Тьма на двоих

Эмили сидела в столовой вместе с девочками, поедая мясную котлету. Она отсчитывала дни до следующего понедельника, мечтая, чтобы он не настал. Каждую неделю, святая группа под присмотром Харрисона являлась на пару совместных занятий. О, она должна быть благодарна за то, что их встречи ограничивались одним днем. Но легче от такого осознания не становилось, ведь часы пролетали незаметно, подготавливая девушку к очередному визиту Рэя. Оливия, тем временем, познакомилась с парнем по фамилии Стоун. Он был до жути странным. Зализывал прическу и делил ее на две части, носил под бровью и в носу серьги. А его ногти украшал черный лак. Свое имя произносить он отказывался, совершенно не объясняя видимых на то причин Это и делало его другим, не похожих на остальных. Хорошо или плохо, пока что было неясно. Но, к ее удивлению, приводило в восторг то, как сильно от него веяло чем-то светлым, доброта исходила из каждой частички его тела. Оливии он нравился. Зацепить ее внимание всегда было одной из трудных задач, но у него невообразимым образом получилось. Это было еще одним поводом присмотреться к новому мальчику с искренним чувством дружелюбия. Теперь, статус странной компании был заслуженным. Однако, Эмили не боролась за приз симпатий от студентов. - Если бы Джонни Розенвард не был таким засранцем, он бы мог стать капитаном команды Черных Волков. - Стоун уминал за обе щеки отбивную, не забывая закусывать ее гамбургером. У парня был зверский аппетит. Он употреблял пищу, будто бы сразу за троих, однако выглядел довольно тощим. Смотреть на него было интересно, также, как и узнавать другие его качества. Он всегда рассказывал удивительные вещи, словно показывал им мир с другой стороны. Зачастую, это были истории из его детства. - Если ты еще раз начнешь плеваться едой, я отсяду за соседний столик. - Соня часто ворчала на него, но со временем это стало превращаться в шутку. Она сама не замечала, что привыкла к обществу парня. Общение пошло ей на пользу, она стала отвлекаться от мыслей о Рэе. Да и после того, как увидела его с девушкой, он больше не казался ей таким идеальным. Стоун с Оливией смеялись, отпуская шутки. Они искренне веселились, выбросив из головы негативные мысли. Вот бы и Эмили научиться также быстро переключаться на позитив, не стараясь выжимать из себя искусственную улыбку. Глядя на друзей, в груди разливалось тепло. Столовая постепенно наполнялась учениками. Время последних пар подходило к концу, поэтому группы стекались к обеду. Еда здесь казалась вполне приемлемой, чего нельзя было сказать об ее школе. К счастью, то время давно прошло. Она перевела взгляд на Софи, от вида которой тут же почувствовала напряжение каждой клеточкой тела. Подруга смотрела ей за спину, на щеках выступил яркий румянец. Эмили обернулась. Звук от компании Харрисона, как всегда, оглушал. Им было безразлично, что своим поведением они могли кого-то раздражать. Но вызывали ли они на самом деле негатив? Ли с досадой наблюдала, с каким воодушевлением и боготворением ребята ее университета пожирали глазами ненавистную для нее группу. Рэй никогда не брал порции с большим количеством вредных веществ. Черт возьми, да Эмили даже никогда не видела в его руках что-то сдобное. В основном он питался протеиновыми батончиками и ел только мясо, чтобы сохранять мышцы. Эмили почувствовала приступ тошноты, когда в поле зрения появился Кирилл. Он стоял к ней боком и ни разу не повернулся, изредка обьясняя что-то парням. Казалось, что он вообще не замечал ее существования после их последней встречи. Тогда он отпустил её. Вернее бросил на незнакомой лесополосе, как дворовую собачонку. Но к счастью, даже пальцем не тронул. Где гарантии, что он не передумает и не решит показать ей ответ на ее выходку в полиции? Сейчас она могла с точностью рассмотреть его лицо, зная, что он даже не заметит. Просто потому что ему не интересно. Его скулы становятся острее, когда он жует шоколад. Маленький кусочек остается на губе, и его рот приоткрывается, а кончик языка аккуратно слизывает сладкое. Дрожь проходит по ее спине. Становится не по себе. Ей бы стоило отвернуться, но ведь врага надо знать в лицо? Она переводит взгляд на его висок, отмечая там маленькую родинку. Она настолько крошечная, но аккуратная, что изначально заметить ее трудно. И это открытие кажется ей таким интимным, личным, что Эмили пугается. Вздрагивает. И быстро опускает глаза в тарелку. На шее виднеется татуировка. Пюре начало остывать, но ей было уже безразлично. Аппетит пропал. Есть больше не хотелось. - С тобой все в порядке, Эмили? - Cтоун с улыбкой смотрел на девушку. Его красный свитер резко контрастировал на фоне светлых блузок девчонок. Все ли с ней в порядке? Она искренне не понимала, как у таких людей, как Стоун, оставалось хорошее настроение прилюбых обстоятельствах. Но этот парень всегда излучал радость и старался делиться ею с окружающими. Казалось, что ничто не могло его омрачить. А что насчет нее? Она давно перестала быть в порядке. И никакой жизнелюбивый Стоун не мог этого изменить. Чтобы что-нибудь поменять, нужно как минимум перестать быть Эмили Эстер. А это было не в ее силах, да и в принципе невозможным. *** Эмили врезалась в него со всего ходу, прикладываясь головой к тяжелый груди. Это произошло совершенно внезапно. Она торопилась к началу занятий, а дверь аудитории стремительно распахнулась в противоположную от нее сторону. Еще немного, и она успела бы забежать на урок. Но кто-то опередил ее, намереваясь выйти из кабинета. Ладонь Ли так и осталась висеть в воздухе, не дотянувшись до ускользающей ручки. Потеряв контроль над равновесием, тело предательски покачнулось на парня. Вестибулярный аппарат у нее явно отсутствовал. Вот и он, тот самый толчок от удара. Кожа к коже. Нос вдохнул в себя знакомый запах, заставляя чуть ли не давиться им. Легкий аромат свежих яблок, от которого в ту же секунду начинала болеть голова. Наверное, он выливал на себя половину флакона за один раз. Она не сразу догадалась, чем он пах. Но с приходящим понимаем разозлилась на это. Кирилл не должен быть излучать чертовы яблоки, ему подошел бы аромат гнили. Он грубо оттолкнул ее плечом. Ноги не сдержали напора, и девушка упала на пол, ударяясь копчиком о твердую поверхность. Ее тоненький голос издал невнятный писк. Кирилл был слишком сильным, или она была очень слабой. Он никак не отреагировал, лишь покосился на вылетевшие из ее рук книги. Взгляд бегло проскользнул по ним, а губы презрительно сжались в тонкую линию. *** Эстер постоянно носилась с учебниками. Ее можно было сравнить с книжным червем, не обращающего внимания ни на что, кроме них. Он был уверен, что и сейчас она свалилась из-за долбанных книг, не выдержав их веса. Он лишь слегка поспособствовал этому. Наверное, девчонка таскала с собой еще полдюжины тетрадок. От одного вида количества дополнительных учебников, отвращение подступало к горлу. В детстве мать заставляла его читать, но со временем поняла, насколько это бесполезно. Он стремился к чему-то подвижному. Сидеть за скучными страницами казалось совсем удручающим, а концентрировать внимание на учебе было сложно. Не проходило и нескольких минут, как он отвлекался. Кирилл лениво перевел на нее взгляд. Смотреть на девушку не хотелось, но он чувствовал дикое желание, чтобы она увидела его уничтожающий взгляд. Пусть поймет, насколько ему насрать. Ее черная толстовка натянулась до кончика носа. Она выглядела, как завернутая в мешок, картошка. До чего же нелепо смотрелась на ней такая громоздкая вещь, которая как будто заволакивая ее в себя, тем самым спасая от людей и их мира. Только, чтобы они не трогали. Не видели. Не знали о ее существовании. Она часто надевала подобные вещи, видимо в надежде спрятаться. У нее отлично получалось, он практически не замечал ее в стенах университета. О ней напоминала только копна темных волос, которую она видимо не расчесывала, в отличие от других девушек, которые мазали волосы всякой пахнущей и блестящей фигней до такой степени, что казалось, будто они слизаны с обложки журналов. Однако, он не понимал, кому в голову взбредет касаться ее. Она мерзкая. Ее книги мерзкие. Все в ней - мерзкое. Девчонка путалась перед ним, как грязь на ботинках. Он даже не мог назвать ее девушкой. Детское лицо, непривлекательная фигура. Снова раздражение переносилось по каждой венке его тела, подступая все выше к горлу. Оно начинало разрывать глотку так, что хотелось кричать. Кирилл не понимал, почему Эстер вызывает в нем такую сильную, граничащую с неким безумием, злость. Он с усилием сдерживал в себе жажду наклониться над ней и сделать больно прямо сейчас, чтобы она больше не смела попадаться ему под ноги. Но слишком много народу. Не сегодня. Кирилл шагнул вперед, устремляя взгляд на Рэя, который с напряжением наблюдал за происходящим. Наверное, боялся, что он снова потеряет контроль над собой. Харрисон считал, что все осталось в прошлом. Какое-то время, Кирилл пытался убедить себя в этом. Но нет. Желание сдавить кому-либо горло и смотреть, как жизнь меркнет в его глазах, никуда не ушло. Временами оно успокаивалось. Но в последний месяц все полетело к чертям. Зрачки все чаще стали становиться черными, а ярость зарождалась в них с новой силой. - Аккуратнее... - Бессвязное мямлянье где-то с пола, заставившее его остановиться. Замереть. Он подумал, что ему показалось. Голубые глаза прищурились, а голова слегка наклонилась в ее сторону с целью расслышать, что пропищала серая мышка. Кирилл не желал, чтобы кто-то решил, будто они знакомы. Словно, она имеет право разговаривать с ним. Нет. Не имеет. Эстер с другой планеты. Их миры катастрофически сильно отличаются друг от друга и пересекаться они не должны. Позыв сломать ее тонкую маленькую шею прокрадывается под кожу, только чтобы она наконец-то заткнулась. Невыносимо слышать этот щебечущий голос. Он сделал тяжелый вдох, сцепив зубы. Собрал все мысли воедино, дабы пройти дальше, не затронув девчонку, и попутно насвистывая рандомную мелодию. *** Эмили опустилась на колени, собирая разбросанные учебники. Он молча отпихнул ее от себя и просто ушел. Не то, чтобы она хотела услышать от него какую-то речь. Но такое поведение было для нее непривычным. Обычно он задевал ее, говорил гадости, а сейчас не проронил ни слова. Как он может быть таким спокойным в то время, как ее тело разрывает от ярости на него?! Его поступки странные, в них нет логики, но благодаря игнорированию, Ли будет чувствовать себя в безопасности. Коридор опустел. Занятия начались. Как только, подоспевшая Соня помогла ей собрать книги, они направились внутрь аудитории. Подруга не заметила стычки Эмили с парнем, она лишь ворчала на остальных студентов за неоказанную помощь, когда ее не было рядом. Но они всего лишь дети. Не такие маленькие, но все же дети. Прежде, чем они научатся помогать друг другу, пройдет немало времени. Это будет их путь, через который пройдет каждый из них. Оставалось только ждать. Кабинет наполнился студентами, гулом разговором и шелестом тетрадей. Стоун нашептывал Оливии очередные шутки, сияя своей улыбкой. Эмили должна была признать, что выглядели они вполне подходящей парой. Но представить подругу, состоящей в отношениях, казалось на грани реальности. Соня продолжала высказывать недовольство по поводу ворчливости преподавателей. Ребята опровергали ее слова, уверяя подругу, что есть довольно-таки хорошие люди в их университете. Отбросив ненужные мысли, Эмили подключилась к спору, поддерживая теорию Стоуна и Оливии. *** - Папа, а как называется эта звезда? - Маленький пальчик указал в небо, которое сегодня было необычайно темным. Несколько высоких фонарей освещали безлюдную улицу. Деревянные лавочки стояли вдоль озера. Свет луны отбрасывал свой блик на его водяную гладь. Изображение слегка мерцало из-за слабого ветра, тревожащего ночной покой. Где-то раздавалось кваканье лягушек и плеск рыбы. - Это Центавр, Эмилия. - Он поднял взгляд в том направлении, куда смотрела девочка. - И не звезда, а созвездие. Если бы не тысячи ярчайших огоньков над ними, ночь заполонила бы собой все вокруг. Ли забралась на колени к отцу, устраиваясь поудобнее. Ее руки обхватили плотную шею. - Что такое созвездие? Какое красивое слово. Как хорошо, что на планете есть люди, так искусно умеющие придумывать волшебные названия. Мужчина внимательно посмотрел на дочку. Морщинистый лоб напрягся, а брови сомкнулись на переносице. - Это участки звездного неба, которые соединены между собой... - Звездами? - Подхватила Эмили. Она гордилась собой, когда давала правильные ответы. Гордо поднимала подбородок выше и старательно делала умное лицо. - Да, у каждого свое значение и образ. - Образ? Как рисунки? - Восторженно воскликнула девочка. - Как рисунки. - Папа улыбнулся. Ему нравилось видеть, как Ли реагирует на новые вещи в ее в жизни. Этот маленький интерес казался неугасаемым. Она впитывала в себя информацию с полным воодушевлением. Дети часто радуются мелочам. - Стало холодно, малышка. Нам пора возвращаться домой. Крохотные ручки сильнее сомкнулись на шее, протестуя. - А как же Цент...Центавр? Какой он? Папа выдохнул, будучи уверенным, что дочка не даст им уйти без ответа. - Расскажи мне! Расскажи! - Центавр удивительное явление. Одна из ее звезд - планета, очень похожая на Землю. Но невооруженным взглядом наблюдать ее практически невозможно. Собрать единый образ крайне сложно. Она видна только с одного полушария. Иногда случаются вспышки, подобные молниям, которые повышают её яркость в десятки раз. - Он покрутил ее косичку в пальцах. - Это созвездие будет существовать около четырех триллионов лет. - Папа, а это много? - Ее глаза ярко горели от любопытства. В них плясал огонек, жаждущий узнать как можно больше. - Конечно...Центавр намного переживёт наше Солнце. Эмили ахнула: - Но как же мы будем жить без Солнца? На улице ведь станет темно и страшно. И я больше не смогу играть с Тёмиком во дворе. Наверное, его не отпустят гулять одного в нашу песочницу... - Но до этого ведь долго, не так ли? - Мужчина встал, подхватывая девочку на руки. - Я думаю, через четыре триллиона лет Артем подрастет и сможет гулять самостоятельно. Эмили почесала затылок, задумываясь над словами папы. Интересно, через четыре триллиона лет она станет такой же красивой, как мама? И тогда Темик будет дарить ей цветы и вкусные конфеты? Оставшееся время они шли к дому в молчании. Никому не хотелось нарушать успокаивающую тишину ночи, слабый треск веток и стрекоту насекомых. В каждом звуке природа оживала. Мама была против таких поздних прогулок, но обаяние папы брало над ней вверх. На озере что-то булькнуло, заставляя Эмили обернуться. Внимательно наблюдая за водой, она задала новый вопрос: - А кто живет на небесах? Папа остановился. - Все те же люди. Только возможно, немного в другом обличье. - Его большая рука погладила девочку по волосам. Эмили нахмурилась, не понимая смысла сказанного. У таких людей новые наряды? Или может быть лица? - Но почему одни живут на Земле, а другие в космосе? - Ее глазки наполнились грустью, рассматривая камешки на неровной дороге. - Они улетают, потому что больше не любят нас? Мужчина отрицательно покачал головой, поднимая личико девочки к себе. - Конечно же любят. Но иногда наступают моменты, когда нашим родным приходится уходить. И тогда они отправляются в другую галактику. Снова это задумчивое детское и невинное выражение. - Значит, если тебе нужно будет уйти, ты оставишь меня одну? И я не смогу тебе дозвониться? Папа подхватил дочку на руки, прижимая к себе. - Ну что ты, милая, я всегда буду присматривать за тобой. Ты почувствуешь это.. - Он указал пальцем в ее сердце -..вот здесь. *** Грудь тяжело вздымалась, руки уперлись в бока. Она жадно дышала, втягивая в себя воздух после тренировки. Физически было тяжело, но тело испытывало удовольствие, изгоняя из головы все лишние размышления. Сейчас ее сознание опустело. К ней пришло то умиротворение, в котором Эмили так отчаянно нуждалась. Она провела здесь несколько часов, наслаждаясь собственным танцем и приятной мелодией в наушниках. Солнце зашло за горизонт, забирая с собой все отблески уходящего света. Пространство погрузилось в темноту. Но Эмили могла видеть себя. Этого было достаточно, чтобы погрузиться в атмосферу ощущений, приносимых с каждым движением ее тела. Она завершила танец. Трещина в самом центре зеркала с каждым ее приходом становилась глубже. Она не понимала, как остановить процесс разрушения и боялась, что скоро его поверхность может полностью треснуть. Оставалось надеяться, что это случиться не так скоро, как она думает. Время клонилось к позднему вечеру. Но сегодня она могла побыть здесь немного дольше, ведь Полинария приняла приглашение отужинать в гостях близкой подруги. Эмили перевела дух, ощущая, как с кожи катится пот. Последняя часть танца выдалась поистине выжимающей. На ее лице отразилась улыбка. Настоящая. Искренняя. Тишину комнаты нарушили громкие, но медленные хлопки в ладоши. Она испуганно подняла голову, смотря перед собой, в зеркало. Темнота окружала ее, но в отражении можно было увидеть ледяные, до ужаса узнаваемые глаза, которые сейчас надменно прожигали ее. - Браво, Эстер. - Елейным голосом протянул парень. Она даже не знала, что он мог воспроизводить такие приторные оттенки. Жаль только, что чересчур искусственные. Этот тон въелся в нее, щеки запылали огнем от унижения. Он видел, как она танцевала. Не было сил повернуться к нему. Она просто устала. Ли продолжала стоять спиной, наблюдая за его мимикой через стекло. Девушка смотрела, как его ладони соединяются в мнимых аплодисментах. Он насмехался над ней. - Так вот чему посвящает остатки свободного времени наша заучка. А как же твои вонючие книги? - Он склонил голову, изучая ее. Эмили хотелось закрыться. Взгляд мимолетно прошелся по ее телу. Она задрожала. Не только от страха, нет. От обиды на то, что он нашел ее место. Ее личный маленький рай, в котором его не должно быть. Он не имел никакого права существовать в этом месте, заходить так далеко в ее мир. *** Кирилл продолжал смотреть. К его удивлению, на ней больше не было той отвратительной толстовки, которая постоянно весела грубым мешком. Сейчас она была одета в тонкую водолазку и леггинсы. Вещи темного цвета сливались друг с другом, из-за чего казалось, что на девушке был один костюм, который сидел на ней, будто созданный в точности для ее тела. Только сейчас он заметил, насколько оно худое и непривлекательное. С самого начала он понимал, что Эстер не обладает сказочными формами. Но чтобы настолько.. Кожа да кости. На такое даже собаки не бросились бы. Она стояла, яростно дыша, как загнанная лошадь, в собственную ловушку. *** - Как ты...узнал..? Комната, словно, сжалась до малых размеров. Парень заполнил своим присутствием все помещение. Вы когда-нибудь ощущали клаустрофобию? Нет? Тогда запритесь в шкафу с ненавистным вам человеком. Эффект превзойдет любые ожидания. Он не ответил. Его глаза безотрывно смотрели в зеркало, не пропуская ни единой детали. Он изучал новое место. Эмили подхватила рюкзак, с силой сжимая его лямку. Да пусть идет к черту. Рано или поздно он покинет ее место. Ему незачем сюда возвращаться. Но Ли раздражало то, что город был настолько маленьким, что каждая собака знала все уголки их местности. Побыть здесь одному было крайне сложно. Она гордо подняла голову, направляясь к окну. Ни взгляда в его сторону. Он же как дикий зверь, что только и ждет сигнала для нападения. А смотреть ему в глаза тоже самое, что показывать разьяренному быку красную тряпку. Цепкая рука впилась ей в запястье, когда она поравнялась с ним. Он дернул девушку на себя. Неужели она и правда думала, что он так просто отпустит? Сколько можно хватать ее?! Она не вещь, с которой можно так обращаться. Кирилл волчком развернул Эмили к себе. Спина ударилась о твердую грудь парня. Она зашипела. Рюкзак с грохотом приземлился на пол. Его пальцы тут же сдавили тонкую шею Ли. Больно. Воздуха категорически мало. Девушка прикрыла глаза, стараясь тратить меньше кислорода, чтобы бы оставалась возможность дышать. В зеркале отразились две фигуры. Он был таким высоким по сравнению с ней. Как отчетливо это было видно сейчас. Взгляд парня горел и выглядел странным, в сравнении с другими днями. Она не узнавала его. Что-то было не так. Зрачки потемнели на несколько тонов и выглядели безжизненными. Досадно, ведь она посчитала, что парень оставил ее в покое. Он опустился к ее уху, наблюдая за ней через стекло. Горячее дыхание неприятно обожгло кожу. Она благодарила небеса за то, что он не коснулся ее губами. Быть с ним настолько близко немыслимо. - Я хочу, чтобы ты уехала из города. Чего? Он шутит? С какой стати она должна переезжать в другое место? - Ты спятил. - Выдохнула девушка. - Очень глупо считать, что по твоей прихоти я поменяю место жительства. - Ты не понимаешь. - Хватка усилилась. Казалось, Кирилл забыл, что под его ладонью бьется пульс живого человека. - Ты снова ничего не понимаешь. Звук его голоса напоминал хрип. С каждой секундой Эмили становилось сложнее дышать. - Я не могу этого остановить, когда смотрю на тебя. Да о чем он вообще говорит? Больной... Голова загудела от напряжения. Появилось чувство, что ее виски сдавливают с обеих сторон. Побочный эффект. Еще немного, и почернеет в глазах. Она подняла руку, обхватывая его запястье, которое с таким усердием сжимало тонкую шею. Кирилл не отреагировал. О чем он думал, было невозможно понять. Но поведение парня действительно пугало. Девичья ладонь опустилась на его свободную руку, которая оказалась холодной. Эмили закрыла глаза, стараясь успокоить себя. Страшно, но что еще она могла сделать? Возможно, касания отрезвят его. Мягкие пальцы прошлись по коже Кирилла. Она надавила на костяшки, аккуратно, но так, чтобы парень почувствовал. Еще и еще. Он втянул в себя воздух сквозь зубы. Железная хватка на шее исчезла. Ее план сработал. Он слишком брезгует. Кирилл просто отшвырнул ее от себя. Девушка упала на пол, задевая портфель и громко кашляя. Грудь сильно поднималась, впитывая кислород, которого стало чересчур много. - Чего я не понимаю? - Ее хрип наполнил комнату. *** Ладонь, к которой она прикасалась, горела. Он старался не смотреть на Эмили. Каждое ее прикосновение зарождало в себе зуд, который наполнялся ядом и желанием. - Чего я не понимаю...? - Девчонка не унималась. Тебя только что чуть ли не задушили, а ты задаешь вопросы? Какая же глупая маленькая мышь. Зрачки расширились. Адреналин поступал в кровь, разгоняя его по венам. Он резко повернул голову в ее сторону, пронзая взглядом: - Эстер, проваливай из города.