Быть Старком: История Арий

Быть гениальным изобретателем, миллиардером, плейбоем и филантропом оказалось проще, чем быть отцом. Тони Старк, который мог за выходные перепроектировать двигатель для "Формулы-1", теперь ломал голову над тем, как правильно держать бутылочку, чтобы Ария не захлебнулась, и почему она плачет, когда он надевает на неё этот дурацкий ползунок с овечками. Первые месяцы были хаосом. Красивым, выматывающим, но хаосом. — Джарвис, почему она снова орет? Я же только что её покормил! — Сэр, согласно анализу звуковых частот, это плач от скопившихся газов в кишечнике. Я бы рекомендовал подержать мисс Арию вертикально и помассировать животик. — Газы? У неё? Она весит четыре килограмма! Откуда там газы?! Он расхаживал по пентхаусу с дочерью на руках, напевая под нос риффы Black Sabbath, и клял себя за то, что в своё время прогуливал лекции по педиатрии. Хэппи, который по совместительству теперь выполнял функции курьера детских товаров, привозил горы подгузников, смесей и бесконечных игрушек. — Босс, может, наймём ещё одну няню? — осторожно предлагал Хэппи, глядя на тёмные круги под глазами Тони. — Или трёх. — Нет! — отрезал Тони. — Я справлюсь. Я — Тони Старк. Я со всем справлюсь. Роуди появлялся реже, но всегда вовремя. Он приезжал в своём военном мундире, с серьёзным лицом, снимал фуражку и превращался в обычного дядю Джеймса, который мог часами держать Арию на руках, рассказывая ей про самолёты F-22, пока она зачарованно таращилась на его нашивки. — Тони, ты должен понимать: режим, — наставлял он. — У неё должен быть режим. Кормление, сон, прогулки. Это как в армии, только призывник тут главнее генерала. — Режим? Роуди, у меня режима не было никогда! И ничего, вырос же! На что Роуди лишь многозначительно качал головой. Обадайя предлагал открыть на Арию отдельный трастовый фонд, подключить лучших юристов, чтобы пресса не лезла. И Тони был благодарен. Стейн казался скалой — надёжной и непоколебимой. Он привозил плюшевых медведей размером с саму Арию и говорил: "Расти, малышка, будешь управлять империей". Сложности подстерегали на каждом шагу. Когда Ария научилась переворачиваться, Тони пришлось экстренно "апгрейдить" все поверхности в доме мягкими бортиками. Когда она поползла — убрать все мелкие детали на высоту двух метров. Джарвис вёл отдельный журнал "Потенциальных опасностей для мисс Старк", который рос с угрожающей скоростью. — Сэр, рекомендую убрать коллекцию витражных ламп. — Сэр, реактор в мастерской излучением может навредить ребёнку. — Сэр, она нашла проводку. --- Но этот день Тони запомнил навсегда. Он сидел на полу мастерской, окружённый разобранными проекторами. Ария ползала рядом, пытаясь засунуть в рот гаечный ключ. Тони отобрал его и протянул ей вместо этого специально созданную, абсолютно безопасную и сверкающую шестерёнку. — Вот, возьми это, — пробормотал он. — По крайней мере, это стерильно и не имеет острых краёв. В отличие от всего остального в этом мире. Он устало потёр глаза, и в этот момент раздался тихий, но абсолютно ясный звук: — Па-па. Звук был тихий, но он пробился сквозь гул приборов и сосредоточенность гения. Тони замер с паяльником в руке. Он медленно, очень медленно, боясь спугнуть миг, повернул голову. Ария сидела на полу. Она смотрела прямо на него своими большими карими глазами — его глазами — и улыбалась беззубой улыбкой. — Па-па, — повторила она чётко, протягивая ручки в его сторону. Паяльник выпал из рук Тони. Он не обратил внимания. Он вскочил, подлетел к ней и уставился на дочь, как на восьмое чудо света. Она сидела и с любопытством смотрела на него, держа в руках блестящую игрушку. — Джарвис… — выдохнул он севшим голосом. — Ты… ты это слышал? — Разумеется, сэр, — раздался невозмутимый голос. — База данных детской речи пополнилась первым значимым словом. Поздравляю. Тони не двигался секунду. Потом ещё одну. А потом он подхватил Арию на руки, подбросил в воздух ровно на пять сантиметров (инстинкт самосохранения, помноженный на отцовскую тревогу) и прижал к себе смеясь и плача одновременно. На его лице расцвела такая улыбка, которая могла бы осветить весь Нью-Йорк. — Она сказала «папа»! Слышишь?! Она знает, кто я! Я «папа»! Включи запись! Увеличь мощность всех микрофонов! Я хочу, чтобы это было везде! Он носился по мастерской с хохочущей Арией на руках, тыкая её мордочкой в лица манипуляторов и приговаривая: "Видели? Она сказала! Я вам не просто босс, я — папа!" Роботы-манипуляторы синхронно подняли "руки", изображая аплодисменты по команде Джарвиса. Тони был на седьмом небе. --- На следующий день он собрал "экстренное совещание". Хэппи примчался, бросив всё — он как раз отрабатывал новый маршрут объезда пробок для будущих поездок босса. Роуди выдернули прямо с лётного поля, где он проверял новую эскадрилью. Они влетели в гостиную пентхауса, ожидая чего угодно: пожара, обвала акций, падения индекса Dow Jones до изобретения летающего автомобиля. Тони восседал в кресле с королевским видом. На коленях у него сияла Ария в розовом комбинезоне с нарисованными шестерёнками (дизайн от папы). — Проходите, проходите, — важно кивнул Тони. — У нас тут небольшое, но историческое событие. — Тони, если ты сорвал меня с рейса ради того, чтобы похвастаться новой погремушкой... — начал Роуди, но не закончил. — Солнышко, — Тони наклонился к дочери. — Посмотри, кто к нам пришёл. Кто это? Ария перевела взгляд на Роуди. В её голове явно шёл сложный мыслительный процесс. Полковник замер, боясь дышать. Она ткнула пальчиком в его сторону и уверенно произнесла: — Руди. Роуди моргнул. Потом ещё раз. Его обычно суровое, военное лицо дрогнуло, поплыло и расплылось в широченной улыбке, которая, казалось, осветила всю комнату. — О... — выдохнул он. — Ого. Она... она меня запомнила. Она знает, кто я. Он присел на корточки рядом с креслом, протянул руку, и Ария тут же вцепилась в его палец. — Привет, малышка, — сказал Роуди тихо, по-доброму. — Я твой дядя Роуди. Навсегда. Тони сиял. — А это? — он указал на сияющего Хеппи. Он повернул Арию к Хэппи. Та уставилась на коренастого мужчину с добрыми глазами и лёгкой лысиной. Задача была сложной. "Хэппи" — трудное слово. Она нахмурила бровки, смешно сдвинув их к переносице, что-то пробормотала себе под нос и наконец выдала триумфальное: — Дядя...Хэп! — триумфально выдала она. Хеппи замер. Его глаза стали размером с блюдца. «Дядя Хэп». Это было идеально. Это было его новое имя, данное ему племянницей. Он выпрямился, поправил пиджак и с гордостью посмотрел на Тони и Роуди. — Ну вот, — сказал он так, будто ему только что присвоили звание генерала. — Дядя Хэп. Мне нравится. Официально. Тони рассмеялся, притянул дочь ближе и чмокнул в макушку. — Теперь у нас есть дядя Руди, дядя Хэп, И я — папа. И мы — крутая команда. В тот вечер они праздновали. Тони не выпускал Арию из рук, а она лепетала своё новое, самое важное слово: «Папа, папа, папа». И Тони понимал, что ни один титул, ни одно звание, ни одна награда в мире не могли сравниться с тем, как это звучало. Он был «Папой». И это было величайшим достижением в его жизни. --- Вечером, когда Ария уснула в своей кроватке под охраной десятка датчиков и мягкого света ночника, Тони сидел на террасе с Роуди и Хэппи. Они пили виски (Хэппи — колу, он был на работе даже сейчас) и молчали. Хорошее, тёплое молчание. — Знаешь, Тони, — нарушил тишину Роуди. — Я думал, ты не справишься. Что будешь нанимать толпу нянек, а сам — по вечеринкам. Но ты... ты молодец. — Согласен, босс, — кивнул Хэппи. — Ты реально крутой отец. Ария счастлива. Тони посмотрел на звёзды, на огни города внизу, на отражение лунного света в бассейне. Вспомнил, как сегодня впервые услышал "папа". И как маленькие пальчики сжимали его палец. — Ребята, — сказал он тихо, почти серьёзно. — Я построил свой первый двигатель в 15. Я взломал Пентагон в 17. Я создал корпорацию, которую знает весь мир. Но быть папой... это самое страшное и самое крутое, что со мной случалось. Он допил виски и улыбнулся той самой улыбкой, которую мир увидит позже — самоуверенной, дерзкой, но с новой, тёплой ноткой. — И у меня это отлично получается. Потому что я — Тони Старк. — И потому что у тебя есть мы, — добавил Роуди. — И всегда будем рядом — эхом отозвался Хэппи. Где-то в кроватке тихо посапывала маленькая Ария, которой предстояло вырасти в тени гения, под крылом двух надёжных дядек иБыть гениальным изобретателем, миллиардером, плейбоем и филантропом оказалось проще, чем быть отцом. Тони Старк, который мог за выходные перепроектировать двигатель для "Формулы-1", теперь ломал голову над тем, как правильно держать бутылочку, чтобы Ария не захлебнулась, и почему она плачет, когда он надевает на неё этот дурацкий ползунок с овечками. Первые месяцы были хаосом. Красивым, выматывающим, но хаосом. — Джарвис, почему она снова орет? Я же только что её покормил! — Сэр, согласно анализу звуковых частот, это плач от скопившихся газов в кишечнике. Я бы рекомендовал подержать мисс Арию вертикально и помассировать животик. — Газы? У неё? Она весит четыре килограмма! Откуда там газы?! Он расхаживал по пентхаусу с дочерью на руках, напевая под нос риффы Black Sabbath, и клял себя за то, что в своё время прогуливал лекции по педиатрии. Хэппи, который по совместительству теперь выполнял функции курьера детских товаров, привозил горы подгузников, смесей и бесконечных игрушек. — Босс, может, наймём ещё одну няню? — осторожно предлагал Хэппи, глядя на тёмные круги под глазами Тони. — Или трёх. — Нет! — отрезал Тони. — Я справлюсь. Я — Тони Старк. Я со всем справлюсь. Роуди появлялся реже, но всегда вовремя. Он приезжал в своём военном мундире, с серьёзным лицом, снимал фуражку и превращался в обычного дядю Джеймса, который мог часами держать Арию на руках, рассказывая ей про самолёты F-22, пока она зачарованно таращилась на его нашивки. — Тони, ты должен понимать: режим, — наставлял он. — У неё должен быть режим. Кормление, сон, прогулки. Это как в армии, только призывник тут главнее генерала. — Режим? Роуди, у меня режима не было никогда! И ничего, вырос же! На что Роуди лишь многозначительно качал головой. Обадайя предлагал открыть на Арию отдельный трастовый фонд, подключить лучших юристов, чтобы пресса не лезла. И Тони был благодарен. Стейн казался скалой — надёжной и непоколебимой. Он привозил плюшевых медведей размером с саму Арию и говорил: "Расти, малышка, будешь управлять империей". Сложности подстерегали на каждом шагу. Когда Ария научилась переворачиваться, Тони пришлось экстренно "апгрейдить" все поверхности в доме мягкими бортиками. Когда она поползла — убрать все мелкие детали на высоту двух метров. Джарвис вёл отдельный журнал "Потенциальных опасностей для мисс Старк", который рос с угрожающей скоростью. — Сэр, рекомендую убрать коллекцию витражных ламп. — Сэр, реактор в мастерской излучением может навредить ребёнку. — Сэр, она нашла проводку. --- Но этот день Тони запомнил навсегда. Он сидел на полу мастерской, окружённый разобранными проекторами. Ария ползала рядом, пытаясь засунуть в рот гаечный ключ. Тони отобрал его и протянул ей вместо этого специально созданную, абсолютно безопасную и сверкающую шестерёнку. — Вот, возьми это, — пробормотал он. — По крайней мере, это стерильно и не имеет острых краёв. В отличие от всего остального в этом мире. Он устало потёр глаза, и в этот момент раздался тихий, но абсолютно ясный звук: — Па-па. Звук был тихий, но он пробился сквозь гул приборов и сосредоточенность гения. Тони замер с паяльником в руке. Он медленно, очень медленно, боясь спугнуть миг, повернул голову. Ария сидела на полу. Она смотрела прямо на него своими большими карими глазами — его глазами — и улыбалась беззубой улыбкой. — Па-па, — повторила она чётко, протягивая ручки в его сторону. Паяльник выпал из рук Тони. Он не обратил внимания. Он вскочил, подлетел к ней и уставился на дочь, как на восьмое чудо света. Она сидела и с любопытством смотрела на него, держа в руках блестящую игрушку. — Джарвис… — выдохнул он севшим голосом. — Ты… ты это слышал? — Разумеется, сэр, — раздался невозмутимый голос. — База данных детской речи пополнилась первым значимым словом. Поздравляю. Тони не двигался секунду. Потом ещё одну. А потом он подхватил Арию на руки, подбросил в воздух ровно на пять сантиметров (инстинкт самосохранения, помноженный на отцовскую тревогу) и прижал к себе смеясь и плача одновременно. На его лице расцвела такая улыбка, которая могла бы осветить весь Нью-Йорк. — Она сказала «папа»! Слышишь?! Она знает, кто я! Я «папа»! Включи запись! Увеличь мощность всех микрофонов! Я хочу, чтобы это было везде! Он носился по мастерской с хохочущей Арией на руках, тыкая её мордочкой в лица манипуляторов и приговаривая: "Видели? Она сказала! Я вам не просто босс, я — папа!" Роботы-манипуляторы синхронно подняли "руки", изображая аплодисменты по команде Джарвиса. Тони был на седьмом небе. --- На следующий день он собрал "экстренное совещание". Хэппи примчался, бросив всё — он как раз отрабатывал новый маршрут объезда пробок для будущих поездок босса. Роуди выдернули прямо с лётного поля, где он проверял новую эскадрилью. Они влетели в гостиную пентхауса, ожидая чего угодно: пожара, обвала акций, падения индекса Dow Jones до изобретения летающего автомобиля. Тони восседал в кресле с королевским видом. На коленях у него сияла Ария в розовом комбинезоне с нарисованными шестерёнками (дизайн от папы). — Проходите, проходите, — важно кивнул Тони. — У нас тут небольшое, но историческое событие. — Тони, если ты сорвал меня с рейса ради того, чтобы похвастаться новой погремушкой... — начал Роуди, но не закончил. — Солнышко, — Тони наклонился к дочери. — Посмотри, кто к нам пришёл. Кто это? Ария перевела взгляд на Роуди. В её голове явно шёл сложный мыслительный процесс. Полковник замер, боясь дышать. Она ткнула пальчиком в его сторону и уверенно произнесла: — Руди. Роуди моргнул. Потом ещё раз. Его обычно суровое, военное лицо дрогнуло, поплыло и расплылось в широченной улыбке, которая, казалось, осветила всю комнату. — О... — выдохнул он. — Ого. Она... она меня запомнила. Она знает, кто я. Он присел на корточки рядом с креслом, протянул руку, и Ария тут же вцепилась в его палец. — Привет, малышка, — сказал Роуди тихо, по-доброму. — Я твой дядя Роуди. Навсегда. Тони сиял. — А это? — он указал на сияющего Хеппи. Он повернул Арию к Хэппи. Та уставилась на коренастого мужчину с добрыми глазами и лёгкой лысиной. Задача была сложной. "Хэппи" — трудное слово. Она нахмурила бровки, смешно сдвинув их к переносице, что-то пробормотала себе под нос и наконец выдала триумфальное: — Дядя...Хэп! — триумфально выдала она. Хеппи замер. Его глаза стали размером с блюдца. «Дядя Хэп». Это было идеально. Это было его новое имя, данное ему племянницей. Он выпрямился, поправил пиджак и с гордостью посмотрел на Тони и Роуди. — Ну вот, — сказал он так, будто ему только что присвоили звание генерала. — Дядя Хэп. Мне нравится. Официально. Тони рассмеялся, притянул дочь ближе и чмокнул в макушку. — Теперь у нас есть дядя Руди, дядя Хэп, И я — папа. И мы — крутая команда. В тот вечер они праздновали. Тони не выпускал Арию из рук, а она лепетала своё новое, самое важное слово: «Папа, папа, папа». И Тони понимал, что ни один титул, ни одно звание, ни одна награда в мире не могли сравниться с тем, как это звучало. Он был «Папой». И это было величайшим достижением в его жизни. --- Вечером, когда Ария уснула в своей кроватке под охраной десятка датчиков и мягкого света ночника, Тони сидел на террасе с Роуди и Хэппи. Они пили виски (Хэппи — колу, он был на работе даже сейчас) и молчали. Хорошее, тёплое молчание. — Знаешь, Тони, — нарушил тишину Роуди. — Я думал, ты не справишься. Что будешь нанимать толпу нянек, а сам — по вечеринкам. Но ты... ты молодец. — Согласен, босс, — кивнул Хэппи. — Ты реально крутой отец. Ария счастлива. Тони посмотрел на звёзды, на огни города внизу, на отражение лунного света в бассейне. Вспомнил, как сегодня впервые услышал "папа". И как маленькие пальчики сжимали его палец. — Ребята, — сказал он тихо, почти серьёзно. — Я построил свой первый двигатель в 15. Я взломал Пентагон в 17. Я создал корпорацию, которую знает весь мир. Но быть папой... это самое страшное и самое крутое, что со мной случалось. Он допил виски и улыбнулся той самой улыбкой, которую мир увидит позже — самоуверенной, дерзкой, но с новой, тёплой ноткой. — И у меня это отлично получается. Потому что я — Тони Старк. — И потому что у тебя есть мы, — добавил Роуди. — И всегда будем рядом — эхом отозвался Хэппи. Где-то в кроватке тихо посапывала маленькая Ария, которой предстояло вырасти в тени гения, под крылом двух надёжных дядек и с любовью отца, который только начинал понимать, что настоящее величие измеряется не патентами, а первым сказанным "папа". с любовью отца, который только начинал понимать, что настоящее величие измеряется не патентами, а первым сказанным "папа".