Законное нарушение / Законно или нет

Глава 30 Фосфоресцирующие огни Фэн Тан пересказывал всё ровным, почти монотонным голосом, будто рассказывал никому не интересное пиншу*1: — И вот, как говорится, не успел глазом моргнуть, а тот катится по земле, и Чи Жэньцин, наш великий герой Чи, вытягивает железную руку, отталкивает меня да кричит: «Дайте пройти! Я его сегодня точно прикончу!» — Потом герой Чи одним ударом ноги отправил его на асфальт, а я сразу добавил кулаком… — Стоп-стоп-стоп. То есть групповая драка? — Да, — очень прямо ответил Фэн Тан. — Он заслужил. Полицейский склонился над протоколом, что-то записывая, и тихо пробормотал: — Действительно заслужил. Секретарь Шао Цзиньчэна влетел в отделение с перепуганным лицом. Когда он разобрался, выяснилось, что первым ударил Фэн Тан. Вот тут он наконец выдохнул. Он сразу схватил телефон и позвонил Шао Цзиньчэну, который ждал в машине на улице. Передал, что всё под контролем: твой брат начал первый, ничего страшного. Шао Цзиньчэн наконец расслабился. Ему позвонили в первый раз, и он подумал, что избили Фэн Тана. А это уже катастрофа! С характерами Хэ Цина, Лань Чжоу и всей их шайки они прилетят как подкрепление и перевернут полгорода. Шао Цзиньчэн получил весть, а следом мчались Хэ Цин и Лань Чжоу. Хэ Цин был за городом, в отпуске, а Лань Чжоу гнал на полной скорости в участок. Он остановил машину поперёк входа в отделение, влетел внутрь, а потом ему велели перепарковаться. Чья территория, тот и главный. Лань Чжоу как ни бушевал, но с полицией спорить не стал. Он пошёл переставил машину и снова ворвался: — Фэн Тан! Брат мой! Голос раздался раньше, чем тот зашёл, и Фэн Тан аж вздрогнул. Лань Чжоу ворвался, увидел Суй Тао с плохим цветом лица, но не придал этому значения. Он сразу присел на корточки перед Фэн Таном и коснулся ссадины на щеке: — Сколько тебе лет? Ты всё ещё любишь подраться? Фэн Тан выглядел уставшим, взгляд был злобным. — Этот пьяный полез к сестрице Тао, лапал её за задницу. Как думаешь, стоило ему врезать или нет? Эти слова взорвали Лань Чжоу. Он вскочил, нашёл избитого. Того только что перевязали и собирались везти в больницу на осмотр. Мужчина ещё не протрезвел и пытался спрятаться от людей, прикрывая лицо. — Эй-эй-эй, ты что делаешь? Нельзя драться! Ты знаешь, где находишься? Сядь, сядь! Полицейский увидел, что новоприбывший парень замахнулся после первых же слов, и бросился оттаскивать его: — Отойди, ему и так досталось! Шао Цзиньчэн сначала ждал у входа, но увидев, что Лань Чжоу влетел, не выдержал и вышел из машины. Он вошёл и сразу увидел, как Лань Чжоу набрасывается на человека. Шао Цзиньчэн обхватил его за талию, изо всех сил оттащил назад и рявкнул: — Ты с ума сошёл? Тебе мало проблем? — Ты чего устраиваешь? Да, его надо было побить, и его уже избили. Хватит. Шао Цзиньчэн вытер лицо ладонью и швырнул Фэн Тану телефон: — Позвони Хэ Цину, пусть не возвращается в город. Если он приедет, здесь будет ринг, как тогда всё улаживать? Фэн Тан покосился на Лань Чжоу с язвительной усмешкой, нарочно дразня его: — Хватит срывать на нём свои обиды. Если бы кто-то облапал Фэн Лулина, я бы, может, ещё и обрадовался… Но я бы за него вступился. Просто потому что люблю. А мы его уже проучили. Тебе-то зачем сейчас встревать? Лань Чжоу понял, что Фэн Тан при Суй Тао выставил напоказ его тайную симпатию. Он покраснел, отвернулся и промолчал. Ну и что? Подумаешь, безответно влюблён. На щеке у Фэн Тана была ссадина, руки в крови, шея в следах пальцев. Он сидел на диване и ждал «приговора». Чи Жэньцин всё ещё давал показания в соседней комнате, следующим должны были позвать его. Ситуация считалась относительно лёгкой, так что ему, скорее всего, грозил штраф и административный арест. Когда он бил, то ни о чём не думал. С сексуальными домогательствами иначе нельзя. Как только его привезли в отделение, сразу раздался звонок: «видео попало в СМИ, можно публиковать?» Фэн Тан спросил, есть ли на видео лицо. Если есть, пусть поставят мозаику и публикуют. Ему ответили, что лица нет. Тогда он сказал: «Публикуйте». Заголовок пусть сделают пожёстче, чтобы все, кто подумывает о таком, узнали, что такое возмездие. Только вот телохранители Чи Жэньцина, которым он платит по двести‑триста тысяч в месяц… Что это за охранники такие? Машут кулаками не глядя, а про принцип «любишь хозяина — береги и его людей» знать не знают. В драке все как один бросились защищать одного Чи Жэньцина! Фэн Тан высокий, но худощавый. В этот раз ему было плевать на причёску, он только и делал, что лупил изо всех сил. Он попытался выбраться из «свалки», но его чуть не задавили в толпе. Вдруг он заметил полицейского, который выходил из самого дальнего кабинета. Чем дольше он вглядывался, тем знакомее тот ему казался. Полицейский тоже сразу узнал его и радостно поздоровался: — Невест… Эй, привет. Фэн Тана будто молнией ударило. Это же тот самый полицейский, который в прошлый раз вместе с Фэн Лулином приходил осматривать номера в отеле! Зачем он потащил Фэн Лулина именно в отель? Мосты проверять, переулки патрулировать. Мало ему дел? Публичные дома не трогают, а в отель врываются… Фэн Тан только вспомнил то чувство, когда его «удерживали», и всё тело заныло. — Ты… — голос у него сорвался от боли в горле, — ты ему только не говори, ладно? — Кому не говорить? Фэн Тан не успел ответить, как услышал этот голос у себя за спиной. Он обернулся и увидел, что в комнату входит Фэн Лулин. Он был в форме и выглядел очень уставшим. Мужчина нёс светоотражающий жилет на сгибе локтя, на поясе висела дубинка, а с козырька фуражки всё ещё капала вода. Любовь его пришла слишком внезапно. — На улице дождь? — Фэн Тан смотрел, как вода стекает по его подбородку, и сердце у него сжалось от жалости. — Ты что, зонтик взять поленился? — Именно. Фэн Лулин снял фуражку и провёл ладонью по мокрым волосам. Он гнал на мотоцикле, какой там зонт? Увидев, как Фэн Тан обмяк на стуле, словно в нём совсем не осталось костей, он нахмурился: — Где болит? Теперь его поймали с поличным. Фэн Тан инстинктивно метнул злой взгляд на Се Чжицзэ. Тот вздрогнул и поспешил оправдаться: — Как только ты вошёл, я сразу позвонил. Просто увидел, что дождь идёт, хотел выйти встретить брата Лулина. Фэн Лулин поблагодарил и внимательно посмотрел на Фэн Тана. В комнате остались только Се Чжицзэ, Шао Цзиньчэн, Суй Тао и Лань Чжоу. Фэн Лулин уже ни на кого не обращал внимания. Он просто взял Фэн Тана за подбородок, повертел его голову то в одну сторону, то в другую, осмотрел, потом осторожно размял его руки и серьёзно спросил: — Где болит? Говори честно, не скрывай, ладно? Сначала он хотел приуменьшить. Но когда услышал в голосе Фэн Лулина такую нежность, ему вдруг захотелось превратить маленькие царапины в тяжёлые раны, а тяжёлые раны сделать инвалидностью. Чтобы каждый день лежать в постели и ждать, пока Фэн Лулин будет ухаживать за ним, утешать, баловать. От этих мыслей всё тело заныло ещё сильнее, и Фэн Тан, не говоря ни слова, обхватил свою руку. Он даже не подумал о том, что Фэн Лулин, придя сюда, спросит не о ревности. Не о том, что он подрался, заступившись за девушку. А о том, где у него болит и насколько сильно. — Не болит, — сказал он, всё-таки подавив свою фантазию, и вместо этого принялся утешать Фэн Лулина. — Как на боксёрском ринге, я выиграл. Фэн Лулин опустил голову, зубами стянул белую перчатку, аккуратно сложил её и убрал в карман, а потом тыльной стороной ладони коснулся холодной щеки Фэн Тана. Суй Тао тихо вышла, и дверь за ней закрылась почти бесшумно. Фэн Тан даже не заметил этого, потому что его взгляд был прикован к лицу Фэн Лулина. Шао Цзиньчэн и Лань Чжоу переглянулись и тихо цокнули языками. Они никогда не видели Фэн Тана таким влюблённым. Сейчас, больной и бледный, он казался особенно хрупким, будто его любовь обречена на недолговечность. Се Чжицзэ закрыл за собой дверь в комнату для допросов и вернулся присматривать за Чи Жэньцином. Когда Фэн Лулин коснулся ссадины на щеке Фэн Тана, тот даже не подумал о том, что в комнате ещё есть люди. Он вздрогнул от боли и поднял глаза: — Ты не ревнуешь? — Если честно, — Фэн Лулин обхватил его лицо ладонями, — ревную. Фэн Тан ещё не успел закатить глаза, как тот продолжил: — Но это девушка. Если бы я был на твоём месте, я сделал бы то же самое. Тебя ограничивает твой статус, а меня нет. Я бы даже ударил сильнее. Поэтому я тебя понимаю. — Ты очень добрый, — сказал Фэн Лулин, не отпуская его лица. — И ты хорошо знаешь, где уместна сила. Ты же в обычной жизни не вспыльчивый человек. У Фэн Тана были большие глаза. Зрачки насыщенные, но не слишком тёмные, а по краям лёгкая дымка, словно янтарь, растворённый в белом нефрите. Когда цвет глаз становился светлее, лень в его облике проступала ещё ярче. Куда бы Фэн Тан ни сел, если он не двигался, от него всегда веяло необъяснимой надменностью. Даже сейчас, сидя в полицейском участке, он выглядел так, будто зашёл ненадолго отдохнуть. Совсем не похоже на человека, который только что совершил правонарушение. Фэн Лулин любил в нём всё, даже эту отстранённую усталость, которая сводила его с ума. — Хорошо, что ты понимаешь. Я боялся, что ты снова разозлишься, — Фэн Тан придвинулся ближе, почти шепча на ухо. — И захочешь сделать что-то плохое. Фэн Лулин задрожал от этого шёпота, сердце и душа у него встрепенулись. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут Се Чжицзэ вывел Чи Жэньцина и позвал: — Фэн Тан, пойдём. Лань Чжоу и Шао Цзиньчэн поднялись. Фэн Тан кивнул им, а потом потребовал у Фэн Лулина обнять его. Перед тем как уйти, он потянул Шао Цзиньчэна за рукав: — Придумайте что-нибудь, чтобы мама не узнала. — Не волнуйся, иди. Всё честно расскажи, — Шао Цзиньчэн похлопал его по плечу. С детства на всех уроках безопасности девочек учили, как защищать себя. Но ни один урок не объяснял мальчикам, что девочек нельзя обижать. Суй Тао уже двадцать семь лет. Мужчин, которые спорили и конфликтовали из-за неё, было полно. Но таких, как Фэн Тан, кто действует без малейших колебаний, почти не встречалось. Сегодня она увидела легендарного «парня» и искренне признала, что он хорош. Она протянула руку: — Привет, я Суй Тао. — Привет, — Фэн Лулин кивнул и застегнул белый кожаный ремень. Суй Тао не спала всю ночь, теперь она внимательно разглядела его и улыбнулась: — Тебе повезло, что рядом с тобой Фэн Тан. — Да, повезло. Фэн Лулин посмотрел на её длинные волнистые волосы, похожие на движущиеся облака. Потом перевёл взгляд на закрытую дверь комнаты для допросов и добавил: — Скоро выйдет Лань Чжоу, он отвезёт тебя в отель отдыхать. А здесь я сам всё улажу. — Хорошо. Но ты же дорожный полицейский, ты на смене. Это не помешает твоей работе? — Я поменялся кое с кем. Ночью, когда Фэн Тан уснёт, я пойду на дежурство. Фэн Лулин кивнул ей и вышел позвонить. Арест это не шутка. Учитывая характер дела Фэн Тана и такой шум вокруг, просто так отпустить его не могли. И именно потому, что он сын Лю Личжу, его и продержат день или два. По процедуре полагалось до пяти суток, и это «до» оставляло широкое поле для разных толкований. Закончив разговор, Фэн Лулин вернулся в зал, но Фэн Тана там уже не было. Он прошёл длинным коридором, миновал несколько железных дверей и оказался в зоне оформления. Его взгляд упал на надпись «Обыск» на стене, и он вспомнил, что перед арестом нужно сдать мочу и снять нижнее бельё. Се Чжицзэ шёл впереди, заметил, как помрачнело лицо Фэн Лулина, и поспешил объяснить. Он сказал, что у Фэн Тана дело не тяжёлое, в драке участвовало много людей, так что проблем не будет. Просто видео разлетелось по сети, а статус у Фэн Тана чувствительный, поэтому сейчас нельзя показываться на людях и нужно переждать здесь пару деньков. Фэн Лулин поднял глаза: — Где он? — Вон там, в отдельной комнате. Его не отправили в общий мужской изолятор. Фэн Лулин взял фотографии Фэн Тана: анфас, левый и правый профиль. На линейке роста чётко видно метр восемьдесят пять. Лицо у Фэн Тана на фото было очень красивое. Он чуть приподнял веки, в глазах свет переливался. Фэн Лулин не сдержал улыбку. Даже на такой полицейской фотографии он умудряется выглядеть так, будто позирует. К Фэн Лулину подошёл Се Чжицзэ и тихо сказал: — Он уснул. — Я съезжу домой, возьму ему одежду и вещи для умывания, — сказал Фэн Лулин. — Присмотри за ним. Он вышел из участка, поймал такси и только тогда вернулся в переулок рядом со своим отделением. Пройдя десятки метров вглубь, он оказался на парковке. Фэн Лулин привычно открыл свой большой внедорожник, сел, надел бейсболку и надвинул козырёк пониже. Машина медленно выехала из переулка и помчалась в сторону дома Фэн. В доме Фэн была только филиппинская домработница. Фэн Лулин поднялся наверх, взял две свои куртки и несколько футболок и всё сложил в бумажный пакет. Он обвёл взглядом комнату, подумал, что Фэн Тану может стать не хорошо, и добавил маленькую коробочку с лекарствами. Спускаясь, он попросил у домработницы несколько новых полотенец и, не удержавшись, спросил: — А Ли, рядом с домом есть супермаркет? Где можно купить косметику? А Ли посмотрела на него с удивлением: — А, А-Лулин, это ты… будешь пользоваться? — Это для подруги, — Фэн Лулин торопился и не стал вдаваться в подробности. — Просто для лица. Машина выехала из гаража, и он увидел супермаркет, о котором говорила А Ли. Он остановился и быстро купил всё необходимое. Когда он вышел из магазина и сделал несколько шагов, то заметил, что рядом с его внедорожником стоит чёрный седан. Цена такого автомобиля миллиона три-четыре. Это был Фэн Чжун. Фэн Лулин мгновенно напрягся и замедлил шаг. Он сделал вид, что не заметил, ускорился, подошёл к своей машине и открыл дверь. Фэн Чжун не мешал ему, а просто сел на водительское место. Фэн Лулин не стал препятствовать, но лицо его помрачнело: — Ты так просто бросаешь машину на обочине? — И что? Офицер Фэн, арестуешь меня? — Фэн Чжун рассмеялся, будто услышал шутку, и резко сменил тон. — Хотя да, я слышал, что ты меня в последнее время искал. Хоть я и паркуюсь где попало, но ты меня проверял раньше. Зачем? Фэн Лулин ответил спокойно, будто между делом: — Если хочешь умереть, умирай сам. Не тащи за собой Фэн Тана. — Я не хочу умирать, но его семья хочет моей смерти. Понимаешь? — Фэн Чжун вспыхнул. — Мы впервые встретились у твоего дома. Забавное совпадение! Слова «у твоего дома» заставили Фэн Лулина насторожиться ещё сильнее, но он оставался спокоен: — Да, я тебя проверяю. Но это не значит, что ты можешь приезжать сюда и устраивать мне засаду. — Начальник полиции — всего лишь начальник управления. Когда Фэн Ланхун был у власти, я на начальника полиции и не смотрел, — усмехнулся Фэн Чжун и окинул Фэн Лулина взглядом, точно товар. — Кроме внешности, ты правда очень похож на сына Фэн Ваньгана. Та же властность, тот же взгляд, который растаптывает всех слабых… Фэн Чжун откинулся на спинку сиденья: — А Фэн Тан? Он для тебя слабый? — Он сильный, — ответил Фэн Лулин. Услышав, как представитель семьи Фэн прямо разоблачает его, он оставался удивительно спокойным. — — Он унаследовал от Фэн Ланхуна честность и ту самую доброту, которая однажды его погубит. Произнеся это, Фэн Лулин сжал кулаки. Он увидел, как в Фэн Чжуна в одно мгновение словно бес вселился: — Доброта! Какое положение занимал Фэн Ланхун в городе? Я был всего лишь начальником управления, но он хотел меня задавить. А я ведь его племянник… Будто гром прогремел несколько раз, Фэн Чжун закричал хрипло: — Ему достаточно было пошевелить пальцем, одним пальцем, но он отказался мне помочь. Он был молодым дарованием, карьера блистала, родители были живы, всё было безупречно. Но всего лишь из-за взятки он получил шесть лет. Вернулся, а дом уже пуст, в мире он остался один. Фэн Чжун, которому нечего терять, теперь как побитый пёс. Трудно передаваемое чувство унижения охватило его, прошло сквозь кровь и кости, заронило зерно в сердце. — Я отсидел шесть лет. Фэн Тан тебя не знает, а я знаю. Фэн Чжун поднял глаза: — У начальника Фэна есть сын. Для человека, который часто ездит в ваш родной город в командировки, это не секрет. Пальцы Фэн Лулина дрогнули, но он ответил ровно: — Я знаю, ты раньше подсылал человека в автомастерскую, хотел ему намекнуть. И нашего водителя тоже ты подговорил, ведь так? Ты отдал все сбережения, объединился с другими, поддержал гонки Цэнь Ци и хотел заодно утопить Фэн Тана. Если проблем накопится много, стоит только председателю Лю вмешаться, и с аэропортом на юге снова начнутся неприятности. — Я не хотел мстить тёте Лю. Фэн Ланхун больше всего заботился о сыне. — Ты хотел, чтобы с Фэн Таном случился несчастный случай. — Я этого не говорил, — Фэн Чжун рассмеялся. — Не зря сын Фэн Ваньгана. Умный. От этих слов ярость Фэн Лулина вырвалась наружу, глаза налились кровью. Он предупредил: — Фэн Чжун, он ни в чём не виноват. — А ты зачем к нему подошёл? Зачем принуждал? Забыл? Я напомню, — Фэн Чжун ни капли не боялся и придвинулся ближе. — В тот год ты опасался, что Фэн Ваньган увидит его, начнутся новые проблемы, а в семье Фэн опять будет бардак. К тому же у тебя были личные мотивы. Ты хотел Фэн Тана. Ты следующий у власти, как ты мог допустить скандал на Новый год? На самом деле к отцу у тебя нет особых чувств. Он думает, что контролирует тебя, что ты готов служить обществу, а на деле ты эгоист, у тебя только свои желания. — Я не разбираюсь, какого рода твоё «хочу». Но всё равно спрошу: сын Фэн Ланхуна хорошо трахается? Фэн Чжун наклонился к уху Фэн Лулина и выдохнул тёплое, двусмысленное дыхание: — Я тоже хочу трахнуть. Сноски: *1. Пиншу (评书) — традиционный китайский жанр устного повествования, что-то вроде сказа или эпической истории, которую рассказчик исполняет часто с напевом и жестами. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum