Без сценария

      

Билеты в один конец

Ноябрь в Нью-Йорке — штука непредсказуемая. То солнце выглянет, и город на мгновение покажется уютным, то с неба обрушивается ледяная морось, от которой не спасают ни капюшоны, ни зонты. Сегодня был как раз второй вариант. Антон Шастун зябко повёл плечами, поправляя воротник толстовки, и с тоской уставился на серое небо над Манхэттеном. Капли дождя стекали по козырьку его бейсболки, и он периодически смахивал их ладонью, но толку было мало. — Ну и погодка, — пробормотал он, выпуская облачко пара. — Как будто в Питере, только небоскрёбы выше и дождь злее. — В Питере хотя бы дожди привычные, — отозвался Дима Позов, спокойно шагая рядом, засунув руки в карманы длинного пальто. — А тут этот ветер с Гудзона... продувает до костей. Климатологи говорят, что Нью-Йорк вообще находится в зоне умеренного морского климата, но сегодня он явно решил доказать обратное. — Дима, блядь, — простонал Антон, — мы сейчас где? В Нью-Йорке. Через час у нас свободное время. И вместо того, чтобы завалиться в какой-нибудь бар и согреться виски, ты читаешь мне лекцию по географии. — Вообще-то по климатологии, — поправил Дима, но в его голосе слышалась улыбка. — И я бы предпочёл кофе. Имбирный латте, например. — Ты и твой кофе, — фыркнул Антон. — Я лучше колы выпью. — У тебя аллергия на рис, а не на кофеин, — заметил Сергей Матвиенко, коротко стриженный, в тёмном пуховике, с неизменной мягкой улыбкой. — Кола в таких количествах вредна для желудка. — Серёжа, ты не пьёшь вообще ничего, кроме воды и чая, так что твоё мнение не принимается, — отмахнулся Антон. Сергей только улыбнулся — он действительно никогда не употреблял алкоголь, и это было его осознанным выбором, о котором все в команде знали и который уважали. Но не подкалывать не могли. Они только что закончили съёмки специального выпуска для своего шоу — выездной эпизод в Нью-Йорке, с местными знаменитостями, импровизациями на английском и кучей организационных проблем. Но сейчас, наконец, всё было позади, и впереди маячил целый свободный вечер. — И куда мы пойдём? — спросил Сергей. — В какой-нибудь бар? — Можно в бар, — согласился Стас Шеминов, энергично потирая руки и оглядываясь по сторонам в поисках свободного такси. — Но я тут посмотрел... сегодня в Мэдисон Сквер Гарден играют «Нью-Йорк Адмиралс» и «Оттава Кентавры». Антон резко остановился. — Чего? — переспросил он, и его зелёные глаза вспыхнули. — Сегодня? Прямо сегодня? — Ну да. — Стас пожал плечами и достал телефон, чтобы показать расписание. — Я подумал, может, сходим? Хоккей, НХЛ, живая легенда — Скотт Хантер... У них тут с «Оттавой» принципиальное противостояние в этом сезоне. В октябре они уже встречались, и «Оттава» выиграла 5:2 . Интересно будет посмотреть на реванш. Тем более что «Оттава» сейчас на подъёме, у них Розанов и Холландер в одной команде. — Розанов и Холландер? — переспросил Антон, и его глаза загорелись ещё ярче. — Те, с которыми мы в Дубае пересеклись? Помните, они ещё на наше шоу пришли? — Они самые, — кивнул Стас. — Теперь они в «Оттаве» вместе. Представляете? Два мужика, которые друг друга ненавидели всю карьеру, а теперь женаты и в одной команде. — Охренеть, — выдохнул Антон. — То есть мы можем увидеть их на льду одновременно? В одной форме? — Именно. Антон замялся, но потом выпалил: — удивительно, как мы тогда на двух легенд НХЛ в Дубае нарвались. Дима приподнял бровь. — «Нарвались» — громко сказано. Они сами к нам подошли. Помню, Илья ещё руку поднял, а Шейн его чуть не прибил, когда понял, что их могут узнать. — Ага, — хмыкнул Сергей. — Забавные ребята. Я, кстати, после того случая пару их матчей посмотрел. Они реально легенды. Холландер — трёхкратный обладатель Кубка Стэнли, Розанов — один из самых результативных игроков десятилетия. Антон уже загорелся. Он вообще любил спорт, хоть и не всегда разбирался во всех тонкостях, но энергетика живого матча его заводила. А тут ещё такой шанс — увидеть вживую игру, да ещё и знакомых (пусть и шапочных). — Так что, идём? — Стас обвёл всех взглядом. — У меня есть знакомый, может достать билеты. Не в первый ряд, конечно, но на приличные места. Сектор 112, почти у самого борта, рядом со скамейкой гостей — то есть хозяев? Неважно, короче, рядом со скамейкой «Оттавы». — Я — «за»! — воскликнул Антон. — Диман, ты как? Дима пожал плечами. — Почему бы и нет. Интересно посмотреть на их игру вживую. Тем более что теперь весь мир знает про них. Интересно, как они друг с другом на льду взаимодействуют, когда уже год как женаты. — Они реально женаты? — удивился Сергей. — Ну да, Серёжа, ты не слушал нас всё это время? — удивлённо сказал Стас. — Я думал вы шутите и они.. — Они же поженились прошлым летом. После того как их рассекретили, они сразу всё официально оформили. Было громкое заявление, посты в инстаграме, вся эта история. Теперь они оба в «Оттаве», живут вместе, тренируются вместе... Матвиенко ну ты даёшь конечно — от Серёжи послышалось протяжённое «охренеть» — Красивая история, — тихо сказал Арсений Попов, молчавший до этого. Он лениво перевёл взгляд с мокрого асфальта на своих коллег. Его голубые глаза, обычно спокойные и чуть отстранённые, сейчас смотрели с каким-то особым интересом. Антон заметил этот взгляд и почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. — Вы хотите пойти на хоккей? — спросил Арсений, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Я, конечно, не против, но... это надолго. И там шумно. И холодно на трибунах. — Арс, не будь занудой, — толкнул его локтем Антон. — Это же НХЛ! Легенды! И потом, там наши знакомые... ну, типа знакомые. Может, увидимся. Вдруг они нас заметят? — «Может, увидимся»? — повторил Арсений, и уголки его губ дрогнули. — Ты хочешь прорваться к ним в раздевалку? — Нет, ну а что? — Антон уже строил планы. — Они же нас узнают. А мы их. Может, после игры пересечёмся. Сергей рассмеялся. — Антон, на трибунах двадцать тысяч человек или около того. Даже если они нас заметят, вряд ли подойдут. У них после игры куча дел — раздевалка, душ, пресс-конференции, интервью. — Ладно, хватит спорить, — подвёл итог Стас. — Билеты беру? Решаем. — Бери, — кивнул Антон. — Арс, ты с нами? Арсений вздохнул, но улыбнулся — той самой мягкой, чуть загадочной улыбкой, от которой у Антона внутри что-то привычно ёкало. За год их тайных отношений он должен был бы уже привыкнуть, но нет. — Ладно. Развлечёмся. ———

Мэдисон Сквер Гарден

Мэдисон Сквер Гарден гудел, как растревоженный улей. Огромная арена, залитая светом софитов, казалась живым организмом, который дышал в ритме тысяч сердец. Вместимость стадиона — почти двадцать тысяч человек, и сегодня, судя по всему, мест свободных не было. Импровизаторы пробирались к своим местам — сектор 112, почти у самого борта, но сбоку, так что отлично было видно скамейку гостей, «Оттаву». Синие свитера «Кентавров» мелькали прямо перед ними. — Ни хрена себе, — выдохнул Антон, оглядываясь. — Вот это масштаб. У нас в России такого нет. — Есть, — спокойно заметил Дима. — «ЦСКА Арена» в Москве, например, больше двенадцати тысяч вмещает . В Питере новая «СКА-Арена» вообще почти двадцать две тысячи — самая вместительная в мире . Но да, здесь своя атмосфера, другой драйв. — Дима, ты ходячая энциклопедия, — усмехнулся Сергей. — Кандидат наук, — пожал плечами Дима. — Привычка собирать информацию. Их места оказались прямо над проходом к скамейке «Кентавров». Антон плюхнулся на сиденье и сразу начал крутить головой, высматривая знакомые лица. Рядом с ним сел Арсений, и Антон почувствовал, как тот слегка коснулся его плеча — незаметно для окружающих, но очень осознанно. — Видишь их? — тихо спросил Арсений. — Пока нет. Вокруг кипела жизнь: болельщики в свитерах «Адмиралс» и «Оттавы» смешивались в пёструю толпу, кто-то уже держал в руках пиво в пластиковых стаканах, кто-то размахивал флагами. Гул голосов нарастал, где-то вдалеке скандировали: «Let's go, Rangers!» — хотя «Адмиралс» и не «Рейнджерс», но болельщики Нью-Йорка поддерживали свою команду. Раздался громкий звук сирены, и на лёд начали выходить игроки на разминку. Антон сразу вытянул шею: — Вон они! — вдруг воскликнул он, тыча пальцем в сторону льда. — Розанов! В синем! Илья в тёмно-синей форме «Оттавы» неспешно катился по льду, перебрасываясь шайбой с партнёром. Даже на разминке в каждом его движении чувствовалась мощь — та самая, что делала его одним из лучших в лиге. Его русые кудри выбивались из-под шлема, а на шее, на золотой цепочке, поблескивало обручальное кольцо с распятием. — А Холландер недалеко, — добавил Сергей, показывая на группу игроков в такой же синей форме. — Вон, с Хантером разговаривает. Шейн стоял у борта рядом со Скоттом Хантером — темноволосый капитаном «Нью-Йорка», известным не только своими хоккейными подвигами, но и тем, что несколько лет назад совершил каминг-аут прямо во время празднования Кубка Стэнли. Они о чём-то переговаривались, жестикулируя клюшками. Шейн что-то сказал, Хантер ответил, и оба рассмеялись. — Интересно, о чём это они? — спросил Антон. — Может, о том, как быть примерными мужьями, — хмыкнул Дима. — Хантер тоже женат, между прочим. И его муж Кип иногда приходит на игры. Разминка продолжалась. Илья вдруг подъехал к Шейну и что-то сказал — с той самой кривой улыбкой, которую они запомнили ещё по Дубаю. Шейн в ответ закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. Илья сделал обманное движение клюшкой, словно собирался ткнуть Шейна в живот, но в последний момент отдёрнул и покатил прочь. Шейн проводил его взглядом и едва заметно покачал головой. — Они флиртуют, — констатировал Антон. — Посреди льда. На глазах у двадцати тысяч человек. — У них это называется разминкой, — поправил Дима. — У них это называется «я люблю тебя, но на публике делаю вид, что терплю», — философски заметил Арсений, наблюдая. — Тонкая грань. К ним подошли две девушки в свитерах «Оттавы», явно русскоязычные — видно было по лицу. — Ой, извините, вы те самые... Импровизаторы? — спросила одна, с тёмными волосами и яркими серьгами. — Мы вас узнали! А вы что здесь делаете? — На хоккей пришли, — улыбнулся Стас. — Поддержать «Оттаву». — Круто! Мы ваши фанатки. А можно с вами сфоткаться? — Конечно, — Арсений вышел вперёд, встал в центр. Остальные подтянулись. Девушки сделали несколько снимков, поблагодарили и развернулись, что бы уйти. — А вы знаете, что в «Оттаве» теперь Холландер и Розанов играют? — спросила вторая девушка на прощание. — Они наши любимчики! — Знаем, — кивнул Антон. — Мы с ними немного знакомы. — Да ну?! — девушки переглянулись. — Вы шутите? — Честно, — рассмеялся Антон. — Но это долгая история. Девушки ушли, взбудораженные. — «Немного знакомы», — хмыкнул Дима. — Ну-ну. — А что? Они же нас узнают. А мы их. И вообще, смотри, как они друг на друга смотрят. Там явно не просто «знакомые». Я бы сказал, как будто мужья — посмеиваясь, проговорил Антон. Разминка закончилась, игроки ушли в раздевалки. Через несколько минут зазвучали гимны — сначала американский, потом канадский, — и лёд опустел в ожидании основного действия. Антон заметил в ложе неподалёку знакомое лицо. — Эй, смотрите, — толкнул он Арсения. — Это же Хейден Пайк, друг Шейна. А с ним женщина, наверное, жена. — Джеки, — кивнул Сергей, который читал о них. — У них четверо детей. Хейден играет в «Монреале», но сейчас, видимо, приехал поддержать друга. Хейден оглядывался по сторонам, явно наслаждаясь атмосферой. Антон помахал ему рукой, но Хейден просто скользнул по нему взглядом и отвернулся — не узнал. — Не узнал, — разочарованно сказал Антон. — А с чего бы? — усмехнулся Дима. — Он канадский хоккеист, откуда ему знать российских комиков? — Логично, — вздохнул Антон. — Ладно, может, потом. Из динамиков грянула музыка, и началось представление команд. ———

Лёд с точки зрения капитанов

Первый период: взгляд Шейна Холландера

Шейн стоял у бортика, поправляя перчатку, и краем глаза следил за разминкой «Адмиралс». Илья, как обычно, выделывался — катился с шайбой, делал ложные замахи, дразнил партнёров. Даже через полтора десятка лет знакомства Шейна это заводило. — Смотри, Холландер, — раздался рядом голос Троя Барретта. — Твой муж опять красуется. — Он всегда красуется, — проворчал Шейн, но не сдержал улыбки. — Это его натура. — И тебе это нравится, — усмехнулся Трой. — Я на Харриса так же смотрю. — Заткнись, Барретт. Трой рассмеялся и хлопнул его по спине. — Ладно, удачи сегодня. Только не поддавайся Хантеру. — Ни за что. Они разъехались в разные стороны. Шейн занял своё место, когда зазвучал гимн Канады. Он знал, что где-то на трибунах сидят Хейден с Джеки, и это придавало сил. Шейн тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Матч. Нужно сосредоточиться на матче. «Адмиралс» были сильным соперником, а Хантер — не просто капитан, а настоящий лидер. Побеждать на выезде всегда сложно, но «Оттава» в этом сезоне была в отличной форме. Шейн занял своё место в центре круга вбрасывания. Напротив него стоял центр «Адмиралс» — не Хантер, но быстрый и цепкий игрок. Шейн сконцентрировался, готовясь выиграть шайбу. Судья поднял руку, шайба упала. Шейн мгновенно среагировал, клюшка метнулась вперёд, и шайба ушла к защитнику «Оттавы». Игра началась. Первые минуты прошли в разведке. «Оттава» больше владела шайбой, но «Адмиралс» плотно оборонялись. Шайба металась от борта к борту, игроки врезались друг в друга, клюшки скрещивались в борьбе.

Глазами импровизаторов

— Погнали! — заорал Антон, когда шайба оказалась в игре. Он тут же вцепился в поручень и подался вперёд. Арсений рядом сидел спокойно, но Антон чувствовал его присутствие — и это было приятно. — Охренеть, — выдохнул Антон, когда защитник «Адмиралс» припечатал к борту нападающего «Оттавы». — Это же больно! — В хоккее без этого нельзя, — спокойно заметил Дима. — Правила НХЛ специально делают площадку уже, чем в Европе — 26 метров вместо 30 — чтобы силовой борьбы было больше. — Откуда ты это знаешь? — Читал. На пятой минуте случился первый опасный момент. Илья, получив шайбу от Троя Барретта, рванул по правому флангу. Он обыграл защитника, выкатился на пятачок и щёлкнул — но вратарь «Адмиралс» Томми Андерссон в падении поймал шайбу в ловушку. — Ну как так?! — взвыл Антон. — Хороший бросок, вратарь ещё лучше, — прокомментировал Дима. Арсений молчал, но его глаза следили за Ильёй с каким-то особым выражением. Антон покосился на него и тихо спросил: — Нравится? — Интересно, — так же тихо ответил Арсений. — Он похож на... ну, знаешь, как будто на льду он живёт по-настоящему. Антон кивнул. Он понимал, о чём тот.

Второе вбрасывание: взгляд Ильи Розанова

Илья выдохнул, разворачиваясь к своей скамейке. Блин, Андерссон сегодня в ударе. Надо было бросать в другой угол. — Хорошая попытка, Роз, — крикнул Буд, проезжая мимо. — В следующий раз залетит. — Знаю. Он оглядел трибуны, он заметил Хейдена — тот сидел в ложе и размахивал программкой. — Твой друг пришёл, — усмехнулся Шейн, поравнявшись с ним на смене. — Не мой, твой. — Наш, — поправил Шейн с улыбкой. — Теперь общий. — Ладно, наш. Игра продолжилась. «Адмиралс» постепенно перехватывали инициативу. Скотт Хантер раз за разом создавал опасные моменты, и Уайетту Хейсу приходилось выкладываться по полной. — Хейси, ты умничка! — крикнул Илья, когда вратарь «Оттавы» в очередной раз вытащил мёртвую шайбу. В середине первого периода случился момент, которого Илья ждал — они с Шейном оказались на льду одновременно в атаке. Шайна была у Шейна, он рванул к воротам, и Илья пошёл на подстраховку. Шейн отдал пас, Илья принял, но защитник «Адмиралс» накрыл его. — Блин, — выдохнул Илья. — В другой раз, — услышал он голос Шейна и почувствовал, как тот коснулся его локтя — быстро, почти незаметно.

***

После нескольких смен Илья наконец оказался в центре круга вбрасывания. Напротив него стоял Скотт Хантер. — Привет, чемпион, — усмехнулся Илья, наклоняясь. — Как там твой муж? Всё ещё терпит тебя? — Лучше, чем твой терпит тебя, — парировал Хантер, не сводя глаз с судьи. — Мой со мной на льду, — подмигнул Илья. — А твой где? В ложе? Ты его вообще удовлетворяешь? Не стар для этого? Наверное импотенция не очень приятно. Хантер фыркнул, но не ответил на словарный понос Ильи — шайба упала. Илья выиграл вбрасывание, отправив шайбу Буду.

Глазами импровизаторов

— Смотрите, Илья против Хантера! — воскликнул Антон. — Они там явно переругиваются. — Психологическая игра, — кивнул Дима. — Важная часть хоккея. — Илья ему что-то сказал, — заметил Сергей. — Хантер скривился. — Наверное, что-то про Шейна, — предположил Антон. — Или про то, кто из них круче.

Первый период: гол

На десятой минуте первого периода случилось то, что заставило Антона вскочить с места. Шейн, получив пас от Ильи, рванул к воротам, обыграл защитника и щелчком отправил шайбу под перекладину. — ГОООООЛ! — заорал Антон, размахивая руками. — ГОООООЛ! Оттава! Шейн! Трибуны взорвались — болельщики «Оттавы» были в восторге. На льду Шейна обступили товарищи по команде, хлопая его по спине. Илья подъехал и коротко обнял его — по-спортивному, но Антон заметил, как задержалась его рука на плече Шейна. — Они такие милые, — умилился Антон. — Они только что гол забили, — напомнил Дима. — И что? Всё равно милые. Первый период закончился со счётом 1:0 в пользу «Оттавы». ———

Перерыв и встреча у борта

В перерыве между первым и вторым периодами, когда игроки ушли в раздевалки, а лёд заливали замбони, Антон не выдержал: — Может, спустимся? Поздороваемся? Они же там, у скамейки. — А пустят? — усомнился Сергей. — Мы невысоко сидим, попробуем. — Антон уже встал и двинулся к проходу. Остальные, переглянувшись, последовали за ним. Они спустились по ступенькам и подошли к бортику, за которым суетились работники арены. До скамейки «Оттавы» было метров пять, не больше. Антон высунулся, пытаясь разглядеть, кто там. И тут из тоннеля показались игроки. Первым шёл Шейн, поправляя шлем. За ним — Илья, что-то говоривший тренеру. Они направлялись к скамейке, готовясь ко второму периоду. — Илья! Шейн! — крикнул Антон, размахивая руками. Илья поднял голову, нахмурился, пытаясь разглядеть, кто его зовёт. Потом его лицо просияло узнаванием — он явно вспомнил эти лица. — Шейн, смотри, — он ткнул локтем мужа. — Те комики из Дубая! Шейн обернулся и удивлённо поднял брови. — Вы здесь? — крикнул он, подходя ближе к бортику. — В Нью-Йорке? — Снимаем тут! — ответил Стас. — Решили заодно на хоккей сходить. Классно играете! — Спасибо! — Шейн улыбнулся. — А вы как узнали про матч? — «акцент ещё слышен, но слова все узнаются, видно, что Шейн практиковался в русском языке не переставая» промелькнула мысль у Шастуна. — Случайно, — развёл руками Антон. — Увидели афишу, вспомнили, что вы теперь в «Оттаве». Решили поддержать. Илья подошёл ближе, его глаза блестели. — Рад вас видеть! — сказал он. — Отличный сюрприз. А мы и не знали, что вы в Нью-Йорке. — Мы сами не знали до позавчерашнего дня, — рассмеялся Антон. — Работа у нас такая — куда пошлют, туда и едем. — Зато теперь вы здесь, — Шейн облокотился на бортик. — Как вам игра? — Обалдеть! — Антон засиял. — Мы, конечно, не всё понимаем, но эмоции зашкаливают. Особенно когда вы с Ильёй вместе на льду. Илья усмехнулся. — Это мы умеем. — Слушайте, — вмешался Стас, — а может, после игры пересечёмся? Где-нибудь посидим? Илья и Шейн переглянулись. — Отличная идея, — кивнул Илья. — Мы обычно с командой в бар ходим. Monk's, на 35-й, недалеко от арены. — А мы как туда попадём? — спохватился Антон. — Мы ж не местные, заблудимся. — Давай телефон, — Илья протянул руку. — Я тебе в по смс скину точное место и как дойти. Антон быстро передал свой телефон, Илья набрал свой номер телефона и тут же отправил сообщение с адресом. — Всё, лови, — улыбнулся он, кидая телефон Антону. — Там недалеко, минут десять пешком. — Спасибо, — Антон убрал телефон. — А вы точно придёте? Не устанете? — Мы после побед всегда отдыхаем в Monk's, если в Нью-Йорке — объяснил Шейн. — Или проигрыша. Это традиция. Так что будем. — Тогда до вечера! — помахал рукой Стас. — Давайте, удачи во втором периоде! — крикнул Антон. Илья на прощание подмигнул Антону и легко побежал к скамейке. Шейн задержался на секунду, махнул рукой и тоже ушёл. — Он мне подмигнул, — ошарашенно сказал Антон, когда они отошли от бортика. — Ты ему нравишься, — съязвил Дима. — Иди нахуй. Арсений промолчал, но Антон почувствовал, как тот сжал его локоть — быстро, почти незаметно. И этого было достаточно. ———

Второй период

Второй период: взгляд Ильи Розанова

Илья вышел на лёд с новыми силами. Встреча с комиками подняла настроение — было приятно, что их помнят и пришли поддержать. Он поймал взгляд Шейна и коротко кивнул. Второй период начался с атак «Адмиралс». Хантер, получив шайбу в центре, рванул к воротам, обыграл защитника и бросил — Хейс не успел среагировать. — ГОООООЛ! — взревели трибуны. Счёт сравнялся — 1:1. Илья сжал зубы. Нужно было отвечать.

Глазами импровизаторов

— Блин, — разочарованно протянул Антон. — Ну ничего, «Оттава» ещё покажет. Через несколько минут «Оттава» действительно показала. Илья, получив пас от Буда, ворвался в зону, обыграл защитника и щёлкнул — шайба влетела в угол. — ГОООООЛ! — заорал Антон. — Илья! Илья! ГОООООЛ! Дима тоже вскочил и зааплодировал, крича что-то нечленораздельное. — Да! Да! — орал он, размахивая руками. — Вот это бросок! Вот это техника! На льду Илья поднял руки, к нему подлетели партнёры. Шейн был рядом — он хлопнул Илью по спине и что-то сказал. Илья рассмеялся. — Счёт 2:1, — прокомментировал Дима, всё ещё возбуждённый. — «Оттава» снова впереди. В середине второго периода случилась стычка. Илья и защитник «Адмиралс» начали толкаться после свистка, и Илья что-то сказал — очевидно, нелестное — в сторону скамейки соперников. — Что он сказал? — спросил Антон, пытаясь разобрать по губам. — Наверное, что-то про Хантера, — предположил Дима. — Они с ним давние соперники. Ещё со времён, когда Хантер был в «Нью-Йорке», а Розанов в «Бостоне». Теперь они играют в разных командах, но вражда осталась. Судья разнял их, и Илья, уезжая на скамейку, демонстративно подмигнул кому-то в красной форме. — Он подмигнул Хантеру? — изумился Антон. — Похоже на то, — хмыкнул Сергей. — А Хантеру зачем? — Чтобы разозлить. Очевидно.

Подколки у борта

В середине второго периода, во время паузы, Илья подъехал к борту прямо напротив сектора, где сидел Хейден Пайк. Хейден, заметив его, скорчил рожу. — Эй, Пайк! — крикнул Илья, перекрывая шум трибун. — Смотри, как играть надо! Надеюсь, хоть чему-то научишься, пока смотришь! — Иди в жопу, Розанов! — крикнул в ответ Хейден, но беззлобно. Илья перевёл взгляд на Джеки и широко улыбнулся. — Джеки! Ты сегодня великолепна! Хейден тебя не достоин! Джеки рассмеялась и помахала ему рукой. — Спасибо, Илья! Ты тоже ничего! — Эй! — возмутился Хейден. — Это моя жена! — Знаю, — усмехнулся Илья. — Потому и говорю. Хейден закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. — Ладно, вали уже, играй. Илья показал ему большой палец и укатил. — Они дружат? — удивился Антон. — Скорее, привыкли друг к другу, — усмехнулся Сергей. В конце второго периода Хантер снова сравнял счёт — 2:2. ———

Третий период

Третий период: взгляд Шейна Холландера

Шейн вышел на лёд с чётким пониманием: нужно выигрывать. Не только для команды, не только для себя — для Ильи тоже. Потому что в их семье победа одного была победой обоих. Третий период начался с бешеного темпа. «Адмиралс» наседали, пытаясь выйти вперёд. Хантер раз за разом создавал моменты, но Уайетт Хейс творил чудеса в воротах. — Хейси, ты бог! — крикнул Шейн после очередного сейва. На пятой минуте третьего периода случился момент, который Илья запомнит надолго. Шайба оказалась в углу, и они с Шейном оказались рядом, отрабатывая в защите. Илья прижал соперника к борту, а Шейн подхватил шайбу. — Давай, — выдохнул Илья. Защитник «Адмиралс» попытался его остановить, но Шейн ушёл в сторону и щёлкнул. Шайба просвистела над плечом Андерссона и влетела под перекладину. — ГОООООЛ! — заорал Шейн, вскидывая руки. 3:2 в пользу «Оттавы».

Глазами импровизаторов

— ГОООООЛ! — Антон подпрыгнул на месте, забыв, что вокруг люди. — Шейн! Шейн! ГОООООЛ! — Да! Да! — Дима тоже вскочил, размахивая руками. — Вот это гол! Вот это класс! Арсений поднялся, аплодируя, и Антон заметил, как тот улыбается — широко, искренне, совсем не своей обычной сдержанной улыбкой. — Красиво, — сказал Сергей. — Просто красиво.

Финал и стычка

Последние десять минут стали настоящим испытанием. «Адмиралс» сняли вратаря, пытаясь сравнять счёт. Шайба металась в зоне «Оттавы», Хейс тащил всё, что летело. За минуту до конца случилась стычка. Илья и защитник «Адмиралс» схлестнулись у борта, обмениваясь тычками клюшками. Судья тут же подлетел и разнял их. — Розанов, хватит! — крикнул арбитр. — Ещё раз — и поедешь на скамейку штрафников! — Да он первый начал! — возмутился Илья, но отошёл. — Илья, успокойся! — крикнул Шейн с другой стороны. — Играем! Илья кивнул и вернулся в оборону. За тридцать секунд до финальной сирены Илья перехватил шайбу и отправил её в пустые ворота. — ГОООООЛ! — взревела скамейка «Оттавы». 4:2. Победа. Когда прозвучала финальная сирена, Илья первым делом нашёл взглядом Шейна. Тот уже катился к нему. Они встретились в центре льда и обнялись — крепко, по-настоящему, не скрываясь. — Молодец, — прошептал Илья. — Мы молодцы, — ответил Шейн.

Глазами импровизаторов

Антон орал так, что сорвал голос. Когда Илья забил четвёртый гол в пустые ворота, он вскочил и завопил на весь сектор: — ГОООООЛ! ПОБЕДА! «ОТТАВА»! «ОТТАВА»! Рядом с ним вскочили и остальные. Даже Арсений поднялся, аплодируя и улыбаясь. — Красиво, — сказал Дима, всё ещё тяжело дыша. — Очень красиво. — Ты видел? — Антон повернулся к Арсению, глаза его горели. — Ты видел, как они обнялись? На глазах у всех! — Видел, — кивнул Арсений. И тихо добавил: — Это прекрасно. На льду Илья и Шейн всё ещё стояли рядом, окружённые товарищами по команде. Кто-то хлопал их по спинам, кто-то кричал что-то радостное. А они просто смотрели друг на друга и улыбались.

Илья и Хейден

Когда игроки покидали лёд, Илья снова подъехал к борту, где сидел Хейден. Тот уже встал, готовясь уходить. — Эй, Пайк! — крикнул Илья. — Видал, как мы их? А ты говорил, «Адмиралс» сильнее! Надеюсь, хоть чему-то научился сегодня? — Заткнись, Розанов! — крикнул Хейден, но в его голосе слышался смех. — Повезло вам! — Повезло? — Илья притворно возмутился. — Это мастерство, детка! — Ладно, рад за вас, — махнул рукой Хейден. — Передай Шейну, что мы в Monk's после игры. — Передам. Хейден посмотрел на Хантера, который стоял у борта «Адмиралс» с поникшим видом, и крикнул: — Эй, Скотт! Не вешай нос! В следующий раз повезёт! Хантер поднял голову, узнал Хейдена и слабо улыбнулся. — Спасибо, Пайк. Илья усмехнулся: — Сочувствуешь сопернику? — А чего? — Хейден пожал плечами. — Он хороший мужик. И ему сегодня не повезло. — Ладно, иди уже, — махнул рукой Илья. — Встретимся в баре. ———

Monk's

Выходя с арены, импровизаторы всё ещё обсуждали финал. — Я никогда так не орал, — признался Антон. — Голос сорвал, наверное. — Это было круто, — согласился Сергей. — Я даже не думал, что хоккей может быть таким захватывающим. — А я думал, — усмехнулся Дима. — Но вживую, конечно, совсем другие эмоции. Они вышли на улицу. Нью-Йорк встретил их всё тем же холодным ветром, но теперь это казалось неважным. — Ну что, в Monk's? — спросил Стас. — По навигатору минут десять пешком. — Пошли, — кивнул Антон. Бар оказался именно таким, каким его описывали отзывы в приложении — уютным ирландским пабом с тёмными деревянными столами, длинной барной стойкой и запахом пива и жареного мяса. Импровизаторы пришли чуть раньше назначенного времени и заняли большой стол в углу. Через полчаса в бар ввалилась шумная компания в форме «Оттавы» — Илья, Шейн, Буд, Уайетт Хейс, Трой Барретт и ещё несколько игроков. С ними был и Хейден с Джеки. — Привет! — Илья помахал им рукой и подошёл. — Рад, что пришли. — Ну как мы могли пропустить такое, — улыбнулся Стас. Шейн сел рядом с Арсением, Илья — напротив Антона. Хейден и Джеки пристроились рядом. — А вы, оказывается, те самые комики, — сказал Хейден, с интересом разглядывая их. — Антон, да? — Ага, — кивнул Антон. — Мы вас сегодня на трибуне видели, но вы нас не узнали. — Извините, — Хейден развёл руками. — Я в российских комиках не разбираюсь. Но теперь буду знать. Приятно познакомиться, — Хейден протянул руку сначала Антону, потом остальным. — Это моя жена Джеки. — Очень приятно, — улыбнулась Джеки. — Мы про вас знаем на самом деле. Шейн рассказывал. — Рассказывал? — удивился Антон. — Про нас? — Ну да. Про Дубай, про то, как вы их узнали. Илья до сих пор смеётся, когда вспоминает, как Шейн паниковал, когда тот руку поднял. Антон рассмеялся. — Да, это было эпично. А вы давно здесь? — Со вчерашнего дня, — кивнул Хейден. — Решили поддержать Шейна. Тем более что теперь он в «Оттаве», играет против «Адмиралс» — всегда интересно. — А Илья? — спросил Дима. — Вы с ним тоже общаетесь? Хейден скривился, но беззлобно. — Общаемся. Приходится. Он теперь часть семьи, так что... терпим. Джеки толкнула его локтем. — Хейден, не ври. Ты его тоже любишь. — Никого я не люблю, — проворчал Хейден, но глаза его смеялись.

***

Буд и Уайетт сразу начали расспрашивать, кто они и откуда. — Мы комики, — объяснил Сергей. — Импровизация. Это когда без сценария, всё на ходу. — Как у вас в хоккее, только смешно, — вставил Антон. — У нас в хоккее тоже бывает смешно, — усмехнулся Буд. — Особенно когда Роз начинает свои шоу. Илья показал ему фак, но беззлобно. Заказали напитки. Антон на этот раз взял виски — решил, что после такой игры можно и расслабиться. Илья одобрительно кивнул. — Хороший выбор. Дима, как обычно в баре, взял коньяк, Сергей — чай, Арсений — пиво. Антон сделал глоток и поморщился. — Крепкая штука. — Привыкай, — усмехнулся Илья. Дима с Уайеттом обсуждали вратарскую технику — Уайетт оказался разговорчивым и с удовольствием объяснял тонкости. Сергей с Троем говорили о тренировках, а Арсений с Шейном заговорили о путешествиях. Антон краем глаза следил за Арсением. Тот выглядел расслабленным, улыбался, иногда бросал короткие взгляды в его сторону. И каждый раз, когда их глаза встречались, Антон чувствовал, как сердце пропускает удар. Илья, заметив это, усмехнулся. — Вы как два подростка, — тихо сказал он по-русски, наклонившись к Антону. — Что? — не понял Антон. — Я говорю, вы с Арсением... — Илья выразительно поднял бровь. — Я же вижу. Антон поперхнулся виски. — Ч-что? — Ты меня слышал. — Илья поднял глаза, и в них плясали чёртики. — Не бойся, я никому не скажу. Просто интересно. Вы на сцене так друг на друга смотрите... Я это вижу. Я это знаю. Я тогда всё понял. Антон открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом быстро глянул на Арсения — тот был увлечён разговором с Шейном и не смотрел в их сторону. — Откуда ты... — выдохнул Антон. — Я сам через это прошёл, — тихо сказал Илья. — Одиннадцать лет скрывали. Я знаю, как выглядит влюблённость, которую прячут. Так что? Антон сглотнул. Потом быстро кивнул — едва заметно, но Илья понял. — Давно? — Почти год, — шёпотом ответил Антон. — Только никому. Даже ребята не знают. Ну, может, догадываются, но... — Не докажут, — закончил за него Илья с понимающей улыбкой. — Я знаю. Мы тоже через это прошли. А теперь посмотри на нас — сидим в баре с командой, и всем плевать. — И как вы... как вы решились? Илья задумался, отпил глоток и ответил: — Не решились. Нас спалили. — Антон округлил глаза. — Видео в интернет попало. Но, знаешь... оказалось, что не так страшно, как мы думали. Тяжело, да. Но мы живы. И вместе. И это главное. Антон долго молчал, переваривая. — А если бы не спалили? — Рано или поздно спалили бы, — пожал плечами Илья. — Слишком сложно прятать такое. Особенно когда любишь по-настоящему. Да и мы бы всё равно летом объявили, перед свадьбой. — Но я в России, — тихо сказал Антон. — У нас... сложнее. Илья помолчал, потом кивнул. — Понимаю. Я сам из России. Знаю, каково там. — Ты... откуда? Прости, не знаю всех тонкостей, я вот из Воронежа — проговорил Антон. — Родился в Москве. Играл там в хоккей, пока в НХЛ не уехал. — И как тебе... с этим? С ориентацией. Илья вздохнул. — Я вообще-то бисексуал. — Антон удивлённо поднял брови. — Но в России об этом лучше было молчать. Особенно когда отец в полиции служил. — Охренеть, — выдохнул Антон. — А ты? — спросил Илья. — Ты гей? — Я... тоже би, — признался Антон. — Но там... сложно. Очень сложно. В шоу-бизнесе тоже не всё просто. — Знаю, — кивнул Илья. — Но, может, когда-нибудь и у вас всё изменится. — Может, — грустно улыбнулся Антон. — Но пока мы с Арсом... только для своих. — Это нормально, — Илья похлопал его по плечу. — Главное, что вы вместе. Остальное придёт. Антон почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Он представил себе, как было бы... если бы они могли вот так — открыто, не прячась. Без оглядки на чужие мнения. — Спасибо, — повторил он. — Не за что. — Илья поднял кружку. — За тех, кто любит и не боится. Или боится, но делает это всё равно. Антон чокнулся с ним и улыбнулся. ———

