, она сладко застонала, а мысли о страшной мести за грешного друга оборвались одна за другой, подавляемые волнами яркого оргазма. — Моя курочка довольна? — Вокс отпихнул ногой Аластора на пол — тот покатился, как мешок с костями, — и забрался по кровати к Роузи и нежно присосался к ее ушку. — Так я могу забрать из твоих ручек поводок?       Расслабленная женщина ахнула, засмущалась от неожиданной ласки и легонько блямкнула пальчиком по пимпочке наверху антеннки теледемона. Вокс отпустил ухо и посмотрел в её расслабленное и удовлетворенное лицо. Готова! Остался небольшой ритуал, и Аластора можно уводить в Башню, пока он совсем не рехнулся.