Законное нарушение / Законно или нет

Глава 32 Свершение Часть 2 Посмотрев затмение, Фэн Тан поспешил домой отчитаться перед Лю Личжу о «впечатлениях от задержания». У ворот их жилого комплекса они с Фэн Лулином расстались. Фэн Лулин, как обычно, заехал в четвёртый отряд, доложил о дежурстве, проверил сдачу смены, выслушал сводку за день и только потом направился в переулок к своей машине. После той встречи с Фэн Чжуном он часто проверял, не трогал ли кто машину. И домой теперь ехал медленнее. Решил, что надо попросить Ся Сань-эра загнать машину на полную диагностику. Городской дом семьи Фэн был не очень большим. Такой же, как у семьи Фэн, двухуровневый пентхаус. Правда, площадь чуть скромнее, около двухсот квадратов. Столовая на цокольном этаже, из гаража прямой проход в столовую, а стены в прихожей сплошь увешаны документами с красными печатями, в коричневых рамках, что прям глаза разбегаются. Он переступил порог. А Ли на открытой кухне уже жарила курицу в кунжутном масле, а на столе стояли подрезанные ветки бугенвиллеи. Она сказала, что завтра днём, если будет время, слепит восковых цветов. Фэн Лулин переобулся и увидел отца. Тот стоял спиной к нему перед домашним алтарём. Видимо, за два месяца командировок в другие провинции он сильно загорел, лицо выглядело уставшим, на щеках остались лёгкие ссадины. Когда Фэн Лулин спросил, отец ответил, что это небольшая проблема по работе, ничего серьёзного. Он хмурился, выражение лица было строгим, будто не желал продолжать говорить. Фэн Лулин больше не стал расспрашивать, встал рядом и тоже поклонился алтарю. В домашнем алтаре почитали Гуань Юя*1 за справедливость, за умение отличать добро от зла. Как когда-то учил Фэн Ваньган сына, в бурной жизни неизбежны удары в спину, но где бы ты ни был, молись о мире и безопасности. Жаль, сын, похоже, никогда не воспринимал эти слова всерьёз. Смелый, жёсткий, он действовал почти не оглядываясь. Фэн Ваньган вставил благовония и встал, сложив руки за спиной. Отец и сын молчали в столовой. Первым заговорил Фэн Ваньган: — Ты уже решил, когда вернёшься на прежнее место? Фэн Лулин сохранил бесстрастное выражение и не ответил на вопрос: — Дело дяди Ли вы уладили? — Уволил. Фэн Ваньган произнёс это, разложил газету под бумагу, а рядом в тушечнице уже лежала подготовленная кисть. Словно почувствовав нынешнее сопротивление сына, он тяжело вздохнул, и морщины между бровями стали ещё глубже. Обмакнув кисть в тушь, он серьёзно произнёс: — Лулин, я напишу тебе иероглифы, посмотри. — Угу, — Фэн Лулин мгновенно сосредоточился. Фэн Ваньган провёл кистью по бумаге, и на листе чётко проступили четыре иероглифа: «积厚流光»*2 — Чем толще слой накопленного, тем дальше расходится свет. Фэн Лулин закрыл глаза, запоминая. Фэн Ваньган аккуратно закрыл колпачок кисти, будто вкладывая в ножны драгоценный меч. — Тот, кто владеет Поднебесной, служит семи поколениям предков, а тот, кто владеет царством, служит пяти. Поэтому накопивший толстый слой оставляет широкое наследие, а накопивший тонкий оставляет узкое. Хочу сказать тебе: раз выбрал этот путь, впереди ещё много задач, которые придётся нести. Иногда будешь работать под прикрытием год, три, даже пять, и всё без видимого результата, но эти годы потом станут медалями на твоей груди. За все эти годы Фэн Ваньган не поднялся до высокого поста, но всегда был примером, сам указывал путь и дал сыну немало верных жизненных наставлений. Когда Фэн Лулин только окончил военную академию, он сдал сложные экзамены и получил место на стажировке для госслужащих в США. Но тогда обстановка на родине была неспокойной, он боялся пересудов и отказался. Если бы уехал тогда, сейчас уже мог бы стать начальником районного управления общественной безопасности. — Мне ещё нужно задержаться в городе, дело уже наметилось, — сказал Фэн Лулин. — Только боюсь, что однажды грянет крупный скандал и всю эту группу придётся брать. Тогда тысячи глаз устремятся на нас, все будут смотреть, кого мы выберем для первого удара. — В конце года наградят лучших. Постарайся не ударить в грязь лицом. Фэн Ваньган уклонился от разговора, достал свёрток с документами, положил на стол и пристукнул по нему пальцем. — Это путёвка на летние специальные сборы. Ты полностью подходишь по требованиям. Можешь поехать от своего отряда, заодно познакомишься с высокими начальниками из органов, в будущем пригодится. — Спецподготовка? В другом городе? Фэн Лулин взял бумаги и взглянул: место и сроки уже указаны, в уездном городке неподалёку, на учебной базе. Если по-простому, то полевые учения, а если серьёзно, то с элементами реальной опасности. Такие учения каждый год не обходятся без происшествий, никогда не знаешь, что наступит раньше, завтрашний день или несчастный случай. Он внимательно посмотрел на даты и нахмурился: — Три месяца? Фэн Ваньган удивился. За столько лет тренировок и испытаний, когда это сын выказывал такое явное нежелание? Ему даже стало любопытно. — Не хочешь ехать? — Не хочу. Но возможность редкая, — ответил Фэн Лулин. — Я подумаю. Фэн Ваньган сначала напрягся, но услышав, что сын собирается подумать, успокоился. Он прошёлся по комнате, медленно сел на диван, отпил чаю и сказал: — В жизни нужно стать человеком с большой буквы. Их обычный разговор закончился. Фэн Лулин попрощался, взял у А Ли стакан молока и поднялся наверх отдыхать. Едва войдя в комнату, он выдвинул ящик стола. Достал оттуда пачку бумаг с загнутыми уголками, взял ручку и начал что-то дописывать. Это была тайна Фэн Лулина. Ночь он провёл дома, а на следующий день, как обычно, вышел на службу. Предыдущие выходные вымотали душу и тело, но отряд патрульной полиции дал ему полдня на восстановление: посидеть у себя, отдохнуть, а когда станет легче, выехать на мотоцикле и дослужить смену. Фэн Лулин прикорнул в расположении, но едва смежил веки, как Бай Янъюэ и остальные, потные и взъерошенные, втолкнули в комнату парня. Поставили стул, усадили того. Как бы он ни буйствовал на дороге, увидев полицейскую фуражку и значок, сразу протрезвел и осознал, что натворил. Бай Янъюэ за полгода службы стал гораздо внушительнее. Он злился до дрожи, хлопнул по столу и сказал Фэн Лулину: — Этот тип набрал долгов по азартным играм, не может отдать… Командир Лин, угадай, что он сделал? Он нам бросил вызов! Фэн Лулин заинтересовался: — Что именно сделал? Бай Янъюэ скрипнул зубами. — Он снял кондиционер с нашего поста ДПС на третьем участке и продал! Настоящий талант. Фэн Лулин медленно выпрямился, поднял глаза и спросил: — За сколько продал? Вор дрожащими руками вытащил из кармана деньги. — П-п-полицейский, тысяча шестьсот пять. Ещё немного мелочи… Оставьте, пожалуйста, на автобус до дома… — Домой он собрался? В тюрьму поедешь. Бай Янъюэ встал найти наручники, поторопил коллег, и вора через чёрный ход увезли в машине передавать в отделение. Вернувшись, Бай Янъюэ спросил: — Эй, старый Цяо, а где та девчонка? Фэн Лулин удивился: — Какая девчонка? Цяо Цэ всё это время стоял в дверях и не входил. Только тогда Фэн Лулин заметил, что за спиной Цяо Цэ пряталась маленькая девочка. Услышав слова Бай Янъюэ, она робко показала половину личика. Цяо Цэ присел, погладил её по затылку и тихо уговорил: — Вэнь Цюэ, пойдём внутрь? Девочке было лет шесть или семь, два хвостика на голове, ясные глаза, школьная форма бело-розовая, а сама она чуть полноватая. Когда она склонила голову, два банта с кружевными бабочками тоже наклонились и затрепетали, словно вот-вот взлетят. Фэн Лулину показалось, что лицо знакомое, и он спросил: — Откуда эта девочка? — Ой, это она только что сообщила нам о том воришке. — Цяо Цэ усадил её, а Бай Янъюэ метнулся в кабинет за конфетами. Цяо Цэ, видя задумчивость Фэн Лулина, продолжил: — Командир Лин, угадайте, чья это сестра? Фэн Лулин подумал, но при ребёнке не решился говорить опрометчиво. Цяо Цэ дождался, пока Бай Янъюэ уведёт Вэнь Цюэ за конфетами, и только тогда сказал: — Это сестра Цэнь Ци. Мы только что спросили коллег, все узнали. Она не носит фамилию Цэнь, её зовут Вэнь Цюэ. Учится в соседней начальной школе, ходит туда и обратно одна. — Одна ходит? — Фэн Лулин оглянулся на кабинет. — Семья Цэнь позволяет ей ходить в школу одной? Кстати, ребёнок такой маленький, совсем без присмотра. Вы связались со школой, чтобы её забрали? — Связались, сказали, что позже заберут. Видимо, она не усидела в школе и убежала. Как раз наткнулась на того вора. Ну и пришла к нам сообщить, — объяснил Цяо Цэ. Выслушав объяснения, Фэн Лулин понял, что Вэнь Цюэ немного заикается, она дочь второй жены отца Цэнь Ци. Видимо, в детстве из-за того, что в семье предпочитали сыновей, она пережила немало обид, поэтому почти не говорит. В отряде её часто видели после уроков, никто её не забирал, она бродила одна. Он слушал, а Бай Янъюэ откуда-то раздобыл сахарную вату и уговаривал Вэнь Цюэ. — Вэнь Цюэ, сегодня из семьи Цэнь кто-то придёт за тобой? — Н-нет, не п-придут. — Вэнь Цюэ потёрла нос, форма цвета сакуры была чистой и опрятной. Она стиснула зубы, стараясь говорить чётко. — Н-но я… п-поймала в-в-в-вора. В прошлом году она часто приходила в отряд, а тут застеснялась. Сегодня впервые увидела Фэн Лулина, брат был незнакомым, и она смущалась. — М-меня з-з-зовут Вэнь Цюэ. Фэн Лулин присел на корточки и внимательно слушал: — А меня зовут Фэн Лулин, капитан четвёртого отряда дорожной полиции. Сказал и протянул большую ладонь, улыбаясь: — Привет, Вэнь Цюэ. Эта взрослая серьёзность так тронула девочку, что она просияла. Раньше только Бай Янъюэ был к ней добр, а теперь появился ещё один брат. Правда, выглядел он немного строгим, но взгляд был мягким. — М-мама, когда была б-беременна м-мной, — Вэнь Цюэ старательно жестикулировала, всхлипывая, — в-всё время п-принимала… к-кетоны*3. Только тогда Фэн Лулин понял. Мать, чтобы родить сына, во время беременности пила слишком много лекарств или не те, и ребёнок родился с небольшими отклонениями. И что ещё страшнее, такая маленькая девочка уже знала об этом. Расследуя дело Цэнь Ци, он знал, что у того есть младшая сестра, но не думал, что она такая маленькая и ещё не впитала пороки семьи, и была неожиданно доброй. Наверное, это врождённая детская чистота. Душа ясная, и весь мир кажется мягким и нежным. Взгляд обычного человека даже в минуты полной отрешённости всегда несёт на себе следы мирской суеты, дыма очагов и дорожной пыли. Но дети другие, они ещё ангелы, не успевшие стать людьми. Даже погружённые в грязь этого мира, они остаются в ней кристально чистыми. Фэн Лулин снова подумал о Фэн Тане. Проводя долгие часы на дорогах, наблюдая за бесчисленными прохожими, он давно осознал, что объектов для лёгкого флирта на улицах полно, а настоящего спутника жизни найти почти невозможно. Фэн Тан же был тем, кто, просто стоя на месте, вызывал в нём необъяснимое, мощное желание оберегать. Ради него он готов был взять оружие, стоять на посту, сражаться на передовой и в то же время открывать самую нежную, уязвимую свою сторону. За свои двадцать семь лет Фэн Лулин почти не знал такого чувства. Это безумное, неистовое, идеальное совпадение двоих. Он отогнал мысли и снова взглянул на отчёты о сегодняшних нарушениях. Целая пачка штрафов за парковку задом. Это новое правило в городе, теперь и за обратную парковку на общественных местах полагается штраф. Фэн Лулин заметил среди номеров машину Хэ Цина, сфотографировал и отправил снимок Фэн Тану. Фэн Тан в это время был на ужине и ответил фотографией. Камера стояла под столом, частично закрытая скатертью цвета чайной зелени, треть кадра занимала размытая зелёная пелена. Весь фокус был на человеке. На снимке Фэн Тан сосредоточенно ел. Кадр снят снизу, и на нём видна грудь, ключицы, линия шеи, а за спиной инкрустированная нефритом спинка стула. Даже не прикрытый воротом рубашки след от поцелуя был отчётливо виден. Такая откровенная, прямая провокация. Фэн Лулин глубоко вдохнул и положил телефон экраном вниз на стол. Бай Янъюэ и Цяо Цэ только что проводили Вэнь Цюэ. У Бай Янъюэ в руках была свежая газета, из-за которой виднелась половина лица. Он хитро спросил: — Командир Лин, ты знаешь, что недавно в Weibo твои фото разлетелись как горячие пирожки? Фэн Лулин даже глазом не моргнул: — Знаю. Бай Янъюэ продолжил: — Но есть ещё чёрно-белое фото полуголой спины, оно разошлось ещё больше. Сначала не было понятно, что это ты, но потом тот же аккаунт выложил снимок в профиль. Ты в курсе? Пальцы Фэн Лулина, переносившие данные в компьютер, замерли: — Не в курсе. Бай Янъюэ набрался смелости: — А кому ты их отправлял? Фэн Лулин кашлянул, и так громко, что весь дежурный зал повернулся к ним. Несколько человек, которые с самого входа Бай Янъюэ стояли со скрещенными руками и навострив уши, ждали зрелища. Фэн Лулин нарочно не скрывал улыбки: — Вашей невестке. Все разочарованно выдохнули. Думали, командир сменил пассию. Все были «прямыми» парнями, дальше расспрашивать не стали, только переглядывались, подмигивали, подпрыгивали на ходу и чуть не врезались в столы. Фэн Лулин поднял взгляд: — Опять захотели чистить семечки? — Нет-нет-нет, не надо, командир Лин, мы на пост! — Точно, на пост, на пост. Все высыпали из помещения. Фэн Лулин крутил телефон в руке. Фэн Тан осмелел. Он выбрал одну-две фотографии из их личной переписки и выложил в Weibo. Только-только утихла волна с титулом «самого красивого полицейского», и вот снова раздули. Фэн Тан, похоже, мечтал намекнуть всему миру, что Фэн Лулин уже занят. Зная, что Фэн Тан на ужине, Фэн Лулин не стал звонить, а просто написал в WeChat. Пузырьковый Зал: Как только есть дело, ты липнешь ко мне, а нет дела, так держишь дистанцию. Пузырьковый Зал: Мне всё равно, что фото разлетаются повсюду. Пузырьковый Зал: У тебя там всё в порядке? Он прищурился, откинулся в кресле, вентилятор в помещении гудел очень громко. Вскоре телефон завибрировал. Фэн Тан ответил всего семью словами. Мне не нужна жизнь, мне нужна романтика*4. Сноски: *1. Гуань Юй (Гуань-гун, Гуань Ди) — легендарный полководец эпохи Троецарствия, после смерти обожествлённый как бог войны, справедливости и честности. Его часто изображают с красным лицом и длинной бородой, а статуи устанавливают в домах, храмах и даже полицейских участках как символ защиты добра от зла. *2. «积厚流光» — традиционная китайская идиома (чэнъюй). Буквально «Чем толще слой накопленного, тем дальше расходится свет». Глубокие знания, добродетели или заслуги предков приносят пользу и освещают путь потомкам. Отец использует эту фразу, чтобы сказать сыну: всё, что ты вложишь в своё дело сейчас, окупится с лихвой в будущем. *3. Кетоны — химические вещества, образующиеся при кето-диете или содержащиеся в некоторых добавках для похудения и «коррекции» пола ребёнка. В китайской народной среде до сих пор живучи мифы о том, что диета или определённые препараты могут помочь родить сына. Приём таких средств во время беременности, особенно без контроля врача, может привести к нарушениям развития плода. Автор намекает, что мать Вэнь Цюэ, стремясь родить сына, навредила дочери ещё до её рождения. *4. «Мне не нужна жизнь, мне нужна романтика» — возможная отсылка к классической китайской фразе или современной интерпретации, подчёркивающей готовность рискнуть всем ради сильных чувств. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum