Тьма на двоих

- Уезжай из города. Было последним, что он сказал. От прежней надменности не осталось следа. Его глаза почернели, желваки на шее напряглись. Он плотно сжал челюсть, так, что слышался скрежет зубов. Кирилл пытался сдерживать себя. Но тело подавалось к ней навстречу, в попытке схватить. Причинить боль. Она видела, как парня, буквально, трясло. Человек не должен так реагировать. И почему Эмили думает, что он не шутит, не просто запугивает, как раньше? Что изменилось? Боже, его глаза... Как могут они становиться такими демоническими и злыми в один момент? Он бледнеет все сильнее, тяжелая грудь учащенно поднимается. - Проваливай. - Басит грубым тоном. Эмили вздрагивает от тона его голоса. Удивление и непонимание , мимолетный интерес и страх к его действиям смешиваются в ней. Но здравый смысл побеждает. Ей не нужно повторять дважды. Она подхватывает рюкзак, и не оборачиваясь, залезает в разбитое окно. К свободе. Клетка открыта. Птичка может улетать. *** Белое платье тянулось длинным полупрозрачным шлейфом. Пышные рукава с минималистическими узорами сползали с плеч, придавая образу больше легкости. Воздух просачивался сквозь них, отпуская по коже ряд мурашек. Деликатный вырез оголял тонкую спину. Тело чувствовало каждое касание материала ткани, как только она делала шаг. Локоны шевелились в такт ее движениям. Девушка остановилась из-за яркого солнечного света, отразившегося на ней из большого окна. Лучи пробивались через стекло, пытаясь проникнуть внутрь дома. Она цепенела, вглядываясь в манящее солнце. Как же далеко оно находилось. Ее глаза заслезились. Но только ли из-за света? - Эмили...- так тихо, что она едва ли расслышала. - Ты же знаешь, что я найду тебя. - По стенам эхом раздавался приторно-сладкий голос. Ненастоящий, наигранный. Он умело подделывал его, когда было нужно. И нельзя было не признать, что звук был по истине завораживающим. Но все обман. Реальность, которой на самом деле нет. Ли вздрогнула, возвращаясь от мыслей и поднимая платье выше. Оно было длинным и собирало серую пыль с грязных порожек. Девушка бежала изо всех сил. Ткань снова предавала ее, как в детстве, путаясь под ногами и напоминая те самые водоросли с пляжа, которые в один миг могли унести ее жизнь. - Где же ты, Ли? - Уже без прежней мягкости в голосе. Громко. Слишком громко. Словно он находился совсем близко к ней. Стоит только протянуть руку и он схватит ее. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Она зажала уши руками, судорожно всхлипывая. Капли, влажной дорожкой, потекли по щекам, опускаясь маленькими бусинками по подбородку на свадебное платье. Эмили спотыкалась о подолы одежды, падала на колени. Превозмогая боль, поднималась и торопилась дальше. Но его голос настигал ее вновь, глубоко проникая в сознание и запечатываясь в нем. - Сыграем еще ? - Совсем рядом... Она не могла остановить поток слез, размазывающий тушь на ее порозовевших щеках. Эмили обернулась, всматриваясь в оставшуюся позади темноту. Солнца больше не было, его время прошло. Тоска сдавила грудную клетку. Серые стены давили на нее, запуская тревожные импульсы под кожу. Только она начала поворачиваться вперед, как сильные руки перехватили ее, обхватывая хрупкую талию. Взгляд диких горящих голубых глаз словил ее испуганное выражение. - Попалась. Эмили в поту подскакивает на кровати. Ноги пытаются освободиться от запутавшегося их одеяла, которое послужило платьем из ее сна. Свет заставляет жмуриться. Немой крик остается на ее приоткрытых губах. Она тяжело выдыхает, падая обратно на мягкую постель. Утро наступило слишком быстро. *** От каменных стен старого особняка веяло холодом. Пространство окутывала темнота. Те, кто бывали здесь раньше, забывали о радужных моментах, находясь в вечности мрака. Сердца обитающих этого дома со временем черствели. Они привыкли жить во тьме, полностью подчиняясь хаусу. Теплота, свет покидали их души. Семь человек в шахматном порядке стояли в огромном зале, сцепив руки за спиной. Каждый неподвижно смотрел перед собой. Только один из присутствующих с интересом оглядывался по сторонам, нарушая установленные правила. - Тебя же предупреждали не дергаться здесь. - Прорычал мужской голос, находившийся рядом с ним. Кто-то раздраженно выдохнул. Парнишка вздрогнул, осознав, что обращаются к нему. Его худощавое тельце бросалось в глаза. Можно было с легкостью догадаться, что он не один из них. Поведение сразу же выдавало его: Ноги не привыкли долго стоять в одном положении. Он топтался на месте, неуверенно дергая руками, затем смотрел в пол, краснея от внимания к собственной персоне. - Подними голову. Стой ровно, твою мать. За дверью послышались шаги, прерывая только начавшиеся нравоучения. Мужчина мгновенно выпрямился, вернув себе равнодушный вид. Парнишка тоже затих, прислушиваясь к медленным шагам человека, который шел вдоль присутствующих. Они ждали его. Яркий цвет красного атласного костюма давал резкий контраст по сравнению с домом. Оттенок увядающей розы. На указательном пальце расположилось толстое золотое кольцо с гравировкой. Больше рассмотреть ничего не удавалось. Лицо скрывала хорошо отполированная бордовая пластиковая маска с прорезанными глазами. Он не снимал ее из-за глубоких многочисленных шрамов на коже. Образ главы заставил сжаться. Даже через расстояние было ощутимо его влияние. От сильного ветра распахнулось окно, поднимая вверх длинные шторы. Несколько мокрых капель попало на шелковистый ковер. - Вы доставили его не в первоначальном виде. Лицо в гуще собственной крови. Бархатистый размеренный голос оглушил тишину комнаты: -... Слегка приукрасили его физиономию. Глава медленным движением снял кольцо, откладывая его на дубовый стол: - Научи Его контролировать себя. Иначе это сделаю я. - Рука потянулась к маске. Молодой парнишка задержал дыхание, вспоминая, насколько важен этот момент по кодексу. Как один механизм, присутствующие опустились на колени, склонив головы. Он снял ее, усаживаясь в кресло. Снова наступила глубокая тишина. Ни один из них не смел шелохнуться. Сколько они простояли здесь, парнишка не знал. Да, все это было странно, жутко и непонятно. Но сердце учащенно билось, указывая на то, что ему хочется стать частью темной стороны этого дома *** Эмили вошла в комнату, наполненную запахом свежих мандаринов и еловых свечей, медленно догорающих в тусклом освещении. Она бросила портфель у двери и обессиленно упала на кровать. Глаза медленно закрывались от вида мерцающих теней на потолке благодаря огню свеч. Образы напоминали ей различных животных, которые плавно перетекали в замысловатых птиц. Последним, что она запомнила из своего сонного состояния был аист, уносивший с собой младенца. Он парил высоко в небе, балансируя между облаками. Но вдруг отпустил малыша, издав прощальных свист. Его сменил огромный феникс. Он распластал свои широкие крылья, подхватывая ребенка и удерживая его в своих лапах. Его окрас был ярким по сравнению с бесцветным небом. Он поднимался все выше, оставляя после себя радужный блик. - Ли, спускайся ужинать, картофель давно остыл. - Мама стояла в дверях, любуясь дремавшей дочерью. Материнское сердце трепетало, возражая пробуждению девочки, но разум брал вверх. - Если ты сейчас уснешь, то ночью тебя замучает бессонница. Эмили поерзала на кровати, щурясь. Миссис Долорес мучила их на занятиях, не давая ни минуты отдыха. Эта женщина интересовалась исключительно своим художественным предметом. Ей в голову не приходило, что другие преподаватели тоже могли что-то задавать. Она считала их безответственными лентяями, не стесняясь говорить им об этом вслух. Ей было за шестьдесят, поэтому такое отношение со стороны коллег прощалось. Старушке пора на пенсию. - Давай, давай! И уберись в своем логове, посмотри, какой беспорядок развела. Из твоего рюкзака выпали все тетради. Милая, тебе же не десять лет. Ты взрослая девушка, которая должна жить в чистоте... Эстер села на кровати, оглядывая комнату. Ну и где здесь было грязно? Вполне прилично, за исключением пары учебников, разбросанных на подоконнике. - Мааам, ну пожалуйста... - Протянула Ли. Полинария кивнула в сторону выхода: - Я жду тебя внизу. Эмили услышала легкий хлопок закрывшейся двери, оповестивший о ее полном уединении. После мамы в комнате остался запах свежеиспеченных булочек с корицей, который взывал к едва ли заметному аппетиту, которого так давно не было. Ноги стали ватными, когда Эмили спустилась по лестнице. Полинария несла в руках чайник. От него исходил легкий пар. Женщина задумчиво шептала, скорее всего проговаривая новый рецепт сладкого или мучного блюда. - Милая, с тобой все в порядке? - Голос мамы доносился издалека. Словно она не стояла с ней в одной гостиной, а находилась за несколько метров отсюда. Эмили попыталась ответить что-нибудь положительное, в надежде успокоить ее. Но не смогла произнести ни звука. Слова растворились в ее сознании, не выходя за его пределы. Виски сдавило чем-то тяжелым, как будто по ним глухо ударили молотком. Ладони сжали голову в попытках остановить происходящее. Она медленно опустилась на пол, подпирая перила спиной. Боль нарастала, смешиваясь с шумом, который творился вокруг нее. В глазах почернело. Эмили закричала. *** Солнечный свет прогревал зеленую лужайку. Старая ива склонилась над ней, достигая земли своими ветвями, которые покачивались от легкого ветра и грозно шумели. Мальчик стоял под деревом, яростно пиная попадавшиеся под ногами камни. - Это они испортили твое настроение? - Прощебетал тоненький голосок, явно принадлежавший девчонке. Она была точно не старше его. В ее голосе сквозило волнением и тоской. Казалось, что даже слышались тонкие всхлипы. Он вздрогнул, оборачиваясь. Но вокруг никого не оказалось. Лишь пустая поляна, с повсюду заросшими на ней цветами. В первые секунды мальчик подумал, что ему послышалось. Или воображение не на шутку разыгралось. Но совсем тихий шепот повторился. Звук исходил с другой стороны ивы. Он сделал шаг, намереваясь узнать, кто нарушил покой его личного места и посмел прийти сюда. - Нет-нет, не подходи!- Закричала девочка. - Не смотри на меня! Мальчик остановился, не понимая, как поступить. Она оказалась на его территории и еще что-то требует?! Негодница! Он снова пнул камень с такой силой, что тот отлетел от него на десятки шагов, пропадая в траве. Тишина нагнетала повисшее в воздухе напряжение, а в голову стали забираться вопросы, требующие удовлетворить детское любопытство: - От кого ты прячешься? - Я не прячусь. - Только и сказала девочка. Ему следовало бы поскорее убраться отсюда. Пусть остается одна. Но ее чистый голос по какой-то причине заинтересовывал своими нотками, напоминая маму с убаюкивающим оттенком в нем. Ему, до жути захотелось узнать, как она выглядит. Мальчик сел на прохладную землю, поднимая лицо к с свету, который тут же заставил его зажмурить глаза. Она просила не смотреть. - Почему ты плачешь? За ее тяжелым выдохом последовал медленный ответ: - Вы, мальчишки, такие грубияны...Этот противный...Томсон... сказал, что с моими кривыми зубами я похожа на лошадь... - С яростью выпалила девчонка. Удивительно, как только недавние слезы, уступили место раздражению. Она правда расстроилась из-за одного нелепого выражения этого болвана? Это же просто слова. Разве могут они задевать за живое? Девочка подтянула к себе колени, обхватывая их руками. Прохладный ветер с темной стороны дерева обдавал ее лицо. Она была благодарна незнакомцу за то, что он выполнил ее просьбу и не смотрел. Двое, отреченных от мира детей, сидели по разные стороны ивы, погружаясь в свои ощущения. Где-то внизу холма журчала вода. Там проходила река, доносящая до нынешней поляны