Легенда семи печатей

Легенда семи печатей Глава 8: Лунный принц Муун-Ашу встретил их ночью. После двух дней пути через Пустыню Смерти, когда песок уже казался частью их самих, когда солнце выжгло всё, что можно, и осталась только жажда и усталость, город возник на горизонте как мираж. Но он не исчез. Он становился всё ближе, всё реальнее, и вот они уже шли по широкой улице, вымощенной древним камнем, который помнил шаги тысяч поколений. Энни никогда не видела ничего подобного. Город спал, но спал он не так, как другие города. Здесь жизнь не замирала с заходом солнца — она просто становилась другой. Повсюду горели масляные лампы, подвешенные к аркам и балконам. Их жёлтый свет струился по стенам из песчаника, делая их похожими на расплавленное золото. Воздух был наполнен запахами — шафран, корица, жареное мясо, сладкий дым кальянов. Торговцы сидели прямо на земле, разложив перед собой товары: шёлк, драгоценности, древние амулеты, стеклянные сосуды с диковинными зельями. Некоторые спали, привалившись к стенам, другие — бодрствовали и провожали прохожих цепкими взглядами. — Настоящая арабская ночь, — прошептала Ульти, вертя головой. — Не отставайте, — сказала Мелена, крепче сжимая монтировку. — И не глазейте по сторонам. Здесь не Овернайт. Они прошли через рыночную площадь, где в клетках сидели странные существа — летающие ящерицы, пустынные лисы с глазами-угольками, птицы с хвостами, как у павлинов, но всех цветов радуги. Анубис шла впереди, уверенно и бесшумно. Она явно знала этот город, хотя никогда в нём не была. Или была? Энни перестала задавать вопросы. — Нам нужно найти ночлег, — сказала Анубис, останавливаясь у фонтана в форме цветка лотоса. — И пополнить запасы воды. Верблюды на грани. — Я схожу, — вызвалась Энни. — Напою верблюда, заодно разведаю, где можно купить припасов. — Не ходи одна, — нахмурилась Мелена. — Я быстро. Ты же знаешь, я умею растворяться в толпе. — Энни улыбнулась своей самой беззаботной улыбкой. — Встречаемся здесь через полчаса. Она не дала Мелене возразить. Отвязала одного из верблюдов и повела его к узкому проходу между домами, где, по словам Анубис, был общественный водопой. --- Чем дальше она уходила от главной площади, тем темнее становились улицы. Здесь лампы горели реже, а тени от зданий ложились густыми, почти осязаемыми кляксами. Верблюд пил долго и шумно, погрузив морду в каменное корыто. Энни стояла рядом, поглаживая его по шелковистой шее, и ждала. А потом она почувствовала взгляды. Сначала ей показалось, что это просто игра воображения. Но нет — из-за углов домов, из тени арок, с балконов на неё смотрели. Торговцы, которые ещё минуту назад дремали, теперь сидели с открытыми глазами и следили за каждым её движением. Их взгляды были липкими, тяжёлыми, как патока. А в переулке, глубже, где свет не доставал, она разглядела фигуры — мужчины в тёмных одеждах, с кривыми кинжалами на поясах. Бандиты. Или хуже. Энни замерла. Сердце забилось быстрее. Её новый камень на груди запульсировал тревожным светом, но она не знала, как его активировать. Не знала, как защитить себя. *Мелена права. Не надо было уходить одной.* Она сделала шаг назад, к верблюду, но животное, почувствовав её страх, забеспокоилось и попятилось. Энни оказалась зажатой между стеной, корытом и огромным верблюжьим задом. — Красивая девушка, — раздался голос из темноты. Хриплый, маслянистый. — Одна. Ночью. В нашем городе. — Я не одна, — ответила Энни, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мои друзья рядом. — Твои друзья далеко, — усмехнулся другой голос. — А мы — близко. Фигуры начали выходить из теней. Трое. Пятеро. Восьмеро. Энни не могла сосчитать — они сливались с темнотой, двигались бесшумно, как хищники. Она попятилась, споткнулась о край корыта и чуть не упала. Верблюд испуганно заревел и рванул прочь, оставив её одну. — Не надо, — прошептала Энни. — Пожалуйста. Они не слушали. Они приближались. И в этот момент небо над ней раскололось. Это было не гром, не звук — это было ощущение. Что-то огромное и светлое вошло в её поле зрения, заслонив собой луну. Энни подняла голову и увидела силуэт — парень в белоснежной одежде, парящий в воздухе на фоне полной луны. Лунный свет струился по его плечам, делая ткань его одежды серебряной. Золотые узоры — тонкие, изящные, похожие на вязь древних манускриптов — покрывали его плащ, его рукава, даже его сапоги. Лицо было скрыто тканью, только глаза — яркие, нечеловечески яркие — смотрели на неё с высоты. Бандиты замерли. Один из них выронил кинжал. — Лунный... — прошептал кто-то. — Бежим, — выдохнул другой. Они исчезли так же быстро, как и появились. Растворились в тенях, оставив после себя только запах страха и потревоженной пыли. Парень опустился на землю бесшумно, как снег. Он подошёл к Энни, и она увидела, что он выше её на голову. От него пахло ночью и цветами, которые растут только в оазисах. — Ты в безопасности, — сказал он. Голос его был тихим, но глубоким, как колодец, в котором отражаются звёзды. — Они не тронут тебя. — Кто ты? — прошептала Энни, не в силах отвести взгляд от его глаз. — Не сейчас. Держись. Он обхватил её за талию — легко, бережно, как хрупкую вещь — и оттолкнулся от земли. Энни вскрикнула от неожиданности. Они взлетели. Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись, и город поплыл внизу. Энни видела крыши домов, огни ламп, которые становились всё мельче, и луну — огромную, близкую, почти осязаемую. Парень нёс её над крышами, легко меняя направление, словно воздух был его стихией. — Ты летаешь, — выдохнула Энни, когда шок начал проходить. — Да, — просто ответил он. — Как? — Это долгая история. Он приземлился на крышу самого высокого здания в Муун-Ашу — старой башни, которая, казалось, касалась звёзд. Здесь было тихо. Только ветер шумел и где-то далеко внизу слышался приглушённый гул города. Он отпустил её, но остался рядом. — Ты в порядке? — спросил он. — Д-да. — Энни села на тёплый камень, пытаясь унять дрожь в коленях. — Спасибо. Ты спас мне жизнь. — Не благодари. Это был не альтруизм. — А что? Он помолчал. Луна светила прямо на него, и Энни видела, как золотые узоры на его одежде переливаются, оживают в лунном свете. — Я почувствовал тебя, — наконец сказал он. — Твой камень. Он... поёт. Я никогда не слышал ничего подобного. — Поёт? — Он зовёт. Не всех, но некоторых. Я пришёл на этот зов. Энни прижала руку к груди, где пульсировал белый свет. — Я не умею им пользоваться. Он появился недавно. Я ничего о нём не знаю. — Значит, ты не воин, — парень сел напротив неё, и Энни заметила, как он наклонил голову, разглядывая её. — Ты обычный человек, которому выпала необычная судьба. — Кажется, да. — Мне нравится. — Что? — Твоя искренность. — В его глазах, ярких и глубоких, мелькнуло что-то тёплое. — В Муун-Ашу все врут. Все носят маски. Даже я. А ты — нет. Ты просто... есть. Энни смутилась. — Ты тоже не назвал своего имени. — Потому что у меня его нет. Для тебя я — Лунный принц. Этого достаточно. — Лунный принц, — повторила Энни, и это прозвучало как заклинание. — Красиво. Он протянул руку. — Полетаем ещё? Город ночью красив. Не хочу, чтобы ты запомнила Муун-Ашу только страхом и грязными переулками. Энни колебалась секунду. Потом улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Они взлетели снова. На этот раз Энни не кричала. Она смотрела вниз, на город, который расстилался под ними, как драгоценный ковёр. Огни ламп мерцали, создавая иллюзию, что они летят над морем золота. Где-то внизу были её друзья, была опасность, была цель. Но сейчас, в вышине, с парнем, который пах ночью и цветами, она чувствовала себя... свободной. — Ты знаешь, — сказал он, когда они приземлились на следующую крышу, потом на следующую, каждый раз выше и дальше. — Я охраняю этот город уже много лет. Я видел тысячи лиц. Тысячи судеб. Но такую, как у тебя... никогда. — И что в моей судьбе особенного? — спросила Энни, глядя на звёзды. — Ты будешь менять мир. Не потому, что хочешь. А потому, что иначе не можешь. — Он остановился на краю крыши, глядя вдаль. — И я хочу быть рядом, когда это случится. Энни повернулась к нему. Ветер играл её волосами, и луна освещала её лицо. — Ты говоришь так, будто знаешь будущее. — Я знаю только то, что чувствую. — Он сделал шаг к ней. Один шаг. — А я чувствую тебя. Сильнее, чем должен. Сильнее, чем когда-либо чувствовал кого-то. Энни замерла. — Лунный принц... — Не бойся. — Он не прикоснулся к ней, но стоял так близко, что она видела отражение луны в его глазах. — Я не требую ответа. Я не жду ничего. Я просто... хочу, чтобы ты знала. — Знала что? — Что где-то в этом городе есть тот, кто будет ждать тебя. Кто будет думать о тебе. Кто, — его голос дрогнул, — кажется, влюбился в тебя с первого взгляда. Тишина. Только ветер и далёкие звуки города. Энни не знала, что ответить. Она не была готова к этому — не сейчас, не здесь, не после всего, что случилось. Но в груди её, рядом с пульсирующим камнем, что-то ёкнуло. Что-то тёплое и светлое. — Я... — начала она. — Не надо, — перебил он мягко. — Всё, что нужно сказать, ты скажешь, когда придёт время. А сейчас — твои друзья, наверное, уже ищут тебя. Он снова взял её за руку, и они спустились вниз — плавно, как падающие листья. На земле, у того самого фонтана, где она оставила верблюда, Лунный принц отпустил её. — До встречи, Энни, — сказал он. — Ты знаешь моё имя, — удивилась она. — Я знаю о тебе всё, что нужно. — В его глазах плясали лунные блики. — И, может быть, чуть больше. Он шагнул назад и растворился в воздухе, оставив после себя только лёгкое дуновение ветра и запах ночных цветов. Энни стояла одна, глядя на пустое место, и не могла поверить, что это было наяву. — Энни! — крик Мелены разорвал тишину. — Где ты была?! Мы обыскались! — Я... — Энни повернулась к подбегающим друзьям. — Я просто... гуляла. Мелена посмотрела на неё подозрительно, но ничего не сказала. Ульти обняла её, Анубис внимательно осмотрела с ног до головы, а Лео просто хмыкнул. — Верблюда потеряла? — спросил он. — Он убежал, — виновато сказала Энни. — Бывает. Найдём другого, — Мелена вздохнула. — Идём. Мы нашли ночлег. Старая гостиница у восточной стены. Недорого и чисто. Они пошли вперёд, но Энни оглянулась. Высоко над крышами, на фоне луны, она на мгновение увидела силуэт. Белоснежную одежду. Золотые узоры. Лунный принц смотрел на неё сверху. И даже на таком расстоянии она чувствовала его улыбку. — До встречи, — прошептала она и пошла за друзьями. Конец восьмой главы.