Корабельный кот

По прибытии на Тортугу капитан Роджерс не стал терять времени даром и направился с визитом к Антуану. Его встретили с иголочки одетые слуги, всегда притворно радушный хозяин и лучший ром на островах. — Меня отправили лично шпионить за вами, месье Старк, — с горькой усмешкой раскрыл Стивен карты, которые ему сдали. Он был намерен скинуть эту руку к чертям. — Значит, будем видеться чаще, quelle chance! — съязвил Антуан. — Мне всегда казалось, что на Тортуге не хватает именно снисходительного британского осуждения. А ведь без него любое распутство теряет смысл. — Рад служить интересам Тортуги, — сухо ответил Стивен. — Как вы можете догадаться, я так же рад этому назначению, как вы — присутствию «Америки» в ваших водах. — Что ж, выпьем за наше взаимное неудовольствие, капитан. Стоит ли мне послать слуг к мадам Романофф, чтобы она помогла скрасить его? Озвучите ваши предпочтения? — То, что я без кителя, ещё не означает, что я готов предаться продажной любви. В раскрытое окно впрыгнул огромный шоколадный кот, обтёрся об ноги — и Стивен потянулся, погладил на удивление пушистую шерсть. — Тогда обойдёмся скучной компанией друг друга, — Старк разлил ром. — А знаете, капитан, вам бы так пошёл алый кушак… На корабль Стивен вернулся только следующим утром — подпоясанный новым кушаком и с шоколадным котом на плече. Массивный засранец не желал покидать его — полвечера проспал рядом, привалившись тёплым боком, ночью же нагло пристроился на подушку, и как бы Стивен ни пытался сдвинуть мурчащую тушу, ничего не вышло, особенно в подпитии. В результате прославленный капитан Роджерс спал, извернувшись так, что, будь он обычным человеком, у него точно прихватило бы спину, а мохнатое чудовище, наоборот, провело ночь в царских условиях. Утром же кот отправился следом за ним на корабль. Старк на вопрос Стивена лишь пожал плечами: «Я, право, думал, это ваш кот, капитан Роджерс, я, знаете ли, предпочитаю собак». На что кот так оскорблённо зашипел, что Стивен поспешил встать между ним и Антуаном — начинать их новые, официальные отношения с дипломатического скандала было бы неразумно. — О, да капитан с добычей! — радостно приветствовал его на борту Дуган. Улыбка боцмана угасла, когда, протянув руки к коту, он их чуть не лишился. — Вот дьявол! — выругался он, глядя на кота с ужасом и будто бы даже восторгом. — Дуган, не выражайтесь, — лениво отмахнулся капитан Роджерс, — кажется, мы нашли замену нашей Шэрон. Песочного цвета кошка прожила на «Америке» дольше других, исправно ловила крыс и отличалась смирным нравом. С тех пор, как пару месяцев назад она пропала, кошек на корабле не было, и Стивен не мог не признать, что его новый знакомец пришёлся как нельзя кстати. Кот легко перепрыгнул с его плеча на борт, прошёлся туда-сюда, подняв пушистый хвост трубой, и уселся, хитро глядя на него слишком знакомыми светло-серыми глазами. — Как назовём этого гиганта, Капитан? — хохотнул боцман, в то же время как Стивен выдохнул поражённое: «Баки!». Кот зажмурился от удовольствия, подставляя премилую круглую мордашку к солнцу, ветер развевал длинную шоколадную шерсть и белую манишку на груди. Капитан Роджерс с ужасом опознал в его окрасе тот коричневый пиратский костюм, в котором Баки был той судьбоносной ночью, и белую манишку на месте белой рубашки, и белые лапки там, где руки скрывали изящные рукава. На плече, куда угодила пуля Джонса восемь лет назад, горела белая звезда. — Баки так Баки, — согласился Дуган, вырывая своего капитана из ошеломляющих мыслей. Не мог же Баки и в самом деле быть котом? Был ли Стивен безумцем из-за того, что перед тем, как лечь спать, открыл окно? Кот пришёл, на мгновение закрыв своим огромным телом лунный свет. Бесшумно скользнул в открытое окно, спрыгнул на ковёр. Капитан Роджерс не скрывал, что смотрит, но кот не торопился превращаться в человека, лишь прыгнул на постель и уютно свернулся под боком, милостиво оставив подушку законному владельцу. Стивен оценил. — Чем будем кормить этого телёнка? — спросил на следующий день Фалсворт, наблюдавший за бессовестно дрыхнущим в тени мачты котом. — Мы на него крыс не напасёмся. — Ну если он прикончит всех крыс, найдём способ его отблагодарить, — усмехнулся капитан Роджерс. Кот презрительно фыркнул и перевернулся на другой бок. Как выяснилось, крысы его не интересовали. И всё же Баки на корабле не голодал — завёл дружбу с матросами, и те подкармливали его морской рыбой и вяленым мясом, на что Стивен лишь досадливо морщился, но ничего не говорил. Новая служба была ему отвратительна, отчего в капитане Роджерсе проснулась спящая уже много лет изобретательность. Да, он не мог более атаковать пиратские суда, если они шли под французским или голландским флагами — Фьюри как-то даже махнул ему шляпой с борта своей шхуны под названием «Щит». На борту красовался латинский девиз «Aut cum scuto, aut in scuto» — «со щитом или на щите». Фьюри понимал это буквально и даже с одним глазом продолжал наводить ужас на торговые и военные суда. Этот пират был прирождённым вербовщиком. Оказавшиеся у него в плену моряки ни на родину, ни к честной жизни уже не возвращались. Несколько британских матросов с «Америки» в своё время ушли к Фьюри — и этого Стивен ему так и не простил. И вот теперь этот наглец изображал кичливый дворянский поклон своей чёрной шляпой с пером, и его единственный глаз лучился весельем от того, что у непобедимого Роджерса наконец-то связаны руки. — Привет грустному Роджерсу от весёлого Роджера! — издевательски кричал Фьюри, и голландский флаг, развевающийся над «Щитом», вторил ему. У Стивена не было никаких причин задерживать его. И всё же он организовал Фьюри очень неприятный эскорт до Тортуги: пират сначала веселился, а потом хмурился, не понимая, почему его быстроходная шхуна не может при попутном ветре обойти массивный сорокапушечный фрегат. При следующей их встрече Антуан отметил исключительное чувство юмора капитана Роджерса. Как Стивен и предполагал, совместное появление в бухте наделало шуму — пошли слухи, что Фьюри сотрудничает с британцами, и это мигом подмочило его репутацию исключительно независимого дельца. — Должен сказать, что с алым кушаком вы стали мелким пакостником, капитан, я в восторге! — хитро улыбался Старк и подливал Стивену рома. — Думаете, подобные слухи стоят упоминания в донесении Лорду Пирсу? — О, да вы злой гений! Куда вы дели моего старинного приятеля, капитана без полутонов и чувства юмора? — Оставил где-то у берегов Порт-Ройала, — честно отвечал Стивен, тем самым ещё больше веселя Антуана. Свой ром он никогда не допивал и так и не воспользовался предложением Старка относительно мадам Романофф. Были вещи, до которых он не собирался опускаться. И если его новый кот напоминал ему Баки, отзывался на Баки и был самым близким к Баки, на что он мог рассчитывать, — да будет так. И плевать, что кот не охотился на крыс, Стивен вот тоже… не охотился. — Ты самый бесполезный на свете кот, — сказал он как-то ночью, когда Баки вытянулся у него на груди и, по своему обыкновению, мурчал, пока Стивен аккуратно поглаживал пушистую и всегда чистую шерсть. Кот тут же мстительно впился когтями ему в грудь — аккурат над сердцем, куда настоящий Баки всадил кинжал. Рана закрылась, но след на сердце остался, и кот напомнил ему об этом. Стивен снова вгляделся в эти светлые глаза, пытаясь увидеть в них след Баки, но кот недовольно мявкнул, слез с него и ушёл спать в ноги. Возможно, стоило перестать обманывать себя и признать, что кот — это просто кот. Стивен потёр уже затягивающиеся следы когтей на груди и в очередной раз отказался быть благоразумным. — Можешь обижаться, но Шэрон исправно ловила мышей и крыс, ты же только греешь пузо да набиваешь его отборной рыбой. Не был бы ты таким… красавцем… Последнее слово Стивен договаривал уже, глядя в яростные глаза Баки. Как кот перекинулся в человека, он не успел даже осознать, но в одну секунду Баки весь оказался на нём, прижал кинжал к обнажённой шее. В его волосах всё ещё торчали кошачьи уши, в воздухе подрагивал пушистый хвост. — Хочешь, чтобы я вот этим ртом ловил крыс, глупый Капитан? — прошипел он. — Большей наглости я в своей жизни не слышал! — Баки… — поражённо прошептал Стивен и попытался коснуться его лица, но Баки по-кошачьи отпрянул. — Если хочешь знать, я этой рыбой уже сыт по горло! Подумать только, во что превратилась моя жизнь! Уши его при этом так мило подрагивали, что капитан Роджерс с трудом подавил улыбку. — Чего бы тебе хотелось? — примирительно спросил он, с трудом принимая, что всё это ему не снится. — Мясных сосисок из таверны Тора! — рявкнул Баки и снова обратился в кота. Глубокой ночью Стивен проснулся от того, что к его телу прижималось горячее чужое, а в шею недвусмысленно сопели. Было тяжело, жарко и невыносимо хорошо. Он аккуратно опустил руку на спину Баки, провёл сверху вниз, как тот любил котом, и пират издал тихий стон удовольствия, выгнулся и прижался к его бедру своим возбуждённым естеством. Балансируя между сном и явью, Стивен легко поглаживал его через тонкую ткань рубашки — и когда успел раздеться? — и наслаждался тем, как Баки легко толкается в его бедро. Хотелось большего, но когда его пальцы осмелились и скользнули под рубашку, Баки несильно укусил его в шею. — Спи, мой глупый капитан, — проворчал он. Стивен повиновался. Утром он проснулся один, а на капитанском столе нашёл массивный перстень с рубином. Подарок? Глупое сердце забилось чаще, перстень после некоторых колебаний — ведь он не мог значить то, о чём Стивен невольно подумал, — занял своё место на указательном пальце левой руки. А потом непривычно весёлый капитан Роджерс послал моряков на Тортугу — в таверну Тора. За сосисками. Одну крысу Баки всё-таки убил. Затоптал, пока нёсся через весь корабль к Стивену, которому лично в руки доставили заказанные сосиски — вся команда поглядывала на капитанский мостик, ибо это был первый раз на их памяти, когда капитан Роджерс потребовал что-то лично для себя. Перелетев через рулевое колесо, Баки повис всеми лапами на сосисках и жадно вцепился в них зубами — пришлось придержать потерявшего всяческую выдержку кота, чтобы не упал. — Вот и поел Капитан сосисок, — беззлобно усмехнулся Гейб Джонс, и вся команда захохотала. Баки было всё равно: он висел в руках Стивена, уплетал абсолютно точно вредные для кота копчёности и порыкивал от восторга. — Бак! — тепло сказал капитан Роджерс. — По-хорошему бы сначала крысы, а потом уже… — Сосисы! — вскричал Дуган, и по палубе прошла ещё одна волна хохота. Баки прекратил жевать. Медленно выпустил из лап добычу, вырвался и спрыгнул на палубу. В три прыжка долетел до одного из матросов, вскарабкался по нему, как по мачте, и полоснул когтями прямо по лицу. Метнулся вправо — и такая же участь постигла Гранта Уорда, недавно назначенного на корабль рулевым. — Да пристрелите эту тварь! — взревел Уорд и достал было пистолет, но Стивен нахмурился и покачал головой. Этого хватило, чтобы стоящие рядом матросы остановили его, пока кот нёсся по головам на нос корабля, где невозмутимо курил трубку Джордж Мартинс — старый кок, который травил лучшие байки звёздными ночами и кормил команду все восемь лет. Что-то в Стивене сломалось, когда и на его щеке расцвели кровавые полосы. На корабле воцарилась непривычная тишина. Кот гордо прошествовал обратно на капитанский мостик, схватил сосиски и утащил их на самый верх мачты, откуда не спускался до самого вечера. К моменту, когда сытый, весьма покруглевший и даже немного пьяный кот ввалился в открытое окно капитанской каюты, ни матроса, ни рулевого, ни старого кока на корабле не было. Стивен сидел за столом один, с бокалом портвейна, и смотрел в одну точку. На плечо опустилась тёплая рука, и он прижался к ней заросшей недельной щетиной щекой, потёрся, точно это он здесь проводил свои дни в облике кота. — Тебе идёт борода, — мурлыкнул Баки и втиснулся между Стивеном и столом. — Красивый капитан, хоть и глупый. Он взял из руки капитана бокал, отпил из него и порочно облизнулся. Стивен побеждённо вздохнул. — Мартинс сказал: Пирс обещал ему собственный ресторан в Порт-Ройале. Когда-нибудь. Ему же уже под шестьдесят! — Ты сам хотел, чтобы я охотился на крыс. Баки запустил пальцы ему в волосы, прошёлся лёгкой лаской — и он наклонился вперёд, уткнулся лбом в мягкую ткань всегда белой рубашки. — Возможно… Нет, даже наверняка, я не был готов к этому. Не хотел даже начинать разговора… — он позволил себе минуту слабости, но нужно было брать себя в руки, чтобы не скатиться в неподобающее поведение. Стивен с усилием поднял тяжёлую голову. Посмотрел Баки в глаза. — Правда лучше лжи, спасибо тебе. — Пожалуйста. Баки медленно склонился к нему, безмолвно спрашивая разрешения, и Стивен думал, что сможет, что всё это не важно… Не смог. Отстранился, встал и отошёл на другой конец комнаты, чтобы не поддаваться соблазну. Сидящий на столе Баки с невозмутимым выражением лица и сердито подрагивающим хвостом всё равно выглядел как грех, и Стивен старался не смотреть, насколько это было возможно. Слишком хорошо он помнил ощущение этого возбуждённого тела — и насколько же было проще, когда это были всего лишь мечты. — Ты не доверяешь мне, — сказал он. — А это значит, что подобная… близость между нами была бы ошибкой. Хвост Баки хлестнул по столу, пресс-папье, вырезанное из зелёной яшмы, с грохотом покатилось по полу. — Той ночью ты так не думал. — Я всего лишь человек. — Человек, отмеченный морем, — тихо сказал Баки. — А я уже давно не человек. В этом дело? — Зачем ты здесь? Баки не двигался, но хвост выдавал его, и он со вздохом убрал и его, и уши. Спрятался в совершенно человеческой форме — и Стивена пронзило острым ощущением потери. — Мог бы надеть кольцо на другой палец, — сказал Баки, быстро посмотрел на поражённого этими словами Стивена и спрятал глаза. А у капитана Роджерса пол ушёл из-под ног. Безумие, да, но разве он сам не думал об этом? Не желал того же? Не мечтал привязать себя к этому странному существу, о котором ничего не знал, да так крепко, чтобы эти узы было не разорвать? Да и существовали ли такие узы на земле для таких, как они? Он не удержался, сделал шаг ближе. Потом ещё один. Тихо, чтобы не спугнуть, сказал: — Это было бы неразумно. Баки предсказуемо фыркнул. — Отдавать незнакомцу слёзы моря было очень разумно! — Да, — теперь Стивен стоял уже совсем близко, смотрел в растерянные и злые серые глаза. — Они были нужны тебе. В том, что тебе нужен я, я далеко не уверен. — Глупый, глупый капитан! Баки рванулся ближе — поцеловал резко и жгуче, будто укусил, и пушистой тенью нырнул в окно. Полночи Стивен проворочался без сна, и уже под утро кот вернулся в постель. В человека он оборачиваться не пожелал, но и этого было достаточно, чтобы капитан Роджерс смог, наконец, забыться на несколько часов. С утра, вопреки обычаю, Баки был в каюте — сидел за его столом в получеловеческом облике и что-то писал. Утреннее солнце подсвечивало малейшие пылинки, разрисовало пол в такт небольшим квадратам стекла, из которых было собрано окно. Оно же светило в глаза Баки, который недовольно щурился и по-кошачьи мотал лицом, словно пытаясь сбросить с себя назойливые лучи. Стивен замер в постели, стремясь продлить это тихое мгновение под скрип пера Баки — это было его лучшее утро за многие, многие годы. Минуты, когда он не был ещё капитаном, а был просто человеком. Влюблённым. Мысль обожгла его и тут же осела правдой в груди. С этим уже ничего было не сделать, можно было только принять — и Стив позволил себе несколько секунд неприкрытого обожания, пока Баки не видел. — Не спеши вставать, я ещё не закончил, — было наивным предполагать, что он останется незамеченным. Баки спрятал уши и хвост, как только сказал это, и Стивен в сердцах отвернулся. Капитан Роджерс медленно заполнял его тело, напоминал ему, кто он и зачем, закрывал собой все те уязвимые части, которые Баки с такой лёгкостью вскрывал и ранил, и обнадёживал, и… Капитаном быть было проще — так же, как Баки было проще притворяться человеком, и Стивен не знал, как им прекратить всё это лицедейство, когда оба желали иного. — Позавтракаешь со мной? — У тебя больше нет кока, — безжалостно напомнил Баки, не отрываясь от бумаги. — Найду что-нибудь, — он торопливо натянул брюки и сапоги. — Закрой за мной дверь, чтобы никто не вошёл. Вообще-то Стивен планировал не завтракать на корабле, а сразу ехать на регулярную теперь встречу со Старком, на которой оба постарались бы не поделиться друг с другом ничем важным, но сообщить друг другу достаточно, чтобы обоим было что доложить. Впереди у капитана Роджерса был двухнедельный рейд в Наветренный пролив для охраны очередного каравана. К своему стыду, он почти надеялся, что пираты обнаглеют в достаточной степени, чтобы попытать удачи — «Америка» уже застоялась без дела, команда, которой он для их же блага начал отказывать в увольнительных на берег, начинала пока ещё тихо, но роптать. Но Стивен без колебаний отложил эти планы до обеда. Завтрак вдвоём с Баки был значительно привлекательнее, чем яства и бессмысленная болтовня в особняке Старка. На кухне нашёлся вдрызг расстроенный Дуган, пересоливший командную яичницу. Торопливые слова Стивена о том, что он позавтракает у себя, понизили его настроение ещё на несколько градусов, и как капитан он должен был всё исправить, но нужно было торопиться. Ещё свежий со вчерашнего дня хлеб, сыр, немного фруктов и пара обнаруженных на кухне варёных яиц — и Стивен уже спешил обратно, в свою каюту, к своему коту. — Бак, это я, открой, — прошептал он, и через пару секунд дверь бесшумно отворилась. Баки с сомнением смотрел на него, но при виде еды ожил и неосознанно облизнулся. — А можешь… — не выдержал было Стивен и тут же остановил себя. Не ему было указывать Баки, как… — Что? — тот уже раскладывал на столе импровизированный завтрак. — Мой глупый капитан забыл о существовании тарелок? И действительно. — Ничего, просто будем аккуратны, а для мусора всегда есть окно, — практично заявил Баки и осмотрел дело рук своих. — Так о чём ты хотел меня попросить? В дверь постучали. Баки котом метнулся подальше от стола. — Капитан, — пробасил Дуган из-за двери, — я вам чаю принёс. Чаю и одну чашку. Из этой чашки они с Баки и пили по очереди, касались губами металлического края в одном и том же месте. — Что ты хотел? — в очередной раз спросил Баки. Он был занят тем, что устраивал две половинки яйца на ломте хлеба и пытался пристроить туда же сыр. Конструкция не очень хотела держаться, но упорный пират не сдавался. — Это невежливо. — К чёрту вежливость! — будь Баки сейчас в форме кота, точно вонзил бы свои острые когти поглубже. — Хотел попросить тебя вернуть уши и хвост. — Зачем? Баки ожидаемо напрягся, посмотрел исподлобья, делая вид, что его не очень-то волнует ответ, что, как Стивен уже знал, означало, что он на тонком льду. — Так ты прячешь часть себя, — тихо сказал он. — Я понимаю, если так тебе проще, но… я бы хотел видеть тебя настоящего. — А если… — начал Баки после продолжительного молчания, — если настоящий не такой, как ты себе представляешь? Хуже? Стивен не выдержал, отобрал у него многострадальный бутерброд, сложил его нормально и придавил вторым ломтем хлеба для верности. — Хуже, чем пират Призрак, гроза всех морей и драгоценных грузов? — Баки торопливо кивнул, но Стивен лишь пожал плечами. — Переживу. — Ладно. — Ладно. Стивен не выдержал и разулыбался. — Глупый капитан! — Баки сдался и выпустил, наконец, уши. Пушистый хвост обвил бедро, и стало совсем хорошо. Старк мог и подождать.