Законное нарушение / Законно или нет

Глава 43 Опасное здание Обернувшись, Фэн Тан оторопел. Просто остолбенел. Крыша была так высоко, что терялась в небе. Они стояли на самом краю, на грани пропасти, вместе с тем, кого он когда-то считал врагом, а из-за плеча друга детства он смотрел на человека, который стал его первой настоящей любовью. И, возможно, последней. Он увидел своего Фэн Лулина в белой футболке, с пропитанной кровью повязкой на локте и армейским ремнём на поясе. На нём были всё те же тренировочные штаны, даже ботинки он не успел переобуть, по краям подошвы налипла земля с травинками. Но ведь осталось ещё несколько дней? Почему он вернулся раньше? Вопросы и сомнения, точно змеиный яд, медленно проникали в сознание, отравляя его изнутри, и это ощущение было до боли знакомым. Точно так же действовал на него каждый поцелуй Фэн Лулина в ухо. Он почти перестал понимать, чему можно верить, а чему нет. Но одно он знал точно: Фэн Лулин любит его. Так же сильно и безоговорочно, как он сам любит Фэн Лулина. — Я вернулся. — Не подходи! Фэн Тан видел, как при этих словах глаза Фэн Лулина широко раскрылись. Он вцепился в ладони, ногти впились в кожу, боясь, что Фэн Лулин сейчас бросится вперёд, схватит его за руку и все трое окажутся на краю гибели. — Я опоздал, знаю. Что хочешь спросить, я отвечу на всё. Но сначала спустись, хорошо? Фэн Лулин успел загореть, кожа цвета пшеницы на солнце отливала тонким золотом. Он поднял лицо к свету, и в его глазах была та удивительная чистота, какой Фэн Тан никогда раньше не видел. Фэн Тан перевёл дыхание и сказал: — Я сам спущусь, не паникуй. — Да твою ж мать, это Цэнь Ци с сестрой собрался прыгать! Фэн Тан спас девочку, а сам теперь на краю стоит! — Хэ Цин не выдержал их бестолкового разговора и рявкнул на Фэн Лулина. — Вы тут что, в любовь играете? Спустите сначала человека! — Я погорячился, — Фэн Тан отвернулся, избегая его взгляда. — Я не герой. Просто хотел ещё раз попытаться вытащить его. Когда Цэнь Ци только появился в городе, их познакомили общие друзья, и какое-то время они неплохо, по-настоящему проводили время вместе, месяц или два. Вся эта мишура, пьяные посиделки и показное братство сошли на нет, но лёгкое сожаление всё же осталось. Он всё это понимал: и расчёты, и мелочи. Но перед лицом смерти многое отступает, становится неважным. — Я же говорил, я жду момента. Смотри, когда закат накроет то здание, я прыгну. — Цэнь Ци указал подбородком на здание вдалеке. Он прислонился спиной к бетонной колонне, ноги болтались в пустоте. Фэн Лулин посмотрел на него и вдруг вспомнил ту ночь, когда они с Фэн Таном были вместе. Фэн Тан тоже сидел на краю крыши, закрыв глаза, и в нём было то самое возбуждение. Похоже, его манила сама высота. Цэнь Ци закурил, зажав сигарету в зубах: — Фэн Тан, передай моему отцу, пусть найдёт молодую мачеху и та родит ещё ребёнка. Я не хочу жить. Фэн Тан усмехнулся: — Когда отец вернётся, сам ему скажешь. Хэ Цин в этот момент запаниковал по-настоящему: что творится с Цэнь Ци? Где его семья? Где отец? Неужели он правда уехал и бросил дочь с сыном на произвол судьбы? Ах да, вспомнив про отца Цэнь Ци, он вдруг осознал, что недавно ведь кого-то посадили. На шесть лет и месяц, без права на досрочное освобождение. Фэн Лулин, видя, что эти двое разговорились, окончательно вышел из себя: — Фэн Тан, сначала спустись! Давай поговорим обо всём, не шути со своей жизнью! Фэн Тан обернулся к нему: — Кто тут шутит? Мне просто постоять нельзя?! Фэн Лулин редко позволял себе такие вспышки гнева, но сейчас беспомощность и ярость, достигшие предела, выплеснулись наружу: — Глаз вылечил, а мозги отказали? Ты прислал мне ту фотографию и я полмесяца места себе не находил, а теперь ты мне так мстишь? Услышав это, Фэн Тан выпрямился во весь рост на узком парапете: — Фэн Лулин, сегодня ответь прямо! Фэн Ваньган твой отец?! — Да! В голове Фэн Тана грохнуло, будто от взрыва. Отзвук гудел в каждой клеточке тела. Он спросил снова: — Два года назад у ворот дома Фэнов меня остановил ты?! — Да! Глаза Фэн Тана налились кровью. Он выпалил прямо, без обиняков: — «Мудань Шицзя». Ты придумал, что там живёшь, чтобы меня заманить? Фэн Лулин ответил: — Да! — Что отец твой какой-то местный успешный человек, что в городе все знают, кто такой Фэн Тан, — это всё было враньём?! — Да! Фэн Лулин выдал четыре «да» на одном дыхании. В груди всё сжалось до боли, он тяжело дышал, не сводя глаз с Фэн Тана. Под повязкой на руке заныло сильнее, и казалось, что все чувства вот-вот сгорят под этим палящим взглядом.       Хэ Цин на крыше стоял ошарашенный. Что за чёрт, что за сценарий. — Ещё хочу сказать, — глаза Фэн Лулина остро сверкнули. — В прошлый Новый год я специально поменялся дежурством. Не поехал домой, простоял пол ночи на посту, только чтобы тебя охмурить. Я хотел тебя охмурить. Понял?! — Ты, сука, служебным положением воспользовался! Подонок! — Да, я подонок! Два года назад я увидел твои фото, и тогда у ворот дома я специально тебя поджидал. Я поставил ловушку. А ты, мать твою, в неё попал! Попал мне прямо в объятия! — Козёл! Ты с самого начала меня обманывал! Фэн Тан от злости чуть кровь не сплюнул, но и рассмеяться хотелось. Всё это было слишком сюрреалистично. Он не хотел этой липкой нежности, этой любви до гроба. В итоге обнаружил, что ничего не знал о жизни своего парня. В этот миг слова застряли у него в горле. За свои недолгие двадцать четыре года он привык не замечать некоторые моменты. Всё, что казалось серьёзным, он считал пустяками. Тогда это были просто «мелкие детали», а теперь, оглядываясь назад, он видел, что именно они и были важны. Но он всё ещё хотел спросить: а твой отец и мой отец? — Подойди сначала, ладно? Фэн Лулин шагнул вперёд. Хэ Цин отступил в сторону, краем глаза следя за Цэнь Ци, чтобы не упустить ни одного движения. — Ладно... Фэн Тан понимал, что рисковать иногда можно, но нельзя перегибать палку. Он видел тревогу в глазах Фэн Лулина, и у него самого на душе стало тяжело. Он медленно присел на корточки и сказал Цэнь Ци: — Не надо прыгать. Спускайся со мной, а? Цэнь Ци смотрел вдаль, его рассеянный взгляд блуждал. — Ты правда хочешь меня спасти? Подумал хорошенько? — Фэн Тан сделал для тебя всё, что мог, — сказал Фэн Лулин. — И только потому, что внизу тебя ждёт Вэнь Цюэ... — Вэнь Цюэ? Ты и правда меня хорошо знаешь, — Цэнь Ци усмехнулся. — Скажи-ка, офицер Фэн, Ся Итяо чей человек? — Мой, — ответил Фэн Лулин, подумав, что отец и так собирался его заменить, и добавил: — Вы давно под наблюдением. Ся Итяо... Глаза Фэн Тана расширились. — Полиция умело стравила нас с обществом, — бормотал Цэнь Ци. — Все, кто меня разозлил, должны сдохнуть. Мэн Сэнь и те, кто с ним, тоже. Почему я должен торчать здесь, пока они рассиживаются дома со своими девушками и попивают красное вино? Это его место. И если я сейчас прыгну... — Цэнь Ци, — Фэн Тан стиснул зубы. — Ты умрёшь, и ничего не изменится. Не прошло и пары секунд, как закатное зарево на горизонте вспыхнуло ярче, красное, будто кровь. Цэнь Ци, будто ждавший этого знака, вдруг произнёс: — Фэн Тан. — М-м? — тот уже чуть сдвинулся с места. Цэнь Ци отодвинулся назад, словно готовясь к прыжку. Он улыбнулся и сказал: — Доброта когда-нибудь тебя погубит, знаешь? Едва слова сорвались с его губ, Фэн Лулин рванул вперёд, запрыгнул на парапет, сбил Фэн Тана с ног и повалил на бетон. Почти в тот же миг Фэн Тан почувствовал резкую боль в ухе, ударившись о локоть Фэн Лулина. Они покатились по крыше, а внизу раздался тяжёлый глухой удар. В тот же миг завыли сирены, снизу донёсся крик толпы, и этот гул резанул по ушам каждого, кто был на крыше. — Прыгнул! — Хэ Цин в растерянности и шоке тоже вскочил на парапет. — Фэн Тан, он правда прыгнул, мать его! Он в последний момент ещё тебя пытался утянуть! Фэн Тан даже не почувствовал, что его тянули. Спасатели бросились к краю, в рации гудели голоса толпы, отчего у Хэ Цина перехватило дыхание и подступила тошнота. — Ой, правда мёртв! Вдребезги разбился!  — Он ещё разбежался, упал на той стороне улицы… Господи, всё в крови...  — Насмерть, насмерть разбился! Голова у Фэн Тана шла кругом, внутри было пусто, он лежал под Фэн Лулином и еле дышал. Фэн Лулин не двигался, весь в холодном поту, тяжело и хрипло дышал, сжимая Фэн Тана в объятиях так, что тот не мог пошевелиться. Он снова и снова повторял: — Не утащил, не бойся... — Фэн Лулин... — Фэн Тан не мог говорить, он только повернул голову и прижался лицом к его уху, весь дрожа. — Прыгнул, и ладно. Не волнуйся, я в порядке. Нужно отойти от края. Фэн Лулин рванул так резко и сильно, что не рассчитал сил, и теперь они с Фэн Таном висели на краю. Двое чуть не упали, ноги всё ещё болтались в воздухе. Внизу было больше двадцати этажей, и в этот миг Фэн Тан впервые ощутил, как легко может оборваться жизнь. Фэн Лулин медленно поднялся, подтолкнул Фэн Тана подальше от края и сам едва удержался. В тот же миг на крышу с оборудованием выбежали пожарные и оттащили их обоих в безопасное место. От напряжения у Фэн Лулина разболелась старая травма, горло саднило и распухло. Он медленно опустился на корточки, не пошёл за спасателями, а прислонился к бетонной колонне, закрыл глаза и схватившись за горло, закашлялся. Фэн Тан подбежал к нему, поддержал: — Где болит? Говорить можешь? Фэн Лулин покачал головой, встал и закашлялся так сильно, что Фэн Тан, поднявшись на цыпочки, обнял его и прижал к себе. — Тише, сначала отдышись, не паникуй, — успокаивал его Фэн Тан, подводя к выходу с крыши. Он взял у кого-то бутылку воды, открутил крышку и протянул Фэн Лулину: — На, промочи горло. Хоть Фэн Лулину стало легче, Фэн Тан боялся дотронуться до повязки на его руке. Он понятия не имел, через что тот прошёл за эти две недели. Фэн Лулин добился, чтобы сроки сократили с трёх месяцев до двух недель, а базу перенесли в другую провинцию. Эти усиленные тренировки вымотали его до предела. Он вернулся в спешке и узнал, что Фэн Тан стоит на крыше. Понимая, как тяжело Фэн Лулину, Фэн Тан не стал спорить о том, кто прав. Он присел на ступеньку, подал воду, погладил его по спине и очень тихо извинился. Фэн Лулин услышал эти слова и резко поднял голову: — Ты... Эти слова должен был сказать он, а не Фэн Тан. — Виноват, так виноват. Ты меня так учил, — Фэн Тан опустил глаза. — Это я заставил тебя волноваться. Фэн Лулин хотел ответить, но голос у него был хриплым, и этот звук резанул Фэн Тана. Он быстро прижал палец к его губам и прошептал: — Остальное потом. Это подождёт. Фэн Лулин весь был в поту, и Фэн Тан краем рубашки осторожно вытер ему лицо. Сейчас ему было всё равно на чистоту, он просто хотел унять сердце, которое колотилось где-то в горле. Им обоим казалось, что они видят друг друга в первый раз, и между ними была только растерянность и отчаянное желание не отпускать друг друга. Фэн Тану было не до обид, он на корточках подвинулся ближе, и в ту же секунду Фэн Лулин притянул его к себе. Он крепко обнял Фэн Тана, погладил по затылку и выдохнул: — Слава богу. Было непонятно, кого он успокаивал, Фэн Тана или самого себя. Он так перепугался. — Раньше ты ненавидел меня за то, что я вечно лезу в самое пекло, — голос Фэн Лулина сорвался. — Теперь я понимаю, как тебе было. — Все жизни равны, — Фэн Тан всё ещё дрожал, уткнувшись в его плечо. — И этому ты меня научил. В объятиях Фэн Лулина Фэн Тан вдруг почувствовал, как уходит напряжение, как всё становится простым и ясным. Сегодня он понял, что жизнь на самом деле коротка. Пожарные вывели их с крыши. Фэн Тан сидел в машине и не уезжал, даже когда кровавое пятно у входа в «Линди» начали убирать. Полиция тоже подошла, записала его показания и сказала, что потом придётся зайти в участок. Подбежавшие Чи Жэньцин и остальные набросились на него с телефонами: — Фэн Тан, всё, пиши пропало! Тётя Лю хочет с тобой по видео созвониться! Фэн Тан подумал: Ну всё, теперь точно конец. Когда Лю Личжу позвонила по видео, его чуть не заставили раздеться догола, проверяя, цел ли. А он тогда, в горячке, даже не подумал о матери, и теперь его самого тошнило от собственной глупости. Он никогда не смог бы сказать матери: роди ещё одного, я не хочу жить. Поэтому он не понимал, как Цэнь Ци смог такое произнести. Фэн Тан снова посмотрел на кровавое пятно. Фэн Лулин перехватил его взгляд, протянул руку и накрыл его ладонь своей. — Дома с тобой разберусь, — Фэн Тан отвернулся к окну, пряча красные уши. — И я с тобой разберусь, — прошептал Фэн Лулин, чуть ущипнув его за руку. Очень непослушный... Мысли Фэн Тана унеслись далеко: он смотрел на тёмно-красное пятно на асфальте, на рабочих, которые без устали поливали его водой и скребли щётками, и тяжело вздохнул. Цэнь Ци был человеком, которого судьба загнала в угол. Фэн Тан вспомнил, что совсем недавно в их компании разбился насмерть один парень. Он напился и упал из окна. И вот теперь их главарь закончил так же, ярко и быстро. Уходя, Фэн Тан оглянулся на то место, где Цэнь Ци сам загнал себя в ловушку, и почувствовал, как ноет сердце. Когда-то тот сиял, а теперь потерял всё, и людей, и деньги, остались одни руины. Фэн Тану вдруг стало интересно, сожалел ли Цэнь Ци в тот миг, когда летел вниз, и что именно отняло у него последнюю надежду, когда смерть уже казалась единственным выходом. Каждую секунду в этом мире кто-то падал вниз. Они прыгали с высоты без сожалений, ветер надувал их одежду парусом, и они летели, словно жетон, врезающийся в землю и отмечающий конец. Цэнь Ци был лишь одним из них. Маленьким, полным противоречий человеком. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum