Тьма на двоих

Девушка, на удивление, не упорствовала, когда ее бесцеремонно втолкнули в незнакомую для нее комнату. Прошлые кричали, вырывались, пытались предложить что-нибудь взамен на свою свободу. Но Эта была настолько напугана, что боялась произнести слово. Она уже казалась мертвой. Признаки жизни выдавали только распахнутые огромные глаза, с осторожностью оглядывающиеся вокруг. Нет, милая, ты не поймешь, где находишься. Слишком сложно и непонятно для тебя видеть дом прошлых эпох. Малахитовый стол украшал сердцевину помещения. Под тусклым освещением свеч он переливался от темно-фиолетового к ярко-зеленому оттенку. Темные блеклые стены отягощали вид комнаты. С прежних времен здесь остались стеклянные окна. В некоторых местах пошли трещины, из-за которых ветер проникал внутрь и издавал протяжный звук. В углу висела пустая деревянная рама. Раньше в ней была картина, но никто не знал или не помнил, что было на ней изображено. Сейчас там будто бы зияла черная дыра. Не смотря на это, дом не выглядел заброшенным. Словно на высшем, не доступном человеческому понимаю уровне, кто-то приглядывал за особняком, не давая ему потерять свой первозданный вид. - Ты привел ее. Похвально. - В центральном зале раздался грубый басистый голос. Юный парень опустил голову вниз в немом благодарственном ответе, изо всех сил пытаясь успокоить колотящее сердце. Все хорошо. Он справился. И подтверждением этому был голос, в котором действительно звучали ноты одобрения. Ему безумно хотелось посмотреть, что дальше будет делать глава. Наблюдает ли он за ним?! Но поднять взгляд от пола он не решался. Еще слишком рано и ему не позволят. Не хотелось портить торжественную минуту похвалы, которая происходит здесь крайне редко. А касательно него это вообще впервые. Поэтому он продолжал беззвольно изучать доски пола. - Восьмой постарался?!- Все тот же голос, суровый и ожесточенный взгляд. Молоденький мальчишка почувствовал, как тело немного расслабилось. Рик по прежнему находился в атласном костюме, как и раньше. Правда на этот раз он был темно-бордового цвета, в точности отражающего его сущность. Он стоял, опираясь на малохитовый стол, и значительно рассматривая прибывшую девушку. Ладони крепко упирались в поверхность. Еще мгновение, и он делает одно движение указательным и средним пальцами, подзывающее ее к себе. Она изумленно смотрит. Ей жутко от того, что каждый присутствующий находится в маске, открывающей лишь глаза. На ее лице появляется мимолетное восхищение, смешанное с приступом паники. А он наблюдает за ней, словно сканирует. У девушки яркие рыжие волосы, но оттенок совсем неестественный. Худощавое тело. Девчонка выглядит довольно миленько, но эти неаккуратно подклеенные ресницы, слой грима на лице выглядят чересчур искусственно. Ты - не та, кто ты есть. Она замечает сзади себя шевеление, краешком глаза видит, что мужчина делает шаг навстречу к ней. Ей страшно. Рику хватает ничтожного расстояния, чтобы протянуть к ней руку. Его шероховатый палец касается ее нижней губы и с силой вытирает вызывающую красную помаду. - Тошно смотреть. - Пренебрежительно бросает. Он переводит взгляд на молодого парня, приведшего ее сюда. -Ты нашел то, что мне нужно. *** Книги были повсюду. Они рассыпались по полу, мерцая от солнечного света. В центре лежали самые большие, красного цвета с непонятными иероглифами. Яркая бумага, старые пакеты – все находилось в беспорядке. За окном мягкими хлопьями опадали летние листья. Атмосфера неконтролируемого хаоса окутывала каждый дюйм библиотеки. Джерод утеплился в свитер, натянув его по самое горло. Здесь было холодно. За последнее время они с Эмили сблизились. Их взаимоотношения пока что нельзя было назвать романтическими, но он был крайне мил с ней. А его искренняя доброта зарождала в девушке надежду на что-то большее. Парень провожал ее до дома, угощал сладостями и выпечкой из самой вкусной в их городе пекарни. Джерод обернулся, обводя взглядом помещение: -Ну что ты там? Нашел? Из-за стеллажей показался Стоун.Его волосы блестели от пота. Он смешно морщился и почесывал нос. - Есть книги поменьше. - Стоун потряс красную коробку, довольный собственной находкой. Опасно покачиваясь со своей ношей, он шел обратно к друзьям. - Замечательно! - Джерод похлопал его по плечу, заглядывая внутрь содержимого. Стоун восторженно кивнул, доставая из коробки бумагу. Эти двое нашли общий язык. Джерод, спокойный и умеющий слушать. И Стоун, тактичный и понимающий. Оба радостные и позитивные. - Ну же, поторапливайтесь. - Женщина лет тридцати с узким лбом и большими янтарными глазами завернулась в широкий теплый шарф, как подобает ее должности, и спешно махала двум, незнакомым для Эмили, парням. Их всех сняли с занятий, чтобы навести в библиотеке порядок, ведь весь рабочий персонал в лице одной единственной уборщицы на весь университет, отправился в отпуск, а рабочее пространство не могло оставаться в подобном бардаке. Кто-то отшучивался, что это учебная практика. - Скоро закончим. - Джерод, подошел к Эмлили, осторожно касаясь ее плеча. Девушка обвела глазами помещение, оценивая их труд. Немыслимое количество неразобранных детских сказок и рассказов лежало на подоконниках, столах и креслах. Впереди было еще много работы, так что слова парня шли в резонанс ее мыслям. Они застряли здесь на несколько продолжительных часов. *** В кафе было душно. Люди, продрогшие с головы до ног от наступивших ливней, спешили забежать сюда, чтобы согреться и отдохнуть. Суровая погода подкралась к ним незаметно. Дождей становилось все больше. Обтянутые дешевой кожей диваны сейчас выглядели уютно, благодаря теплому оттенку зеленого. Люстры над барной стойкой мерцали голубым свечением, приковывая взгляд. Приятный, успокаивающий цвет. За каждым столиком сидело по нескольку человек, так что возможность занять себе место была крайне мала. В основном это были студенты, так как в заведении с давних пор установились вполне демократические цены. Многие приходили лишь ради того, чтобы выпить чашечку кофе. В углу помещения расположился небольшой плазменный телевизор, который показывал фильмы. Кириллу не хотелось признавать, но здесь он чувствовал себя комфортно. На двери зазвенел колокольчик, когда она в очередной раз открылась, оповещая о пришедших гостях. В кафе зашли девушки. Они смеялись и выглядели счастливыми, их раскрасневшиеся щеки говорили о холоде снаружи. Вода с обуви быстро таяла от температуры кафе и превращалась в большую лужу под их ногами. - Приятного аппетита. – Хорошенькая симпатичная официантка с короткими черными волосами и татуировкой в виде волка на руке поставила поднос с едой на стол. В левом ухе блестели две маленькие сережки. Дин с Эриком заказали себе пудинг с яблоками. Здесь это блюдо считалось наиболее популярным. Зак согласился лишь на гамбургер, ну а Кириллу принесли жаренный стейк из говядины. Из общего на столе находились кружки со сливочным пивом. Зак, хоть и был спортсменом, но от выпивки не отказывался. - Давно мы не собирались вместе. С каких пор все стали занятыми? - Дин усмехнулся, но в голосе присутствовало раздражение. - Не знаю, как вы, но я тесно общаюсь с Кириллом. – Вложив все свое очарование в улыбку, произнесла Лиза. Она врала. В последнее время они встречались редко. Но, видимо, девушка не хотела, чтобы об этом кто-нибудь узнал, чтобы сохранять статус идеальной парочки. Зак смеялся: - Фуу, какие пошлые намеки. Дорогая, но я ведь тоже тесно общаюсь с Киром. – Он состроил гримасу. Идиот. Лиза фыркнула и осушила третью кружку. Не смотря на холодную погоду, она надела себя платье, прекрасно сочетающее с ее фигурой. Плечи были открыты и манили загорелой кожей. Раньше ему было плевать на то, что девушка пьет алкоголь. Это никогда его не задевало. Но сегодня он чувствовал отвращение. Причина находилась в ее поведении: она ужасно себя контролировала и несла несусветную чушь. В добавок ко всему, Лиза в открытую липла к Кириллу. Длиннющие ногти царапали руку. И это раздражало. Она настаивала на более частых встречах, но как-то не срасталось. Ей хотелось романтики, подарков и внимания. Но в основном они виделись ради секса. Шикарного секса. Кирилла она считала своим трофеем и накрепко вцепилась в него. Своим подружкам она протрещала все уши об их отношениях, но правды там было мало. - Где Рэй? В честь чего этот придурок пропускает нашу встречу? – Дин откусил кусок пудинга, но из-за своих возмущений благополучно подавился им. Кирилл пожал плечами. Дальше все проходило спокойно. Разве что один пьяный студент свалился на Зака, и тот захотел ему врезать. Но Дин с Эриком вовремя его оттащили. К вечеру народу прибавилось. Каждый хотел оставаться в тепле, в окружении вкусной еды и умиротворннной атмосферы. Лиза уснула на спинке дивана, больно вцепившись в ладонь Кирилла, который смотрел в окно, но ничего, кроме узоров дождя, не мог разобрать. **** 22:34 Зеркала выглядели мрачными и темными. Прежний свет, который они излучали, постепенно угасал. Она не помнила, когда была здесь в последний раз. Может быть, на этом сказывалось ее нездоровое физическое и моральное состояние. Постепенно, они словно забывали ее отражение в своих стеклах. Танец медленно утекал, прощался с этим местом, и это чертовски расстраивало. Она чувствовала, что теряет себя, предает этот дом, который так часто заменял родной. Первый гнев, боль, слезы, радость она испытала здесь, когда с помощью тела, двигаясь в прекрасных пластичных элементах, рассказала миру свою историю, но только без слов. Мрак. Здесь становилось темнее обычного. Что-то происходило, что-то изменялось. Но Ли не понимала, что именно. Словно эти изменения ощущались внутри нее и напрямую касались этой комнаты. Стало тяжелее видеть себя в отражении, как будто она стала меньше нуждаться в этом. Неправильно. Неестественно. Необычно. Холодные стены давили на позвоночник, но Эмили не двигалась с места. Когда она бежала сюда с диким осознанием, что хочет вернуться в знакомые стены, раствориться в прошлых моментах, вспомнить, как много дала ей эта комната, то была уверена: первым, что нужно сделать - позволить телу выплеснуть накопившиеся эмоции, увидеть отражение собственного танца, и тем самым, извиниться, в первую очередь перед собой, за долгое отсутствие. Но как только ноги ступили на такой родной скрипучий и потрескавшийся пол, девушка тихо сползла по стене. Все изменилось. Она поняла, что не сможет. Только не сегодня. Эмили просидела, обхватив колени руками и наблюдая за собой в отражении, около часа. Она рассматривала каждую трещинку, каждое место отколотого куска штукатурки, боясь забыть даже малейшую деталь. Ей следовало вернуться до полуночи. Время шло, а Ли не торопилась. Тыквенный пирог, оливье, шоколадный пудинг и печенье уже ожидали ее дома. Комната размеренно дышала, время здесь шло намного медленнее. На улице бушевала погода. Сверху доносился лишь тихий звук капель, бьющихся о деревянное окно, словно пытаясь достучаться до девушки. Они хотели проникнуть вглубь комнаты и окутать девушку своим штормом, чтобы показать немного настоящей бурлящей жизни, в которой находилось множество эмоций, ту жизнь, где нужно не просто существовать. Где необходимо чувствовать. Она уткнулась затылком в стену, наблюдая за погодой. Ей до безумия хотелось выбежать на улицу, подставить лицо холодному дождю и закричать, что есть мочи. Вдохнуть в себя жизнь. Больше она не понимала себя. Все это время она заставляла себя жить дальше, искать в гнетущем мире радость и вещи, за которые можно уцепиться. А теперь было странно, что телу хотелось бороться. Она не понимала, с каких пор это началось, что поменялось в ней. Или что поменяло ее. Будто глубоко внутри зарождалось нечто светлое, что невозможно понять. Но откуда оно взялось, пока что было неизвестно. Но как же ярко чувствовался новый глоток жизни. Легкая невесомая улыбка коснулась губ. Она не успела ее сдержать. В первый раз, за столько времени это было так по настоящему, искренне и по собственной воле. *** 22:28. Красный кирпич здания был мокрым, но Кирилл продолжал сидеть, упорно игнорируя холод. Он ничего не чувствовал, ему было плевать. Единственное, чего хотелось - замереть здесь навсегда, в тишине и покое. Вокруг него бушевала погода. Но душа желала хоть каплю затишья, чтобы голоса в голове наконец успокоились и не мешали его существованию. Он желал немного спокойствия, не той жизни, которая у него была. Она исчерпывала его изнутри. Когда он шел сюда, то считал, что первым делом заберется в комнату, где находились зеркала. Он пытался понять, что же в ней такого, до дикости, странного, мрачного и чего-то несвойственного обычным домам. В ней ощущалась неправильная атмосфера для подобного города, словно это место было взято из детской книжки. Он долгие годы не чувствовал настоящего значения уюта. Да в принципе, ему это было ненужным. Кирилл хотел, но не мог скрывать от себя, что здесь телу становилось не по себе, он в буквальном смысле чувствовал изменения. И это выбивало из колеи, потому что он не мог контролировать ее место, подчинить себе, как это обычно бывало со всеми вещами. Ему нужно было с этим разобраться. Рэй просил вернуться до наступления ночи в особняк. Снова устраивалась вечеринка, где его ожидало море выпивки и девчонок. Он дошел до знакомого здания, не встретив на улице ни души. В прочем, в этой части города даже кошек и собак не находилось. Здесь пустовало все вокруг, время словно остановилось. Садись, думай, сколько хочешь, ведь минуты здесь вечные. Дом выглядел в точности также, как и пару месяцев назад, ничуть не постарел. Кирилл вскарабкался на скрипящие доски, опасно пошатываясь. Окно, через которое можно было попасть к зеркалам, находилось у него над головой. Он приложил ладонь к промокшей стене, собираясь подтянуться и залезть внутрь, но неожиданно остановился. На раскрасневшуюся щеку аккуратно опустилась еще одна капля. Он терпеть не мог, когда к лицу что-нибудь прикасалось и не допускал подобного, но она была настолько маленькой, что все же сумела лечь на его кожу. Если бы не ее холодок, она бы осталась незамеченной. А теперь он позволил ей медленно таять у себя на лице, проникая в самую глубь, оставаясь с ним навсегда. Вот так бывает, что мы не замечаем, как что-то заходит и поселяется в нашей жизни, не спросив разрешения. Ты протестуешь, а оно уже пускает корни. И приходится мириться с этим, кое-как уживаться. Потому что проконтролировать, сделать покорным больше не получается, становится нереальным. Но он не хотел мириться. Кирилл яростно начал тереть щеку, пытаясь стереть остатки ее следов, хотя там давно уже ничего не было. Ботинки заскользили по доскам, создавая хрустящий звук. Щепки под ним полетели на землю. Он повернулся назад на скользящих ногах, рассматривая улицу. От солнца не осталось и следа. Небо потемнело. Все, что с таким трудом было сделано, разрушалось. Почему он начинает чувствовать себя иначе? Ладонь, уже державшаяся за деревянную раму окна, опустилась. Кирилл медленно сполз по стене, облокачиваясь спиной о кирпичи. Многие из них лежали на земле, упавшие задолго до его прихода. Как долго простоит этот дом? Ветер все сильнее кружил листья, не собираясь утихать. Вокруг него царил хаос. Он запрокинул голову, прикрывая глаза и подставляя лицо его порывам. Динамика его жизни зашкаливает, но так отчаянно хочется покоя. *** Изумрудный браслет давил на запястье. Она зацепила его пальцами, пытаясь снять, но тщетно. При вечернем освещение он переливался различными оттенками: под одним углом находился в своем родном цвете, под другим становился фиолетово-золотистым. Если посмотреть сверху, то отливал серебром. Он выглядел завораживающе, так что не хотелось отводить взгляд. Небольшой, аккуратный, с точенным изображением, поблескивающей при свете, змеи. Палец нежно коснулся ее, проводя по контуру. Он не принадлежал ей. Браслет сковывал ее, будто она находилась в оковах, под пристальным наблюдением Кирилла. Эмили вспомнилось его тело, где на жилистой шее была выбита подобная картинка. То, как змея изгибалась, когда он говорил. Грубый властный голос, отточенный годами. То, как его горло сжималось, тем самым тоже оживляя ее, когда он пил воду. Кадык напрягался, и Кирилл сглатывал. Испугавшись, она обхватила себя за колени. Подкралась ночь. Луна отражалась в стекле и освещала комнату. Зеркала умножали ее в несколько раз, создавая таинственную атмосферу. Волшебно и невероятно прекрасно. *** Он сидел и размеренно дышал, а когда поднял голову и посмотрел в верхнее окно, то задумался о том, что совершенно не понимал, как такая маленькая девчонка, как Эмили умудрялась забираться на него. Эмили никогда не выглядела счастливой. Она пыталась делать вид, да. Но на деле все было совсем не так. Внутри она была жалкой, не умеющей защитить себя, а психологически вообще давно мертва. Но у нее был настоящий дом, где ее ждали. У него же не было ничего. Кирилл уткнулся затылком в стену и закрыл глаза. Возможно, поэтому он и хотел разрушить ее жизнь до основания. Потому что терпеть не мог беспомощных идиоток с кучей ментальных проблем и сующих свой нос не в свои дела. *** В небе мерцало множество звезд, притягивающих своим ярким светом взгляды людей. Маленький городок зачастую находился в серых и пасмурных оттенках. На улицах не было ни души, каждый готовился к предстоящей ночи. Только двое одиноких людей, со своими разбитыми мечтами, сейчас находились вне дома.