Тьма на двоих

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей! Вот арфа золотая: Пускай персты твои, промчавшиеся по ней, Пробудят в струнах звуки рая. Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец, Мне тягостны веселья звуки! Я говорю тебе: я слез хочу, певец, Иль разорвется грудь от муки. Страданьями была упитана она, Томилась долго и безмолвно; И грозный час настал - теперь она полна, Как кубок смерти яда полный. (Джордж Байрон) *** - Ли, дорогая, съешь хотя бы кусочек пирога. - Мама стояла у ее комнаты, не решаясь войти. Пряный аромат постепенно доносился до обонятельных рецепторов, глубже проникая в организм. Дверь была слегка приоткрыта. Несколько дней аппетит не желал появляться. Теперь питание Эмили ограничивалось фруктами и зеленью. За последнее время что-то изменилось. Она больше не получала удовольствия от пищи. Словно, в один момент, все стало безвкусным, серым и однообразным. Изначально Полинария относилась к новому режиму дочери снисходительно, но спустя пару дней начала понимать, что с Эмили творилось нечто странное. Женщина забеспокоилась и стала усерднее приглядывать за ней. Но как только решалась завести диалог на тему важности принятия продуктов, Ли тут же уклонялась. - Милая, я прошу тебя поесть. - Раздался легкий стук в дверь. В ее голосе сквозило волнением. Сильный запах пирога продолжал подкрадываться все ближе . Эмили почувствовала укол совести. - Мааам... - Тихонько позвала Ли. К удивлению, Полинария тут же оказалась в комнате, как будто ждала, что Эмили передумает. В ее руках был большой пирог с клубникой. От него все еще исходил дым. Это означало, что он был испечен совсем недавно. - Думаю, я могу съесть кусочек. - Девушка подошла к матери, забирая из рук тарелку. - Должно быть, он невероятно вкусный. Женщина расцвела в нежной улыбке, на которую только была способна и благодарно поцеловала дочь в щеку, быстро ускользая за дверь. Возможно она боялась, что Эмили может отказаться. Звуки ее уходящих шагов донеслись с лестницы. Ли опустошенно выдохнула, отставляя пирог на тумбу. Нужно было придумать, как с ним разобраться. Она не собиралась есть. Но мама пусть будет уверена в обратном. Ноутбук на кровати завибрировал, немного съезжая с нее и оповещая о пришедшем сообщении. Эмили заглянула в него. Черный экран засветился. Сообщение было от Сони, в содержании которого были попытки уговорить ее встретиться. Эмили села на краешек кровати, поворачивая голову к окну. Время клонилось к позднему вечеру. Если бы не горящая гирлянда на подоконнике, в комнате было бы трудно что-либо рассмотреть. Она перевела взгляд на пирог. Что ж, одной проблемой меньше. Появление Сони сейчас очень даже кстати. *** - Мы только разочек посмотрим, и сразу домой. - Соня тащила Эмили за руку с такой силой, что девушка постоянно оступалась на неровной дороге. - Это безумие, Софи. Нам нужно вернуться, пока мы не попали в неприятности. На улице стоял мрак. В большинстве городов с наступлением холодов темнело рано, и их не был исключением. Место, в которое ее завела подруга, оказалось старым утесом с отвесными и обрывистыми склонами. Она не была в этой части города раньше, но слышала, что дружки Харрисона часто проводили здесь время. Разумеется, здесь и сейчас была компания Рэя. Все, что касалось парня, Соня не могла обойти стороной. Ли сильно приложилась головой о спину подруги, по причине того, что она неожиданно остановилась. Шум и голоса донеслись до них. Группа девушке находилась у самого утеса. Приглядевшись, Ли поняла, что вовсе не они заинтересовали Соню. В гуще толпы стоял предмет ее воздыхания. Рядом, к ее разочарованию, находился Кирилл. Это не было для нее удивлением, но оставило неприятный остаток в виде накапливающегося раздражения. Ее внимание привлекла розоволосая девушка, стоящая рядом с ним. Ее пряди роскошными локонами спускались по плечам. Подхватываемые порывом ветра, они плавно покачивались на ее груди. Она была красива. Ли прищурилась, думая, что ей кажется. Девушка жалась к Кириллу, царапая его руку длинными белыми ногтями. Он позволял ей. Розоволосая была одета в кожаную куртку, молния которой расстегнулась, показывая яркий, но аккуратный топ, который безумной ей подходил. На ногах развевалась велюровая юбка, периодически оголяя стройные ноги. Эмили искренне не могла понять, как девушка могла находиться рядом с таким человеком, как Кирилл. Если бы она знала, чем они с Харрисоном занимались по ночам, наверняка пренебрегла бы его обществом. Напротив него стоял крупный парень с короткой стрижкой и идеально бритыми бакенбардами. Кирилл с искорками злости слушал его, в моменте он дернулся вперед, но Рэй опередил. Он встал между парнями, яростно жестикулируя и останавливая друга, толкая его в грудную клетку. Розоволосая потянула Кирилла за руку, обратно к себе. На удивление Эмили, он легко поддался. Неужели девушка оказывала на него влияние? Почему она так печется о нем? Но что более удивительно, он принимал это. Она хлопала своими длинными ресницами и смотрела на него, как на трофей. На ее лице проскальзывали нотки одного тайного чувства, не позволяющие скрыть истинность намерений, которые поразили ее. Девушка была влюблена в Кирилла. Tell me now Why do I still hear you when you're not around? Музыка разносилась со всех сторон, западая на подкорки сознания. Она доносилась из старых машин, которые давно повидали жизнь. It don't matter where I go, it don't matter where I'll be Кожу Эмили словно обожгли, когда глаза Кирилла встретились с ее. Капюшон, надетой на него темной толстовки, слегка сьехал до затылка, когда он приподнял голову. На мгновение парень был удивлен, увидев ее здесь. Эмили решила, что он окинет ее презрительным взглядом, шепнет одними губами, какая же она никчемная. Но произошло нечто совершенно иное. Ладони розоволосой обхватили его шею. Кирилл долго не думал, он сразу ответил на ее жест, грубо притягивая за талию. Ладони мягко прошлись по спине девушки, поглаживая ее. Еще секунду он отстраненно смотрел Эмили в глаза, а затем его губы опустились на ее. Щеки Ли в ту же секунду залились краской. Его рот приоткрылся, показывая ряд идеально-ровных зубов. Белых, как снег. Он целовал ее, но не отводил взгляд от Эмили. Хотел, чтобы Эстер видела. Ли дрогнула, когда парень сделал томный выдох в чужие губы. Ему нравилось? Знал ли он, что Эмили никто не касался подобным образом, потому что она терпеть не может подобную близость от парней? Девушка попятилась назад, поспешно отворачиваясь. Она не должна была смотреть на них. Это же неправильно, наблюдать за таким личным. Просто отвратительно. И мерзко. Но и их действия такие же гадкие. Наверняка скользкие и катастрофически липкие. Почему люди вообще целуются? Они явно слишком превозносят поцелуи. Так ей казалось с детства, когда она видела, как что-то подобное совершали родители. Краешком глаза она заметила Рэя. Его рука гладила спину высокой блондинки, то и дело опускаясь к ее ягодицам. Соня растерянно уставилась на парочку, нервно царапая нежную кожу ладоней. Это было ожидаемо, судя по популярности парня. В компания Рэя всегда были девушки, но ни с одной из них он не состоял в отношениях. Поэтому Соня хранила в себе надежду. Но как бы не пытались девочки открыть ей глаза на правду, подруга не верила. Влюбленный человек слеп. Она положила ладонь на плечо подруги, аккуратно сжимая его: - Мне жаль, Софи. Соня вымученно вздохнула: - Выпьем по коктейлю и пойдем домой. Она схватила Эмили за руку, снова таща за собой. - Ну, хотя бы сегодня без происшествий. - Улыбнулась Ли. Рэй с компанией остались далеко позади. Больше девушки на них не смотрели. **** pov: Кирилл. Они с Лизой были знакомы около пяти лет. Более близкое отношение друг к другу началось спустя пару недель с начала их общения. Она первой проявила инициативу. Да, дерзко, но он ценил подобное качество. Лиза знала себе цену и была уверена в своих силах, чем всегда добивалась успеха. Официально, они не считались парой, как бы она не настаивала на этом. Но он считал ее примером идеальной девушки. Не только из-за характера, но внешности: розовые густые волосы, вечно сияющие на солнце и намазанные огромным количеством уходовых средств. Стройные ноги с ноткой загара, пышная грудь. Прекрасным дополнением был великолепный вкус в одежде. Определенно, девушки должны уметь в этом разбираться. Но вступать в отношения и от кого-то зависеть он не хотел. Со временем родители стали считать, что сын никогда не женится. Ему же, такой исход событий, более чем, нравился. Тем не менее с Лизой родители были знакомы, потому что пытались постоянно контролировать его жизнь, не позволяя запятнать репутацию семьи. Старший Одоевский одобрил выбор сына, так как семья Лизы имела часть компании нефтяного бизнеса. Они были богаты и имели престиж в обществе. Вскоре, он не заметил, как и для него это стало важным и обрело значимую ценность для жизни. Когда отец пронюхал про новую девушку, то потребовал привести ее в дом. Мама была менее склонна к тотальному контролю, но во всем подчинялась отцу. К ней Кирилл чувствовал благодарность, хотя бы потому что она пыталась заботиться о сыне, а не беспрекословно влезать в его личные интересы. С отцом они перестали жить вместе, когда ему было девять. Развод так и не состоялся, чтобы сохранить титул любящей семьи. Для знакомых и прочих у них творилась идиллия, никто ни о чем не подозревал. Отец изредка приезжал к ним. Кирилл был рад, что эти встречи сводились к минимуму: шрам с двенадцати лет до сих пор остался на плече после очередного визита отца. Остальные медленно заживали. О достатке семьи Одоевских знали многие. Но уже два года родители не переводили сыну ни цента. После того, как Кирилл отказался от компании, переезда в штаты и полного подчинения отцу, он лишил его средств. Мать ничего не могла сделать. Теперь Кирилл здесь. В Ньюстоне. Его сбережений хватило бы, чтобы продержаться в этом месте. К тому же, дом Рэя находился в его распоряжении, где сам он редко бывал. С появлением Лизы он перестал смотреть на других девушек, зная, что ни у какой любви не могло быть и речи, но в качестве спутницы жизнь она была наилучшим вариантом. А со временем понял, что ее постоянное нахождение рядом не вызывало отвращения. У ее личности было много тайных вещей, которые шли в резонанс с её происхождением. Она постоянно ждала его дома, рассказывала небылицы и порой, крайне редко, могла вызвать подобие...улыбки? Вряд ли. Но это было нечто светлое. Крошечный зародыш чего-то теплого, который тут же растворялся, стоило ему выйти за пределы дома. - Нам нужно развеяться в ближайшее время.- Произнес тонкий женский голос из кресла. - Ты стал совсем несносным. Он затянул черный галстук потуже. - Я занят. Вот так. Без всяких объяснений. Он никогда не оправдывался перед ней, потому что считал это ненужным, бесполезным делом. С какой целью он должен что-то объяснять, если все-равно не изменит своего решения? Лиза отбросила журнал. Краем глаза он заметил, что там был очередной шмот. - Абсолютно все время проводишь с ним. - Она подняла руку, рассматривая свои острые ногти. Ему они не нравились, потому что однажды, в порыве злости она задела его лицо. А он не позволял даже касаться этой части тела. Их отношения состояли в редких прогулках, поцелуях и сексе. Он просто не мог вытерпеть, когда чужие руки задерживались на его теле дольше десяти секунд. Сразу приходила агрессия. Поэтому объятия с раннего детства сошли на нет. Последним человеком, кому он позволял это делать, была мать. В девять лет. Его руки опустились на подлокотники ее кресла, когда он наклонился над девушкой. Кирилл вглядывался в ее лицо, ожидая, что девушка скажет, что поняла его. Но она лишь недовольно рассматривала его выглаженный костюм. Чистота, врожденная в ум с детства. В глаза не смотрела. - Чем тогда прикажешь мне заниматься? - Девушка медленно перекинула ногу, отчего юбка приподнялась, оголяя ноги. Невинно захлопала ресницами. Старый прием. Кирилл оттолкнулся от Лизы, поправляя черный галстук: - Надеюсь, ты меня услышала. *** Эмили спускалась на первый этаж, держа в руках большую коробку с книгами. Как бы печально не было расставаться с ними, мама настояла на том, чтобы отвезти их в приют. Она в целом хотела отправить книги на утилизацию, но Ли не могла этого допустить. Поэтому их мнения сошлись на другом, более общем решении. Эмили успокаивала себя, что сиротам книги будут нужнее. Девушка направилась на кухню, где обычно мама проводила большую часть времени, ведь для нее это был маленький творческий мир, где она реализовывала свои кулинарные фантазии. Но комната оказалась пуста. Окно было приоткрыто, запуская в дом прохладный воздух. Белоснежная штора приподнималась от его порывов. На столе находился шоколадный пудинг, привлекая к себе внимание манящим запахом. Украшения, после прошедших праздников, сняли, и теперь дом выглядел пустым, что нельзя было сказать о ее комнате, над внешним видом которой она постоянно трудилась, придавая ей уют. Из гостиной раздался голос Полинарии. Эмили подумала, что к ним пришли гости, однако сейчас это случалось редко. У людей попросту не было времени на встречи с друзьями, потому что теперь большую часть жизни им приходилось проводить на работе, чтобы принести в дом хотя бы небольшую радость для семьи, которая стоила больших денег.Цены выросли. Купить игрушки или прочие дополнительные вещи становилось труднее. Женщина разговаривала по телефону, поливая живые цветы в горшках. Эта была еще одна ее страсть, которую Эмили с радостью приветствовала. С отъездом папы мама больше занимала себя подобными хобби, дабы не отвлекаться на мрачные мысли. Девушка хотела вернуться обратно, чтобы не мешать ей, но внезапно остановилась, услышав взволнованный тон: - Как такое могло произойти, Джинни? Насколько я себя помню, в нашем спокойном и тихом городке не случалось подобного... Эмили прижалась спиной к стене, ощущая давящее чувство в груди. Услышать голос на другом конце телефона было практически невозможно, так как мама находилась слишком далеко. - На Хэллоуин? Ну что за глупости... Окно распахнулось с такой силой, что лежавшие на подоконнике вещи покатились вниз. Коробка с громким звуком выпала из рук Ли на пол. От удара верхняя часть открылась. Неужели, теперь она всегда будет остро реагировать, услышав про этот праздник?! - Милая, что случилось? - В дверях появилась Поли. Она отложила телефон на бежевый комод с маленькими розочками. - Мама, о чем вы говорили с Джинни? Рука Полинарии едва ли заметно дрогнула, когда кончики пальцев погладили Ли по волосам. Женщина опустила глаза, перебирая кромку платья. Она часто так делала, когда собиралась увильнуть от ответа. - Мама, пожалуйста.... - Эмили хотела дотронуться до нее, заверить, что все хорошо, но женщина отошла подальше. - Мне нужно знать. Она накрыла пудинг тарелкой, в попытках чем-то занять себя. - Дорогая, послушай, это могут быть всего лишь слухи и... - Полинария снова замялась, покачивая головой. Она все еще мешкалась, размышляя, какой ответ преподнести дочери. - Мам. Я прошу тебя.. Женщина закрыла глаза, постукивая пальцами по столу. - Стеффани Макконер не могут найти. Она не вернулась домой на Хэллоуин. - Далее Полинария поспешила успокоить саму себя. - Но многие даже не знают ее. Мы ведь тоже не знакомы с ней, милая, поэтому... Эмили слышала перед собой белый шум. Как только слова были произнесены, мысли Ли переместились далеко за стены дома. Она будто вернулась в ту самую ночь. Мокрая земля. Грязь. Высокий силуэт парня над ее телом. Ледяная дрожь пробежала по коже, мышцы, в одночасье, затвердели. Где-то на подкорке сознания послышался голос: - Прости, что сразу не рассказала. Я хотела уберечь тебя от злосчастной информации. Ты все еще ребенок. Звук тарелок разносился по кухне. Женщина переставляла их с одного места на другое слишком спешно. Она нервничала. Ли закрыла коробку с книгами. Но так и оставила ее на полу, разворачиваясь к выходу. - Куда ты идешь? - Поли попыталась удержать ее за руку, но Эмили увернулась. Не нужно впутывать в это маму. Так будет спокойнее для ее семьи. - Я договорилась о встрече с Оливией. Кажется, она подтянула оценки и теперь может спокойно проводить со мной время. - Ли подхватила куртку, покоящуюся на стуле, и быстро натянула ее на плечи. Она заметила, как женщина облегченно выдохнула. Как же сильно мама ей доверяла. *** Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода. (Джек Лондон) Эмили рассматривала полицейский участок. В отличие от самого города, место казалось современным и ухоженным. Мраморная плитка украшала стены. По углам были расставленные цветы, вид которых навеивал воспоминания прошлых лет, когда люди занимались красотой улиц и домов. На окнах висели шторы, блестящие в те моменты, когда на них падали лучи солнца. Коридоры здесь были настолько длинными и впечатляющими своей чистотой, что Ли потерялась в поисках нужного кабинета. Весь участок был превосходно отделан. - Я осведомлен о мистере Харрисоне. - Протяжно произнес ленивый голос. - Но второй мальчишка даже не числится по документам. За белым отполированным столом сидел мужчина. Он с трудом вмещался в свой стул, постоянно поправляя ремешок на толстом животе. Его густые брови нахмурились: - В конечном итоге, мы приходим к выводу, что вышеуказанные лица в ночь с 31 октября на 1 ноября, в Уэлл-Стритском лесу города Ньюстона, приблизительно, в 00:45 насильственно держали рядом с собой девушку под именем Стеффани Макконер? - Да, все было именно так. - Эмили посмотрела на участкового в упор. Он несколько раз переспрашивал у нее одну и ту же информацию и смотрел на девушку так, словно, она рассказывала ему плоды своих фантазий. На его столе находилось множество документов. Новомодная рамка, возможно с фотографией семьи. И служебные вещи, которым она не знала применения. В углу стоял небольшой лавандовый диффузор. Наконец полицейский произнес нечто новое: - Я рад, что вы проявили бдительность и не побоялись рассказать за произошедший случай. Уверен, что мы найдем ее. - Он протянул ей потную руку, чтобы благодарно пожать. Эмили неуверенно ее приняла, чувствуя неприятный липкий осадок. Она провела тут около часа, из раза в раз повторяя сказанное. Облегчение приносило только то, что он не спросил у нее про ее семью и место жительства. Очень не хотелось, чтобы полиция наведывалась к маме, которой снова пришлось солгать. Впрочем, он не узнал о ней личной информации. Наверное, по причине того, что сейчас важнее было найти исчезнувшую девушку. Когда она была у самого выхода, мужчина окликнул ее: - Мисс... Ну конечно, оне не знал. - Эстер. Эмили обернулась. Он крутил в пальцах ручку, наблюдая за ее движениями. - Да-да, мисс Эстер. Мы позвоним вам для дальнейших показаний и также сообщим, что будет известно. *** Черный Линкольн подъехал к полицейскому участку с такой скоростью, что поднялась пыль. Он затормозил в нескольких сантиметрах у порожков, издавая протяжный свист шин. Удивительно, как не задел их. Внутренности сжались в комок. Эмили молилась, чтобы это было всего лишь несчастным совпадением. Она теплее закуталась в шарф, натягивая его до самого носа. Погода портилась с каждым днем. Небо затягивалось тучами, а вечером становилось так зябко, что холод пробирал до костей. Дверца машины слишком резко открылась, позволяя рассмотреть владельца. К ее удивлению, это был не Харрисон. Кирилл оделся в бежевое длинное пальто, серебряные пуговицы которого поблескивали. На указательном пальце находилось крупное голубое кольцо. Это был не тот человек, которого она привыкла видеть. Даже прическа идеально уложена набок. А его навык вождения говорил о долгих годах на дороге. Она не верила своим глазам. Эмили топталась на месте, ожидая, пока парень уйдет в участок. На территории, которая защищала закон, он точно ее не тронет. Ли опустила глаза в грязный пол, в некоторых частях которого треснула каменная плитка. Все было не так эстетично, нежели внутри здания. Боковым зрением, она видела, как Кирилл вышел из салона, быстро огибая машину. Ей стоило изначально отойти на другую сторону крыльца, чтобы он не заметил ее. Теперь же оставалось стоять, с усилием втягивая в себя холодный воздух и задерживая его в горле. Он никак не хотел поступать внутрь организма. Девушка сосредоточила все внимание на подсчете кирпичей покореженной плитки, чтобы избавить себя от размышлений, когда Кирилл пройдет мимо нее. Два... Четыре... Шесть... Шарф соскользнул с хрупких плеч, когда она почувствовала мощный рывок вперед. Сильная рука сжалась на локте, до боли нажимая на мышцу. Ли испуганно подняла голову, встречаясь с мертвецки-голубыми глазами. Кирилл поджал губы, качая головой. На его лице было написано, что ему все порядком надоело. Что-то подсказывало ей, что парень уже знает про написанное заявление. Ветер взъерошил ее волосы. Они ударили по щекам, немного задевая лицо парня. Он скривился, как будто касаться ее было чем-то отвратительным, и отодвинул голову подальше, чтобы минимизировать физический контакт. А затем потащил Эмили к машине. - Что ты делаешь!? Отпусти сейчас же... - Она постаралась вырваться, но хватка стала только сильнее. Рука начала неметь. Эмили закричала. Ее голос звучал звонко и громко. Нервные окончания заставляли издавать звук из последних сил, в надежде на спасение. Почему ее никто не слышит? Ли упиралась, всячески дергалась, но отодвинуть парня было практически невозможно. Он открыл заднюю дверь, проталкивая девушку внутрь. Эмили упала на сидения, тяжело дыша. Звук поворачиваемого ключа зажигания гулким эхом отразился на подкорке ее сознания. Машина опасно зарычала. Она начала дергать ручку, но та оказалась заперта. Все было в точности, как в кошмаре. Кирилл молчал и даже не смотрел на нее. Когда девушка полезла к противоположной двери, автомобиль рванул с места с такой мощностью, что Ли отбросило назад. Она больно ударилась головой о сидение, скатываясь на коврик. В глазах почернело.