Законное нарушение / Законно или нет

Глава 24 Погоня Часть 1 — Так вот ты какой, Фэн Тан… Лицо правильное, высокий, светлокожий, а глаза даже больше моих! А я ведь ещё и разрез глаз делала. Когда резали, было больно до смерти, а врач даже крикнуть не давал! Она говорила и одновременно вытаскивала из своей дорогой сумки ремешок. Ногти у неё были покрыты ярко-красным лаком и ослепительно блестели, отчего руки казались ещё тоньше и белее. С чёрной сумкой из крокодиловой кожи это смотрелось невероятно богато и благородно. Закончив фразу, она прикрыла лицо ладонью и засмеялась, брови её радостно изогнулись. — Я вчера только уколы сделала, сегодня никаких активных движений. Поэтому ты сам катайся, а я с края поля посмотрю. Уголки губ Фэн Тана дёрнулись. Он собрался с мыслями и посмотрел на неё. Ехать одному на «Феррари», а клиентку бросить здесь было не комильфо. Он снял белые перчатки, погладил лошадь по крупу и серьёзно сказал: — Госпожа Суй, я… — Не называй меня госпожой, это старит. Зови Суй Тао. Или сестрица Тао, если хочешь. Суй Тао прищурилась и едва не хлопнула себя по переносице, где был свежий филлер. — Знала бы, что сегодня с таким красавчиком кататься буду, вчера бы не кололась. Вот обида. Фэн Тан несколько раз кашлянул, не зная, что сказать. Он встретил Суй Тао у входа в конюшню — её привёз водитель, — и сразу узнал, что вчера она колола гиалуронку. Сегодня она не могла ни нормально поесть, ни повеселиться. Он чутьём понял, что провалит этот важный для Лань Чжоу приём. Суй Тао была очень красива, то самое «лицо высокой моды», как сейчас говорят. Невысокого роста, но со стилем у неё абсолютный порядок. Все вещи на ней были люксовыми, но она носила их с такой уверенностью, что они становились лишь фоном. Поговаривали, что она занимается управлением рисками, специально приехала в город помочь Лань Чжоу и задержится на несколько дней. Потом ему ещё вести её на ужин с городскими шишками, и скорее всего, придётся напиться. Сам он ехать верхом не рвался, но Суй Тао было обидно, потому что ей хотелось, чтобы он показал себя покруче. Сегодня Фэн Тан был в светло-бежевых бриджах, чистенький и опрятный, даже чересчур привлекательный. Сделав несколько шагов, он немного разносил сапоги, снова затянул их, затем взял свободный конец повода, перехватил поближе к уздечке и легко прыгнул в седло. Он иногда держал поводья правой рукой, так ему было удобнее. Выпрямив колени и придвинувшись к холке, он поставил ноги в стремена. Живот у лошади был мягким. Опустив голову, чтобы проверить стремена, он вдруг встретился взглядом с Суй Тао и почему-то вспомнил, как сам когда-то смотрел на Фэн Лулина, заводившего мотоцикл. Суй Тао вдруг спросила: — Брат Тан, у тебя кто-нибудь есть? Фэн Тан кивнул, потом покачал головой. — Есть или нет? Или может… всё равно? Суй Тао рассмеялась, поджала губы, будто раздумывала, но не удержалась: — Парень или девушка? Стремена давили на ноги, было неудобно. В голове всё смешалось. Он пропустил первый вопрос и ответил прямо: — Парень. Она как раз подкрашивала губы помадой и кокетливо рассмеялась. — Ох, у вас тут люди с широкими взглядами, сказали «принимать» и принимают, сказали «выйти из шкафа» и выходят. А не боишься, что у него какое-то особое прошлое? — Прошлое… — Фэн Тан провёл ладонью по гриве, крепче сжал повод и не стал продолжать. Кто в этом мире может полностью знать чужое прошлое? Отношения у людей такие запутанные. Дальние родственники, близкие... у кого их меньше двадцати? Даже на этом ипподроме он мог бы сказать, чьи родственники здесь бегали. Он поскакал. Щёки раскраснелись, он выглядел величественно, как рыцарь на поле боя. Фэн Тан редко так раскрепощался, но сейчас ему очень хотелось показать сестрице Тао своё истинное лицо. В конце концов, оба они люди прямолинейные. Фэн Тан верил в своё чутьё и больше не стал скрывать. Закончив с ипподромом, он сел в подготовленную машину и повёз Суй Тао в клуб ужинать. Сегодня угощали в одном модном месте, где делают тушёные блюда. Фэн Тан наконец понял принцип: в дорогих ресторанах достаточно один раз вложиться в красивый интерьер и фасад, а потом ценники можно задирать как хочешь. Хозяин первым делом занялся рассаживанием гостей: Фэн Тана посадил на почётное гостевое место, Суй Тао на второе. На таких банкетах все холодные закуски уже должны стоять на столе за десять-пятнадцать минут до прихода начальства. Фэн Тан смотрел на «восемь холодных, восемь горячих», «четыре мясных, четыре овощных блюда» и голова шла кругом. За столом было много знакомых лиц. Фэн Тан вместо Лань Чжоу обходил всех с тостами. После нескольких рюмок белого в голове затуманилось, и он едва помнил своё имя. Когда его уже совсем развезло, он вышел в туалет умыться, прислонился к раковине, чтобы отдышаться и прийти в себя. Можно сказать, он снова добыл для Лю Личжу сведения. Эта компания вкладывала средства в улучшение показателей, балансируя на грани: тут подремонтировать, там подлатать. Напившись за столом, они выкладывали всё как есть и говорили так громко, словно опасались, что этот «молодой господин» их не расслышит. Так любят провоцировать? Обязательно нужно ответить уколом на укол. В середине банкета он холодно наблюдал за теми, кто активнее всего вызывался оплатить счёт. Они чаще всего и не собирались этого делать. Он вспомнил, как раньше они с Лань Чжоу работали «в паре». Лань Чжоу всегда толкал его локтем и говорил: — Иди ты вместо меня. Фэн Тан тогда вставал, говорил, что отойдёт в туалет, а вернувшись, незаметно подсовывал Лань Чжоу карту. Однажды в чеке было столько цифр, что они выстроились в длинную вереницу, и типографская краска даже растеклась. Фэн Тан до сих пор помнил, как опустил взгляд и подумал: Чёрт, ну и дорогущая же здесь еда. В любом кругу всегда найдутся те, с кем не ладишь. Кто-то даже заговорил о номере его машины и с ядовитой усмешкой спросил: — Молодой господин Тан, а какой у тебя сейчас номер? Фэн Тан лишь уголком губ усмехнулся, загадочно промолчал, а в душе рявкнул: Восемь восьмёрок! Доволен? Ему было не до этих скучных людей. Он сосредоточенно накладывал себе еду и подливал Суй Тао напитки. И всё думал: что же это за свинья такая, у которой печень настолько вкусная? И тут Суй Тао легонько толкнула его в плечо. Он поднял голову, и кто-то с ним чокался. Он едва не ляпнул «свинья», но вовремя спохватился и сказал: — Желаю здоровья, счастья и исполнения всех мечт! Суй Тао была настоящим мастером общения и чувствовала себя уверенно в любой обстановке. Она говорила на путунхуа с гуандунским акцентом, но слушать её было вполне приятно. Возможно, именно потому, что её выдающаяся красота затмевала лёгкую припухлость лица, за столом всё равно находились нахальные ухажёры, строившие ей глазки. Она вежливо улыбнулась, взяла Фэн Тана под руку, тихо поблагодарила и никому не оставила свой номер. Из ресторана они вышли уже после девяти. Фэн Тан с трудом держался за стену, чтобы не упасть. Он только что усадил Суй Тао в машину. Она с лёгким беспокойством спросила, всё ли с ним в порядке. Фэн Тан сказал, что всё нормально, и тоже сел. В машине он дремал, а потом лично проводил Суй Тао до лифта в отеле, и только тогда успокоился. Когда он вернулся в машину, водитель Лань Чжоу с тревогой спросил: — Молодой господин Тан, вы сегодня столько выпили. Домой поедете? Может, снимем здесь номер, отдохнёте? — Мне кажется, у моей рюмки свои собственные планы… Фэн Тан полулежал на переднем сиденье, держась за голову. Он откинул спинку, закрыл глаза и медленно сказал: — Отвези меня в район Мудань Шицзя. *** Тем временем Фэн Лулин, выполняя задание, вечером отвёз Бай Янъюэ и Цяо Цэ на встречу с Ся Итяо, а теперь развозил всех по домам. Цяо Цэ жил на улице в центре города. Улица была широкая и длинная, там всегда пахло дымком. Окна были с деревянными ставнями, у входов росла сирень, двери выходили прямо на улицу. Далеко его провожать не стали, высадили у входа и уехали. С Бай Янъюэ было иначе: он жил у реки, а дорога туда ночью была скользкой. К тому же Ся Итяо как раз возвращался домой в ту же сторону, так что вызвался подвезти. Фэн Лулин сидел на переднем пассажирском сиденье. По профессиональной привычке он всю дорогу вглядывался в проезжающие машины, точно заколдованный, надеясь увидеть чёрную «Ауди». Он уже давно не видел Фэн Тана и невыносимо скучал. Когда Бай Янъюэ высадили у задних ворот, Фэн Лулин ладонью протёр запотевшее стекло. Он вспомнил, как тогда ради Фэн Тана перелезал через эту стену, не смог сдержать улыбку и поторопил: — Давай быстрее, поехали. Тёмно-зелёный джип проехал переулками и как раз миновал ворота района Мудань Шицзя. Фэн Лулина будто что-то потянуло, и он посмотрел в сторону поста охраны. Проезжая мимо жилых кварталов, Ся Итяо по привычке сбавил скорость, и Фэн Лулин ясно разглядел сидевшего на скамейке мужчину. Фэн Лулин резко хлопнул по дверце: — Тормози, Сань-эр, тормози! Резкий визг тормозов резанул слух. Ся Итяо вздрогнул от собственной реакции и пробормотал: — Брат Лин, ты чего так внезапно… — Сам возвращайся, — Фэн Лулин быстро открыл дверь и не оглядываясь, бросил: — Я увидел Фэн Тана. Ся Итяо в панике дёрнулся было вылезти, но тут же вспомнил, что нельзя светиться, и спросил: — Как он здесь оказался? Фэн Лулин уже шагал прочь: — Я ему соврал, что живу здесь. Всё, не останавливай меня. Ся Итяо на миг задумался: — Эй, брат Лин, а я… я подожду тебя? Фэн Лулин покачал головой, сразу успокоившись: — Езжай назад. Фэн Тан не должен тебя видеть. Ся Итяо всё равно волновался и предложил хотя бы вызвать такси, чтобы забрать Фэн Тана, но Фэн Лулин вспылил: — Вали обратно! Когда старший брат сказал такое, Ся Итяо ничего не оставалось, кроме как ещё несколько раз тревожно оглянуться и быстро уехать. Он боялся, как бы с Фэн Лулином чего не случилось. В этих городских кругах люди сплошь коварны. С Фэн Таном он общался мало, знал только, что тот отчаянный гуляка и скорее всего, далеко не «чистый». У входа в комплекс фонари не горели. Рядом с высоким каменным изваянием несколько увядших пионов осыпались на землю, оставив только голые ветки и сухие листья. Охранник стоял на посту. Заметив, что кто-то приближается, он решил, что возвращается жилец, выпрямился и уже потянулся открыть автоматические ворота, но Фэн Лулин направился прямо к скамейке у будки. — Фэн Тан? — Фэн Лулин присел на корточки и обнял его. — Ты в сознании? Можешь говорить? — Ты сегодня довольно быстро… Фэн Тан прищурился, изо рта всё ещё пахло перегаром. Как только он открыл рот, его пронзил такой сильный кашель, что выступили слёзы. И вдруг, будто вспомнив что-то важное, он наклонил голову и воскликнул: — Нет! Фэн Лулин пальцами убрал с его щеки маленький комочек грязи. — Что? — Я же тебе ещё не звонил? Он был пьян. Пьян до слёз. Фэн Лулин большим пальцем провёл по уголку его глаза, глядя на эти затуманенные влагой ресницы, и сердце сжалось. Он сказал с упрёком: — Ты уже давно здесь, почему мне не позвонил? — Ой, это ваш младший брат? Полчаса уже сидит, заберите его поскорее. Охранник достал свою красную печатку, что-то пометил и пробормотал: — Вы не представляете, мне ещё и присматривать за ним пришлось. Ни на шаг нельзя отойти. Фэн Лулин вынул из кармана купюру в сто юаней, аккуратно сложил её и с уважением протянул обеими руками: — Спасибо за хлопоты. — Я боюсь, что от меня слишком сильно пахнет алкоголем. Фэн Тан сонно опустил веки, повис одной рукой на плече Фэн Лулина и тихо захныкал: — Ты меня презираешь. Он сказал это так жалобно, что голос его звучал надрывно. Фэн Тан почти никогда не был таким беззащитным. Он вцепился в широкие плечи Фэн Лулина и не хотел отпускать. Фэн Лулин тяжело вздохнул и тихо сказал ему на ухо: — Презирать тебя? Да я тебя люблю безмерно. — Врёшь. Отросшие волосы Фэн Тана прилипли к вискам. Фэн Лулин убрал их рукой за ухо, и Фэн Тан мягко выдохнул: — Щекотно. Охранник получил деньги, взял фонарик и ушёл обходить район. Фэн Лулин присел и погладил Фэн Тана по спине. Тот всё ещё кашлял, но набрался смелости и выдохнул: — Снимем номер? Он правда боялся, что Фэн Лулин его отвергнет. Перед любимым человеком он вынужден был признать, что в глубине души у него всегда сидела какая-то неуверенность в себе. Он был известным на весь город беспутным бездельником из богатой семьи, целыми днями пропадал по барам и ночным клубам, а теперь прибился к Фэн Лулину, как грязь к подсолнуху. Он боялся, что Фэн Лулин будет презирать его за прошлые гулянки, боялся, что тот не поверит ему, и больше всего боялся того самого «нечистого» прошлого. Он старался… Чем ближе к Фэн Лулину, тем больше тянулся к свету. Фэн Лулин понятия не имел обо всех этих его душевных метаниях. Он просто подумал, что тот сильно пьян. В воздухе стоял густой запах перегара, но Фэн Лулину это не мешало. Он провёл рукой по мокрой от пота спине Фэн Тана и ласково сказал: — У тебя вся спина мокрая. Давай снимем номер, примешь душ, хорошо? — Душ можно, но после душа ты не уйдёшь, — глухо ответил Фэн Тан. — Только завтра утром. — Завтра утром тоже не уйду, — Фэн Лулин подхватил его на руки. Фэн Тан спросил: — А завтра утром что будем делать? Фэн Лулин с трудом сглотнул: — Продолжим. Фэн Тан глупо улыбнулся и крепче обнял его за шею: — Вот это правильно. Если не для разврата, зачем тогда пить. Фэн Лулин одной рукой поддерживал его за спину, сел на бордюр и ладонью прикрыл его лицо от ветра и песка. В здешних переулках такси почти не бывает. Тащить на руках пьяную «жену», не найти ни одной гостиницы на ночлег, сидеть посреди улицы под ночным ветром. Фэн Лулин поклялся себе, что с тех пор как он приехал в этот город, ему ещё никогда не было так стыдно. У Бай Янъюэ он оставлял маленький мотоцикл, но чтобы его забрать, надо было зайти в жилой комплекс. Он уже хотел взвалить Фэн Тана на спину, как вдруг по дороге медленно проехал трёхколёсный велосипед. Сейчас такие уже редкость. Мужчина крутил педали, сверху можно было поднять тент и выглядело довольно круто. Фэн Лулин поднял руку, останавливая, и спросил не раздумывая: — Дядя, добрый вечер. Здесь поблизости есть приличная гостиница? Мужчине на вид было лет пятьдесят. Он курил медную трубку с налётом ржавчины. Затянулся и взглянул: — Впереди, у выхода из переулка, есть небольшая гостиница. Фэн Лулин уточнил: — А получше? Самую дорогую. — Тогда ещё минут десять ехать. На той стороне улицы за рестораном поворот, там недавно открыли пятизвёздочную. Две тысячи за ночь, вот молодёжь умеет жить. Фэн Лулин кивнул: — Хорошо, подбросьте нас туда. О цене договоримся. Фэн Тан вдруг заорал: — Дорого! Не надо! У тебя же в месяц зарплаты всего ничего! Хоть он и напился, но ещё помнил, что нельзя опозорить своего мужчину на людях. Одна ночь стоит две тысячи, две ночи стоят уже четыре тысячи. Снять такой номер, если платит Фэн Лулин, а утром нельзя проспать после двенадцати, потому что тогда придётся доплачивать за полдня. А у него три тысячи зарплаты, и всё. Нет уж, они же договорились, что утром продолжат. Такие расчёты он ещё мог сделать. Фэн Тан мучительно сжал рукав Фэн Лулина и с трагическим видом заявил: — Я согласен на недорогую гостиницу. Там ещё и предметы обихода выдают. Фэн Лулин на секунду остолбенел, потом ущипнул его за щёку: — А мне разве нельзя иметь свои сбережения? Мужчина убрал трубку в пластиковый пакет, повесил на руль и прищурился, разглядывая Фэн Лулина. Глаза у мужчины были старые, тусклые, но он окинул его взглядом и вдруг улыбнулся: — Парень, полицейский, что ли? Фэн Лулин ещё не успел ответить, как Фэн Тан в его объятиях вдруг выдал: — Жена полицейского. Мужчина только теперь разглядел, как сильно напился этот «пьяный кот», и удивлённо переспросил: — Это он чего сказал? — Он вам представился, — Фэн Лулин улыбнулся, оттянул воротник Фэн Тана, впуская немного воздуха, чтобы тому не было жарко. Как только они уселись, мужчина нажал на педали и поехал. Фэн Лулин подумал: интересно, разрешает ли дорожная полиция трёхколёсникам выезжать на улицы. Фэн Тан был совсем не в себе, привалился к нему, ущипнул за руку и тихо спросил: — Скажи честно, ты полицейский? Фэн Лулин подыграл ему и ответил: — Да. А ты знаешь, кто ты? Не дожидаясь, пока Фэн Тан начнёт нести какую-нибудь чушь, он наклонился и легонько прикусил мочку уха: — Ты тот, кого полицейский трахает. Ухо у Фэн Тана было чуть заострённое. Фэн Лулин не удержался, провёл по нему щекой, потом понизил голос и сказал почти шёпотом: — Знаешь, острые уши бывают только у эльфов. Фэн Тан хмыкнул: — Я надоедливый эльф, приставучий эльф, и что с того? Фэн Лулин рассмеялся, успокоился и сказал: — Да ничего. — А ты кто? — Я обычный человек. Сказав это, Фэн Лулин вдруг крепко сжал его руку. Фэн Тан, хоть и был в тумане, вздрогнул и в ответ мёртвой хваткой вцепился в ладонь Фэн Лулина. Некоторые слова он мог бы держать в себе шестьдесят или семьдесят лет, чтобы сказать их только перед смертью. Ему было всё равно, найдётся ли тогда кто-нибудь, кто захочет слушать. Разве не говорят, что жизнь длинная? Как же тогда уже четверть прошла? Фэн Тан открыл глаза, посмотрел на свой транспорт и просиял: — Спортивная тачка! Крикнув это, он будто выдохся и вздохнул: — Жалко, едет медленно. Уголки губ Фэн Лулина дёрнулись: — Это человек педали крутит. Фэн Тан снова поднял глаза и обрадовался: — Ух ты, кабриолет. Помолчал немного, а потом заорал: — Дядя, а дрифтануть можете? Фэн Лулин прижал его к себе: — Веди себя хорошо. — Ладно, — Фэн Тан и сам понимал, но всё равно оправдывался: — Я перебрал, простите. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum