Предательство

--- ### Сцена: Утро, которое приходит слишком рано Ночь тянулась медленно и тяжело, словно время в этой реальности намеренно растягивалось, не желая позволять им ни окончательно уснуть, ни окончательно проснуться. Ветер за пределами укрытия постепенно стихал, оставляя после себя глухой, почти монотонный шум, напоминающий далёкое дыхание огромного существа. Каменные стены больше не скрипели так резко, однако холод по-прежнему оставался в воздухе, пробираясь под одежду и оседая на коже неприятной тяжестью. Лололошка всё ещё сидел рядом с Джоном, слегка опираясь на его плечо. Он не спал, хотя глаза время от времени закрывались сами собой от усталости. Сознание плавало на границе сна, но каждый раз, когда он начинал проваливаться глубже, внутри поднималась тревога — резкая, холодная, не позволяющая отпустить контроль. Он боялся снова увидеть тот момент. Снова услышать тишину, которая последовала за его просьбой о помощи. Он тихо вдохнул, стараясь не двигаться, чтобы случайно не задеть рану, однако боль всё равно напоминала о себе — не резкая, как раньше, а глухая, тянущая, словно тело упрямо требовало отдыха, который разум отказывался дать. Джон всё это время оставался рядом. Он не спал вовсе. Его взгляд был направлен куда-то вперёд, в темноту, однако внимание всё равно оставалось сосредоточенным на каждом движении Лололошки, на каждом сбое дыхания, на каждом напряжении мышц. Он чувствовал, как постепенно тело рядом становится тяжелее, как усталость медленно начинает брать верх. И в какой-то момент дыхание Лололошки всё же стало ровнее. Настолько ровным, что даже тревога на короткое время отступила. Лололошка уснул. На этот раз глубже. Без резких вздохов. Без судорожных движений. Он просто провалился в сон, уткнувшись лбом в плечо Джона, словно подсознательно выбирая единственное место, которое сейчас казалось безопасным. Джон осторожно выдохнул, стараясь не двигаться лишний раз. Он слегка повернул голову и посмотрел на него — внимательно, долго, будто пытаясь запомнить выражение лица, которое наконец перестало быть напряжённым. — Вот ведь упрямый… — тихо пробормотал он себе под нос. В этих словах не было раздражения. Только усталая мягкость. Он не сразу заметил, как изменился свет снаружи. Сначала это было едва различимое посветление — слабое, сероватое, почти незаметное на фоне общей тусклости этой реальности. Однако постепенно тьма начала уступать место странному рассвету, который здесь не имел ни привычных оттенков розового, ни золотистого сияния. Небо за пределами укрытия медленно приобретало холодный серебристый оттенок, словно свет здесь не рождался, а вытекал из трещин в пространстве. Лололошка проснулся не сразу. Сначала его пальцы едва заметно дрогнули, затем дыхание стало глубже, а спустя ещё несколько секунд он тихо вдохнул, словно возвращаясь в тело после долгого отсутствия. Он открыл глаза медленно. Осторожно. Первое, что он почувствовал — тепло. Не от окружающего воздуха. От чужого плеча под щекой. Он замер. Сознание вернулось мгновенно. И вместе с ним — лёгкая паника. Он резко отстранился. Не так резко, как ночью, но достаточно быстро, чтобы расстояние между ними снова появилось. — Прости… — тихо сказал он, проводя рукой по лицу. Голос звучал хрипло от сна и усталости. Джон приподнял бровь. — За что именно? Лололошка отвёл взгляд. — Я… уснул. Он замолчал на мгновение, словно сам не до конца понимал, что именно его смущает. — И… опёрся на тебя. Джон усмехнулся едва заметно. — Если тебя это утешит, ты не пытался меня задушить во сне, поэтому считаю ночь относительно успешной. Лололошка тихо выдохнул, почти фыркнул, но сразу же снова стал серьёзным. Он посмотрел в сторону выхода из укрытия. Свет снаружи казался чужим. Непривычным. Словно утро здесь не приносило облегчения, а только напоминало, что новый день всё равно наступил — независимо от того, готов ты к нему или нет. — Уже утро… — тихо произнёс он. — Похоже на то, — ответил Джон. Некоторое время они молчали. Тишина была уже не такой напряжённой, как раньше, однако в ней всё ещё ощущалась осторожность — как между людьми, которые только начинают привыкать друг к другу. Лололошка медленно поднялся на ноги. Движение далось тяжелее, чем он ожидал. Тело протестовало. Рана неприятно потянула, заставив его чуть сильнее сжать зубы. Он сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к выходу из укрытия. Перед ним открылся вид на бескрайние трещины в земле, на каменные плато, которые тянулись до самого горизонта, где небо сливалось с пустотой. Этот мир казался мёртвым. Но не полностью. Где-то вдали в воздухе медленно плавали обломки скал, удерживаемые неизвестной силой. Лололошка долго смотрел на этот пейзаж. — Ты здесь давно живёшь? — спросил он, не оборачиваясь. Джон подошёл ближе, остановившись рядом. — Достаточно, чтобы перестать удивляться тому, что земля иногда ведёт себя как вода. Лололошка нахмурился. — Ты не один здесь? Вопрос прозвучал осторожно. Слишком осторожно. Джон на секунду замолчал. — Нет, — ответил он спустя короткую паузу. — Я здесь один. Слова прозвучали спокойно. Но в них было что-то тяжёлое. Лололошка медленно кивнул. Он посмотрел вниз на свои руки. На следы крови, которые уже подсохли, оставив тёмные пятна на коже. — Это странно… — тихо сказал он. — Что именно? — То, что я здесь. Он сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — То, что я всё ещё жив. Пауза затянулась. Джон посмотрел на него внимательно. — Ты жив не случайно, — сказал он тихо. Лололошка усмехнулся слабо. — Не уверен, что это хорошо. Он опустил взгляд на горизонт. — Там… — начал он, медленно выдыхая, — всё закончилось. Пальцы слегка сжались. — Всё, что я знал, всё, что я защищал… всё осталось там. Он замолчал. А затем добавил: — И я не знаю, что делать дальше. В его голосе звучала усталость, но не отчаяние — скорее растерянность человека, который потерял направление и теперь стоит на развилке, не понимая, куда идти. Джон некоторое время молчал. Затем тихо сказал: — Тогда начни с малого. Лололошка повернулся к нему. — С чего? Джон посмотрел прямо в его глаза. — С того, чтобы остаться. Пауза. — Не убегать в прошлое. — И что потом? Джон усмехнулся слегка. — Потом ты учишься жить заново. Он сделал короткую паузу. — А я… постараюсь не дать тебе снова развалиться по кускам. Лололошка долго смотрел на него. Слишком долго. Будто пытался понять, можно ли действительно доверять этим словам. И впервые за долгое время он не почувствовал внутри привычного холодного сопротивления. Вместо него появилось что-то другое. Осторожное. Хрупкое. Но настоящее. — Тогда… — тихо сказал он, — не отходи далеко. Слова прозвучали почти как просьба. Джон усмехнулся уголком губ. — Даже не собирался. И в этот момент где-то далеко в небе раздался низкий, протяжный звук, похожий на глухой рёв или скрип огромных металлических конструкций. Оба одновременно подняли головы. Звук повторился. Громче. Тяжелее. Лололошка напрягся. — Что это…? Джон прищурился, вглядываясь в горизонт. Его выражение лица стало серьёзным. Слишком серьёзным. — Похоже, — медленно произнёс он, — что утро решило начаться не только для нас. Пауза. — И у нас, кажется, появились проблемы. --- ### Сцена: То, что приходит за ними Звук, прокатившийся по небу, повторился снова, но на этот раз он был глубже, насыщеннее, словно сама ткань реальности где-то далеко натянулась до предела и начала медленно рваться. Лололошка инстинктивно сделал шаг ближе к краю каменного выступа, пытаясь лучше рассмотреть горизонт, хотя в груди уже нарастало неприятное ощущение — тяжёлое предчувствие, которое редко ошибалось. Вдали, среди зависших в воздухе обломков камня, пространство вдруг дрогнуло. Не резко. Медленно. Будто невидимая рука осторожно коснулась поверхности воды, вызывая круги на её поверхности. — Это не выглядит нормально… — тихо сказал Лололошка, не отводя взгляда. Его голос звучал напряжённо, но без паники — скорее так говорит человек, который слишком часто видел опасность, чтобы позволить себе лишние эмоции раньше времени. Джон стоял рядом, слегка прищурившись, внимательно наблюдая за тем, как дрожание пространства постепенно усиливается. — Потому что это и не нормально, — ответил он спокойно, хотя в его взгляде появилась непривычная жёсткость. Лололошка медленно повернул голову в его сторону. — Ты знаешь, что это? Джон сделал короткую паузу, словно решая, стоит ли говорить правду сразу. Затем он всё же ответил: — Это разлом. Слово прозвучало глухо. Тяжело. — Такой же, как тот, через который ты попал сюда… только гораздо нестабильнее. Лололошка снова посмотрел вперёд. Дрожание пространства становилось всё заметнее, а в воздухе начали появляться тонкие линии света — неровные, острые, будто трещины в стекле. — Он может привести сюда кого-то? — спросил он тихо. Джон выдохнул медленно. — Может. Пауза. — Или забрать кого-то отсюда. Лололошка почувствовал, как внутри неприятно сжалось что-то холодное. Мысль появилась почти сразу. Слишком очевидная. Слишком болезненная. — Ты думаешь… — он замолчал на мгновение, прежде чем продолжить, — что это связано со мной? Джон посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно, чтобы можно было скрыть правду. — Думаю, — сказал он негромко, — что твой переход сюда был слишком мощным, чтобы пройти без последствий. Лололошка нахмурился. Он снова посмотрел на разлом, который теперь уже явно рвался наружу, разбрасывая по воздуху искры света. — Значит… они могут прийти сюда? Вопрос прозвучал почти шёпотом. Не потому, что он боялся врагов. А потому, что в глубине души боялся увидеть тех, кого оставил позади. Джон не ответил сразу. Он перевёл взгляд на горизонт, затем снова на Лололошку. — Если это действительно разрыв между мирами… — медленно сказал он, — тогда вероятность есть. Пауза. — Но не факт, что ты будешь рад тем, кто появится. Лололошка тихо усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. — После всего, что произошло… я не уверен, что вообще хочу кого-то видеть. Он опустил взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали. Не от страха. От воспоминаний. — Знаешь… — сказал он тихо спустя несколько секунд, — я всё время думал, что если окажусь в другом мире, то буду чувствовать облегчение. Он сделал паузу. Глубокий вдох. — Но вместо этого я чувствую только… пустоту. Джон слушал молча. Не перебивая. Не вставляя привычных колкостей. — Будто всё, что было до этого… оторвали от меня вместе с частью меня самого, — продолжил Лололошка. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, которая накопилась не за ночь, а за годы. — И теперь я стою здесь… рядом с тобой… — он замолчал на мгновение, — и не понимаю, что мне делать дальше. Тишина между ними стала глубже. Но не тяжёлой. Скорее задумчивой. Джон медленно повернулся к нему. — Ты живёшь дальше, — сказал он спокойно. Лололошка посмотрел на него. — Это слишком простой ответ. Джон усмехнулся едва заметно. — Простые ответы обычно самые сложные для выполнения. Он сделал шаг ближе. Настолько, чтобы между ними осталось всего несколько сантиметров. — Ты думаешь, что твоя история закончилась там, у портала, — продолжил он негромко. — Но на самом деле она просто… изменила направление. Лололошка смотрел на него долго. Внимательно. Будто пытался прочитать не слова, а мысли. — А если я не хочу новой истории? — спросил он тихо. Джон склонил голову чуть набок. — Тогда зачем ты согласился пойти со мной? Вопрос прозвучал мягко. Но точно. Лололошка замолчал. Он открыл рот, словно собираясь ответить сразу… но слова не пришли. Вместо этого в памяти всплыл момент у портала. Вспышка. Боль. Тишина друзей. И голос Джона — холодный, уверенный, единственный, кто тогда не отвернулся. Он медленно выдохнул. — Потому что ты был единственным, кто не предал меня. Слова прозвучали почти шёпотом. Джон на секунду замер. Его привычная ироничная маска чуть дрогнула. Совсем незаметно. — Ошибаешься, — тихо сказал он. Лололошка нахмурился. — В чём? Джон посмотрел ему прямо в глаза. — Я не предал тебя не потому, что я лучше их. Пауза. — А потому что я знаю, каково это — быть тобой. Слова прозвучали спокойно. Но в них чувствовалась тяжесть прожитых лет. Лололошка смотрел на него молча. И впервые по-настоящему понял, насколько Джон одинок. Настолько же, насколько одинок он сам. В этот момент разлом впереди резко вспыхнул ярким светом. Воздух задрожал сильнее. Гул усилился, превратившись в непрерывный рёв. Камни под ногами слегка завибрировали. Лололошка резко повернулся к источнику света. — Он расширяется… Джон нахмурился. — Слишком быстро. Трещины в пространстве начали расползаться, образуя огромный разрыв, внутри которого бурлил хаотичный свет — яркий, болезненно резкий. Лололошка сделал шаг назад. Сердце ударило сильнее. В голове мелькнула одна мысль. — Это конец? — тихо спросил он. Джон посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Нет, — сказал он негромко. Пауза. — Это выбор. Лололошка нахмурился. — Какой ещё выбор? Джон сделал глубокий вдох. — Этот разлом может закрыться сам… или окончательно разорвать границу между мирами. Он посмотрел на него серьёзно. — И есть только один способ его стабилизировать. Лололошка почувствовал, как внутри холодно сжалось. — Какой? Джон сделал паузу. Слишком долгую. — Один из нас должен остаться внутри разлома… чтобы удержать его изнутри. Тишина стала абсолютной. Лололошка медленно повернул голову в его сторону. — Ты… шутишь? Джон покачал головой. — Нет. Пауза. — Это единственный способ. Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Лололошка смотрел на него, не веря. А затем вдруг тихо усмехнулся. Глухо. Горько. — Значит… снова выбор между жизнью и жертвой. Он опустил взгляд. Пальцы медленно сжались. — Забавно… — прошептал он. — Я только начал привыкать к мысли, что могу жить дальше. Джон внимательно наблюдал за ним. Не перебивая. Не вмешиваясь. Лололошка глубоко вдохнул. И вдруг посмотрел прямо ему в глаза. — Я пойду. Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. Джон резко нахмурился. — Нет. — Это логично, — продолжил Лололошка, словно не услышав возражения. — Этот разлом появился из-за меня… значит, мне и закрывать его. Джон сделал шаг вперёд. Его голос стал жёстче. — Я сказал — нет. Лололошка впервые не отвёл взгляд. — Почему? Вопрос прозвучал тихо. Но в нём было слишком много смысла. Джон замолчал. На секунду. На две. А затем сказал: — Потому что я не собираюсь снова смотреть, как ты исчезаешь. Слова прозвучали неожиданно тихо. И слишком искренне. Лололошка почувствовал, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Он медленно выдохнул. — Джон… Он сделал шаг ближе. И впервые сам протянул руку. Осторожно. Словно боялся спугнуть момент. — Если кто-то должен закончить эту историю… — тихо сказал он, — то пусть это будет не конец… а выбор. Он сжал его руку. Крепко. Уверенно. И именно в этот момент стало ясно — финал уже близко. И всё, что осталось впереди, будет зависеть от того, кто из них решится сделать последний шаг.