Папина дочка

Каждый декабрь в школе наступала предпраздничная суматоха. Все ребята заучивали рождественские гимны, украшали классы еловыми ветками и лентами и возбужденно галдели, пытаясь угадать какие подарки принесет им Санта в этот раз. Карла тайком от всех тоже написала ему, попросив «тех вкусных вишневых канфет» и, если можно, новый велосипед. Письмо она бросила в почтовый ящик и утром, проверив, убедилась что он пуст. Значит Санта его получит! — Ну вы и наивные, — заявил Эрнест, — никакого Санты не существуют. — Откуда же тогда берутся подарки в носках? — возразила Карла. — Их кладут туда твои родители, дурочка, — снисходительно усмехнулся он. — Неправда! — возмутилась она. — Родители мне дарят свои подарки вместе с дядей и бабушкой. — Ну хорошо, продолжай верить, как сопливая малышня, если хочешь, — пожал плечами Эрнест. — Да нет, она права, подарки приносит Санта, — поддержал ее Бруно. — Я тоже всегда нахожу в носке все, что попросил у него. — А ты что думаешь? — Карла встревоженно повернулась к Берте. — Конечно подарки приносит Санта, — уверенно ответила она, — если бы это были родители, для чего им дарить по два подарка? Карла призадумалась. Да, похоже подруга права. Так что Эрнест просто решил похвастаться, мол он взрослее остальных, вот и мелет всякую чушь. — Такой паршивке, как ты, Санта принесет только вонючие носки, — презрительно процедила Бетани. — А воровкам не принесет даже носков! — не осталась в долгу Карла. — Пойдем, а то опоздаем на репетицию, — вмешалась Берта. Карле нежданно-негаданно выпала роль в ежегодном рождественском спектакле. Они ставили «Госпожу Метелицу». Берта играла падчерицу, а ее ленивую сестру — Бетани. Карле же досталась главная роль. Сначала она хотела отказаться, поскольку заучивать чуть ли не страницу текста было скучно, но Берта уговорила ее. К тому же, так или иначе, почти все одноклассники были задействованы в представлении, а оставаться в стороне Карла не любила. Мама ужасно обрадовалась и пообещала раздобыть ей подходящий костюм. А еще пригасила тетю Грету, которая вызвалась поучить ее держаться на сцене. — Чего ты испугалась, милая? Оставайся-ка лучше у меня. Вот здесь интонация должна быть мягче. Знаешь, кто я? Делаешь небольшую паузу, и потом говоришь, — Я — сама госпожа Метелица. Ну-ка повтори, и не забывай — голос должен быть уверенным, таким, чтобы тебя хотели слушать еще и еще. Какое это оказывается сложное дело — изображать кого-то. Но постепенно Карла втянулась и просияла от удовольствия, когда тетя Грета ласково потрепала ее по щеке. — У тебя настоящий талант, милая, я серьезно. Жаль, что я не смогу прийти на представление, но обещаю прислать тебе цветы и пирожные. В день «Икс» в их доме все стояло вверх дном. Мама нарядила ее в то самое парадное платье и накрутила локоны. — Настоящий ангелочек, — умилилась мама, повязав шелковый бант. — Ну да, — хмыкнул папа. — А можно снять бантик? — поморщилась Карла. — Он сильно давит вот тут. — Нет, нельзя, — мама отошла к зеркалу, чтобы подкраситься. — Правда, Рени, не мучай девчонку, — вступился папа. — Ее ж все равно переоденут в бабкин костюм. Да и ты не слишком уж расфуфырилась для детского утренника? Или хочешь затмить всех первоклашек? — А ты случайно не забыл, что после спектакля мы идем фотографироваться? — невозмутимо поинтересовалась мама, перебирая сережки в своей шкатулке. Папа скривился, словно у него болит зуб и без особой надежды спросил. — А это обязательно? — Конечно обязательно, — мама приложила сережку к уху и отложила обратно. — У всех нормальных людей есть красивые семейные фотки. Так что сними этот бомжовский свитер и будь так любезен одеть рубашку и пиджак. — Чего это свитер бомжовский? — надулся папа. — Ты же сама мне его дарила. — Ага, еще до рождения Карлы, — ехидно напомнила мама. — Иди, переодевайся, не хватало еще опоздать. Карла сочувственно посмотрела на папу, но тут уж ничем не поможешь. Если мама решила, что они сегодня идут все нарядные, то будет по ее. Ее больше сейчас волновало другое. — А если я вдруг забуду свои слова? — Ничего страшного, — улыбнулась мама. — Вот, держи. Она протянула ей забавного снеговика из картона. — Я написала на обратной стороне твои слова.

***

— Вот и сказочке конец, — Карла запнулась и украдкой покосилась за кулисы. Батани стояла и кривлялась, показывала ей «пропавшего» снеговика. Да как же ее достала эта противная говнючка. — А кто слушал, тем пи…ц! Замирая от ужаса и какого-то восторга, Карла смотрела в зал. Родители и учителя конечно же были шокированы, воцарилась тишина. — Этого я на снеговике не писала, — растерянно пискнула ее мама. Папа же сидел красный как рак, и трясся от беззвучного смеха. — Ну что ж, — фройляйн Шосс быстро вышла из-за кулис. — Наш спектакль окончен. Поаплодируйте как следует нашим маленьким артистам. Дети за кулисами возбужденно галдели. — Карла, что на тебя нашло? — укоризненно посмотрел на нее Тристан. — Где эта говнючка? — воинственно огляделась Карла. Это из-за нее она опозорилась перед всей школой, да еще получит от родителей. И все это накануне Рождества! — Бетани естественно уже смылась, — вздохнула Берта. — И не советую тебе сейчас все усугублять и драться с ней. — Она у меня вообще теперь лысой ходить будет! — мрачно пообещала Карла. После принудительной покраски, волосы Бетани пришлось подстричь еще короче. — Твоя подружка права, — усмехнулся Эрнест. — Ты бы лучше не о мести думала, а о том как тебе влетит от родителей за такое. Останешься без подарков, зуб даю. — Ну и пусть, — засопела Карла. Возможно он и прав, но ведь есть еще Санта. — Или ты рассчитываешь на Санту? Зря, ох как зря, — продолжал издеваться Эрнест. — Отстань от нее, — сказал Тристан. — Да я-то отстану, только это не отменяет того, что она влипла. И кстати, Карла, думаю на этот раз ты так легко не отделаешься. Отец придумает тебе тако-оое наказание… Он многообещающе ухмыльнулся и Карла совсем сникла. Ладно, она виновата. И конечно никакие оправдания, что Бетани дразнила ее не помогут. Плохое слово — есть плохое слово. Она как могла тянула с выходом из раздевалки. Что там скажет директор Ягер, это будет не сейчас. А вот родители уже поджидают ее во всей силе гнева. Карла поежилась. Наверное на этот раз мама точно ее отшлепает. — Ну что сидим, звезда моя? — иронично поинтересовалась мама, входя в раздевалку. — Стыдно? — Угу, — кивнула Карла. — Что ж, это конечно хорошо, только на этот раз одного раскаяния будет мало, — мама вытащила из сумочки сложенную бумажку. — Что это? — Телефон Санты. Один мой знакомый раздобыл через своего знакомого. — Да лаа-адно, — недоверчиво протянула Карла. — Не может быть — Вот получишь в подарок носовые платки, узнаешь может или нет, — строго прищурилась мама. — Я знаю, что плохие слова говорить нельзя и… это вырвалось случайно, потому что Бетани опять меня доставала и стащила твоего снеговика, — потупилась Карла. — Это хорошо, что ты хотя бы понимаешь что натворила, — вздохнула мама и присела рядом с ней на скамейку. — И что Бетани та еще поганка я не спорю. Но вам с ней еще учиться вместе много лет, и — что? Поубиваете друг друга к выпускному? Ты привыкла выяснять отношения с мальчишками кулаками, но мальчики ооочень сильно отличаются от нас, девочек. За разбитый нос они возможно тебя зауважают и перестанут доставать, но с девочками все иначе. Ты уже убедилась какими мстительными тихушницами мы все можем быть. Тут нужен более тонкий подход, а не бить дубинкой. — Ты научишь меня? — Карла робко посмотрела на маму. — Научу, куда ж я денусь, — улыбнулась мама. — Ну что, думаю все свидетели твоего позора уже разошлись, так что можно уже выходить. По дороге домой Карла немного убежала вперед. Отчасти, чтобы родители снова не стали ее распекать, отчасти потому, что хотела побыстрее оказаться в своей комнате. — Ну подумаешь, оговорилась немного девчонка, — Карла улыбнулась, папочка как всегда пытается ее оправдать. — Не оговорилась, а полноценно сматерилась, — строго поправила мама, — да еще так в тему. Интересно, где она это услышала? — А что, негде? — хмыкнул папа. — Ты, дорогая, хотя бы иногда себя послушай — ноготь пии сломался, опять эта пии Хильди кинула на меня смену, пии они подняли цены на пии флакончик. — А сам-то? — передразнила мама. — Опять этот пии напился как пии, этот пии взял у меня неделю назад пилу и пии пиии пиии! Карла хихикнула — родители такие смешные. Вообще-то плохое слово она услышала от старшего брата Отто. Карла поколебалась стоит ли сказать им об этом, но все же решила не говорить. А иначе это будет смахивать на ябедничество. — Ну я же не говорю такое при ней. — Ага, а я блин только на матерном и разговариваю? — Папа, а что скажет завтра директор Ягер? — невинно поинтересовалась Карла. Она помнила слова Эрнеста, и на этот раз ей было страшновато идти к нему «на ковер». — Кстаа-ати о птичках, — усмехнулась мама. — Директор Ягер естественно много чего скажет! И я опять должна сидеть и выслушивать, как какая-то маргиналка, мол фу быть такой, вы не справляетесь с воспитанием ребенка. Спасибо тебе, Карла, удружила! — Слушай…это, ну давай я схожу в школу, — как-то неуверенно предложил папа. — Серьезно? — Ну а че там, директор же мужик, поговорим с ним по-нормальному. Карла конечно поступила не совсем хорошо, ну пусть получит строгий выговор, в общем как-то договоримся. — Ну удачи тебе, — усмехнулась мама. Карла подумала, что во всей этой неприятной истории есть один плюс — про скучное позирование в фотоателье можно видимо пока что забыть.

***

— Что ты сделал? Послал его? — ахнула мама. — Называется поговорили по-мужски. — Да ну его к черту, этого самодовольного… — папа вовремя заметил Карлу. — В общем разумеется я ему сказал, что мы поговорим с Карлой и такого впредь не повторится. — Так… — А он, видите ли, заявил, что этого недостаточно. И что Карла должна быть наказана трудотерапией. — Ага. — Ну и я взбесился. Еще чего не хватало, чтоб моя дочь драила сортиры в школе и мыла тарелки в столовой! — И чего теперь? В смысле, как нам решить проблему? — подозрительно-спокойно поинтересовалась мама. — В общем я тут подумал, к черту эту школу, мы и сами сможем учить ее дома, — с довольным видом выдал папа. — А что, будем больше проводить с ней времени, все как ты хотела. — Мы — это кто? — Ну…ты же у меня умница, вот и возьмешь на себя занятия с Карлой, а я буду помогать. Карла затихла, не веря своим ушам. С одной стороны ей бы радоваться — больше никаких придирок учителей и вызовов к директору, но… Почему-то это показалось ей не такой уж веселой идеей. — А ты не забыл, родной, что я еще и работаю? — постепенно стала заводиться мама. — И уж извини, как бы я не любила Карлу, я не подписывалась на пожизненное «дети, кухня, церковь»! — Не хочешь — и ладно, — легко отмахнулся папа. — Тогда я сам буду ее учить. — Да что ты? А что будешь делать, когда она перерастет тебя? В старших классах падежей и дробей будет маловато. — Нуу… к тому времени что-нибудь придумаем, — вздохнул папа. — А пока приготовь нам на завтра учебники и прочую лабуду. Малышка, ты рада, что теперь будешь учиться с папой? — Даа… — неуверенно пробормотала Карла. На следующее утро она сидела на крыльце, наблюдая как другие дети идут на занятия. Она конечно сможет играть с ребятами и вечером, но в школе бывает столько интересного, куда она теперь не включена. — Ну что, давай начнем с легкого, — предложил папа. — Я пока подправлю водосток, а ты почитаешь, что там у вас по чтению? Карла со вздохом открыла нужную страницу. — Ну как успехи? — бодро поинтересовалась мама, вернувшись с работы. — Отработали как надо, — довольно отчитался отец. — Почитали, порисовали. А ты проверь чистописание и арифметику. — В смысле проверь? — опешила мама. — Кажется кто-то грозился взять обучение любимой доченьки на себя. — Да там дроби эти дурацкие, — как-то виновато улыбнулся папа. — Ну не могу я ей объяснить, так, чтобы поняла. Кому они вообще нужны, если все считают по-нормальному? — Ну правильно, дроби конечно же ни к чему. И география тоже. Зачем искать на карте Новую Зеландию, если никогда туда не поедешь? И историю туда же — никакой же пользы. Карла не стала слушать их пререкания и вышла на крыльцо. В конце улицы Бруно и Тео играли в мяч. — Куда ты пропала? — увидев ее, Бруно подбежал ближе и затараторил. — У нас сегодня были соревнования по физкультуре и тому, кто первым заберется на канат и пробежит дистанцию герр Тилике выдавал шоколадные медальки, представляешь? Карла едва не взвизгнула от досады. Она уверена, ей бы досталось этих медалек штук пять. — А ты чего сегодня не пришла в школу? — вдруг спросил Бруно. — Заболела? — Типа того, — отвернулась Карла.

***

— Ну что, малышка, давай уже добьем эти твои дурацкие дроби, — папа с утра лучился бодростью, словно не замечая ее тоскливого настроения. — Нет, — буркнула Карла. Она не собирается сидеть и складывать какие-то дроби, в то время как жизнь пошла под откос. — Я понимаю, что тебе не хочется, но куда деваться? Мама нас вечером обоих прибьет, если не решим все примеры, — нахмурился отец. — Открывай тетрадь. — Я сказала — не буду, — Карла сбросила со стола тетрадь. — Ну так дело не пойдет, — вздохнул папа. — Подними. — Не буду, — она отвернулась к окну. — Ты на меня злишься? Карла почувствовала как предательские слезы щиплют глаза. Она обожала своего папу, он всегда был ее сообщником во всем, но сейчас… Пожалуй да, она на него злилась. — Ты забрал меня из школы, — всхлипнула она, — и теперь я сижу тут, как изгой… — Малышка, но я же хотел как лучше, — папа попытался обнять ее. — Да откуда ты знаешь, что для меня лучше! — сердито вывернулась она. — Я же не отрицаю что виновата…ну и поработала бы неделю в столовой, как Бетани, ничего страшного, а теперь… — Тише, зайчонок, не плачь, — папа прижал ее к себе, поглаживая по волосам. — Я что-нибудь придумаю. Карла обиженно шмыгнула носом. Что тут можно придумать? Директор Ягер — кремень, а папа еще и поругался с ним… Она послушно решала примеры и переписывала падежы, а вечером спустилась на ужин, но на душе у нее было горько. — Рени, кажется у нас проблемы. — Правда? — мама «удивленно» приподняла бровь. — В общем, я наверное погорячился с домашним образованием, — виновато засуетился папа, расставляя тарелки. — Можно это как-то отыграть обратно? — И как же ты себе это представляешь? — мама невозмутимо накладывала себе в тарелку рагу. — Ближайшая школа, где наша дочь еще не отметилась, находится в такой локации, что Карла не сможет добираться туда самостоятельно, а поскольку мы оба работаем — то это будет проблемой. — А может… может ты сходишь как-нибудь утрясешь все с Ягером? — Утрясешь?! — мама аж поперхнулась соком. — Да ты представляешь сколько он мне попортит крови, учитывая концерт, который ты ему закатил? — Думаю ты преувеличиваешь. Вы же девочки умеете вовремя состроить глазки и поулыбаться, — папа заискивающе посмотрел на нее и состроил умильную рожицу. — Считай, за мной будет должок. Мама посмотрела на несчастные глаза Карлы и тяжело вздохнула. — Ладно. Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю, потому что даже моя дипломатия имеет свой предел. И да, милый, ты мне будешь должен. Причем не то, что сейчас подумал. — Да что угодно, — с готовностью пообещал папа. — Будешь ближайший месяц бешеной Золушкой. Шуршать по дому по полной, а не эпизодически мыть посуду и пылесосить раз в месяц. Есть возражения?