Корабельный кот

Баки снова вдавливал Стивена в жёсткий матрас, жадно вылизывал его рот, вздрагивал от удовольствия, когда он касался мягких ушей, приглушённо мурчал, когда проводил пальцами по горячей, даже сквозь ткань рубашки, спине. Стивен был оглушён и ослеплён, его захватила и потащила за собой огромная волна, которой он не мог противостоять и управлять которой тоже не мог. Он мог только тихо стонать от удовольствия и подчиняться Баки, давать ему то, что ему было нужно, касаться его так, чтобы он издавал больше этих умопомрачительных звуков. — Тише, мой глупый капитан, а то услышат, — мурлыкнул Баки, оторвавшись от его губ, и легко укусил его в шею, как уже делал когда-то, отчего бёдра Стивена непроизвольно вскинулись, и в каюте раздался совершенно непристойный звук, который вырвался из его приоткрытого рта. Стоял полный штиль, корабль еле покачивался на волнах, обещая морякам спокойный сон и почти полную тишину, и Стивен понял, что он не сможет. Не сможет оторваться от Баки и не сможет быть тихим, когда тот расстёгивает его рубашку и проводит языком вниз от горла до груди, ласкает сосок, забирается юркими пальцами под пояс брюк. Когда эти пальцы достигли цели, Стивен прикусил собственную ладонь, чтобы не кричать, настолько яркими были первые ощущения — и Баки дал ему передышку, вернулся к поцелуям и мягко поглаживал напряжённый живот, пока к нему не вернулась способность, если не связно, то хотя бы осознанно мыслить. — Это ты сделал? — ошеломлённо спросил Баки, и капитан Роджерс осознал, что за окном завывает ветер, а корабль уже ощутимо качает, что уже с руганью поднимаются ото сна матросы. Что его верная «Америка» вся исходит скрипом, что-то гремит на палубе, и вот уже никому нет дела до несдержанного капитана. Мысленно поблагодарив море, он притянул своего кота обратно, и до утра ни один из них больше не сдерживался. Выходить утром в рейд с невыспавшейся и вымотанной командой было непросто. Стивена мучила совесть. И всё же эти угрызения меркли на фоне всепоглощающего счастья, захватившего всё его существо. В застёгнутой на все пуговицы рубашке и замотав искусанную и зацелованную шею тонким платком для верности, окрылённый капитан летал по палубе, как бравый юнга, тягал канаты и вообще вёл себя в высшей степени неподобающе. — Эта дьявольская тварь ночью разнесла полкамбуза, — ругался Дуган, вводя в курс дела временного кока по имени Джарвис, которого благосклонно прислал с утра Антуан, — да чёрт подери, везде масло! Но трогать засранца капитан не велит, приходится терпеть. Краем глаза Стивен увидел, как Баки опрокинул на голову Дум-Дума какую-то коробку, и был таков. Вслед ему неслась уже совсем отборная ругань, а чопорный британец, неизвестно как оказавшийся на Тортуге, побелел окончательно. Капитан Роджерс развернулся на каблуках и направился на мостик — воспитывать Дугана и спасать Джарвиса у него не было никакого желания, как и видеть разлитое масло. Перед глазами явно встала картина из предыдущей ночи — как Баки выгибался на нём, под ним, просил, а потом требовал чего-то, яростно мявкал и пытался насадиться на ласкающие его пальцы, и как Стивен останавливал его, как шептал, что у них ничего нет, что в следующий раз… Баки просто обернулся котом и сбежал, оставив капитана одного на горячих от их общего жара простынях. Ворвавшийся в каюту ветер холодил влажную кожу, а Стивен замер, на секунду испугавшись, что всё это — его очередной сон. Что он сейчас проснётся, и всего этого не было, но тут кот втиснулся обратно, держа в зубах истекающую маслом бутыль. — Глупый, глупый капитан, — проворчал обернувшийся человеком Баки, обнажённый и красивый, как греческая статуя в лунном свете, — кольцо подарил, а к брачной ночи не подготовился. — Зато ты у нас, оказывается, не бесполезный кот, — совершенно по-новому ухмыльнулся Стивен и протянул к нему руку. — Назови меня по имени. — Стивен Грант Роджерс, — протянул Баки и, качнув сильными бёдрами, двинулся к нему. — Стивен, — он опустился на кровать, — Стив, — выдохнул он ему в губы. А потом с силой впихнул в руки бутыль с маслом. От воспоминаний о том, что было дальше, у капитана Роджерса заалели щёки. Он мастерски выводил корабль из гавани, был в трёх местах одновременно, и в тот момент его не заботили ни Гидра, ни Пирс, ни бессмысленность предстоящей миссии. Все мысли Стивена были заняты вопросом, как же им теперь быть — не устраивать же бурю каждую ночь? Тот рейд команда запомнила на всю жизнь, а сам Стивен не запомнил вовсе. В памяти отпечатались лишь слишком короткие ночи без сна, бесконечные поцелуи, жар и теснота чужого тела, рта, вкус Баки и его запах, звуки, чувствительные места. Его кот, его человек, его судьба. Его новая клятва верности. Через две с половиной недели на Тортугу они отправились вместе. Баки настоял и теперь ехал у него на плече, как и тогда, в прошлой жизни, казавшейся теперь невообразимо далёкой. После небольшой заминки уже хорошо знакомые Стивену лакеи распахнули перед ним резные двери, но хозяина в просторной гостиной не оказалось. — Прошу, месье, — поклонился старый камердинер, — я провожу вас. Идти пришлось через сад в дальний, скрытый от глаз и ушей за деревьями павильон. Очередные резные двери хлопнули за спиной, и на Стивена уставилось сразу несколько пар слишком знакомых глаз: Старк, Кроссбоунз, Фьюри, Тор и рыжеволосая красавица, в которой нетрудно было узнать мадам Наташу Романофф. Баки спрыгнул с его плеча, преображаясь, и в этот же момент присутствующие хором заговорили, а Антуан даже вскочил с кресла. — Котяра, que le diable t’emporte, ну ты же обещал! — Я предупреждал, — самодовольно выдал Кроссбоунз. Фьюри хохотнул, вторя ему: — О, грустный Роджерс, какая неожиданность. Мадам Романофф промолчала, лишь отпила вина, бросила быстрый взгляд на Старка и подняла бровь — выразила свой скептический настрой яснее некуда. — А я знал, что Стивен — достойный муж! — прогрохотал Тор и первым встал, чтобы подать ему руку. Новый, грубоватый обычай, но капитан Роджерс не стал противиться. — Он с нами, — резко объявил Баки, и все переглянулись. — Он за восемь лет ни на шаг не отступил от заветов флота Его Величества, — бархатным голосом, не сочетающимся с холодом глаз, пропела Наташа, — и теперь ты хочешь убедить нас, что сбил безгрешного капитана Роджерса с пути истинного? — Скорее наставил, — твёрдо сказал Стивен, которому надоело играть роль статиста. — Могу я узнать, что это за собрание? — Собрание отомстителей! — гордо заявил Тор, чем привёл Антуана в высшую степень раздражения. — Мстителей, сколько раз повторять! — мгновенно завёлся он, но здоровяк лишь подмигнул Стивену и состроил невинное лицо. — Здравствуйте, капитан Роджерс, я премного наслышан о вас, — раздался юный голос откуда-то сверху. Стивен поднял глаза и увидел парня, сидящего на балке под потолком и удерживающегося на плотном белом канате, напоминающем… — Да, это паутина! — оживлённо подтвердил парень. — Я Питер Паркер, сэр, лорд, подскажите, как правильно обращаться? — Питер — Человек-паук, — поторопился прояснить Баки, увидев, как побледнел Стивен, услышав это имя. — Он часть команды. — Хочу бороться с Гидрой, сэр капитан, — подтвердил Питер, который никак не походил на продажного мальчика. Стивен в очередной раз подивился, куда же смотрели его люди той ночью. — Они охотятся на таких, как я, и это недопустимо, я должен попытаться помочь! — Благородное дело, Питер, думаю, я с вами, если примете. — С нами, — с напором повторил Баки и раздражённо стукнул его хвостом, отчего Наташа мелодично засмеялась, а Старк закатил глаза. — Проще всего атаковать Порт-Ройал с суши, — настаивал Брок, — у нас на «Страйке» и «Зиме» достаточно людей, чтобы навести шороху и отвлечь гарнизон, а в это время «Америка» беспрепятственно войдёт в гавань и прикроет «Щит», на котором будут наши основные силы. — Мы могли бы попробовать добавить беспорядки на улицах, — протянула Наташа, которая, как Стивен успел понять, была намного больше шпионкой, чем сутенёршей. — Это не отменяет ни пушек форта, ни того, что Пирс успеет призвать силы Гидры, да и сам он изменился, — спорил Баки. — Я видел его, и он силён как никогда. — Я мог бы попробовать застать его врасплох, — явно не в первый раз предложил Питер. — И потом нужно будет спасать ещё и тебя, исключено, — явно не в первый раз отрезал Антуан, — если уж у котяры не получилось... Баки предупреждающе заворчал. Сам не заметив того, Стивен сжал его руку, успокаивая, и тут же нарвался на острый взгляд Брока. Тот вцепился глазами в его лицо, потом перевёл их на левую руку, украшенную алым перстнем, и на руку Баки, где теперь красовалась простая золотая полоска. Кроссбоунз хмыкнул и чуть расслабился. Даже позволил себе откинуться на расшитые золотом подушки роскошного дивана Старка, где он смотрелся не менее чужеродно, чем Фьюри с его чёрной кожей и скрытым под пиратской повязкой глазом. — Не бухти, — сказал он Баки, — знал бы, что ты отправился один, сам бы тебя прирезал. Забыл, что ли, как мы тебя в чувство приводили? Я до сих пор правую руку прячу, когда трахаюсь, так специально для тебя могу показать, да не хочу оскорблять чувства женщин и детей, — он сверкнул белозубой улыбкой в сторону Наташи и подмигнул Питеру. — Хорошо, что вообще вернулся, да ещё и не с пропетой Вандой башкой. Так что давайте без лирики и возвращаемся к моему плану. — А почему бы не войти через дверь? — спросил капитан Роджерс. В павильоне воцарилась тишина. — Поясните, капитан Роджерс, — выразила Наташа общее замешательство. — Насколько я понимаю, лорд Пирс несколько увлёкся накоплением силы, и его смерть стала бы роковой для Гидры, — сказал Стивен. — Через десять дней он ждёт меня с докладом в Порт-Ройале. Во время аудиенции я убью его. — Ты не убийца, — тихо сказал Баки. — Это не то же самое, что убить в бою. — Я исполню свой долг и очищу английские земли от этой скверны, — со спокойствием, которого не чувствовал, ответил Стивен. Капитан в нём знал, что сейчас нельзя показывать ни капли сомнений. — И это сохранит жизни вашим людям. Они им пригодятся в войне, которая после этого начнётся. — Без обид, капитан, — скептически сощурился Антуан, — но с чего ты взял, что сможешь победить его en duel? Котяра сказал, что он один стоит двух десятков людей. — Я тоже, — весомо сказал Стивен. — И мне есть за что мстить. — О, капитан Роджерс, — радушно осклабился лорд Пирс, на месте которого Стивен теперь видел лишь украденную силу, вьющуюся огромными щупальцами. — Мы успели соскучиться по вам в Порт-Ройале, но вы оказываете неоценимую услугу короне. — Рад, что вы находите моё бездействие настолько ценным, — привычно парировал он, чувствуя вибрацию моря внутри. О, море ненавидело ту мерзость, что сотворил из себя Пирс, не меньше самого Стивена. Море безоговорочно хотело ему смерти — это он уяснил ещё в прошлый раз. — А вы по-прежнему остры на язык, уважаю. Джину? — Не откажусь. — А вот это что-то новенькое, капитан, — тонкие губы снова растянула неискренняя улыбка. Призрачные щупальца колыхнулись, потянулись было к Стивену, но тут же отпрянули. Они боялись его, и Пирса это, должно быть, выводило из себя. Капитан Роджерс в тысячный раз спросил себя, как он мог быть так слеп, как мог так долго не слышать ту силу внутри, что не переставала кричать ему о том, что Пирс — враг. В любом случае с этим было покончено, как скоро будет покончено и с самим лордом. Кончики пальцев покалывало от неизбежности предстоящего. Губернатор повернулся к узкому столу с напитками, чтобы откупорить бутылку джина; стекло звякнуло о серебряный поднос, с лёгким хлопком вышла из горлышка пробка. «Сейчас!» — стучало в мозгу. «Прямо сейчас, вот так просто, махом — и конец». Рука, которая должна была достать кинжал, не слушалась; его человеческая часть подводила в самый решающий момент, и Стивен уже позволил было морю завладеть собой, и оно потекло сквозь него, достало его рукой остро наточенный парадный кинжал, замахнулось… Что-то тяжёлое с размаху бухнулось ему на плечо. Пирс вздрогнул и начал было разворачиваться в его сторону, но Баки, обернувшись в воздухе и выхватив из руки Стивена кинжал, ловким движением перерезал ему горло. На пол хлынула чёрная, нечеловеческая кровь, и Пирс, вопреки ожиданиям, не упал сразу, лишь страшно рассмеялся и вскинул было руки-щупальца, но брошенная с потолка паутина пригвоздила их к стене. Следующий залп прилетел ему в голову, откинул её назад, не позволяя страшной ране закрыться. Баки закричал — щупальца обвили его, лишая сил, — и Стивен уже не думал ни о чём, кроме необходимости спасти его: выдернул из ножен шпагу и, вложив в удар все свои недюжинные силы, отсёк эту проклятую голову с плеч. Шпага вошла в каменную стену, как в масло. Море внутри выплеснулось шипящей яростью, вступило в схватку с призрачными щупальцами и давило, давило на них, пока они не лопнули, расплескав украденную у моря и отравленную силу. Тело лорда Пирса с мерзким звуком шлёпнулось на землю. Ещё бьющееся сердце медленно выталкивало чёрную кровь. Голова так и осталась висеть на стене. — Ну ничего себе, — присвистнул с потолка Питер Паркер, — вот гадость! Баки осел на пол, и Стивен поспешил к нему. Затащил безвольное тело на себя и вложил ему в руку слезу моря, которую с недавних пор всегда носил с собой. Он гладил его лицо и перебирал волосы, молясь всем богам, чтобы не было слишком поздно, и всё повторял одно слово: «зачем». «Зачем, зачем ты, Баки, что же ты… Зачем, кот, любимый мой, зачем?» — Глупый, глупый мой капитан, — прошелестел Баки, — затем, что это не должен был быть ты. Только не ты. Он снова потерял сознание, слеза моря покатилась по полу. Стивен думал только о том, как поскорее вернуть его к морю, всего перепачканного чёрной кровью. — Я отнесу, я сильный и быстрый! — рядом с ним приземлился вездесущий Паркер. Нехотя Стивен выпустил Баки из рук и отдал слезу юному паучку. — Вы только вернитесь, капитан Роджерс, — округлил глаза тот, — нам без вас никак. — Лети, я догоню! — сказал Роджерс, которого обуял странный азарт. Он выдернул шпагу из каменной кладки, убедился, что лорд Пирс совершенно и бесповоротно мёртв, и как настоящий пират вышел из зала аудиенций через окно.