Та, о ком не расскажут портреты.

      Я лежала в кровати и долго не могла уснуть. Мысли метались в голове с такой бешеной скоростью, что казалось — ещё немного, и она просто не выдержит.       Я пыталась собрать их во что-то осмысленное. Соединить воображаемые пазлы, вытянуть из памяти хоть какие-то зацепки — из детства, из прошлого, из всего, что могло бы объяснить происходящее.       Но чем больше я пыталась, тем сильнее всё рассыпалось.       Кто-то пытался меня скрыть.       Скрыть от кого?       Зачем?       Я была в опасности?       …Я сейчас в опасности?!       Почему защита рушится?       Мысли накатывали одна за другой, не давая ни секунды передышки.       Я медленно повернула голову и посмотрела на перебинтованную руку. Белая ткань казалась слишком яркой в темноте — почти чужой.       Как напоминание. Как доказательство того, что всё это не просто в моей голове.       Я тяжело выдохнула, закрыв глаза…Бесполезно. Сон даже не собирался приходить.       Утро наступило слишком быстро.       Я не помнила, как встала, как собралась, как вышла из спальни. Всё было будто в тумане — автоматическое и отработанное.       Я подошла к дверям Большого зала и устало потерла глаза.       Боже. Да мне сейчас вообще ничего не хочется. Ни есть. Ни учиться. Ни разговаривать…       Эти чёртовы секреты сведут меня с ума!       Я уже потянулась к двери, когда рядом со мной кто-то остановился.       Я медленно обернулась.       — Привет, Селеста, — сказал Гарри, поправляя сумку на плече.       Он выглядел… не лучше меня.       Уставший. Напряжённый.        Поттер скользнул взглядом по моей руке.       — Тоже Амбридж?       — Что… что? В смысле?       Гарри молча поднял свою руку.       Я замерла. И в следующую секунду меня буквально передёрнуло. На коже — прямо по тыльной стороне кисти тянулась обугленная, воспалённая надпись:       «Я не должен лгать».       Как будто её… вырезали изнутри.       — Боже, Гарри… — выдохнула я. — Она вообще ахренела в конец?!       Он хмыкнул, но без тени веселья.       — Есть такое.       Я невольно сжала свою перебинтованную руку.       — Это… наказание? — тихо спросила я.       — Если это можно так назвать, — сухо ответил он. — Специальное перо. Пишешь — и… вот.       Он кивнул на руку.       Меня передёрнуло ещё раз.       — И никто ничего не делает?       — Кто, например? — он чуть приподнял бровь.       Я открыла рот… и тут же закрыла.       Хороший вопрос.       Тишина повисла между нами на секунду.       — У тебя тоже из-за неё? — спросил он, кивая на бинты.       — Не совсем, — осторожно сказала я. — Это… немного другое.       Он посмотрел внимательнее.       — «Немного другое» обычно звучит, как «долго объяснять», — заметил он.   — В точку, — я невольно усмехнулась.        Я сделала короткую паузу.   — Но если коротко… — я опустила взгляд на свою руку. — Это тоже связано с магией. И тоже… не совсем нормальной.       Он кивнул так, будто понял больше, чем сказал.       — Тогда у нас, похоже, одинаково паршивое утро, — сказал Гарри.       — У тебя хотя бы есть объяснение, — пробормотала я.       — Поверь, это не сильно помогает, — он усмехнулся краем губ.       Мы на секунду замолчали, стоя перед дверями.       — Идём? — Поттер кивнул в сторону дверей.       Я глубоко вдохнула.       Секреты никуда не делись.       Страх — тоже. Но сейчас…       — Да, — сказала я. — Идём.       Мы вошли внутрь.       Шум Большого зала накрыл с головой — разговоры, звон посуды, смех. Всё как обычно. Как будто ничего не происходит. Как будто мир… абсолютно нормальный.       Я пробежалась взглядом по столам и заметила знакомые рыжие головы. Я чуть выдохнула и кивнула близнецам в знак приветствия.       Фред заметил меня первым. Его лицо тут же расплылось в широкой ухмылке, и он толкнул локтем брата.       Джордж обернулся — и почти синхронно с ним повторил ту же улыбку.       — О, смотрите-ка, — протянул Фред, достаточно громко, чтобы я услышала. — Призрак Хогвартса решил почтить нас своим присутствием.       — Уже начали думать, что ты миф, — добавил Джордж. — Или эксперимент Снейпа, который сбежал.       Я фыркнула, направляясь к своем столу.        — Обхохочешься.       — Мы стараемся, — хором отозвались они.       Я села, стараясь не обращать внимания на лёгкую усталость, которая никуда не делась.       — Ты выглядишь так, будто тебя переехал гиппогриф, — заметил Фред, прищурившись.       — Дважды, — уточнил Джордж.       — И сдал назад, — закончил Фред.       — Спасибо, — сухо сказала я. — Именно это мне и нужно было услышать с утра.       Постойте.        — Ты сказал призрак…? Почему ты назвал меня призраком? — я прищурилась. Нас разделял проход между столами. Я придвинулась к ним ближе, надеясь, что близнецы не начнут орать на весь зал.       — Ты себя видела? — сказал Джордж.       Я замерла. Он тут же поймал мой взгляд.       — Прости… — добавил он уже тише.       Слишком поздно. Шутка попала точно в цель. Я медленно выпрямилась, скрестив руки, будто это могло меня собрать обратно.       — Очень смешно, — сухо сказала я.       Но внутри всё неприятно сжалось.       Ты себя видела?       А если… нет? Если дело не только в том, как я выгляжу, а в том, как меня видят?       И видят ли вообще.       — Эй, — тихо сказал Фред, чуть наклоняясь ко мне. — Мы не это имели в виду.       Я коротко кивнула.       — Я знаю.       Ложь. И, кажется, он это понял. Потому что больше не улыбался.       — Просто… — он на секунду замялся. — Ты иногда странно пропадаешь.       Я подняла на него взгляд.       — В смысле?       Джордж пожал плечами, но уже без прежней лёгкости:       — Стоишь рядом — потом раз… и как будто нет тебя.       — Не физически, — добавил Фред. — Скорее… из внимания.       По спине пробежал холод.       Вот.        Вот оно!       На мгновение я закрыла глаза — и в висок резко кольнуло. Боль вспыхнула внезапно, разливаясь по всей голове, будто кто-то сжал её изнутри.       Я не спала. Ни минуты. И теперь организм решил напомнить об этом.       Я отвернулась к своему столу, массируя виски, и пытаясь унять нарастающее давление. Но это было не просто переутомление.       Гул Большого зала вдруг стал громче.       Я сжала глаза сильнее, не понимая, откуда берётся этот свист. Он не был снаружи.       Он был… внутри.       Звук закручивался, нарастал, превращаясь в невыносимый шум, от которого хотелось закрыть уши — но это было бесполезно.       Потому что он звучал в моей голове.       Вспышка.        Зеленая.        Я резко вдохнула.       — Я чувствую, что могу дотянуться… пробраться в голову…          Голос очень холодный.        — Повелитель, вы чувствуете то, что было в пророчестве? — прошептал уже другой голос. Женский.        Сердце сжалось.       — Я почти уверен… что она слабеет…        Каждое слово отдавалось болью.        Это уже не сон. Это видение? Связь? Но с кем?       Я резко открыла глаза.       Воздуха не хватало. Я сорвалась с места, почти не понимая, куда иду.       Шум зала обрушился обратно, но теперь казался глухим и отдалённым.       Я не заметила проходящего мимо Драко и врезалась в него плечом.       — Эй, — раздражённо бросил он, отступая на шаг. — Здороваться не учили?       Я уже собиралась отмахнуться, но он вдруг замолчал.       — Брауз, ты чего? — встревоженно сказал он, смотря на мое бледное лицо.        Сердце всё ещё билось слишком быстро.       — Мне… нужно идти… — выдохнула я. — Прости…       Он не успел ничего сказать — я уже разворачивалась, почти сбегая.       Я шла по коридорам, не понимая, куда мне вообще идти… И что делать с этим. Не хотелось себе признавать, но стало до ужаса страшно. Кто-то лезет в мою голову… и очень настойчиво.        Я ускорилась, почти не разбирая дороги. Мысли путались, цеплялись одна за другую. Как будто если остановлюсь — это догонит меня. Вернётся. Заставит снова услышать этот голос. Снова увидеть это зелёное вспышку.       — Мисс, вы обронили…       Я резко затормозила. На полу, в нескольких шагах позади, лежала моя тетрадь.       Быстро подняв её, я произнесла:       — Спасибо, професс…        Я подняла глаза. Коридор был пуст.        — Что за… — я медленно повернула голову.        Портрет.        Седой мужчина в тёмной мантии смотрел на меня с лёгким раздражением.       — Наконец-то, — проворчал он. — Я уж думал, вы так и оставите её валяться.       Я замерла.       — Вы… меня видите?        — Разумеется, вижу! С чего бы вдруг мне вас не видеть?! — он нахмурился пуще прежнего.        — Забудьте… спасибо ещё раз… — быстро сказала я, и уже почти не глядя на него, продолжила путь.       Я сжала тетрадь сильнее.       Мысли метались, цепляясь друг за друга, как испуганные птицы в клетке. Если чары действительно действуют… если меня не должно быть…       Тогда что сейчас произошло?       Ошибка?       Трещина?       Или… предупреждение?       В груди нарастало неприятное, холодное чувство — как будто кто-то осторожно приоткрыл дверь в комнату, куда меня не должны были пускать.       — Чары ломаются… — выскочило из моих уст, прежде чем я успела их остановить.       И в тот же миг захотелось зажать себе рот ладонью.       Глупо. Слишком громко.       Но было уже поздно.       Потому что вместе с этими словами внутри что-то действительно дрогнуло — словно тонкая, невидимая нить, удерживавшая меня вне мира, натянулась… и дала едва уловимую трещину.       Я не помнила, как добралась до подземелий.       Укутавшись в одеяло почти с головой, я тряслась, как осиновый лист. Озноб пробирал до костей, будто холод шёл не снаружи, а изнутри.       Я попыталась согреться, сжимаясь в комок, но это не помогало.       Слишком холодно и… тихо.        Я не пошла ни на один урок.       Даже мысль о том, чтобы встать, казалась невозможной. Тело не слушалось, а голова гудела, как после долгой болезни.       Я закрыла глаза и тут же пожалела об этом.       Зелёная вспышка.       Голос.       «Я почти уверен, что она слабеет…»       Я резко распахнула глаза и судорожно вдохнула.       — Нет… — прошептала я. — Хватит…       Но тишина не приносила облегчения, она давила. Как будто в ней что-то пряталось.       Я лежала так ещё какое-то время, не двигаясь, пока озноб не стал чуть слабее, оставляя после себя только тяжесть и пустоту.       В какой-то момент стало ясно: если я останусь здесь — станет только хуже.       Я медленно выбралась из-под одеяла. Пол под ногами показался ледяным.       — Камин… — тихо сказала я себе. — Нужно просто… согреться.       Я вышла из спальни, держась за стену, чтобы не потерять равновесие.       Гостиная Слизерина встретила меня тишиной.       Ни одного ученика… видимо все ещё на занятиях. Только мягкий свет и треск огня в камине. Я сделала шаг внутрь и в ту же секунду замерла.       У камина стоял декан.        Он не обернулся сразу.       Стоял, глядя в огонь, но я почему-то знала — он уже понял, что я здесь.       Я не двинулась. Сердце снова начало ускоряться.       Он медленно повернул голову.       Его взгляд скользнул по мне — от лица к рукам, к тому, как я держалась за край мантии.       Слишком внимательно.       Пауза затянулась.       — Вы пропустили занятия, — тихо произнёс он.       — Да… — голос предательски дрогнул.       Снейп обернулся и сделал шаг ближе.       И только сейчас я заметила, насколько холодно мне на самом деле — даже рядом с огнём.       — Вас знобит, — сказал он.       Снова не вопрос.       Я коротко кивнула.       — Я… не могу согреться.       Он слегла прищурился, будто что-то проверял.        — Когда это началось? — спросил он тише.        — После…того… — я запнулась. — Как я это почувствовала… сегодня утром.        Он подошел еще ближе и остановился в полшага от меня. Снейп медленно поднял ладонь и приложил её к моему лбу.       Я дернулась от неожиданности.        Его ладонь была прохладной, но под ней кожа будто горела.       Он замер, не убирая руку, сосредоточенно всматриваясь в меня, как будто пытался почувствовать что-то… глубже, чем просто температуру.       — Что именно? — спросил он.        Я подняла на него взгляд.       — Кто-то… — голос стал едва слышным, — пытался пробраться в мою голову.       Он медленно опустил руку.        — Вы не больны, — сказал он. — Но ваше тело реагирует так, словно…       Снейп не договорил.       — Словно что, сэр?       Он чуть наклонил голову, изучая меня.       — Словно вас… вытягивают, — зельевар скрестил руки за спиной. — У вас было видение?       Я снова почувствовала приближающуюся слабость и поняла, что если я сейчас не приму сидячее положение, то моему декану придется героически меня ловить.        — Позвольте я… приземлюсь в кресло… — пробормотала я и, не дожидаясь ответа, направилась к камину.       Ноги слушались плохо.       Он лишь проводил меня взглядом и пошёл следом, молча дожидаясь ответа.       Я почти рухнула в кресло, ближе к огню, но тепло не помогало.       Вообще.       — Кхм… Видение… да, — выдохнула я. — Думаю, это было оно…       — Что именно вы видели?       Я провела рукой по лицу, пытаясь собраться.       — Я видела только зелёную вспышку… — тихо сказала я. — Я постоянно её вижу. Но раньше… только во снах.       Я подняла взгляд и заметила, как он почти незаметно напрягся.       Но я это увидела.       — Вы видели чью-то смерть? — спросил он тише.       Сердце сжалось.       — Да… — выдохнула я. — Но я не знаю чью…       Он не отводил взгляда.       — Мисс Брауз, — его голос стал холоднее. — Я долго буду вытягивать из вас каждое предложение?       Я стиснула пальцы на подлокотниках кресла.       Он прав. Чёрт возьми, он прав.       Я резко выдохнула.       — Кто-то говорил со мной, — сказала я быстрее. — Точнее… не со мной. Обо мне.       Снейп не шелохнулся.       — Продолжайте.       — Мужской голос, — я сглотнула. — Он сказал, что может… дотянуться. Пробраться в голову.       Огонь тихо треснул.       — И ещё был женский голос, — добавила я. — Она назвала его… Повелителем.       Вот теперь он напрягся по-настоящему.       Кажись, мои дела плохи…       Я почувствовала, как холод внутри усилился.       — И он сказал… — голос предательски дрогнул. — Что я слабею.       Снейп медленно вдохнул.       Как будто это что-то подтвердило.       — Этого не должно было произойти, — произнёс он почти шёпотом.       Я резко подняла на него взгляд.       — Чего именно?       Он не ответил сразу. Смотрел на меня так, будто взвешивал, сколько я должна знать. Или сколько уже слишком поздно скрывать.       — Контакта, — наконец сказал он.       Слово прозвучало тяжело.       — Вы не должны были оказаться в его поле восприятия.       По коже пробежал холод.       — Тогда почему я там была?.. — тихо спросила я.       Снейп сделал шаг ближе.       Теперь его голос стал ниже.       — Потому что, мисс Брауз… — пауза. — То, что вас скрывает… больше не справляется.       Тишина.       Я смотрела на него, не моргая, и в какой-то момент внутри словно что-то дёрнулось — резко, болезненно, будто невидимая нить натянулась до предела и лопнула прямо у меня в голове.       Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в груди, не давая выдохнуть, и в ту же секунду комната перед глазами поплыла, теряя чёткость и форму, словно реальность на мгновение перестала удерживаться на месте.       Очертания камина, стены и силуэт Снейпа расплылись, потеряли форму, будто кто-то стёр границы между ними, и я едва слышно выдохнула:       — Нет…       Он мгновенно напрягся и шагнул ко мне.       — Что с вами…       Я не услышала, что декан сказал дальше.       В следующую секунду мир не потемнел и не растворился, он просто оборвался, и зелёная вспышка ударила прямо в сознание, ослепляя и прожигая изнутри своей неестественной яркостью и близостью.       Я больше не чувствовала кресла под собой.       Я стояла. Где-то в вязкой, давящей темноте, которая не была пустотой — в ней что-то было.       И это «что-то» смотрело.       — …я чувствую её… — голос возник прямо в голове. Холодный, лишённый эмоций, но от этого ещё более страшный. — Ближе.       Сердце сжалось так, что стало больно.       Нет…       — Повелитель… — почти неслышно произнёс второй голос, женский. — Это она?       Пауза растянулась, как натянутая струна.       Я не дышала.       Не могла.       — Да, — ответил он тихо. — Теперь… я почти могу коснуться.       И в этот момент я это почувствовала прикосновение.       Скользкое, холодное, чужое — будто по сознанию провели ледяными пальцами, пытаясь нащупать, за что зацепиться.       Я зажмурилась, изо всех сил пытаясь оттолкнуть это. Закрыться. Спрятаться обратно туда, где меня не было.       Но границы больше не держали.       — Интересно… — протянул голос почти с любопытством. — Она сопротивляется.       Боль вспыхнула мгновенно.       Она не нарастала — она ударила сразу, как заклинание, разрывая изнутри.       Я закричала.       — Мисс Брауз!       Меня будто вырвали обратно.       Воздух с силой ворвался в лёгкие, я закашлялась, хватая его жадно, не в силах остановиться.       Мир вернулся обрывками.       Камин.       Тепло.       Слишком яркое после той темноты.       Чьи-то крепкие руки на моих плечах.       Я подняла взгляд.       Снейп стоял передо мной так близко, что я чувствовала его дыхание.       Его пальцы сжимали мои плечи сильнее, чем обычно позволил бы себе преподаватель.       — Смотрите на меня, — резко сказал он.       Голос прорезал остатки паники.       Я моргнула. Фокус возвращался медленно, будто я всё ещё была не здесь.       — Смотрите. На. Меня.       Я заставила себя поднять взгляд. Его глаза были тёмными, жёсткими, предельно сосредоточенными.       Как якорь. Как единственное, за что можно было удержаться.       — Дышите.       Я вдохнула. Ещё раз и ещё.       Голова гудела, как после удара.       Всё тело дрожало.       — Он… — прошептала я. — Он почти…       Слова распались, не выдержав даже собственного смысла.       Снейп не отпустил меня.       Наоборот — удержал крепче, будто чувствовал, что я могу снова «провалиться».       — Я знаю, — коротко сказал он. — Вы были там, — добавил он тише. — Не наблюдали. Участвовали.       Холод сжал грудь сильнее прежнего.       — Он чувствовал вас.       И это был не вопрос… Я сглотнула, с трудом возвращая голос.       — Он сказал… что может коснуться…       На долю секунды Снейп закрыл глаза, как будто этого было достаточно, чтобы подтвердить худшее.       Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде не осталось ни тени сомнения.       — Значит, у нас больше нет времени, — тихо произнёс он.       Пауза повисла тяжёлой тенью между нами.       — Вы можете встать?       Я на секунду замерла, прислушиваясь к себе. Тело всё ещё дрожало, будто после сильного холода, но слабость отступила ровно настолько, чтобы я смогла кивнуть.       — Да… — выдохнула я, опираясь ладонями о подлокотники.       Подняться оказалось сложнее, чем я ожидала. Ноги будто не принадлежали мне, и на мгновение мир снова качнулся, но Снейп оказался рядом быстрее, чем я успела потерять равновесие. Его рука резко, но точно перехватила меня за локоть, удерживая.       — Осторожнее, — коротко сказал он, не отпуская сразу.       Я выпрямилась, стараясь не показывать, насколько это было необходимо.       — Я в порядке.       Он никак не отреагировал на это.       Конечно.       Его взгляд на секунду задержался на моём лице, затем — на руках, на том, как я всё ещё едва заметно дрожала.       — Это мы сейчас проверим, — произнёс он спокойно.       Я нахмурилась.       — И как?       Он развернулся, уже направляясь к выходу из гостиной.       — Идём.       Я не сдвинулась с места.       — Куда?       Он остановился, но не обернулся сразу, будто давая мне секунду самой догадаться.       — В мой кабинет, — сказал он наконец. — Если вы, конечно, предпочитаете дождаться следующего контакта здесь, то… можете сидеть дальше.       Я сжала губы.       Аргумент был более чем убедительным.       Я сделала шаг вперёд, стараясь держаться ровно, хотя внутри всё ещё было ощущение, будто меня слегка «сдвинули» из привычного положения.       Снейп дождался, пока я поравняюсь с ним, и только тогда продолжил идти.       Коридоры подземелий встретили нас привычной прохладой, но сейчас она казалась особенно резкой. Каждый шаг отдавался в голове, слишком чётко, слишком громко.       Я украдкой посмотрела на него.       — Вы знаете, кто это был? — тихо спросила я.       Он не замедлил шаг.       — Да.       Сердце пропустило удар.       — И?..       Он наконец повернул голову в мою сторону.       — Я скажу вам это, — произнёс он, — когда буду уверен, что вы способны это услышать.       Я нахмурилась.       — Это как понимать?       Он остановился у двери кабинета, положив руку на ручку.       И только теперь посмотрел прямо на меня.       — Как предупреждение, мисс Брауз.       Декан сделал пауз.       — Не вся информация безопасна… когда кто-то уже пытается проникнуть в вашу голову.       Холод пробежал по спине.       Он открыл дверь.       — Входите.       Я шагнула внутрь, почти автоматически.       Кабинет встретил привычным холодом — не физическим, а каким-то внутренним, сдержанным, как и сам его хозяин. Здесь всё оставалось неизменным: аккуратно расставленные флаконы, тусклый свет, тяжёлый воздух, пропитанный зельями.       И всё же сегодня что-то выбивалось из этого порядка.       Я подошла ближе к столу — и сразу заметила книгу, раскрытую посередине.       Взгляд сам зацепился за потемневшие края страниц, за странные символы, которые словно не хотели складываться в привычные заклинания.       — Это Гримуар Арканума? Из защищённой секции… — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Я сделала ещё шаг, и только тогда заметила пустоту.       Нескольких страниц не было. Их не аккуратно вырезали — их вырвали с корнем.       — А что со страницами?.. — я не успела договорить.       Снейп одним быстрым шагом подлетел к столу. Книга захлопнулась с глухим звуком, отрезая меня от содержимого.       Я подняла на него взгляд.       — Мисс Брауз, — его голос стал ниже, тише, и от этого только серьёзнее, — я почти уверен, что нашёл чары, которым вы подверглись в детстве, — он сделал паузу. — Основные страницы кто-то вырвал. Как давно – неизвестно.       Зельевар обошел стол и встал рядом со мной.       — Но почему я не могу посмотреть? — слова вырвались быстрее, чем я успела их сдержать.       Внутри всё болезненно сжалось — от злости, от бессилия, от этой внезапной, почти детской несправедливости. Почему он снова решает за меня? Почему снова что-то скрывает?       Это уже не первый раз.       Я видела, как он на секунду отвёл взгляд — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: дело не в том, что он не может объяснить.       Он не хочет.       — Потому что, — наконец произнёс он тихо, — вы не до конца понимаете, с чем имеете дело.       Я резко повернулась к нему.       — Так объясните, — почти сразу отозвалась я, не скрывая напряжения. — Это касается меня. Я имею право знать.       Слова прозвучали твёрже, чем я ожидала, но отступать я уже не собиралась.       Он медленно перевёл на меня взгляд.       — Право, мисс Брауз, — произнёс он с едва заметной насмешкой, — и возможность — не одно и то же.       Я сжала пальцы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.       — Тогда дайте мне возможность.       Декан изучал меня так, будто пытался решить — насколько далеко я уже зашла. И насколько опасно позволить мне сделать ещё один шаг.       — Эти страницы, — наконец сказал зельевар, чуть тише. — Содержали не описание чар, — он сделал паузу. — А способы их… закрепления.       Закрепления?..       Слово неприятно отозвалось внутри, как будто за ним скрывалось нечто большее, чем Снейп сказал вслух.       Он буквально нашел чары, которые на мне наложены, возможно даже весь процесс, и в конечном итоге закрепление, и не удосуживается мне всё рассказать?! Чего он тянет кота за…       Я перевела взгляд на закрытую книгу, затем снова на него. Раздражение поднялось резко, почти горячей волной.       — То есть там описывается весь процесс? — я подняла на него взгляд, уже не пытаясь смягчить тон. — Полностью? И всё равно считаете, что я не должна этого знать?       Снейп сузил глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то более жёсткое, чем раньше.       — Я считаю, — медленно произнёс он, — что вы недооцениваете последствия.       — А вы переоцениваете мою неспособность с ними справиться, — парировала я почти сразу.       Он смотрел на меня дольше, чем обычно — пристально, оценивающе, словно проверял, сколько я уже поняла сама.       — Единственное, что я вам скажу, мисс Брауз, — наконец произнёс Снейп, — это то, что теперь ясны причины вашей… семейной традиции.       Он достал палочку.       — А теперь садитесь, вы будете учиться закрывать свою любопытную голову.