Глава 12. Признание родителей.
2 июня 2026 г., 14:01
Я стояла, глядя на распахнутую тяжелую дверь поместья. Холодный ветер прорывался внутрь, обволакивая мое тело каким-то странным послевкусием. Словно пытаясь вытеснить всё тепло, которое ещё оставалось после его прикосновения.
Я не понимала, что заставило его так поступить. И ещё меньше - почему я не стала сопротивляться.
Мысли путались, не складываясь во что-то цельное. Всё происходящее казалось слишком резким, слишком настоящим, чтобы просто отмахнуться от этого, как от странного эпизода.
Я медленно обняла себя за плечи, всё ещё ощущая на коже его руки - слишком отчётливо, будто они никуда и не исчезали.
Впервые в жизни я увидела Малфоя старшего таким.
Без привычной холодной уверенности.
Без безупречной маски.
На мгновение она треснула, и сквозь неё прорвался настоящий Люциус.
С его усталостью. С его напряжением. С чем-то, что он так долго прятал, что, кажется, сам уже не был уверен, где заканчивается роль и начинается он сам.
И именно это пугало больше всего.
Потому что теперь я знала:
всё, что он сказал, не было игрой.
Мои раздумья прервал резкий треск камина. Я едва заметно дёрнулась, оборачиваясь на звук.
Пламя вспыхнуло ярче обычного, пепел взметнулся вверх, и в следующую секунду из него начали проступать высокие силуэты.
Один за другим в гостиную шагнули знакомые фигуры.
Отец вышел первым - как всегда прямо, уверенно, словно пространство само подстраивалось под него. За ним появились дяди - каждый со своей тяжёлой, узнаваемой энергией, и последней - мама.
Воздух в комнате мгновенно изменился.
Стало тесно.
Не физически, а скорее так, будто вместе с ними сюда вошло что-то ещё. Напряжение. Срочность. Следы событий, которые произошли совсем недавно и ещё не успели остыть.
Я на секунду замерла, переводя взгляд с одного на другого.
И вдруг остро поняла:
они вернулись слишком рано. И точно не просто так.
Мой взгляд скользнул по каждому из родных.
Потрёпанные. Уставшие. Слишком молчаливые.
На дяде Отто были заметные следы от заклинаний: рукав пиджака разорван, ткань пропиталась кровью, которая медленно стекала по руке. Но он, кажется, даже не обратил на это внимания.
Будто комар укусил. Вполне в стиле Отто.
Отец заметил меня сразу. Его взгляд резко сфокусировался, и в нём на секунду мелькнуло что-то большее, чем просто удивление.
— Mein Tochter… ты дома?
Я уже в следующую секунду сорвалась с места, быстро сокращая расстояние между нами.
— С вами всё в порядке?
Я почти автоматически оглядела их всех снова, пытаясь понять масштаб того, что произошло.
— Обычный рабочий день, Селли, — лениво отозвался Максимилиан, проводя рукой по волосам и приглаживая свою растрёпанную русую шевелюру, будто только что вернулся не из схватки, а с прогулки.
Но даже за этой лёгкостью чувствовалось напряжение.
Слишком много для «обычного дня».
— Почему ты не сказала, что вернёшься? В школе тебе было бы безопаснее… Если бы я знал, я бы усилил охрану.
Голос отца звучал непривычно резко.
Не холодно, а именно раздражённо.
Я на секунду замерла, будто не сразу узнала этот тон. Отец редко позволял эмоциям прорываться наружу - особенно таким.
— Я не думала, что… — начала я, но слова прозвучали слабее, чем должны были.
Потому что он уже не слушал.
Его взгляд быстро прошёлся по залу, по дверям, по окнам - оценивая, проверяя, будто он видел не дом, а потенциальную угрозу.
— Томас, — коротко бросил он, не оборачиваясь. — Проверь периметр.
— Уже, — спокойно ответил Томас. — Но я проверю ещё раз.
Он говорил тихо, без лишних эмоций, но именно это делало его слова более весомыми.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.
— Что происходит?.. — спросила я уже тише.
Отец наконец посмотрел на меня снова.
И в этот раз в его взгляде не было раздражения. Только напряжение.
— Ты должна была быть в школе, Селеста.
И почему-то именно это прозвучало, как ответ, который мне совсем не понравился.
Я просто стояла, будто меня только что спалили с сигаретой.
— Почему открыта дверь?! — голос папы резко прорезал тишину.