Свои среди своих

Вечер продолжался. К их столу то и дело подходили игроки «Оттавы», знакомились, шутили, фоткались. Антон разговорился с Будом о татуировках — у того были впечатляющие рисунки на руках. Сергей с Уайеттом обсуждали, какой кофе лучше — тот, что в раздевалке, или тот, что в баре. Дима с тренером Вибе, который тоже заглянул на огонёк, спорили о хоккейной тактике. — Нет, вы посмотрите, — горячился Дима, — в третьем периоде вы слишком много играли в центре, надо было сместиться на фланги. — Ты ещё будешь меня учить, — усмехался Вибе, но в его глазах читалось уважение. — Но вообще-то мысль здравая. Арсений с Шейном говорили о чём-то спокойно, и Антон заметил, как Арсений иногда кивает, слушая собеседника. Потом Шейн сказал что-то, от чего Арсений улыбнулся — той самой мягкой улыбкой. Илья, допив пиво, подошёл к стойке за добавкой. Антон, сам не зная зачем, последовал за ним. — Эй, — сказал он, останавливаясь рядом. — Можно тебя ещё спросить? — Валяй. — А как вы... ну, когда уже всё стало известно... как твоя команда отреагировала? Ну, на вас с Шейном? Илья усмехнулся. — По-разному. Сначала было странно. Но потом... — Он пожал плечами. — Видел, как меня сегодня встретили? Это мои парни. Они за меня горой. Когда Трой делал каминг-аут, они его так же приняли. Харрис, наш SMM-менеджер, с которым Трой встречается, вообще в шоке был, как легко всё прошло. — А тренер? — Тренер — вообще золото. — Илья улыбнулся. — Он сам... ну, неважно. Короче, поддержка есть. — А в лиге? Ну, комиссар, вся эта хрень? Илья помрачнел на секунду, но потом махнул рукой. — Кроуэлл? Да пошёл он. Мы слишком много значим для хоккея, чтобы нас просто так выкинуть. Да и фанаты... большинство за нас. А меньшинство... ну их. Знаешь, после того как мы поженились, поддержки стало ещё больше. Правда команда Шейна отреагировала не очень позитивно — на губах Ильи появилась злая ухмылка а в глазах появился злой огонёк — ну ничего, они ещё пожалеют, что потеряли Шейна. — А ваши семьи? — У Шейна родители — лучшие люди на свете. — Илья улыбнулся уже теплее. — Они нас сразу приняли. Даже раньше, чем мы сами во всём разобрались. А моей семьи почти нет. Брат, с которым я не общаюсь. Мама умерла, когда я был маленьким. — Прости, — тихо сказал Антон. — Да ничего. У меня теперь есть Шейн и его семья. Этого достаточно. Они вернулись к столу. Арсений посмотрел на Антона долгим взглядом и тихо спросил: — О чём говорили? — О разном, — так же тихо ответил Антон. — О жизни. О нас. О России. — О России? — Арсений нахмурился. — Илья же тоже оттуда. И он... понимает. Арсений помолчал, потом улыбнулся. — Это хорошо. Через час компания начала расходиться. Игроки устали после матча, да и завтра многим на тренировку. Илья и Шейн попрощались с импровизаторами, обменявшись рукопожатиями. — Заходите ещё, — сказал Шейн. — Если будете в Оттаве — дайте знать. Мы там теперь оба. — Обязательно, — пообещал Стас. Антон смотрел вслед удаляющимся Илье и Шейну. Они шли рядом, плечом к плечу, и когда никто не смотрел, Илья коротко коснулся руки Шейна. Тот улыбнулся. — Счастливые, — пробормотал Антон. — Да, — раздалось рядом. Арсений стоял вплотную. — Знаешь, а ведь мы могли бы тоже. Антон повернулся к нему. В полумраке бара глаза Арсения казались почти чёрными, но в них светилось что-то тёплое. — Могли бы, — тихо ответил он. — Ты же слышал, что он сказал? Жизнь одна. Арсений молчал долгую секунду, потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Антона подкашивались колени. — Пойдём, — сказал он. — Проводишь меня до отеля. — Провожу. Они вышли на холодную нью-йоркскую улицу. Моросил мелкий дождь, но им было всё равно. ———

Эпилог: Утро в Нью-Йорке

Утро выдалось серым, но тёплым — дождь закончился, и город дышал свежестью. Антон сидел на подоконнике в номере отеля, глядя на крыши Манхэттена, и улыбался. — Чего лыбишься? — спросил Арсений, выходя из душа с мокрыми волосами. — Просто хорошо. Арсений подошёл и встал рядом, глядя в окно. — Хороший был вечер, — сказал он. — Ага. Илья классный мужик. — Ты ему понравился. — Да ну? — Правда. Он сказал Шейну, что ты напоминаешь ему молодого себя. Антон фыркнул. — Когда он был молодым собой, он трахал всех подряд. — Ну, не всех, — усмехнулся Арсений. — Но многих. Они помолчали. Антон чувствовал тепло Арсения рядом и не хотел, чтобы этот момент заканчивался. — Знаешь, — тихо сказал он, — я подумал... может, нам тоже стоит... — Не сейчас, — мягко перебил Арсений. — Но когда-нибудь. Когда будем готовы. Антон кивнул. — Когда-нибудь. Арсений протянул руку и коснулся его щеки. Антон закрыл глаза. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю. — Арсений улыбнулся. — Я тоже. За окном просыпался Нью-Йорк, где-то внизу сигналили такси, и жизнь шла своим чередом. А они были вдвоём. И это было главное.