Общество: в бегах

Я всегда плохо соображала, ведь правда? Медленно, смысл услышанного доходил до меня, слегка погодя, иногда лишь после нескольких повторений. Ни родители, ни сестры никогда не использовали в моем отношении слов, уничижающих мои умственные способности. Меня не называли тупой, не называли дурой или отсталой, но лишь со мной в стенах нашего дома всегда занимались репетиторы. Сотни специалистов. Нейропсихологи, дефектологи, преподаватели по разным предметам, даже лфк-инструктора... Полный автобус тьюторов мог бы приехать к нам домой за один только год. Да. Меня не называли тупой, но от этого я не становилась умнее. Ведь потому я вообще и оказалась тут, ведь так? Осознание пришло не сразу, мне понадобилось подумать ещё пару минут после того, как я открыла глаза. Свет растушёвывали полупрозрачные тюлевые занавески на окнах. Над головой ждали темные лакированные доски, под ногами лежал старый тёмно-синий ковролин. Как в дешёвом мотеле. Я вспомнила приближающуюся границу, вспомнила машину Тима, свой первый побег из дома, который должен был кончиться несколько иначе. И где я теперь? Проморгавшись после долгой темноты, я попыталась шевельнуть рукой, но тут же поняла, что движения мои ограничили с помощью веревки. Веревка сцепила вместе мои запястья, а спинка стула удерживала тело от неминуемого падения. Должно быть, такое положение я занимала давно, ведь спина уже начинала болеть. От ковролина словно бы шел странный запах. Не старости, нет, но что-то несвежее присутствовало в воздухе. Или это – от комнаты в целом? Я заметила в углу помещения обеденный стол, а вокруг него четыре стула с мягкой сине-желтой обивкой. За моей спиной, должно быть, располагался кухонный островок, а впереди я увидела спинку старенького синего дивана, лицом обращенного к огромному телевизору. Единственная новая вещь в этом доме. Миранда сидела в кресле, перебирая пальцами все быстрее и быстрее. Волосы ее были до половины пряди заплетены в мелкие косички, и я поняла, что это – от нервов. Лишь бы занять руки. Я смотрела на нее долго, оставалась незамеченной и следила за тем, как усиливается ее нервозность. Она меня... Предала? Заманила в подготовленную ловушку. Подруга сощурила свои голубые глаза, она смотрела в сторону окна, но взгляд ее точно не замечал ничего вокруг, был погружен внутрь. Мне бы хотелось, чтобы Миранду терзали тяжелые мысли, чтобы она боролась с самой собой, чтобы ей было плохо от содеянного. Пальцы касались друг друга, и скрипучий звук трения заполнял собой пространство. Укладка Миранды чуть растрепалась, и она примерила сиреневый ободок, чтобы пряди не лезли в глаза. Сколько прошло времени? Подруга перевела взгляд в мою сторону, взгляды наши встретились, и губы ее тут же приоткрылись. Крыса позволила себе безмятежную улыбку, будто ничего и не произошло, будто я не сидела перед ней связанной, похищенной. – Наконец-то! Ты проснулась! – в ее голосе было столько радости, словно я вышла из комы, а не из наркотического сна, в который она же меня и отправила. – Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? – Что ты вообще творишь, Миранда? – спросила я, и голос захрипел, словно я успела простыть. – Я хочу для тебя только лучшего, понимаешь? – она поднялась с места. – Я хочу... Твой отец не прав, Дейзи, вот что. Он вбил тебе в голову странные мысли, не находишь? – голос ее изменился. – Мысли о том, что твое предназначение не в счастливом замужестве и материнстве, не в том, чего когда-то жаждал он сам! – она прикусила губу, подбирая слова, вспоминая заготовленную заранее речь. – Мой папа сказал, что это все потому, что у