Он прошёл мимо меня быстрым шагом и с силой захлопнул тяжёлую дверь. Глухой удар прокатился по холлу, отозвавшись где-то внутри неприятным эхом.
Я вздрогнула и невольно сжала пальцы, чувствуя, как по спине пробегает холод. В голове на долю секунды всплыло воспоминание: распахнутая дверь, уходящая фигура Люциуса и тот самый ветер, который ворвался в дом вместе с ним.
— Я… проветривала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Ложь вышла слишком быстрой. Отец замер у двери, не оборачиваясь.
И в этой короткой паузе стало ясно:
он не поверил.
— Проветривала? — лениво протянул Максимилиан, облокачиваясь плечом о стену. — Селли, если ты решила впускать в дом свежий воздух вместе с потенциальной угрозой, то это, конечно, новый уровень гостеприимства.
Он чуть прищурился, скользнув по мне взглядом, и уголок его губ дёрнулся в усмешке.
— Хотя, — добавил он уже тише, — учитывая нашу семейную привычку приглашать проблемы без стука… ты просто продолжаешь традицию.
Я закатила глаза, но напряжение в комнате на секунду всё же треснуло.
— Так что случилось? Вы вроде говорили, что приедете завтра?
Дяди многозначительно переглянулись.
— Мы, как обычно, ловили пожирателей, дорогая, — спокойно начал Отто, стягивая с себя пропитанную кровью рубашку, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Но вот одного гостя мы всё же не ожидали увидеть…
Он не договорил.
Взгляд отца остановил его быстрее любых слов.
— Ни слова больше.
Тишина стала резче.
— Как скажешь, — без лишнего сопротивления ответил Отто и, уже не обращая внимания на остальных, провёл палочкой вдоль раны. Кожа медленно затягивалась, словно ничего и не было.
Я перевела взгляд на отца.
Хоть разница в возрасте между ним и Отто была всего несколько лет, этого никогда не было видно.
Отец был главой.
И не только формально.
В его присутствии даже самые упрямые решения переставали быть предметом спора.
Братья подчинялись ему безоговорочно - не из страха, а потому что он всегда видел дальше.
И сейчас… он явно видел что-то, чего не видела я.
И снова секреты. Это уже начинало злить.
— Слушайте, хватит уже скрывать от меня, — сказала я, с трудом сдерживая раздражение. — Я тоже часть семьи.
В комнате повисла тишина.
Отец медленно перевёл на меня взгляд.
— Именно поэтому, — произнёс он спокойно, — ты не должна знать всего.
Я сжала пальцы.
— Удобно, — усмехнулась я. — Когда нужно - я часть семьи. Когда речь о чем-то важном - ребёнок, которого лучше держать в стороне.
— Селеста… — тихо начал Томас, но я уже не остановилась.
— Нет, правда, — я перевела взгляд с одного на другого. — Вы все говорите о какой-то угрозе, о «госте», о том, что мне опасно быть дома… и при этом думаете, что я просто кивну и пойду спать?
Краем глаза я заметила, как Максимилиан слегка приподнял бровь. Словно готовясь к очень интересному выступлению.
Отец же не отводил взгляд.
— Ты не понимаешь, во что это может тебя втянуть, — сказал он тише.
— Так объясните, — резко ответила я. — Пока вы скрываете от меня что-то важное, кто-то уже пытается меня найти и убить. Уж «он» точно не пытается оставлять меня в неведении. Видения с «его» участием приходят всё чаще, и спасибо декану за то, что он - единственный, кто мне помогает. Auf Wiedersehen!
Я развернулась, не давая себе времени передумать, и быстрым шагом направилась к лестнице.
И только уже уходя, краем глаза заметила, как все в комнате напряглись. Отец резко развернулся, словно я сказала нечто куда более серьёзное, чем просто упрёк.
Томас чуть подался вперёд, его спокойствие на секунду дало трещину. Даже Максимилиан больше не выглядел расслабленным.
— Что ты видела?! — мама одним шагом догнала меня, резко перехватывая за руку.
— Мама… — выдохнула я, пытаясь высвободиться.
— Я спросила, что ты видела, — повторила она уже тише.
В голосе не было привычной мягкости. Только напряжение. И страх - очень плохо скрытый.
Я на секунду замолчала, чувствуя, как внутри снова поднимается всё, что я пыталась удержать последние дни.
— Видения, — сказала я наконец. — Уже очень четкие, обращенные ко мне видения.
Её хватка на моей руке чуть ослабла, но не исчезла.
Я услышала тяжелые, надвигающиеся ко мне, шаги отца.
— Какие именно видения? — спросил он коротко.
Я отдёрнула руку и посмотрела прямо в глаза отца.
— Я постоянно вижу чью-то смерть. Я вижу, как он ищет меня, прорывается в мою голову. И если бы не Снейп, он уже давно бы меня нашёл! А вы и дальше молчите и скрывайте от меня важные детали моей жизни!
Взгляд отца стал ещё более сосредоточенным, как будто каждое моё слово он не просто слышал, а разбирал на части, сопоставляя с чем-то уже известным ему.
— Селеста… — начала она, но отец её остановил одним коротким жестом.
— Он не должен был приближаться так близко, — произнёс он наконец ровно.
— О чём ты говоришь?
Отец медленно провёл рукой по лицу, будто на секунду теряя привычную собранность.
— Кто пытается меня найти?!
Но он уже не слушал меня, он отвернулся, и посмотрел на маму.
— Она должна выйти замуж. И поскорее.
Слова папы прозвучали ровно, почти буднично, как решение, которое давно созрело и теперь просто озвучено вслух.
Да что он несёт?!
— Вы вообще слышите себя? — я шагнула вперёд. — Вы только что сказали, что меня кто-то пытается убить, и ваш вывод - свадьба?!
Отец посмотрел на меня прямо.
— Это защита.
— От кого?! — уже почти крикнула я.
Голос сорвался, и это только сильнее подчеркнуло тишину, которая повисла после слов отца. Он смотрел на меня так, будто пытался решить не только, что сказать, но и стоит ли вообще говорить.
— От того, кто уже слишком близко подобрался к тебе. Дальше тянуть нельзя.
— Это не ответ, — резко выдохнула я. — Это уход от ответа.
— Селеста… — тихо начала мама, но я не повернулась к ней.
— Ты не понимаешь масштабов того, что происходит, — сказал он. — Если ты не выйдешь замуж, ты будешь в опасности.
Я горько усмехнулась.
— Я уже в опасности! Вы вообще меня слышите?!
И в этой паузе было ощущение, что кто-то наконец решает, сказать правду или снова спрятать её за очередной стеной молчания.
Я подошла впритык к отцу.
— Кто пытается меня найти?! — вскрикнула я.
— Волдеморт!
Имя прозвучало резко, как удар. Будто мне по затылку заехали кувалдой.
Отец не отвёл взгляда. Даже не моргунул. Только воздух в комнате будто стал тяжелее, плотнее, так, что стало труднее дышать.
Я застыла.
На секунду в голове стало слишком пусто.
Как будто всё, что я чувствовала до этого - страх, злость, давление, видения - вдруг встало на своё место и обрело форму.
Я уже не помнила, что происходило в этой комнате дальше.
Помню только, как внутри всё окончательно разломалось. Резко, без возможности собрать это обратно. Слёзы шли сами, горячие и неконтролируемые, а слова застревали где-то в горле, не успевая оформиться в речь.
Я ударила отца в грудь.
Один раз. Потом ещё.
Он стоял, как скала, неподвижно, выдерживая каждый мой удар, не отступая ни на шаг. Только руки его чуть перехватили мои запястья, не грубо, но достаточно уверенно, чтобы я не навредила себе сильнее.
Папа что-то спокойно говорил, пытаясь удержать меня в реальности, а не в истерике, которая накрывала с головой.
Но я уже почти не слышала.
Я била его до тех пор, пока руки не начали гореть от боли, пока сил не осталось даже на злость.
А потом… пустота.
Мир резко потемнел, будто кто-то погасил свет одним движением.
Я провалилась в сон.
***
— Почему вы скрывали от меня? — прохрипела я, когда открыла глаза и увидела сидящую рядом мать и дядю Томаса у изножья кровати. Комната была тихой, приглушённой: тяжёлые шторы почти не пропускали свет, и от этого всё казалось ещё более нереальным, чем обычно. Мама сидела напряжённо, сложив руки на коленях, и смотрела на меня так, будто боялась любого моего следующего слова. Томас не спешил говорить. Он просто наблюдал - спокойно, но с тем вниманием, которое обычно появляется у людей после слишком долгих разговоров, в которых уже прозвучала правда. Я попыталась приподняться, но тело отозвалось слабостью, и пришлось снова опереться на подушки. — Почему вы скрывали от меня? — повторила я уже чётче, с трудом удерживая голос ровным. Мама глубоко вдохнула, словно собираясь с силами. — Потому что ты была ребёнком, Селеста, — тихо сказала она. — И потому что мы надеялись, что это не дойдёт до тебя. Я горько усмехнулась. — Не дойдёт? — выдохнула я. — У меня в голове это уже живёт. Томас слегка отвёл взгляд, и впервые в его спокойствии мелькнуло что-то похожее на усталое признание. — Мы думали, что успеем подготовить тебя раньше, чем он тебя найдёт, — произнёс он наконец. — И ты должна была выйти замуж и предотвратить его вмешательства в твою голову. В комнате повисла тяжёлая тишина. Мама не отвела взгляда, но в её глазах мелькнуло что-то болезненное, как усталое понимание того, как это звучит сейчас. Я медленно моргнула, будто пытаясь убедиться, что действительно это услышала. — Спасибо, мама, — выдохнула я с горькой усмешкой. — Очень вовремя предупредила. Томас тихо выдохнул, отвернувшись к окну, будто искал там ответ, которого не было в комнате. Мать слегка напряглась. — Селеста… это не так просто, как ты сейчас слышишь, — сказала она осторожно. — А как это должно звучать? — перебила я, уже тише, но резче. — «Мы решили твою судьбу, потому что так безопаснее»? Мама сжала пальцы, и на секунду её выдержка дала трещину. — Мы пытались защитить тебя, — произнесла она почти шёпотом. Я отвела взгляд в сторону, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая смесь злости и усталости. — Защитить… — повторила я. — Или контролировать? Мама на вопрос не ответила. — Но ты же уже выбрала избранника, поэтому нам нечего бояться… ты выйдешь замуж за Драко, и Тёмный Лорд больше тебя не увидит. Как у вас с ним дела, кстати? Эти слова ударили так резко, что у меня внутри всё будто дёрнулось. Я медленно поднялась на кровати, чувствуя, как злость поднимается волной - горячей, почти неконтролируемой. — Как у меня дела с Драко?! — переспросила я громче, чем хотела, резко садясь ровнее. — Всё прекрасно. Ждите малыша! Я натянуто улыбнулась и демонстративно похлопала себя по животу. На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. Мама замерла так, будто не сразу поняла, шутка это или нет. Её взгляд метнулся к моему животу, затем обратно на лицо, и в нём мгновенно вспыхнула тревога. Томас резко поднял брови, явно пытаясь понять, не пропустил ли он в семье какой-то катастрофически важный разговор. — Селеста… — осторожно начала мать. А я уже чувствовала, как злость начинает смешиваться с чем-то ещё: усталостью, абсурдностью всего происходящего и желанием либо смеяться, либо кричать. Я встала с кровати и начала собирать вещи, резко, почти демонстративно, будто каждое движение могло поставить точку в этом разговоре. — Отдохнула, называется… Я лучше вернусь в школу и пойду к Снейпу. Поучу ещё легиллименцию, пока Лорд с помощью меня не переместился прямо в эту комнату. Мама резко поднялась с места. — А откуда ты знаешь, что ему можно доверять? Он бывший Пожиратель. Я даже не повернулась сразу. Только сжала ремень сумки сильнее, чем нужно. — Он двойной агент! — резко бросила я через плечо. — Вы сами об этом говорили! В комнате повисла тяжёлая пауза. Томас медленно выдохнул, будто пытаясь удержаться между двумя конфликтующими реальностями. Мама сделала шаг вперёд, голос стал тише, но напряжённее: — Селеста… ты не понимаешь, насколько опасно это звучит. Я наконец повернулась к ним. — А вы понимаете, насколько опасно молчать? — спросила я резко. — Вы прятали от меня Тёмного Лорда, «судьбу», замужество, и теперь ещё и решаете, кому мне можно доверять? Пауза снова ударила по комнате. И в этой тишине впервые стало ясно, что спор уже давно вышел за пределы просто семейного разговора. — Тиллир! — крикнула я, выходя в коридор. Домовик мгновенно появился рядом с мягким хлопком. — Да, Госпожа? — Перенесёшь меня к школе через час. Он замер на секунду и осторожно посмотрел на маму и Томаса, будто дожидаясь разрешения. Я проследила за его взглядом и усмехнулась - коротко, без веселья. — А пока… — я вернулась в комнату, бросив сумку на кровать. — Больше никаких секретов. Вы расскажете мне всё. На эти словах в комнату вошел отец. Несколько секунд он просто смотрел на меня. И по тому, как изменилось его лицо, я поняла - на этот раз они действительно будут говорить.
