Легенда о Намикадзе-Учихи

Ледяной дождь обрушился на поле битвы свинцовой стеной, смывая грязь, но не в силах смыть запах жженой плоти и сырой земли. Две фигуры застыли друг напротив друга: ветеран, прошедший через сотни сражений, и мальчик, чье детство закончилось несколько часов назад. Пространство между ними было изуродовано — из-под земли, словно кости павших гигантов, торчали острые деревянные шипы, создавая непроходимый лабиринт. Хан, командир элитного подразделения, застыл, не сводя глаз с Наруто. Его кожа покалывала от невероятного количества KИ (Боевого Духа), которое излучал этот ребенок. Это была не просто ярость — это была концентрированная, ледяная ненависть, которая, казалось, физически давила на окружающий мир. «Значит, спусковым крючком стала не просто опасность, а вид страдающих друзей... Это пробудило его Шаринган. Вполне логично, учитывая родословную Учиха по материнской линии... Но Мокутон?» — Хан пытался подавить нарастающее беспокойство. Легендарная стихия Первого Хокаге пробудилась в сыне Четвертого. Этот мальчик был ходячей загадкой, опасной и нестабильной. Наруто смотрел на командира сквозь завесу дождя. Его мир изменился: контуры реальности стали четче, а движения Хана — медленнее. Он видел пульсацию чакры внутри тела врага, чувствовал каждое его дыхание. В его голове билась только одна мысль: «Убить. Разорвать. Отомстить за них». — Вот так и погибают глупые дети, — голос Хана прорезал шум ливня, холодный и издевательский. — Халатность на войне — это смертный приговор. Ваши ошибки оплачиваются жизнями товарищей. Ты выжил, Наруто, а они — нет. Разве не жаль, что такой мусор, как ты, остался дышать, пока настоящие таланты гниют в грязи? — Я... — голос Наруто был тихим, почти шепотом, но в нем слышалось предвестие бури. В следующую секунду мальчик сорвался с места. Его руки замелькали в калейдоскопе печатей с такой скоростью, что даже опытный глаз Хана едва успевал следить. Печать «Тигра» замерла на мгновение. — Катон: Гокакю но Дзюцу! (Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!) Огромная сфера ревущего пламени, идеальная по форме и мощи, устремилась к Хану. Тот лишь усмехнулся. Одним молниеносным движением меча он буквально рассек огонь надвое, проходя сквозь него, как сквозь туман. Но земля под его ногами внезапно ожила — массивные деревянные лозы, похожие на змей, вырвались из грязи, пытаясь опутать его ноги. Хан прыгнул на ствол дерева, но Наруто уже ждал его там. Мальчик нанес мощный удар с разворота в воздухе. Командир перехватил ногу Наруто в миллиметре от своего лица и с силой отшвырнул его. Юный Намикадзе с треском врезался в дерево. «Он использует Мокутон неосознанно, ведомый чистым инстинктом... Его Шаринган помогает ему реагировать, но у него нет контроля», — тактически анализировал Хан. Он сложил печати, и из-под земли поднялись тридцать глиняных клонов, окружая Наруто. — Это всё, на что способна твоя ненависть? Ты жалок. — Заткнись... — прохрипел Наруто, сплевывая кровь. — Ты слаб и наивен, — продолжал Хан, подавая знак клонам. — Ты не смог защитить ни одного друга. Ты просто бесполезный кусок мусора, который скоро присоединится к ним в могиле. Один из клонов ударил Наруто в грудь, отбросив его назад. Мальчик рухнул, тяжело дыша. Прямо перед его лицом в грязи лежала Микаса. Её кожа была бледной, а одежда пропитана кровью. Наруто дрожащими пальцами коснулся её щеки. — Микаса... — его голос сорвался на всхлип. — Сражайся... — послышался слабый, едва различимый голос слева. Это был Изумо. Он едва приоткрыл глаза, сжимая в руке кунай. — Если ты выиграешь... мы будем жить. Если проиграешь... нам конец. В этот момент в сознании Наруто что-то щелкнуло. Пелена безумного гнева спала, сменившись стальной решимостью. Он почувствовал их чакру — слабую, едва теплящуюся, но живую. Шизуне, Котецу, Изумо, Микаса... они всё еще были здесь. — Я не позволю вам умереть, — прошептал он. Его руки перестали дрожать. Чакра, которая раньше бушевала, как лесной пожар, теперь сосредоточилась в единый, управляемый поток. — Хотите войны? — Наруто поднялся, его взгляд стал ледяным и пустым. — Я дам вам войну, командир! Хан почувствовал перемену. Настоящая битва начиналась только сейчас. Клоны Хана бросились в атаку, но Наруто двигался как тень. Он уклонился от удара в спину и в одно движение вскрыл горло земному клону, превращая его в пыль. — Снова огонь? — спросил Хан, видя очередную печать «Тигра». Но то, что произошло дальше, заставило ветерана замереть. Вокруг Наруто за секунды возникли семь водных клонов, материализовавшихся прямо из влажного воздуха. «Создание водной формы без источника воды... Это уровень Второго Хокаге», — Хан больше не сомневался: в этом мальчике дремало наследие всех великих лидеров прошлого. — В атаку! — скомандовал Наруто. Начался хаос. Наруто использовал своих водных клонов как приманку. Пока земные воины Хана рубили водяные копии, Наруто запускал огненные шары и град кунаев с самых неожиданных сторон. Он использовал тактику отвлечения, заставляя Хана тратить клонов одного за другим. Девятнадцать земных клонов были уничтожены. Наруто тяжело дышал, его чакра была на исходе. Оставалось только одно — лобовая атака. — БАНЗАЙ! — закричал он, бросаясь вперед. Он рвал клонов кунаями, руками, зубами. Его Шаринган фиксировал малейшее сокращение мышц противников. Когда четверо последних клонов окружили его, занося мечи для финального удара, Наруто даже не дрогнул. Мечи опустились, но вместо звука разрубаемой плоти раздался тяжелый скрежет. Правая рука Наруто мгновенно покрылась слоем сверхпрочной древесины, принимая удар на себя. «Его тело мутирует под давлением... Это влияние яда или пробуждение крови?» — Хан наблюдал, как Наруто с диким криком буквально разорвал клинки голыми деревянными руками и одним взмахом обезглавил оставшихся клонов. Мальчик рухнул на колени. Его рука медленно возвращалась в нормальное состояние, но сознание уже уплывало. — Впечатляюще, сопляк... но этого мало. Хан появился за спиной Наруто и мощным ударом ноги впечатал его в грязь. Прежде чем мальчик успел среагировать, командир пронзил его плечо мечом. — ГХА-А-А-А! — крик Наруто эхом разнесся по лесу. — Правило номер один, — холодно произнес Хан, нанося удар по лицу. — Никогда не открывай спину. Ты думал, что убив пару клонов, ты победил? Добро пожаловать в реальный мир. Наруто потерял сознание от боли и шока. Психологический излом Наруто очнулся от ледяного всплеска воды. Его голова раскалывалась. Он обнаружил, что висит вверх ногами, привязанный к массивному дереву. Рядом в таком же положении находились остальные: Котецу, Изумо, Шизуне и Микаса. Все они были в ужасном состоянии, избитые и окровавленные. — Ты... выглядишь паршиво, — выдавил Котецу, пытаясь усмехнуться сквозь разбитые губы. — О, спящая красавица проснулась, — раздался вкрадчивый голос Хана. Он стоял внизу, поигрывая кунаем. — НАРУТО! — закричала Микаса, увидев рану на его плече. — КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Хан рассмеялся, и этот смех был полон безумия. Он медленно подошел к дереву и перерезал веревки Микасы. Она упала, но он тут же схватил её за волосы и прижал к стволу. — ТЫ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — взревел Наруто, отчаянно дергаясь в путах. Хан не обратил на него внимания. Он медленно провел кончиком куная по щеке Микасы, оставляя тонкий кровавый след, и... слизнул кровь. Шизуне, не выдержав этого зрелища, содрогнулась в рвотном позыве. — Вы не понимаете, — прошептал Хан, и его глаза за маской сверкнули демоническим огнем. — У вас нет прав. Я могу делать с вами что угодно: пытать, убивать, насиловать этих девчонок на ваших глазах. И никто в Конохе не скажет мне ни слова. Мы — Blacklight. Мы — тень, в которой нет законов. Холод ужаса сковал кадетов. Они осознали, что находятся в месте, где мораль перестает существовать. — Чего ты хочешь? — выдохнул Изумо, стараясь сохранить остатки самообладания. — Я хочу посмотреть, как вы сломаетесь, — Хан безумно улыбнулся и одним движением перерезал все веревки. — НЕТ! — Микаса в ужасе смотрела, как её друзья падают с десятиметровой высоты. Мальчики сгруппировались в воздухе, закрывая собой Шизуне, чтобы смягчить её падение. Глухой удар. Хруст костей. Наруто чувствовал, как ребра впиваются в легкие. Котецу и Изумо лежали в луже крови. Хан спрыгнул вниз, всё еще удерживая Микасу. Она извернулась и со всей силы ударила его в пах. — Сука! — прорычал Хан, падая на колено, но тут же поднялся. Микаса бросилась к Наруто. — Не закрывай глаза... Я спасу тебя! — Уходи... бери Шизуне и бегите... — прохрипел Наруто. Но Хан уже был рядом. Он схватил Микасу за волосы и поднял над землей. — Давай поиграем, Акерман. Ты ведь хочешь спасти своего Наруто больше всего на свете? Он вложил кунай в её дрожащую руку и указал на лежащих Изумо и Котецу. — Убей их обоих. Прямо сейчас. И я обещаю — я спасу Наруто, а вас с Шизуне отпущу. Один удар — одна жизнь за другую. Решай. Рука Микасы ходила ходуном. Она смотрела на Наруто, чье дыхание становилось всё реже, а потом на Изумо и Котецу. Те просто смотрели на неё, в их глазах не было страха — только печальное принятие. Она знала: если она сделает это, Наруто никогда её не простит. И она сама перестанет быть человеком. — Нет... — твердо сказала Микаса. — Что? — Хан склонил голову. Микаса с силой швырнула кунай прямо в лицо Хану, но тот поймал его пальцами. — Я НЕ ПРЕДАМ СВОИХ ТОВАРИЩЕЙ! — закричала она во весь голос. — Делай с нами что хочешь, монстр! Мы не станем такими, как ты! — Насилуй, убивай, нам плевать! — присоединилась Шизуне, встав рядом. — Мы умрем как шиноби Конохи, а не как твои марионетки! Хан замер. Тишина повисла над поляной. Затем он медленно убрал кунай и... поклонился. Истина за гранью — Поздравляю... — голос Хана внезапно стал нормальным, лишенным безумия. — Вы прошли. Мир вокруг кадетов дрогнул и осыпался, как битое стекло. Они обнаружили себя сидящими у костра. Все их смертельные раны исчезли, остались только синяки на лице Наруто и тяжесть в душе. — Гендзюцу... — выдохнула Микаса, прижимая руку к груди. — Именно, — Хан сидел напротив них, спокойно подбрасывая ветки в огонь. — Это был финальный психологический тест. Blacklight — это не просто сила. Это преданность. Мы работаем там, где нет света, где нас могут поймать и ломать неделями. Нам не нужны те, кто продаст друга ради собственной шкуры. — Ты убил тех кадетов... — Наруто смотрел на него с ненавистью. — Те, кто сломался под гендзюцу и начал убивать товарищей, чтобы спастись — настоящие предатели. Они были отравлены ядом Орочимару и оставлены в этом лесу как предупреждение. Сильные выживают, слабые становятся кормом. Таков мир, в который вы вступаете. Хан посмотрел на каждого из них. — Война уже началась. 60% из вас не вернутся домой через четыре года. Вы видели ад за эти два дня. Вы всё еще хотите быть частью этого? Или я могу стереть вам память и отправить в регулярные войска? Кадеты переглянулись. Котецу и Изумо сжали кулаки. Шизуне вытерла слезы. Микаса посмотрела на Наруто. — Если это нужно, чтобы защитить тех, кто мне дорог... я согласна, — твердо сказала Микаса. — Я не брошу своих друзей, — добавила Шизуне. — Черт возьми, мы в деле! — в один голос выдохнули парни. Хан встал и впервые за всё время отдал им честь. — Я впечатлен. Это настоящий салют от Командира Фокса. Вы больше не дети. Вы — солдаты. Он посмотрел на Наруто. Сын Четвертого Хокаге прошел через горнило и не сломался. С его Мокутоном и Шаринганом он мог стать тем самым оружием, которое закончит эту войну. — Минато... — прошептал Хан, глядя в ночное небо. — Сегодня твой сын стал мужчиной. Этот день навсегда изменил их. Впереди были годы тренировок, но узы, выкованные в Лесу Смерти, были крепче любой стали.