Роберта нет сына. Он просто перекладывает свои амбиции на тебя, на старшую дочь. – Что ты несешь? Причем тут вообще наши отцы? – Твой отец пытается испоганить тебе жизнь, Дейзи, и я не могу смотреть на это спокойно. – Что? Испоганить мне жизнь? – я бы рассмеялась, но не смогла достаточно развеселиться. – Чем? Чем, Миранда? Тем, что мне не достанется альфа по распределению, как тебе? Тем, что комиссия не станет оценивать мою семью, длину моих волос, оттенок кожи? – я говорила все громче. – О, да, ты права! Мой отец – просто чудовище! – Дейзи, ты не можешь понять этого сейчас, – она вытянула руки вперёд, словно пытаясь успокоить дикое животное. – Ты – предательница! Вот, что мне понятно! Лживая ты, мерзкая тварь... Продала меня за неизвестную сумму, ведь верно? Я попыталась дернуться вперёд, развязаться, но веревки остались в том же положении. Как и стул, привязанный к непонятной балке за моей спиной. Миранда позаботилась о том, чтобы я не упала и не повредила лицо... Как мило? Наверное, лицо омеги очень дорого стоит. Сердце мое колотилось в груди особенно быстро, хотелось расцарапать ее, укусить, заставить испытать хоть какой-то физический дискомфорт. На моральный я уже не надеялась, Миранда выглядела слишком уверенной в собственной правоте. Слова о ее отце меня напугали. Что, если и он в этом замешан? Миранда поджала губы, явно собираясь выдать очередную порцию оправданий. – Ты поймёшь, что все, что тебе обещали в Канаде – ерунда. Что вся эта свобода выбора не имеет никакого значения для девушек нашего вида, – говорила она. – Как и наша с тобой дружба не имеет никакого значения, а? – Это неправда! Я бы никогда не пошла на это, если бы не была уверена в своих действиях, – казалось, что мои слова действительно задели ее, но сердце мое все равно не смягчилось. – Ты еще вспомнишь мои слова, когда обретёшь настоящее счастье, – в глазах ее блеснули слезы, Миранда действительно верила, что спасает меня от большой беды, от напрасно прожитой жизни без возможности заиметь огромное потомство. – Однажды, когда мы станем сестрами, ты все вспомнишь. Мне действительно захотелось ударить ее как можно сильнее... Неужели все эти года она слушала меня вполуха, не понимала, чего я действительно жду от жизни? Злость накатила с такой силой, что у меня вдруг закружилась голова. Странный писк заполнил черепную коробку, он набирал силу, дрожал на высокой ноте. И-и-и-и-и-и-и. Я представляла себе Миранду поваленной на землю, я била ее по лицу, по животу, пинала ногами, что есть сил. Но... Сестрами? Как мы могли стать сестрами после похищения? И только тут я осознала, что именно произошло. В замке повернулся ключ, он совершил два оборота, и в комнату вошёл Тимоти, успевший переодеться. Он надел куда более удобные домашние штаны и свитшот светло-голубого цвета. Явно намеревался подчеркнуть цвет своих глаз. Зубы мои заскрипели. Вот, что случилось вчера, верно? Меня похитили не с целью перепродажи, Миранда просто была сообщницей своего брата, возжелавшего омегу для самого себя. Именно он был заказчиком, разве нет? Тимоти взглянул на меня не сразу, сперва он обменялся взглядами с сестрой, вставшей у стены. Альфа поправил волосы, убрав их назад, чтобы челка не лезла в глаза. Двигался он иначе: более уверенно и плавно, чем у нас дома. Веревки заскрипели за моей спиной, потому что тело подалось вперёд почти инстинктивно. Его мне тоже вдруг захотелось ударить. Тимоти повернул лицо в мою сторону, и правый уголок его губ вдруг приподнялся. Ублюдок действительно позволил себе эту гадкую ухмылочку... – Понимаю, не так ты хотела начать свою взрослую жизнь, – начал он, и сам голос альфы словно звучал иначе. – Я бы и сам добавил романтики в наше первое свидание, Дейзи, но время поджимает. Правительство разрабатывает программу по... – Да мне насрать, что разрабатывает ваше правительство, – выплюнула я гневно. – Подумай-ка о том, что тебе разработают в тюрьме, когда папа найдет нас. Тимоти замолчал на долю мгновения, переваривал услышанное. Как приятно было видеть, как ухмылка сходит с его красивого лица, как веселье испаряется, и страх виднеется уже в лице Миранды. Она и не думала о последствиях, верно? Во всяком случае, о негативных. Два идиота ведь разработали этот план. Нашли этот домишко где-то недалеко от границы, повесили на окна решетки, нашли способ обманом вывезти меня из страны. Они постарались, но и не думали о том, чья именно я дочка. Папа перевернет все вокруг, достанет их семью из-под земли, и узнает, что со мной стало. В глазах Тимоти страха не было, но я заметила, что он вдруг испытал укол раздражения. Он представлял эту сцену иначе. – Твой отец не успеет опомниться, Дейзи, когда дела будут уже сделаны. – Дела? – спросила я хмуро. – Перед лицом президента, Господа, и каждого порядочного гражданина, мы уже будем одной семьёй, – улыбнулся он. – Ты забеременеешь, и я обрету все права на тебя и нашего будущего ребенка, понимаешь? – Да? Попробуй только пальцем меня тронуть, и я оторву тебе член, – прошипела я. – Ну что ты, я бы не стал трогать тебя без разрешения, – Тимоти развел руки в стороны. – Забавно. Я совсем не помню тебя такой дерзкой. – Еще бы. Мне было семь лет, ты, придурок, – ответила я. – Миранда, дорогая, можешь оставить нас ненадолго? – он повернулся к сестре, и только сейчас я заметила, что «подруга» моя разрыдалась. Слезы текли по ее раскрасневшемуся лицу, но с губ не слетело и писка. Благовоспитанная омега, ничего не скажешь. Ее видно, но совсем не слышно. Жалость не заполнила мое сердце, и желание ударить Миранду не покинуло его. Подруга бросила в мою сторону испуганный взгляд, утерла слезу и вышла из комнаты, подчинившись желаниям Тимоти. Не в первый раз, полагаю. Вряд ли идея похищения принадлежала ей. Миранду никогда не интересовал тру-крайм, а все эти истории о подпольном рынке омег она просила ей не рассказывать. Боялась. Может, я просто плохо разбиралась в людях? Не понимала, что все это время дружу с интриганкой, с дрянью, что попытается однажды разрушить всю мою жизнь? А, может, Тимоти действительно завладел ее разумом и заставил делать то, что он хочет. А ведь его я не могла бы заподозрить. С самого детства мне казалось, что соседский альфа не проявляет ко мне и капли интереса. Он не был со мной грубым или неучтивым, нет, Тимоти хорошо играл свою роль. Могла я подумать, что однажды он украдёт меня прямо из дома, чтобы обманом создать семью? Нет. Нет, нет и нет. На секунду мне показалось, что я все же просто задремала в машине, и Миранда вот-вот растолкает меня, попрощается по-человечески, и уедет в свою страшную взрослую жизнь. Я ущипнула саму себя за ладонь, но так и не смогла проснуться, надежды рухнули. Тимоти шагнул ближе ко мне, когда дверь за его спиной хлопнула, закрывшись. – Как ты уговорил ее участвовать в этом? – я сморщила нос, словно почуяв от альфы неприятный запах. – Ты подставил ее под статью... – Статью? Я тебя умоляю, – альфа театрально закатил глаза. – Милая, как ты думаешь, посадят нас за то, что мы вернули домой беглую гражданку США? Вернули на путь истинный, – он говорил медленно и терпеливо, словно я была несмышленым ребенком, самой глупой его ученицей, оставленной на доп-часы. – Я ведь юрист, ты помнишь? – Нет. Ты – урод, – ответила я. – И вы оба заплатите за то, что сотворили. – И что же мы сотворили? – он усмехнулся, взял первый попавшийся на пути стул и поставил ровно напротив моего, альфа сел, не теряя усмешки. – Расскажи мне. – Вы украли меня из дома! – Ты сама поехала вместе с нами, это подтвердят камеры возле твоего дома. – Вы усыпили меня! – Ты сама задремала в машине. – Ты собираешься изнасиловать меня, – я сощурила глаза, ища в его лице хоть каплю раскаяния. – Я? Изнасиловать кого-то? Я не собираюсь этого делать, пупсик, – альфа тряхнул головой, словно пытаясь по-собачьи высушить мокрые волосы. – Разве я так тебе сказал, Дейзи? Стоит относиться к моим словам повнимательнее. Очередное ругательство осело на кончике языка, но я промолчала, продемонстрировав почти библейские чудеса выдержки. Тимоти чуть наклонился вперёд, и лишь сейчас я осознала, что он выше меня на целую голову. Задача не из лёгких, я высока и для беты, что уж говорить о сестрах-омегах, чей средний рост обычно ниже на пятнадцать сантиметров. Голубые глаза Тима следили за моей реакцией, и я не могла понять, что испытывает он сам. Предвкушение? Сладостное и томящее, о, оно точно жгло его изнутри. План его открылся, как на расправленной ладони. Ублюдок решил лишить меня блокаторов и подождать, пока я сама наброшусь на него, умоляя о сексе. О, придурка ждёт очень интересный сюрприз. – Надеюсь, тебе нравятся члены, – я кивнула головой, заставляя себя сохранять хотя бы видимость спокойствия. – Потому что в тюрьме тебя будут иметь каждый день. – Ты всегда мне нравилась, – улыбнулся он, не отрывая взгляда. – Не всегда, как женщина, знаешь, – он откинулся на спинку стула и вновь посмотрел на меня. – Нравилась, как забавная девчонка из соседнего дома, любимая подруга моей сестры, – стул заскрипел. – Я не влюбился в тебя с первого взгляда, если говорить откровенно. Ты же была совсем ребенком, а я не такой сумасшедший, как можно было подумать. Настоящее чувство я начал испытывать гораздо позднее. – Ты больной, – попыталась я, но Тимоти не остановился, продолжил свой монолог. – Когда вы переехали всей семьёй. Жалкая попытка к бегству. В вашем доме это часто обсуждалось, знаешь? За обеденным столом, за ужином, на праздниках с друзьями семьи. Отец любил говорить, что старина Роберт сошел с ума, забыл, как тяжело ему было найти подходящую девушку, и не знает, как дать собственным детям лучшее будущее, – он все смотрел мне в глаза. – И я действительно захотел увидеть твоё будущее. Благо, ты вела соцсети очень активно, а Миранда предоставила мне все ссылки. Я поджала губы, понимая, что он не врёт. Чем старше я становилась, тем меньше выкладывала в сети, постила не каждый день, но через один... И все же нет-нет, но фотография из какой-нибудь кофейни с приложенной к ней геолокацией появлялась в моем профиле. Даже тру-краймовые истории не помогли. Отец оплатил мне курсы безопасного ведения Инстаграма, и я действительно взяла на заметку пару советов, но не все пришлось мне по вкусу. Сердце забилось ещё быстрее, и я попыталась вспомнить, что выкладывала в интернет все эти годы, что там было в последний раз. Фотографии с соревнований по гребле? Себя с баскетбольным мячом в руках? Семейный отдых на Кубе? Гавайи? – И я видел, что ты растешь, Дейзи. Что ты, – он сделал паузу, улыбнулся от придуманного им каламбура. – Расцветаешь. – Боже, – возмутилась я сквозь зубы. – Ты следил за мной? – Да. В основном через интернет, Дейзи. Смотрел на тебя, на твою новую жизнь. Что ты любишь, где ты бываешь, с кем общаешься, – перечислял он, не отрывая взгляда. – Но пару раз я все же не смог удержаться и навестил тебя в Канаде. – Как? – ответила я хрипло. – На машине, – он пожал плечами. – Странный вопрос, милая. Не думала же ты, что пешком? Тебя совсем не сложно найти, ты слишком любишь геометки, не находишь? Полагаю, что родители тебя не учили интернет-безопасности, верно? Не переживай. Я все тебе расскажу. – У тебя большие проблемы с головой, ты знал? – спросила я сквозь зубы. – Ты бы мог потратить все это время на работу с психотерапевтом, помочь самому себе справиться с шизофренией. – Но вместо этого я решил помочь тебе, Дейзи. Как благородно, а? Романтично... Как в кино, что нам пытаются продать последние десятилетия. В последние годы такие сюжеты особенно любят: контролирующий альфа и маленькая глупышка-омега, находящаяся на его попечении. Учителя и ученицы, начальники и их подчиненные, арендодатели и квартирантки… Все одно и то же, все о разнице положений. Я скривилась, едва вспомнив последнее кино такого рода. Повестку насаживали с самого раннего возраста, и мультфильмы о тихих девочках-омегах, целыми днями пекущих пироги, уже заполнили все телевизионное пространство. И не только в США, нет. От новой реальности сложно было скрыться, можно бежать со скоростью света, но будущее и не думало отставать. Оно гналось за мною, словно стая голодных волков, преодолевало границы государств. Альфа смотрел на меня с лёгкой улыбкой, а я действительно начинала чувствовать беспомощность перед его лицом. – Не бойся. Я не собираюсь обижать тебя, Дейзи. Я ведь знаю, что нравился тебе... Разве ты не рада? – он, что, серьезно? – Видишь ли, если я не женюсь через пару месяцев, меня просто заставят жениться на ком-то, кого выберу не я, – он пожал плечами, словно мои желания не имели никакого значения. – Потому у нас нет времени на долгое раскачивание, потому я не могу обещать твоему отцу, что ты сначала закончишь колледж или сделаешь карьеру. Я хочу тебя, а ты – меня. Я решил взять судьбу в свои руки. – Мою судьбу? – спросила я громко. – Ты решил взять в руки мою судьбу? – стул зашатался, потому что я подалась на нем вперёд. – Ты ведь даже не понимаешь, в чем именно сейчас не прав? Ты – кусок говна! – А ты так красива, – говорил он воодушевлено, игнорировал взрыв эмоций, и от того гнев становился лишь более ярким. – Мы будем так счастливы. – Я убью тебя, слышишь меня? – шепнула я хрипло, и альфа поднялся с места. – Урод! Я убью тебя и Миранду, если она ко мне приблизится! Вас обоих убью! – Ты слишком возбуждена. Ничего. Такое бывает, – он облизнул губу, прошел вперёд. – Я готов помочь тебе справиться. Отныне и впредь все твои проблемы – мои проблемы, Дейзи. Тим прошел за мою спину, и я уже не могла видеть, что происходит за ней. Кухня там или кровать? Камин? Вряд ли, дом выглядел бедно и для прошлой декады. Слышалось какое-то шуршание, он открыл упаковку... Чего-то? Странное чувство страха пронзило меня, словно иглой. Точнее, это ведь и была игла. Вошла мне в шею, каким-то чудом не задев ни одну из жизненно важных артерий. Может помимо юридического образования он успел получить и медицинское? Альфа вколол мне что-то, и меня тут же начало тошнить, пульс ускорился, а лицо Тимоти возникло перед глазами. Черные точки его зрачков следили за моей реакцией, и на лице мужчины расцвела уже надоевшая мне ухмылка. Одно стоит отметить: он не врал. Альфа действительно ко мне не прикоснулся, не тронул и пальцем. Пока что? Я хотела рассказать ему, как порежу его на куски, но не смогла, язык вдруг сделался ватным, как-то странно зашевелился во рту. Я закрыла глаза снова, закрыла, понимая, что меня вновь отправляют во тьму. Он действительно к этому подготовился…