Пёс снова хочет стать Волком

Сборы королевского поезда на юг превратились в сущий ад на колесах. Двор Винтерфелла гудел как растревоженный улей: слуги таскали сундуки, конюхи бешено орали на упрямых лошадей, а южные гвардейцы Ланнистеров брезгливо кутались в плащи, проклиная северный мороз. Алис, уже в статусе леди Клиган, собранно паковала свои скромные пожитки, готовясь покинуть родной север. Питер лично контролировал, чтобы для неё подготовили самую теплую и надежную карету в поезде — ехать до Королевской Гавани предстояло несколько недель, и он не собирался позволить своей Алис мерзнуть. Всё шло по графику, пока над замком не пронесся истошный, леденящий душу женский крик. Маленький Бран Старк упал со старой заброшенной башни. В одно мгновение весь Винтерфелл замер, а затем погрузился в панический хаос. Двор заполнили крики, плач Кейтилин Старк и суета мейстеров. Мальчик выжил, но разбился так сильно, что надежды на его выздоровление почти не оставалось. Нед Старк ходил чернее тучи, Роберт Баратеон мрачно пил в своих покоях, а сборы на юг на пару дней замерли в зловещем ожидании. Питер Хейл стоял на тренировочном дворе, опершись на рукоять меча Сандора Клигана, и внимательно наблюдал за суматохой. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри его ментальный радар манипулятора бил во все колокола. Питер блять жопой чуял, что здесь что-то не так. Мальчик Старков лазил по этим стенам как горный козел. Каждая зацепка, каждый кирпич в этом замке были ему знакомы. Чтобы он просто так поскользнулся и рухнул вниз именно в тот день, когда замок забит приезжими южанами? Ну уж нет. Хейл слишком долго жил на этом свете, чтобы верить в такие глупые совпадения. Его серые глаза хищно сузились, когда он перевел взгляд на галерею замка. Там, делая скорбные мины и тихо переговариваясь, стояли Серсея и Джейми Ланнистеры. «Криповая семейка, — цинично подумал Питер, и на его здоровой стороне лица промелькнула едва заметная, брезгливая ухмылка. — Чистые психопаты. Надушенные, златовласые, идеальные снаружи — и абсолютно гнилые внутри». Ему не нужны были улики. Его звериное чутье, безошибочно улавливало исходящую от близнецов ауру скрытого страха, паники и… торжества. Они явно заметали следы. Питер мгновенно сложил два и два: заброшенная башня, куда никто не ходит, мальчишка-верхолаз, который мог увидеть то, чего видеть не следовало, и эти двое, которые вечно шляются где-то вместе. Плод инцеста Джоффри на их семейном древе уже был лучшим доказательством того, чем именно близнецы занимаются в уединении. Мальчик просто застукал их за чем-то очень интересным, и Ланнистеры решили проблему в своем излюбленном стиле — избавились от свидетеля. — Что-то ты мрачнее обычного, Сандор, — раздался сзади тихий, вкрадчивый голос. Питер даже не обернулся, зная, что к нему подошел Тирион Ланнистер. — Мальчишка разбился, — хрипло бросил Хейл своим наждачным басом, продолжая буравить взглядом Серсею и Джейми на галерее. — Жаль сопляка. Хорошо лазил. Тирион проследил за его взглядом, и в глазах карлика на секунду промелькнула глубокая, тяжелая тень. Он был умным человеком и, кажется, догадывался о грехах своих родственников ничуть не хуже Питера. — Да… Несчастный случай, — тихо произнес Тирион, прикладываясь к фляге с вином. — На Севере опасные стены, Сандор. — Стены тут ни при чем, Бес, — глухо отрезал Питер, разворачиваясь во весь рост и накидывая на плечи свой тяжелый серый плащ с собаками. — Иногда под стенами бродят слишком голодные львы. Смотри, как бы они сами в капкан не угодили. Охота на волков на их же земле — хреновая затея. Тирион удивленно моргнул, пораженный такой неожиданной метафорой от обычно прямолинейного Пса, но Питер уже зашагал прочь. Ему нужно было найти Алис. На Севере становилось по-настоящему опасно, и теперь, когда эта криповая семейка Ланнистеров начала свою кровавую игру, Хейлу нужно было держать свою жену еще ближе. Война фракций Вестероса началась, и Питер собирался уберечь свою новообретенную семью.

***

За день до выезда королевского поезда Питер запер дверь их винтерфелльских покоев изнутри. Алис сидела на краю кровати, бледная, растревоженная новостями о бедном Бране Старке. Питер подошел к ней вплотную и опустился перед ней на одно колено — точно так же, как в их брачную ночь. Но сейчас его серые глаза были холодными и острыми, как валирийская сталь. Он перехватил её тонкие запястья своими огромными ладонями. — Перед тем как мы двинемся в путь, ты на зубок запомнишь, — хрипло, но с железным, вкрадчивым нажимом произнес Питер, глядя ей прямо в душу. — Любимая жена, слушай меня сейчас очень внимательно. Юг — это не Винтерфелл. Там нет чести Первых Людей. Там змеиное кубло. Поэтому правило первое: никому не доверять. Алис инстинктивно сглотнула, затаив дыхание под его тяжелым взглядом. — Правило второе, — продолжил Хейл, и в его наждачном басе звякнула неприкрытая угроза. — Держаться от всех Ланнистеров максимально далеко. Особенно от королевы и её златовласого близнеца. Не смотри на них, не кланяйся лишний раз, не пытайся понравиться. Они — криповые психопаты, которые перешагнут через любой труп. Правило третье: ни с кем не откровенничать. Если тебе страшно, если тебе одиноко, если хочешь поговорить — говори со мной. И только со мной. Я твой муж, я твоя стая. Ясно? Алис робко кивнула, чувствуя, как от его горячих пальцев по рукам бежит успокаивающее тепло. Но одно имя, которое крутилось на языке у всей челяди, не давало ей покоя. — Я всё поняла… — тихо ответила она, чуть подавшись вперед. — Но… твой брат. Сир Григор. Лорд Рикард говорил, что Гора приедет на королевский турнир в столицу. Наверное, нам стоит… — Увидишь моего брата — срочно ищи меня, — резко, словно ударом топора, перебил её Питер, и его хватка на её запястьях на секунду сжалась до боли. Серые глаза хищно сузились. — К нему не подходи на расстояние полета стрелы. Даже близко не смей. Алис испуганно моргнула. В её северной, семейной картине мира братья могли ссориться, драться за эль, но оставались кровью. — Почему? — искренне недоумевая, прошептала она. — Я про брата… Это же брат, Сандор. Твой родной человек. Питер Хейл медленно отпустил её руки. Он выпрямился во весь свой колоссальный рост, заставив Алис запрокинуть голову. Затем он плавным, тягучим движением повернулся к ней левой, изуродованной стороной лица. В неверном свете камина багровые, уродливые складки обгоревшей кожи, доходящие до самого уха, выглядели особенно зловеще. Питер медленно провел пальцем по этому жуткому, мертвому мясу. — Видишь шрам? — глухо, со страшной, замогильной улыбкой спросил он, и от его интонации у Алис по спине пробежали ледяные мурашки. — Его подарок. За то, что я без спроса взял его игрушку в детстве. Григор удерживал мою голову над горящими углями, пока у меня не закипела кровь и не сгорело мясо. Он не человек, Алис. Он бешеное животное. Так что если ты увидишь Гору — ты бежишь ко мне. Потому что если он тронет тебя хотя бы пальцем, мне придется разорвать ему горло зубами. Алис сидела ни жива ни мертва, глядя на этот ужасающий шрам совершенно другими глазами. Вся девичья романтика юга окончательно рассыпалась в прах. Перед ней стоял мужчина, который прошел через ад, сотворенный собственной кровью. И сейчас этот мужчина, объявлял её своей личной территорией, которую готов защищать от любых монстров Вестероса. Она поднялась с кровати, подошла к нему вплотную и, переборов секундную робость, осторожно прижала ладонь к его здоровой щеке, заставив посмотреть на нее. — Я запомнила, — тихо, но с чистой северной верностью произнесла Алис. — Я буду рядом с тобой. Только с тобой, муж мой. Питер Хейл накрыл её маленькую ладонь своей огромной рукой и закрыл глаза, чувствуя, как его новая вестеросская жизнь обретает кристальную, смертоносную ясность. Королевский тракт ждал их. И горе Ланнистерам, если они встанут у него на пути.