звуки из леса. - Как тебя зовут? - Едва слышно произнес мальчик. Она долго молчала, не решаясь говорить. Но все же ответила, пока он терпеливо ждал. - Элизабет. Элизабет... Мальчик аккуратно поднялся, прислоняя ладонь к дереву и внимательно вслушиваясь в голос по противоположную сторону. Девчонка затихла. Он посмотрел на небо, по которому медленно проплывали облака, и сделал пару шагов назад. Маленькая птичка с нежным окрасам крыльев пролетела над головой, провожая его. Прежде, чем он успел далеко отойти от мощного дерева и оставить незнакомку одну, ее голос достиг его ушей: - А как твое имя? Он остановился слегка оборачиваясь. Такой простой вопрос заставил его смутиться. Он тихо произнес: - Кирилл. *** Запах медицинских лекарств проникал в нос. Первым, что она увидела, когда открыла глаза, был ослепляющий белый свет. Она помнила, как дома ей стало плохо. Мама позвонила в скорую помощь, которая и доставила ее в больницу. Ли периодически возвращалась в сознание, но потом снова проваливалась в пустоту, не зная, что врачи делали с ней все это время. Их разговоры, звуки, сигналы- все перемешалось. В руке отдало зудящей болью. Толстая игла плотно входила в вену, запуская в нее лекарство, благодаря капельнице. Мама сидела рядом, радуясь, что дочка пришла в себя. Она бесперестанно что-то рассказывала, на что Ли просто кивала , не понимая всей сути и понемногу приходя в себя. - Сколько времени я нахожусь здесь? - Голос Эмили немного хрипел. Полинария потянулась к ней, аккуратно поглаживая по волосам. - Пять дней. Всего лишь пять дней... Хорошо. Подождите...Сколько? Она находилась в состоянии овоща почти неделю? Мама заметила на лице девочки волнение. - Даже не вздумай переживать по этому поводу, Ли. У меня для тебя есть сюрприз. С этими словами она приоткрыла дверь палаты, из которой высунулись две знакомые головы. О боже, девочки! Эмили отбросила одеяло, бросаясь навстречу подругам. - Ты с ума сошла!? Не вставай! - Оливия поспешила к Ли, укладывая ее обратно. Соня, радужно улыбающаяся, в коротком розовом платьице. И Оливия, со всей серьезностью заставляющая Эмили не подниматься, в сиреневых лосинах, красной юбке и разноцветном свитере с узорами. - Я выпью чашечку кофе. - Намекнула мама на то, чтобы оставить девушек одних. Она поцеловала дочь в лоб, напоминая о свежеприготовленном печенье, которое уже лежало на тумбочке и вышла из палаты. - Ты напугала нас. - Сказала Соня. Она села на краешек кровати, не решаясь на следующие слова. Ее волнение выдавали пальцы, перебирающие одеяло. За нее их произнесла Оливия: - Что спровоцировало приступ? Ли закрыла глаза, откидываясь на подушку. Медленно пожала плечами. - Я не знаю. И мне бы очень не хотелось поднимать эту тему снова. - Но Эмили... - Девочки, я прошу вас! Соня с Оливией переглянулись, но больше ничего не сказали. Они молчали, соглашаясь временно отступить. - Все в порядке, правда. - Эмили улыбнулась, мягко дотрагиваясь до ладоней близких людей. Она была благодарна им за то, что приехали в больницу. Как бы то ни было, Эмили любила этих несносных девчонок. Иметь рядом людей, которые в любой момент поддержат тебя - бесценно. Ты перестаешь чувствовать то одиночество, которое появляется глубоко внутри, когда ты наедине с собой. Они беспокоились за нее. Но сейчас уступали, понимая, что моральная боль для Эмили не намного лучше физической. Следующие несколько часов прошли за разговорами о последних новостях Ньюстона, бытовых дел и Стоуна, по которому даже Эмили успела соскучиться, а Соня, наконец, приняла его несмешные шутки. Девочки ушли до наступления позднего вечера. Полинария оказалась права в том, что в больнице действительно скучно. Ни телевизора, ни каких-либо развлекательных вещей здесь не было. Она вертелась около часа, заполняя мыслями голову. Слишком много событий происходило в последнее время, чтобы не думать о них. Как долго она пробудет здесь? В очередной раз Ли убедила себя, что ненавидит больницы. Запах лекарств, медицинского оборудования, шприцы и таблетки. Все это накапливало в груди тоску по дому. К счастью, спустя время, Эмили погрузилась в сон. *** Полночь. Девушка мирно спала, когда парень в капюшоне осторожно вошел в палату. Он осмотрелся. Белые стены, столик, крохотный пуфик и оборудование для больных. В углу стоял пустой шкаф, над которым в гордом одиночестве находилась единственная полка. Рядом с кроватью стояла небольшая капельница, от которой проходил тонкий шнур к руке Эмили. Сейчас ее тело нуждалось в подпитке лекарством. Он сделал шаг к ней. Ее лицо напоминало маленького ангела: щечки надулись, аккуратный нос сопел, а выбившиеся прядки волос падали на глаза, слегка шевелясь от ее дыхания. Хотелось стереть с нее это невинное выражение. Он не знал, почему снова начал терять контроль. Последний раз это было семь лет назад. С тех пор он держался. Но Эстер все испортила, превращая в крах то, что парень напрочь запер в себе. Все в ней вызывало в нем прежнюю ярость, от которой он так долго пытался избавиться. Она лезла не в свое дело, пыталась копаться в этом. Он не мог смотреть на то, как она двигается, разговаривает. Это ненормально. Тогда, у кофейни, он заметил перед собой пустую девчонку, о которой в секунду мог позабыть. Ничего особенного. Кирилл привык к взглядам со стороны. Рэй вечно затягивал его в круги девушек. Но их встреча в лесу все изменила. Сначала- ее взгляд из окна, в котором он рассмотрел нездоровый интерес к ним. Затем - ее страх, когда она лежала на его ног, дрожа и едва сдерживая слезы. Он так долго не чувствовал ничего, что смотря на нее, внутри что-то шевельнулось - отголоски легкого любопытства, возможно. Если бы он только знал, что в дальнейшем она заставит его ощутить другие эмоции- ярость, злость, раздражение, то послал бы Харрисона к черту со своей просьбой разобраться с девчонкой. Не стоило даже подходить к ней. Так сильно хочется сжать руки на этой хрупкой маленькой шее, и смотреть, как последние остатки жизни покидают твое тело. Желание слишком велико. Когда это произойдет, я почувствую облегчение. Может быть удовлетворение. Он предпочел бы снова вернуться назад, к без эмоциональному состоянию. Потому что это банальное равновесие. Но сейчас во нем лишь злость, потому что она все еще живет. Тебе нет здесь места, Ли. Для них двоих- слишком тесно. За окном стемнело, лишь лунный свет не позволял комнате погрузиться в полную темноту, падая на лицо парня. Он подошел ближе к кровати. Девушка продолжала спать, не ощущая присутствия постороннего человека. Датчики на мониторе компьютера показывали ее стабильное состояние. Парень сел рядом, с напряжением рассматривая хрупкое тело. Розовые девичьи губы приоткрылись. Маленькие, слишком аккуратные. Пальцы невольно потянулись к закрученной пряди волос, убирая ее с лица, потому что она тоже раздражала. Он мог почувствовать, насколько ледяные у него руки по сравнению с кожей Эмили, которая была катастрофически теплой. Девушка поморщилась, хмуря брови. Возможно ей снился кошмар, а он лишь поспособствовал этому. Это правильно. Так и должно быть. Или ты сойдешь с ума, или я убью тебя. Любой расклад событий приведет к одному результату. Вопрос лишь в том, что случится быстрее. *** Капли дождя громко стучали по стеклу, окончательно прогоняя сон и пробуждая Эмили. Плохая погода снова возвращалась в город. А вместе с ней и настроение. Она приподнялась на кровати, протирая сонные глаза руками, как вдруг ощутила на запястье что-то холодное. Девушка посмотрела на руку, на которой плотно висел тонкий, изумрудного цвета, браслет. Эмили удивленно смотрела на него, не понимая, как он оказался здесь. Что за шутки? Мама принесла его? Соня? Оливия? Она попробовала расстегнуть застежку, но ничего не получилось. Он был намертво прикреплен к коже.