Законное нарушение / Законно или нет

Глава 33 Свершение Часть 3 Лето приближалось, и казалось, что весь город движется вместе с ветром. Стоило распахнуть окно, и взгляду открывались тысячи домов и окон. Древние здания, выкрашенные в киноварно-красный и золотисто-песочный, причудливо смешивались друг с другом и делали набережную ещё более живописной. Река питала город, опоясывала его, текла неиссякаемо. А теперь будто замедлилась, словно хотела остановиться и рассказать Фэн Тану о чём-то важном. Он всегда помнил, что именно здесь начался его путь во взрослую жизнь. Вкус жизни мы познаем слишком рано. Цэнь Ци устроил эту встречу. Сам он по-прежнему сидел в инвалидном кресле и заявил, что хочет угостить всех рыбой-фугу в ресторане, что специализируется на речных деликатесах. Пригласил он, конечно, не просто так, а нескольких «друзей». Почему в кавычках, Фэн Тан понимал без лишних слов. Потому что если Цэнь Ци позвал именно его, то ужин точно не будет простым. — Смотри, фугу. Цэнь Ци подцепил кусочек рыбьей шкурки, поднёс к носу, понюхал и многозначительно произнёс: — Весь яд у неё в почках и глазах*1. Кто-то из его людей тут же подхватил: — Господин Ци совершенно прав, это редкое блюдо! Обычные рестораны за него даже не берутся, ведь боятся последствий. Помните, года два назад в восточном районе кто-то съел плохо обработанную фугу? Прямо за столом отключился, увезли в областную больницу, но так и не спасли. — И это был деловой ужин, — Цэнь Ци прожевал кусок и прищурился: — Эй, господин Тан, как думаешь, такое можно считать смертью на рабочем месте? Фэн Тан всё это время слушал разговоры, но теперь его назвали по имени. Он поднял чашку с чаем и ответил: — Ты про второго брата Вэня? Он был хорошим человеком. Цэнь Ци осадили, и продолжать эту тему стало опасно. Он подозвал одного из своих, придвинул миску Фэн Тана поближе к себе и велел официанту немедленно подать ему суп из фугу. Фэн Тан попросил добавить побольше белого тофу и поменьше рыбы. Цэнь Ци обмахивался веером, жаловался на жару и возмущался: — Ну и дела, мы ведь ради фугу сюда пришли! Перед Фэн Таном поставили белую фарфоровую чашу. За столом продолжали о чём-то говорить, официант всё ещё разливал суп. Фэн Тан взял палочки, собираясь отпить глоток, и вдруг заметил на дне своей чаши целую голову рыбы. Сердце у него ёкнуло. Он молча перевернул её палочками и увидел пару ярко блестящих глаз. Перевернул снова и наткнулся на тонкую полоску кожи с колючками. Он с усилием проглотил эту шкурку, закрыл чашу и потянулся за чаем, стараясь сдержать гнев. Цэнь Ци заметил и с удивлением спросил: — Господин Тан, что же ты не ешь? — Я уже поел, — ответил он. В горле всё ещё саднило от колючек, и голос чуть дрогнул: — Я наелся. Когда ужин закончился, Фэн Тана пробила дрожь, и он почти выбежал из ресторана. Перед тем как сесть в свой «Ауди», он одержимо отогнал машину на обочину и долго осматривал её, и только удостоверившись, что всё чисто, решился тронуться. «Корона» на голове была слишком тяжелой, а «рюкзак» на плечах слишком громоздким*2. С ними не просто вздохнуть свободно. Он чувствовал себя бумагой, которую кто-то безжалостно сминает в кулаке. За все эти годы он впервые ощутил такую острую и горькую беспомощность. Злость душила его, вены на шее вздулись. Он даже не хотел садиться за руль. Достал телефон и позвонил Фэн Лулину: — Где ты? — На дежурстве, скоро освобожусь. Что случилось? Фэн Лулин услышал в его голосе недовольство: — Ужин прошёл неудачно? Не переживай, я сейчас приеду. Фэн Тан на мгновение лишился дара речи. Фэн Лулин снова прочитал все его мысли. Да, именно этого человека ему не хватало. Здесь, сейчас, немедленно. Чтобы он появился перед ним, обнял, прижал к себе. — Я хотел написать тебе любовное письмо, у крепостного рва, — Фэн Тан сжимал трубку и опустил стекло. — Но передумал. Я выхожу из Союза любовных записок. Больше никакой ерунды. — Почему? Я бы с удовольствием послушал, как ты читаешь. — Я лучше прокричу, — сказал он. — Давай снимем номер. Фэн Тан подъехал к воротам дорожной полиции и дождался, пока Фэн Лулин освободится. Встретившись, они нашли ближайшую пятизвёздочную гостиницу и сразу взяли представительский люкс. Фэн Лулин платил не задумываясь. Фэн Тан стоял рядом, смотрел и мысленно прикидывал, сколько месяцев лечения можно было бы купить на эти деньги. Девушка на ресепшене не сводила глаз с двух мужчин. Взгляд её метался от одного к другому, но в итоге остановился на Фэн Лулине. Фэн Тан ждал, пока тот вводит пин-код, и заметив, как она буквально впилась взглядом в его мужчину, почувствовал раздражение. Он «случайно» потянул воротник рубашки вниз, и следы от поцелуев на шее, яркие и ещё припухшие, оказались как на ладони. Девушка выдала две ключ-карты. Фэн Тан взял одну и отодвинул обратно. Фэн Лулин уже хотел что-то сказать, но Фэн Тан бросил на него короткий взгляд. — Мы вместе заходим и вместе выходим. Зачем нам две? Фэн Лулин, кажется, всё понял и усмехнулся. Он повернулся, обнял Фэн Тана за талию и взял за руку. В холле было немного людей, но все, кто стоял у входа, смотрели на них. Фэн Тан, при всей своей смелости, никогда ещё не оказывался в центре такого открытого внимания, и его это напрягло. — Твои маленькие хитрости я, что, думаешь, не вижу? — Фэн Лулин сжал его руку. — Не оборачивайся. Карту вставляли долго, она всё время мигала красным. Фэн Тан поднял руку, собираясь подтолкнуть дверь, но Фэн Лулин, решив, что тот хочет ударить ногой, поспешно обнял его сзади: — Ты вставил наоборот. — Я тороплюсь! В итоге Фэн Лулин действительно занёс его в номер на спине и опустил на кровать. Как только за ними закрылась дверь, между ними словно проскочила искра. — Сегодня с Цэнь Ци ужинал, он тебе настроение испортил? Фэн Лулин говорил и одновременно стягивал рубашку, прикусил край ткани и уже собирался навалиться на Фэн Тана. Но тот согнул колени, сел и рывком распахнул воротник парня. — Испортил! У тебя грудные мышцы просто сказка. Шевельнись чуть-чуть, мне будет ещё приятнее. Фэн Тан вспомнил Цэнь Ци, и перед глазами сразу же возникли его глаза, вечно опущенные вниз, с усталым, измождённым взглядом, как у того, кто уже всё перепробовал. Фэн Лулин заметил, что он задумался, и ревность полыхнула мгновенно. Он потянулся и сжал мягкую мочку его уха. — О ком задумался? Фэн Тан вздрогнул, поймал руку Фэн Лулина и прижался к ней щекой. Хитрый лис, он сразу понял по помрачневшему лицу, что тот ревнует, и поспешил исправиться: — Цэнь Ци человек крайне коварный, на всё готов, и похотлив до безумия. — Насколько коварный? — Фэн Лулин наклонился и слегка прикусил его ухо. — У него на меня виды, — Фэн Тан склонил голову, подставляясь под поцелуи, и половина тела уже онемела от удовольствия. — Он на твоего мужчину глаз положил. Он и прикончить меня хочет. — Дорогая жёнушка, дай мужу как следует тебя... Не успел Фэн Тан договорить свою новую заготовленную фразу, как Фэн Лулин одним движением прижал его к кровати: — Пусть муж как следует приласкает тебя. Прижатый так, что не пошевелиться, Фэн Тан решил, что дрыгать ногами было бы нелепо, но рта не закрыл: — По разу каждому! Не жульничай! Ты сам обещал: что захочу, то и делаю. Хочу сверху, и буду сверху, хочу... Фэн Лулин вдруг проявил неожиданную щедрость. Стянул штаны, и лёг на спину: — Трахай меня. Фэн Тан застыл: — ... — ... Лежащий мужчина потёр переносицу, приподнял бровь: — Ты же хотел? Давай. — Немного сложно... Фэн Тан понял, что он серьёзно, и начал обдумывать ситуацию. — Сначала презерватив... Он нащупал маленькую упаковку с персиковым запахом, положил рядом на кровать, потом потянулся за тюбиком смазки, который принёс Фэн Лулин. — Потом смазка. Фэн Лулин резко сел: — Смазка моя, тебе нельзя. — А? — Фэн Тан опешил. Это ж не общее, что ли?! Фэн Лулин усмехнулся и добавил: — Если хочешь пользоваться, приноси свою. Сегодня принёс я. Значит, она моя. Фэн Тан взорвался: — Фэн Лулин! Ты просто скупердяй или инфантил? Фэн Лулин прикусил ему мочку уха и принялся посасывать, не останавливаясь. Мягко, но так горячо. Фэн Тан уже растаял, распластался по постели, и тогда Фэн Лулин медленно стянул с него боксеры. — Ах ты мой похотливый демон, — хрипло выдохнул он. Фэн Тан до самого последнего момента, впиваясь ногтями себе в бедро, лихорадочно соображал, нельзя ли на Taobao заказать полный набор этих самых игрушек, чтобы больше никогда не попадаться на уловки Фэн Лулина. Он сжимал его изо всех сил и наконец полностью «освободился». Под поясницу ему подложили подушку, и он выгибался до сладкой, изматывающей боли. Между бёдер стало влажно, он собрал пальцами несколько капель и вытер салфеткой. Фэн Тан отчаянно извивался, а Фэн Лулин от этого только сильнее заводился, нанося удар за ударом, словно внутри у него прятались невидимые клинки, готовые в любой миг прикончить того, кто лежал под ним. — Больно, правда очень больно. На глазах у Фэн Тана выступили слезы, лицо пылало: — Брат Лин, помедленнее. Фэн Лулин сбавил темп, тяжело дыша. И тут же Фэн Тан потребовал быстрее, уже командным тоном, приказывая брать его полностью. После нескольких таких «сражений» территория Фэн Тана пала окончательно. Он обмяк, выдохся и больше не мог держаться. Как только Фэн Лулин приподнялся за сигаретой, Фэн Тан зажмурился: — Я спать. Фэн Лулин коснулся его щеки: — Не притворяйся. Фэн Тан поёрзал, привыкая к ощущению внутри, и пробормотал, уткнувшись лицом в подушку: — У меня вроде жар. — Малыш, давай я измерю. Фэн Лулин снова прикусил ему ухо и, тяжело дыша, прошептал: — Я буду твоим градусником. Быть обхваченным, удержанным внутри, чувствовать, как по телу Фэн Тана разливается жар, ощущать слезы, которые текли… Фэн Тан вымотался до предела. Болели ягодицы, ныла поясница, и он просто распластался на кровати, пытаясь отдышаться. Фэн Лулин, весь мокрый от пота, вышел из душа, на бёдрах висело полотенце. Фэн Тан выгнулся, зацепил его пяткой и притянул к себе на кровать. Он поднял глаза на его тело и медленно, с расстановкой, произнёс пять слов. Те самые, которые мужчинам слышать и невыносимо, и до дрожи приятно: — Орудие огромное, техника так себе. Фэн Лулин усмехнулся и без лишних слов дёрнул его за талию к себе: — Давай ещё. — Нет! — Фэн Тан отполз, замахнулся ногой, чтобы спихнуть его с кровати. Раньше он всегда быстро кончал, постанывая, но в первый раз было и больно, и невероятно приятно. Сегодня боль почему-то перевешивала, и любое движение отзывалось жаром внутри, будто раскалённое железо. — Всего пара минут, а ты уже сдался? — Фэн Лулин ослабил хватку и начал массировать ему поясницу. Фэн Тан натянул боксеры, схватился за одеяло и серьёзно заявил: — Счастье всегда коротко! Фэн Лулин снова потянулся к нему, но Фэн Тан зажмурился, закутался в одеяло и не вылезал. Фэн Лулин даже растерялся. Откуда у него такая привычка: чуть устанет и сразу притворяется спящим. Когда дыхание рядом стало ровным, Фэн Тан, который и не думал спать, открыл глаза. Он достал телефон, нажал на WeChat, стиснул зубы и отправил «бутылку в море»: почему мне всегда больно, когда парень меня трахает? Не прошло и пяти минут, как посыпались ответы. Толпа похотливых мужиков и студентов наперебой слали свои номера с одним и тем же: «я тебе не сделаю больно» и «брат, трахни меня». Фэн Тан усмехнулся. Лучше спросить у Хэ Цина. Он отправил ему сообщение, и у Хэ Цина будто взорвалось. Сообщения посыпались одно за другим. Хэ без ракушки: По-моему, у Фэн Лубина техника полный отстой. Хэ без ракушки: Если не нравится, меняй, меняй, меняй. Игрок: … Игрок: Лин, третий тон. Хэ без ракушки: Говорю тебе, этот Фэн Лубин слишком дикий, ты его не укротишь! Игрок: Тогда пусть Ин Юйцзян даст ему пару уроков. Хэ без ракушки: А? Как именно? Игрок: В постели. Он только отправил, как оттуда прилетело голосовое. Он открыл его, и Хэ Цин заорал: — Мечтай! Фэн Тан нарочно его дразнил и, увидев, как тот ощетинился, не выдержал, зажал рот рукой и захохотал, катаясь по кровати. Фэн Лулин проснулся от шума, открыл глаза, притянул Фэн Тана к себе, поцеловал в висок и спросил: — Что случилось? — Ничего, спи дальше, — Фэн Тан обнял его в ответ и пальцами рисовал круги у него на затылке. — Я сам себя рассмешил и проснулся. С этими словами он придвинулся, легонько прикусил уголок губ Фэн Лулина, потом быстро отвернулся, свернулся калачиком и тихо добавил: — Спи, брат Лин. — По-моему, ты просто забыл, как болело, — Фэн Лулин почувствовал жар внизу, перевернул его обратно, раздвинул ноги и навис сверху. — Лежи спокойно. — Больно-больно-больно! Как только боксеры сползли, Фэн Тан уже хныкал, вцепился в них и не подпускал ближе. Фэн Лулин не стал настаивать, ласково погладил по спине. Не успел он ничего сказать, как Фэн Тан уже продолжил: — В другой раз, в другой раз мы с тобой потренируемся как следует, нет, это я тебя потренирую, ладно? — Потренируемся в чём? — В технике! Ты, — Фэн Тан тщательно подбирал слова, — подожди, пока я восстановлюсь, и я сам на себе всё опробую! — Ещё опробуем? А в первый раз кто меня сжимал и кричал: «Брат Лин, брат Лин»? Фэн Лулин больше не раздумывал, прижал его за талию и потянулся к тому самому месту. Повернув лицо, он жаркими губами и языком поймал мочку уха Фэн Тана и медленно, властно приказал: — Малыш, возьми меня. Фэн Тан не сопротивлялся ни секунды, подчиняясь выполнил команду, и его дыхание стало совсем прерывистым. Вскоре Фэн Лулин наклонился и поцеловал его. Вздох удивления Фэн Тана утонул в поцелуе, и всё тело задрожало. Романтика прекрасна, но до чего же она хрупка. Фэн Лулин накрыл его своим телом, будто самой любимой одеждой. Сноски: *1. На самом деле опасны печень и икра, а не почки и глаза. Цэнь Ци намеренно искажает факты. *2. «Корона» и «рюкзак» здесь метафоры статуса, обязательств и груза прошлого. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum