Корабельный кот

Лорд Пирс, который встретил Капитана Роджерса по прибытии в Порт-Ройал, и Лорд Пирс, что вызвал его на аудиенцию спустя пару дней, были разительно непохожи друг на друга. Первый светился довольством, второй же полыхал такой яростью, что море внутри Стивена заволновалось. Не так сильно, чтобы лишить его самообладания, но в достаточной степени, чтобы понять, насколько губернатор вне себя. — Как вы это объясните, Капитан Роджерс! — воскликнул он, едва лакеи закрыли за Стивеном массивные резные двери. В руках у Пирса было измятое письмо. — Какого чёрта вы делали на Тортуге и почему я узнаю не от вас о том, что там случилось?! Как вы могли утаить от меня, что вас обокрали?! — Если вы об инциденте с мнимым Призраком… — С самым настоящим Призраком, учитывая, что он получил то, за чем проник на корабль! — Лорд Пирс, — Стивен вежливо склонил голову, — банальный розыгрыш, недостойный ваших ушей. Пирс подошёл ближе, уставился снизу вверх холодными рыбьими глазами, и море внутри Стива настороженно заворчало. Море хотело уничтожить его, лишить воздуха, утянуть на дно и не выпускать, пока Лорд Пирс не испустит дух — Стивен увидел это как наяву. — И всё же вы разместили этого пьяницу у себя в каюте, — прошипел губернатор. — Не потрудитесь ли объясниться? — У вас есть осведомители на моём корабле? — У меня есть осведомители на каждом корабле! Отвечайте! — После сражения в проливе оба судна были повреждены. Испанский галеон получил пробоины в борту по ватерлинии — пришлось перенести весь груз и пленников на «Америку», которую подлатали на месте. Северо-восточные пассаты в проливе делали путь до Тортуги более безопасным, а корабль и так просел под весом груза и пленников — нужно было от чего-то избавиться, к тому же на испанцев не хватило бы продовольствия. — И вы, как истинный гуманист, продали испанцев этой собаке Старку, якшающейся с пиратами! Дальше! Пирс мерил шагами комнату, как заведённый, и Стивен твёрдо решил придерживаться своей легенды, гадая при этом, сколько же ему на самом деле известно. О том, кто из его людей его предал, он думать не хотел. — Я принял верное решение для блага команды и сохранности груза, Губернатор. — Вот только самый ценный груз вы потеряли! — Не знаю, о чём вы, — хладнокровно отрезал Стивен, — в трюм, кроме меня, никто не входил, уж не обвиняете ли вы меня лично в измене? — Пока нет, но я жду объяснений. — Когда команда сообщила мне, что они схватили Призрака, нетрудно было догадаться, что дело в сокровищах, перевозимых испанским галеоном. Казалось неразумным бросать подозрительного человека, пусть и в невменяемом состоянии, в трюм поближе к грузу, — здесь правда кончалась, и Стивен уверенно присоединил к ней легенду, о которой они условились в узком кругу. — Ночью ему стало плохо. Уж не знаю, сколько валериановой настойки он вылакал и как это вообще было возможно… Упиться ромом было бы, право, и приятнее, и дешевле… Пирс напрягся, как мурена перед атакой. — Джонс повёл его в клозет, но по дороге пленник пытался бежать и упал за борт. Выплыл ли — не знаю, но, учитывая мстительность Зимнего, не думаю, что он дожил до следующего вечера. Я лично проверил сохранность груза в трюме и тем вечером, и на следующее утро — всё было нетронуто. Теперь уже Стивен сверлил Пирса взглядом и ждал — если губернатор знал, что он лжёт, это бы значило, что предатель в рядах его исконной команды. Правду о слезах моря знал только он сам, чуть упрощённую историю об исчезновении Призрака — только Фалсворт, Дуган, Гейб и Морита. Остальной экипаж был посвящён в ту же легенду, что он рассказывал сейчас Пирсу, и Стивен невольно сжал руку в кулак — нервный жест, который выдал бы его, если бы губернатор внимательно смотрел. Но Лорд Пирс бродил где-то в своих мыслях, задумчиво потирал подбородок и хмурился. — Слишком странное совпадение, учитывая, что в испанских сундуках нет того, за чем я вас посылал! — Со всем моим уважением вынужден напомнить вам, что ваш приказ не нёс в себе никаких данных о природе и количестве сокровищ, которые «Америка» должна была отбить у испанцев. Документ хранится у меня в столе, стоит ли мне послать за ним? Если бы взглядом можно было удавить, Пирс бы это сделал. Стивену явно почудилось, что тот тянет к нему призрачное щупальце, готовое обвиться вокруг шеи, но он сморгнул морок. Они оба знали, что Пирсу не выиграть этот спор. Не официально — он мог отдать приказ захватить предполагаемые сокровища испанцев, но не мог отправить фрегат флота Его Величества на охоту за драгоценными камнями, как обычных пиратов. Капитан Роджерс не отводил взгляда, пока Пирс не сдался. Его лицо шло яростной рябью, пока он пытался взять себя в руки, но затем его выражение изменилось. Сквозь пелену гнева проступила нежданная и оттого зловещая улыбка. — Что ж… Может статься, что вы утопили настоящего Призрака, — усмехнулся он и махнул зажатым в руке письмом. — С той ночи его никто не видел, на «Зиме» поднялся бунт, и этим воспользовался Кроссбоунз. На корабле теперь его флаг… Вы клянётесь честью офицера, что Призрак не смог добраться до трюма? Что не похитил ничего с «Америки»? — Клянусь, — с чистым сердцем подтвердил его слова капитан Роджерс. — Я не склонен думать, что тот человек был Призраком, но с ним в каждую секунду находился либо Гейб, либо я, а Джонсу я доверяю как себе. Лорд Пирс неожиданно хохотнул: — Вот шельмец! — уже более добродушно воскликнул он и быстрым шагом приблизился к Стивену. — Удачлив, как морской дьявол! — уже с нескрываемым восторгом Пирс хлопнул его по плечу. — Если испанцы обманули, а он тоже рассчитывал… — он рассмеялся. — И валериана, это ж надо было выдумать! И такая нелепая смерть! От его леденящего смеха хотелось поёжиться, но Стивен держался. — Боюсь, я не понимаю вас, губернатор. — Тебе и не надо, сынок. Просто знай, что моя ставка сыграла, пусть и не так, как я надеялся… Надо ж тебе было рвануть на Тортугу, — смех всё не прекращался, как и неожиданное панибратство. — Ты оказал неоценимую услугу короне, Стивен! — Значит ли это, что моя команда может рассчитывать на обещанное вознаграждение? — Стивен никогда ещё не чувствовал себя большим пиратом, чем в этот момент. И самое страшное — ему понравилось. Губернатор замер, словно его окатили ледяной водой. — Пять тысяч фунтов были обещаны за живого Призрака, мёртвый стоит втрое меньше, да и тела у вас нет. — И всё же? — Тысяча фунтов на всех. — И доля от испанских сокровищ? — в этот раз Стивен не собирался уступать Пирсу ни в чём. Как бы он ни смаргивал наваждение, он видел в нём лишь жадного спрута, опутавшего своими щупальцами всё, до чего смог дотянуться, замаравшего всех, даже его самого, как бы капитан Роджерс ни противился этому. Возможно, встреча с Призраком, так поразившая его воображение, повлияла на него, но принципы летели в пропасть один за другим. В этот раз Стивен безоговорочно выбирал свою команду. Не помогало и то, что он не мог не понимать — будь слёзы моря всё ещё спрятаны среди изумрудов, команда бы никогда об этом не узнала. И уж точно не получила бы своей доли бесценных богатств. Все эти годы он считал Лорда Пирса жестоким, но всё же честным человеком. Теперь же он разговаривал с обычным вором и пиратом — а с такими капитан Роджерс церемониться не привык. — Конечно, десятая доля от сундуков серебра ваша, — не моргнув глазом, подтвердил его подозрения губернатор. Стив, успевший своими глазами убедиться, что в сундуках было далеко не серебро, вежливо кивнул. Вместе с наградой за Призрака даже этих денег многим в команде будет достаточно, чтобы воспрять духом. Настроения на борту в последние несколько месяцев оставляли желать лучшего. — Я рад, что вы… несколько переменили свою политику, Капитан Роджерс, — вкрадчиво сказал он, — думаю, теперь нам станет проще договориться. Ваши сношения с Антуаном Старком тревожат меня, и тем не менее… Капитан Роджерс хотел было возразить, но Лорд Пирс остановил его властным движением руки. — И тем не менее, я думаю, Англия сможет извлечь из этого пользу. С этого момента фрегат «Америка» будет осуществлять демонстрацию присутствия Короны в водах у Тортуги и Наветренном проливе. Патрулирование. Обеспечение безопасности британских торговых судов. Наблюдение за пиратской активностью. — Наблюдение, губернатор? — не веря своим ушам, переспросил капитан Роджерс. — Вы же понимаете, вопрос вашего постоянного присутствия в тех водах достаточно щекотлив и без ненужной агрессии. Ваша задача — фиксировать нарушения и действовать строго в рамках международных обязательств. Боевые действия — исключительно при прямой угрозе британскому флагу. Любые задержания подлежат рапорту в Порт-Ройал, и никакой больше торговли пленными со Старком. Как официальный связной офицер при французской администрации Тортуги вы просто не можете больше позволять себе подобных вольностей. Стивен взял себя в руки. Большего унижения, чем то, что выдумал для него Пирс, трудно было представить. Превратить лучший фрегат флота в символ, лишить его способности действовать и навесить на него сомнительные обязанности связного — и всё это у берегов Тортуги с командой, у которой в кои-то веки заведутся серьёзные деньги. О, Лорд Пирс знал толк в наказаниях, но Стивен был твёрдо намерен ни словом, ни жестом не показать своего негодования. Доставлять старому спруту подобное удовольствие не входило в его планы. — Это всё, милорд? — Да, капитан, можете быть свободны. Я распорядился, чтобы «Америку» подготовили к отплытию. На борт уже грузят припасы, я вас более не задерживаю. Да и… — на его лице вновь появился намёк на улыбку. — Ваши донесения о настроениях в тех водах будут представлять для меня особый интерес. — Сделаю вид, что вы этого не говорили, а я не слышал, Губернатор. Чтобы мы оба могли сохранить то подобие чести, что в нас ещё осталось. Взяв курс на Тортугу, Стивен впервые за много лет вышел на палубу без форменного кителя, в простой белой рубашке и лёгком синем жилете. — Осталось подпоясаться красным кушаком, и наш Капитан — вылитый пират, — пошутил Дуган, и Стивен позволил себе усмехнуться. — Теперь всё будет иначе, — сказал он. — И как же? — поинтересовался его первый помощник, удручённый тем, с какой радостью матросы приняли унизительное назначение. Казалось, разложение уже началось, и ничто не способно было его остановить. — Не знаю, Фалсворт. Но уж точно не так, как это представляет себе Пирс, об этом уж я позабочусь. Капитан Роджерс смотрел вперёд и дышал полной грудью. Впервые за восемь лет будущее манило его, а брошенный ему вызов горячил кровь. Попутный ветер надувал паруса и нёс «Америку» к старым берегам и новой жизни.