Законное нарушение / Законно или нет

Глава 27 Низшие животные Часть 1 Ну и ну, ловко же ты. В облаве на порок нарваться на собственную жену. В этом районе жил его бывший армейский товарищ, который уволился и ушёл в полицию. С тех пор как Фэн Лулин обосновался в городе, он был занят так, что минуты свободной не было, и почти не виделся с ним. Наконец выдалось свободное время, смена кончилась рано, и Фэн Лулин решил заскочить к нему. И как назло, именно в этот день в районе шла плановая облава, проверяли все крупные отели подряд. Обычно такие пафосные пятизвёздочные отели редко трогали, но этот был с откровенно развлекательным уклоном, и начальство указало именно на эту «пагоду». Фэн Лулин припомнил, что Фэн Тан как-то скидывал ему ссылку на это место, да и самому стало любопытно, вот и пошёл с группой. В итоге к одиннадцатому этажу добрались только к позднему вечеру. Фэн Тан открыл дверь, закрыл, снова открыл, будто проверял, не ошиблись ли номером, и только тогда кивнул Фэн Лулину. Он моргнул: — Широкий у вас в дорожной полиции профиль задач... Фэн Лулин молчал. Его взгляд скользнул по группе полицейских в коридоре, а потом медленно, неотвратимо вернулся к Фэн Тану. От него веяло ледяным, убийственным спокойствием. Фэн Тан глянул на несколько копов, которые теснились за спиной Фэн Лулина, и всё понял. Сегодня ему просто не повезло. Он даже не успел пикнуть, как Фэн Лулин резко распахнул дверь и шагнул внутрь. Огромная кровать, прозрачный балдахин, двусмысленные картины на стенах. Халат на Фэн Тане наполовину распахнут, ноги голые, из ванной клубится пар. А на кровати фигура с головой укрылась одеялом и не подаёт «признаков жизни». — Подожди. Фэн Тан метнулся к кровати, сорвал одеяло. Хэ Цин с растрёпанными волосами сел и одарил Фэн Лулина ослепительной улыбкой, только выглядела она хуже плача. Друг Фэн Лулина, Се Чжицзэ, стоял с дубинкой за его спиной и тихо пробурчал: — Старший, а у тебя тут что за дела... — Мой парень, — глухо ответил Фэн Лулин. Он был в гражданском, снял куртку и швырнул её на диван. — О, так у вас тут семейные разборки, — Се Чжицзэ тут же заорал на толпу коллег, которые глазели в дверь. — Всем по местам, на другие проверки! Не глазеть тут! Едва он это выкрикнул, позади раздался шум, он сразу первым подскочил и ухватил Фэн Лулина: — Эй, брат, остынь, остынь! Когда Фэн Тан опомнился, Фэн Лулин уже шагнул к кровати. В этот миг между ними с новой силой вспыхнул дух соперничества. Фэн Лулин наступал мощно и тяжело, глаза Фэн Тана мгновенно налились кровью от бешенства. Он выбросил руку, перегородил путь, плюхнулся на край кровати, заслонил собой Хэ Цина и сверкнул глазами: — Да это же Хэ Цин, блять! Глаза разуй, посмотри хорошенько! — Чёрт, брат, что тут вообще происходит... Хэ Цин вовсе не боялся Фэн Лулина, он ловко обогнул «защитный кордон» Фэн Тана и собрался спрыгнуть с кровати. Встав в полный рост, он выглядел так, будто пришёл сводить счёты, и тоже закипел: — Он с тобой, что ли, встречается? Чего ты права качаешь? Ещё не разобрался в чём дело, а уже бить меня собрался? Увидев, как Фэн Лулин поменялся в лице, Хэ Цин окончательно взбесился и заорал: — Давай подходи, сука! Неужели Фэн Тан в твоих глазах такой человек? — Мы не встречаемся, правда нет, — тяжело дыша, проговорил Фэн Лулин. В нём клокотала животная ярость. — Но сегодня я это дело решу. Он только мой. — Мы с ним в карты играли, душу друг другу изливали, — Фэн Тан, понимая свою вину, изо всех сил пытался объяснить. — Не срывайся на него! Фэн Лулин и раньше ревновал из-за Хэ Цина и Лань Чжоу, Фэн Тан это знал. Он мёртвой хваткой вцепился в край одеяла. В горле стоял ком, который нельзя было проглотить, объяснять дальше было бессмысленно. Картина была красноречивее любых оправданий. Они были на волосок от чего-то большего, и вдруг такое идиотское недоразумение. Фэн Тан впервые столкнулся с подобным и чувствовал полное бессилие. Глаза его покраснели, то ли от обиды, то ли от злости. Он стиснул зубы, хотел выругаться, но не знал, на кого: на себя или на Фэн Лулина. Это недоразумение ударило в голову, как крепкий алкоголь. Фэн Лулин в ярости уже не соображал и хрипло спросил: — В какие, на хуй, карты вы вдвоём в номере играли? В Таро? — Ладно. Сегодня ты никуда не уйдёшь, — вдруг сказал Фэн Тан. Он встал, схватил карты и швырнул их на кровать. — Я буду с тобой играть до самого утра! Увидев, что Фэн Тан по-настоящему завёлся, Фэн Лулин почувствовал сдавленную тупую боль в сердце, хотелось разнести эту кровать в щепки. Он понимал, что перегнул палку, не хотел больше здесь оставаться, вытянул руку и жестко проложил себе путь: — Прочь с дороги! — Ты, блять, стой! — Фэн Тан окончательно взорвался. Он рявкнул на Хэ Цина: — Дверь закрой! Хэ Цин выскочил из комнаты, закрыл дверь и оказался в коридоре. — Хэ Цин! — в ярости рявкнул Фэн Тан. Он распахнул дверь, схватил Хэ Цина за воротник и втащил обратно в номер. — Я не разрешал тебе уходить! Хэ Цин застыл на пороге, ошарашенный и потерянный. — Я… а что мне тут делать-то? Чёрт, только не говорите, что сейчас заставят штаны снять на осмотр. Полицейский-натурал Се Чжицзэ отроду не оказывался в подобной ситуации. Он и Хэ Цин опешили, не решаясь ни слова сказать. Изначально Фэн Лулин ворвался сюда разбираться с Хэ Цином, а теперь всё выглядело так, будто дерутся муж с женой. В любом случае, ругаться можно, но устраивать в отеле побоище с криками и летящей мебелью это перебор. Се Чжицзэ постучал костяшками по дверному косяку, откашлялся, собираясь что-то сказать, но Фэн Лулин резко обернулся: — Чжицзэ, позвони боссу «Паньгу» Ин Юйцзяну. Пусть забирает своего Хэ Цина! — Что? Да мы с ним в «холодной войне»! — Хэ Цин подпрыгнул чуть ли не до потолка, но тут же сообразил, что это идеальный повод сохранить лицо. Он быстро взял себя в руки. — Ладно, пусть приезжает. Я продиктую номер... Он назвал цифры. Се Чжицзэ набрал, трубку взяли почти мгновенно. Пока тот говорил, Хэ Цин нервно поглядывал на Фэн Тана. Тот лишь едва заметно мотнул головой, мол, всё нормально, и кивнул на дверь: уходи. Ин Юйцзян «приехал» мгновенно. С того момента, как Хэ Цин зашёл в отель, он сидел в машине внизу и курил. Когда Фэн Лулин ворвался туда со сворой полицейских, Ин Юйцзян, конечно, всё понял. Впервые они с Фэн Лулином оказались лицом к лицу и пристально посмотрели друг на друга. Это был мужчина, владелец крупнейшей в городе независимой автомастерской и салона. Тридцать два года, метр девяносто, такой же северянин, как и Фэн Лулин. Настоящий мужчина: немногословный, с тяжёлым взглядом, делает что должно, без лишних слов. Сейчас лицо его было каменным, а взгляд прикован исключительно к своему капризному парню. Едва завидев в конце коридора эту высокую фигуру, Хэ Цин почувствовал, как в горле встаёт ком. Не обращая внимания на посторонних, он бросился к мужчине и уткнулся лицом в его грудь. Только теперь, в привычных сильных объятиях, он позволил чувствам вырваться наружу и тихонько начал извиняться: — Я виноват, правда виноват. Но ты-то что? Как ребёнок, ушёл из дома? И телефон выключил! Ты выключил телефон! А если бы я правда потерялся? Где бы ты меня потом искал? Он бормотал, бормотал, а потом вдруг поднял голову. — Погоди, телефон выключен, а как тогда полиция до тебя дозвонилась? Это открытие ударило его как обухом по голове. Хэ Цин почувствовал, что сейчас умрёт. Он вцепился в руку Ин Юйцзяна и отчаянным шёпотом произнёс: — Не хочу жить… Ин Юйцзян меня в чёрный список занёс… Хэ Цин, Хэ Цин, добегался... Ин Юйцзян с трудом сдерживал улыбку, но злость ещё не прошла. Он ничего не сказал, лишь провёл большой ладонью по тонкой белой шее Хэ Цина и тяжело выдохнул. — Дома разберёмся, — коротко сказал он. Хэ Цин выдохнул, поднял голову, посмотрел в номер и занервничал. Жаловаться, что его чуть не побили, не хотелось, это было бы похоже на ябедничество. Ин Юйцзян, будто прочитав его мысли, произнёс: — Пошли. Он помедлил, обернулся к Фэн Тану: — Фэн Тан, справишься сам? Фэн Тан редко слышал, чтобы Ин Юйцзян обращался к нему первым, и на секунду опешил. Потом мотнул головой: — Идите, завтра созвонимся. Я тут сам разберусь. Фэн Лулин тоже повернулся к Се Чжицзэ: — Чжицзэ, ты тоже свободен. Выйдя в коридор и коротко попрощавшись, Се Чжицзэ пошёл проверять другие номера по лестнице. Хэ Цин в одной футболке дрожал от холода. Ин Юйцзян молча снял свою куртку и накинул ему на плечи. Чем дольше Ин Юйцзян молчал, тем сильнее паниковал Хэ Цин. Он вспомнил, что причиной ссоры были те голые парни в баре. Но в первый раз он правда ничего не знал, а во второй просто из любопытства зашёл. И вообще, это Фэн Тан его туда притащил! Вся вина на Фэн Тане. Хэ Цин подумал-подумал и решил друга не сдавать. Попытался выкрутиться: — Я просто посмотрел, даже не трогал… Увидев его жалкий вид, Ин Юйцзян смягчился, но всё равно не удержался: — А почему не потрогал? — Потрогать две штуки стоит. Хэ Цин округлил глаза и показал два пальца. Ин Юйцзян едва не проломил ладонью стену. *** Как только дверь номера захлопнулась, комната превратилась в отдельный мир. В этом мире остались только Фэн Лулин и Фэн Тан. Фэн Тан дождался, пока все уйдут, и теперь мог дать волю рукам. Если бы не мысль о том, что Фэн Лулин каждый день на дороге рискует головой, он бы давно… Ладно, рука всё равно не поднимается. Фэн Тан скрестил руки на груди, потом нервно ослабил и снова затянул пояс халата, затем сел на кровать, закинув ногу на ногу: — Видел? Ин Юйцзян приехал. Он не знал, как уступить и как объяснить. Когда на Хэ Цина чуть не налетели, он инстинктивно бросился его защищать. Он заметил ту долю растерянности в глазах Фэн Лулина, но как рассказать... рассказать о том чувстве, когда они с детства были плечом к плечу. Но только как братья. Не больше. — У него есть парень, а ты с ним в номере сидишь? — Фэн Лулин ухватился за главное и сердито сказал. — У тебя самого никого нет, вот и радуешься своей свободе, да? — Ты слишком много думаешь. Хэ Цин не такой человек... — Я его плохо знаю. — Да перед Хэ Цином хоть голым пляши, он и бровью не поведёт. У него свои принципы, и он им не изменяет. Чего ты нервничаешь? Фэн Лулин внезапно пристально посмотрел ему в глаза. — Я нервничаю из-за Хэ Цина? А если бы ты тут был с кем-то другим, ночевал с кем-то другим, ты бы у меня спросил разрешения? — А ты мне кто? — Фэн Тан готов был взорваться. — А? Скажи, кто ты мне? — А ты как думаешь? Фэн Лулин поднялся: — А Хэ Цин тебе кто? Эта фраза стала последней каплей. Фэн Тан вспыхнул: — Отлично сказано! Сегодня я сделаю всё, чтобы эти отношения закончились! Он уже готов был сорвать халат и швырнуть ему в лицо. — Ты так веришь тому, что видишь? Если бы мне кто-то переслал порно и сказал, что это я, я бы сказал: это не я. А ты бы поверил? Фэн Тан холодно усмехнулся, развязал пояс халата и хлестнул им Фэн Лулина. Приподнял край, продолжая: — Задница у меня белая? Подтянутая? Я каждый день для неё маски делаю, ты не в курсе? Но тебе не покажу! Мучайся, мечтай! Он повернулся, собираясь уйти в ванную, но вдруг его талию обхватила крепкая рука, тело дёрнули, и он упал на кровать. — Ну-ка, покажи, какая она после масок… Дыхание Фэн Лулина стало тяжёлым, прерывистым. Фэн Тан опешил и не смог вырваться: — Вот сам и представляй! Фэн Лулин обхватил его сзади, придавил своим весом, уткнулся лицом в шею. Голос был тихим, но каждое слово звучало отчётливо: — Не дури. Фэн Тан оказался полностью обездвижен. Фэн Лулин внезапно отпустил его запястья и вложил ему в ладонь что-то холодное и тяжёлое, полицейский нож-дубинку в стальных ножнах с прочной петлёй на рукояти. Петлю он тут же накинул Фэн Тану на запястье, да так, что не стряхнёшь. — Не хочешь, тогда используй это против меня. Фэн Лулин увидел, что тот оцепенел, усмехнулся, наклонился, прильнул губами к его уху, да хрипло прошептал: — Можешь ударить, куда захочешь. Если хватит духу раскроить мне череп, сегодня я тебе это позволю. — Не вынуждай меня, не вынуждай, а то размозжу тебе этим голову. Фэн Тан крепко зажмурился, уткнулся лицом в простыню. Пальцы мужчины уже раздвинули халат, скользнули под резинку боксеров. Фэн Тан судорожно втянул воздух, ноги задрожали, ударившись о край кровати. Фэн Лулин впился зубами в его затылок, не жалея силы. Когда с него сняли боксеры, Фэн Тан всё ещё пытался убедить себя, что это сон, и упрямо бубнил: — Давай тянуть жребий? Кто сверху, кто снизу… Фэн Лулин не поддался, только тяжело дышал и тихо рассмеялся: — Ты только и умеешь, что наслаждаться, а ещё хочешь быть сверху? Фэн Тан всё же попытался отстоять своё. — Это вопрос опыта, понял? Опыт это когда через сотню «боёв» прошёл… — Я считаю, тут нужен талант, — сказал Фэн Лулин. — И ещё нужна сила. Фэн Тан решил его припугнуть: — Если сделаешь плохо, на простынях будет кровь! Он почувствовал, что вес на спине ослаб, задница вдруг оказалась на прохладном воздухе, и он поспешно обернулся. Фэн Лулин, прикусив зубами край своей футболки, обнажил ровный пресс и расстегнул ремень. Он рассмеялся на его слова: — Ответственность будет на мне. Он выдернул ремень, отбросил в сторону, скрестил руки, потянулся, разминая поясницу, и одним движением стянул футболку через голову. Взгляд Фэн Тана скользнул по его животу вверх, зацепился за резкие очертания ключиц. От этого тела исходила плотная, почти осязаемая мужская сила. Заметив, что Фэн Тан оборачивается и разглядывает его, Фэн Лулин протянул руку и мягко, но неумолимо прижал его за затылок к постели. Фэн Тан снова оказался прижатым лицом к простыне и выругался: — Да погоди ты, бля… Рука Фэн Лулина скользнула по его талии, сжала так, что Фэн Тан вздрогнул всем телом. — Какое ещё «погоди»? На кровать уже залезли, а ты ещё чего-то хочешь? Лежи. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum