Дикая магия

На следующий день было решено ехать в Косой переулок. День выдался пасмурный. Низкие серые облака тянулись над холмами, и ветер был сырым, с запахом приближающегося дождя. Когда они вышли из дома, натягивая плащи, во дворе их дожидалась спецмашина из Министерства — Гарри однажды уже ездил на такой. Чёрная, непрозрачная, с тонированными стёклами, она стояла на траве, чуть просев под своей тяжестью, и от неё веяло казённой основательностью. — Здорово, что папе снова их дают, — одобрил Рон, удобно развалившись на сиденье. Кожа под ним чуть прогнулась, принимая его вес. Гренория сидела рядом с Гермионой, наблюдая за магической отделкой салона — кожа сама подстраивалась под спину, стекло слегка затемнялось от солнца, которого, впрочем, не было. В салоне пахло кожей и чем-то нейтральным, дезинфицирующим — как в больнице. Она невольно подумала, что защита теперь стала нормой. Не исключением. Машина мягко тронулась с места и покатила прочь от «Норы». В зеркале заднего вида было видно, как Билл и Флёр махали вслед из кухонного окна. Рон, Гарри, Гермиона, Джинни и Гренория с комфортом разместились на широком заднем сиденье. — Ты там не особо привыкай, это только из-за Гарри, — предупредил мистер Уизли через плечо. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофёром и говорил, не оборачиваясь. — Его теперь охраняют по высшему разряду. И в «Дырявом котле» нас тоже встретит усиленная охрана. Гренория чуть усмехнулась. Уголки её губ дрогнули. — Какая роскошь. В следующий раз, может, и меня так повезут. — Если будешь взрывать ещё пару залов в Министерстве, — пробормотал Рон. Гермиона строго посмотрела на него, но Гренория только спокойно отвела взгляд к окну. За стеклом тянулись зелёные поля, сменяющиеся пригородами, и в этом мелькании было что-то успокаивающее. Гарри молчал; перспектива ходить по магазинам в сопровождении мракоборцев его явно не радовала. Она это видела — по тому, как он сжал челюсть и смотрел в пол. — Приехали, — объявил шофёр, останавливая машину на Чаринг-Кросс-роуд. Двигатель заглох, и в тишине стало слышно, как где-то далеко сигналит магловский автомобиль. — А, прекрасно, он уже здесь! — сказал мистер Уизли, выбираясь наружу. Гренория выглянула первой — и заметила огромную фигуру почти одновременно с Гарри. Хагрид. Он стоял у входа в «Дырявый котёл», загораживая собой половину витрины, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Гарри! — прогудел он, сгребая его в объятия. Гренория едва заметно улыбнулась, наблюдая, как Гарри потирает рёбра. — Мы и не знали, что «охрана» — это ты! — сказал Гарри. — Точно, как в старые добрые времена! — гордо сообщил Хагрид. Когда они вошли в «Дырявый котёл», Гренория сразу почувствовала разницу. Пустота. Тишина. Ни привычного гула, ни запаха переполненного зала. Только тусклый свет ламп да редкие посетители, которые косились на вошедших. Том уныло кивнул, когда Хагрид заявил, что им только пройти. Во дворе Гренория остановилась на секунду, глядя, как Хагрид постукивает зонтиком по кирпичам. Стена раскрылась. Косой переулок изменился. Она замерла уже на пороге арки. Сразу бросились в глаза плакаты Министерства — большие, чёрно-белые, они висели на каждом углу. Движущиеся лица: Беллатриса кривила губы из витрины аптеки, её волосы развевались на невидимом ветру, и в её улыбке было что-то хищное. Гренория задержала взгляд на ней чуть дольше остальных. Окна многих магазинов были заколочены досками. Кафе Фортескью — пустое, с облупившейся вывеской. Вместо привычной суеты — редкие прохожие, которые жались к стенам и оглядывались. И эти лотки, дешёвые амулеты, паника, замаскированная под «защиту». Жёлтые, оранжевые, они мигали и звенели, предлагая спасение от всего сразу. — Это похоже на подготовку к осаде, — тихо сказала Гренория. Гермиона кивнула. Её лицо было бледным. Тощенький волшебник зазвенел амулетами — металл глухо звякнул о металл — и протянул один из них к ней: — Не желаете амулетик для девочки, сударыня? Защитить её прелестную шейку! Гренория повернула голову и посмотрела на него так спокойно, что улыбка на его лице чуть дрогнула. В её взгляде не было угрозы — только тихая, холодная уверенность. — Если ваш амулет действительно работает, — ровно сказала она, — вам не понадобятся такие громкие объявления. Торговец замялся, опустил амулет и отступил на шаг. Мистер Уизли проворчал что-то про дежурство — неразборчиво, сквозь зубы. — Да, милый, только не надо сейчас никого арестовывать, — быстро вмешалась миссис Уизли, коснувшись его локтя. Гренория шла рядом с Гермионой, внимательно рассматривая витрины. Она отмечала заколоченные доски, пустые двери, новые таблички на некоторых лавках — «Закрыто», «Только по предварительной записи», «Охраняется». Это уже было не просто тревожно. Это было системно. — Наверное, сначала к мадам Малкин, — сказала миссис Уизли, оглядываясь. — Гермионе нужна новая парадная мантия, Рону школьная форма, Гарри, ты так вырос… Она перевела взгляд на Гренорию. — И тебе, дорогая, думаю, тоже не помешает новая школьная мантия. Ты тоже вытянулась. — Мне хватит одной, — спокойно ответила Гренория. — И желательно без лишних украшений. — Тебе всегда без лишнего, — заметила Джинни. Рон ухмыльнулся: — Да, у нас теперь минимализм и контроль. Гренория только посмотрела на него. В её взгляде не было злости — только та спокойная уверенность, которая заставляла даже Рона замолкать. И он замолчал, пожав плечами. Пока Гренория смотрела на всё упадничество Косого переулка, её взгляд скользил по заколоченным витринам, по дешёвым амулетам, по лицам прохожих, которые жались к стенам. В голову пришла мысль — а может, кто-то из лавочников готов будет продать эти дома? Хорошая инвестиция, но не всегда. Она мысленно отметила: отложить разговор на сентябрь с дедом. А ещё подумала, что близнецы и их бизнес, пожалуй, слишком сильно влияют на её коммерческую жилку. Но это не точно. — Молли, какой смысл всем тащиться к мадам Малкин? — возразил мистер Уизли. Он стоял, засунув руки в карманы плаща, и оглядывал улицу с беспокойством. — Пусть они трое идут с Хагридом, а мы пока пойдём во «Флориш и Блоттс», купим на всех учебники. — Ну, не знаю… — нерешительно ответила миссис Уизли. Она теребила край мантии, поглядывая на Хагрида. — Не переживай, Молли, со мной не пропадут! — уверенно сказал Хагрид, сжимая свой розовый зонтик. После коротких колебаний решили разделиться. Миссис Уизли, мистер Уизли и Джинни направились в книжный магазин, а Гарри, Рон, Гермиона, Гренория и Хагрид — к мадам Малкин. Гренория шла молча, но палочку уже держала в рукаве — просто на всякий случай. Переулок ей не нравился: слишком тихо, слишком много взглядов, слишком много заколоченных дверей. Даже воздух здесь казался спёртым, с примесью страха. — Наверное, все вместе мы туда не влезем, — сказал Хагрид, заглядывая в окно лавки, где едва виднелись манекены. — Я лучше посторожу снаружи. Так что внутрь вошли четверо. В лавке мадам Малкин было светло и тесно — повсюду висели мантии, рулоны ткани, на полу валялись выкройки. Свет ламп падал на блестящие пуговицы и металлические вешалки. Пахло шерстью, крахмалом и чем-то сладковатым — возможно, духами. Сначала показалось, что лавка пуста. Но из-за стойки донёсся знакомый голос — ленивый, с присущей ему насмешкой: — Уже не ребёнок, если ты случайно не заметила, мама. Я прекрасно могу сам купить всё, что мне нужно. Малфой. Он стоял перед зеркалом в тёмно-зелёной мантии с подколотыми булавками рукавами. Свет ламп падал на его бледное лицо, делая его почти прозрачным. Через отражение он заметил их и прищурился. — Если тебя удивляет, мама, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка, — произнёс он. Гарри и Рон мгновенно выхватили палочки — движения были быстрыми, отточенными. Гренория сделала то же самое — спокойно, без резкого движения, палочка скользнула из рукава в ладонь. — Попрошу не размахивать палочками! — всполошилась мадам Малкин, выходя из-за стойки с испуганным лицом. Гермиона прошептала: — Не надо… Малфой скользнул взглядом по Гренории. Его глаза, светлые и холодные, задержались на её лице. — И ты тоже, Спеллман. Даже не смей устраивать тут свои фокусы. Здесь не Министерство. Рон шагнул вперёд. Его лицо покраснело, веснушки выделялись ярче обычного. — А ты не смей открывать рот, если не хочешь снова оказаться на полу. Малфой ухмыльнулся — тонко, ядовито. — Как будто вы посмеете колдовать вне школы. Кто это тебе глаз подбил, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы! Из-за вешалки, шурша длинной мантией, вышла Нарцисса Малфой. Её лицо было безупречным, холодным, как у статуи, и только в глазах горел ледяной гнев. — Уберите это немедленно! — холодно приказала она Гарри и Рону. — Если вы ещё раз нападёте на моего сына, я добьюсь, чтобы этот поступок стал последним в вашей жизни. Гарри не опустил палочку. Его пальцы побелели на древке. — А что вы сделаете? Натравите на нас своих дружков — Пожирателей смерти? Мадам Малкин едва не вскрикнула, прижав руки к груди. Нарцисса медленно перевела взгляд с Гарри на Гренорию. Её глаза сузились. — Я вижу, будучи любимицей Дамблдора, ты воображаешь, что тебе всё нипочём. Но Дамблдор не всегда будет рядом, чтобы защищать тебя. Это было уже не к Гарри. Гренория не моргнула. Стояла неподвижно, и только в её взгляде появилась холодная, спокойная уверенность. — Забавно, — спокойно сказала она. — Ваш муж тоже был уверен, что рядом всегда будет кто-то сильнее. В лавке стало совсем тихо. Даже манекены, казалось, замерли. Гарри добавил, глядя прямо на Нарциссу, и в его голосе слышалась сталь: — Ой, смотрите, его здесь нет. Чего же вы ждёте? Малфой дёрнулся вперёд, но наступил на подол мантии и едва не рухнул, зацепившись за вешалку. Рон расхохотался — громко, открыто. — Не смей так разговаривать с моей мамой! — прорычал Малфой, выпрямляясь. — Ничего страшного, Драко, — холодно сказала Нарцисса, удерживая его за плечо. — Я думаю, некоторые слишком полагаются на покровительство директора. — А некоторые, — тихо ответила Гренория, — слишком полагаются на фамилию. Нарцисса улыбнулась тонкой, неприятной улыбкой. В этой улыбке не было тепла — только холодное превосходство. — Посмотрим, как долго это продлится. — Гарри, не надо! — Гермиона повисла у него на руке, когда он шагнул вперёд. Гренория уже опустила палочку — не потому что испугалась, просто смысла не было. Она вернула её в рукав плавным, незаметным движением. Мадам Малкин поспешно занялась рукавом Малфоя, делая вид, что ничего не происходит. Её руки дрожали. — Ай! — вскрикнул Малфой, вырывая руку. — Смотрите, куда тычете! Он сорвал мантию и бросил на пол. Тёмно-зелёная ткань упала на пыльные доски. — Пойдём к «Твилфитту и Таттингу», — сказала Нарцисса, и в её голосе слышалось презрение. — Когда я вижу, какое отребье здесь обслуживают… Малфой, проходя мимо, намеренно толкнул Рона плечом — тот качнулся, но устоял. А затем задел Гренорию, его локоть врезался в её предплечье. Она не пошевелилась, только чуть сжала пальцы. Дверь захлопнулась. Стекло звякнуло, и на несколько секунд в лавке воцарилась тишина. Мадам Малкин тяжело выдохнула. Она опустилась на стул, закрыв лицо руками. — Право слово… что за времена… Рон убрал палочку, сунув её в карман джинсов. — Вот гад. Гермиона повернулась к Гренории. Её лицо было бледным, но в глазах светилась тревога. — Ты нормально? — Да, — коротко ответила она. — Он просто шумный. И только после этого она расслабила пальцы, окончательно убирая палочку обратно в рукав. В лавке пахло шерстью и страхом. За окном проплывали редкие прохожие, и ни один из них не задерживался у витрины. Мадам Малкин была заметно расстроена. Она что-то бормотала себе под нос, пока подгоняла новые мантии для Рона и Гарри, постоянно путалась в мерках и даже едва не всучила Гермионе мужскую парадную мантию. — Нет-нет, это совершенно не то… простите, дорогая… вот эту, пожалуйста… ах, что за день… — причитала она, нервно щёлкая булавками. Гренория стояла чуть в стороне, наблюдая, как мадам Малкин суетится больше обычного. Она поймала её взгляд — женщина тут же поспешно отвела глаза. В конце концов мадам Малкин почти вытолкала их из лавки, рассыпаясь в поклонах, явно радуясь, что избавилась от столь «сомнительных посетителей». Дверь за ними закрылась чуть громче, чем следовало. — Всё купили? — бодро спросил Хагрид, когда они снова оказались рядом с ним. — Вроде всё, — ответил Гарри. — Ты видел Малфоев? — Видел, — равнодушно ответил Хагрид. — Да ты не беспокойся, Гарри, не станут же они затевать безобразия на виду у всего Косого переулка. Гарри, Рон, Гермиона и Гренория переглянулись. Последняя чуть приподняла бровь. — У них обычно с этим проблем нет, — тихо заметила она. Но продолжать не пришлось — к ним уже спешили мистер и миссис Уизли с Джинни, нагруженные пачками книг. — Всё в порядке? — сразу спросила миссис Уизли. — Купили мантии? Очень хорошо. По дороге к Фреду и Джорджу можно будет ещё заглянуть в аптеку и к Илопсу… Не отходите в сторону, держитесь поближе друг к другу. Гренория автоматически встала так, чтобы оказаться между Гермионой и Джинни. Это было незаметно, но продуманно. В аптеке Гарри и Рон ничего не брали — зельеварение им больше не полагалось. Гренория тоже не стала подходить к прилавку, хотя её взгляд скользнул по рядам флаконов. Привычка. — Тебе ничего? — тихо спросила Гермиона. — Пока нет, — так же тихо ответила Гренория. Зато в Совариуме Илопса Гарри и Рон купили по большой коробке совиного корма для Букли и Сычика. — Пузя обойдётся без деликатесов? — усмехнулся Рон. — Пузя переживёт, — спокойно ответила Гренория. — Она куда практичнее вас. Рон фыркнул. Дальше они двинулись по переулку к магазину Фреда и Джорджа. Миссис Уизли каждые две минуты смотрела на часы. — Времени у нас не так уж много. Только заглянем — и сразу к машине. Дом девяносто два… девяносто четыре — Вот это да! — воскликнул Рон, остановившись как вкопанный. Среди тусклых, залепленных министерскими плакатами витрин соседних магазинов лавочка Фреда и Джорджа била по глазам, словно фейерверк. Случайные прохожие долго оглядывались на витрину, а кое-кто даже останавливался, словно зачарованный, не в силах отвести от нее глаз. Витрина слева от входа сверкала невероятным разнообразием товаров, которые подскакивали, вертелись, светились, прыгали и пищали. Даже больно было смотреть на эту пестроту. Витрину справа целиком закрывал гигантский плакат, темно-фиолетовый, как и плакаты от Министерства, но на нем пылали гигантские ярко-желтые буквы: Почему так всех волнует Тот-Кого-Нельзя-Называть? Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать! Он хитер, он шустер! От него с давних пор У всей страны запор! Гарри засмеялся. Рядом с ним послышался приглушенный стон. Он оглянулся и увидел, что миссис Уизли, онемев, не сводит глаз с плаката. — Их же убьют в собственных постелях! — прошептала она. — Не убьют! — заверил Рон, хохоча, как и Гарри. — Вот это блеск! Гренория невольно усмехнулась. — Они хотя бы не прячутся. Они с Гарри первыми вошли в магазин, который был битком набит покупателями. Гарри не сразу смог пробиться к полкам. Он озирался по сторонам, рассматривая ящики и коробки, наваленные до потолка. Гренория шла рядом, замечая знакомые подписи на коробках. Часть зелий — её. Переработанные формулы, улучшенная стабилизация, сниженное привыкание. Среди товаров лежали Забастовочные завтраки, а на полке почти закончились Кровопролитные конфеты. Шуточные волшебные палочки колотили покупателей по голове, перья с автоответчиком скрипели в витрине. — «Патентованные чары — грезы наяву»... — зачитала Гермиона, протиснувшись к шкафчику. — На самом деле это потрясающий уровень магии! — Ну, Гермиона, за это можешь получить один набор бесплатно, — раздался голос. Фред появился перед ними, сияя. — Как жизнь, Гарри? — они пожали руки. — А что это у тебя с глазом, Гермиона? После истории с пастой от синяков Фред повел Гарри дальше. — Осматриваешь достопримечательности? Пошли в другой зал, Гарри, там мы делаем действительно большие деньги. Гренория последовала за ними. В тёмном зале Фред и Джордж оживились. — Мы только недавно начали выпускать более серьезные товары, — сообщил Фред. — Ты не поверишь, как много народу не умеют выполнять приличные Щитовые чары, — добавил Джордж. — Они, правда, у тебя не учились, Гарри! Гарри слегка улыбнулся. — Это точно... — Министерство заказало пятьсот Шляп-щитов, — продолжил Джордж. — А мы теперь расширяем ассортимент. — И часть состава мы пересобрали, — добавил Фред, кивая в сторону полки с защитными зельями. — Благодаря кое-кому. Он посмотрел на Гренорию. — Я принесла обновления, — спокойно сказала она и протянула сложенные пергаменты. — Нагрев на второй фазе уменьшить. И старый вариант продавайте максимум по пять штук в одни руки — иначе привыкание. Джордж пробежал глазами формулы — его палец скользил по строчкам, и на лице проступало понимание. — Вот это я понимаю. Ты нам теперь и маркетинг просчитываешь. — Я вам устойчивость продукта сохраняю, — ответила она. Фред ухмыльнулся, откинувшись на стуле: — А нагрев кто поправил? Сама придумала? Она выдержала паузу. В подвале лавки было жарко — котлы дышали паром, и воздух дрожал над столами. Свет ламп падал на её лицо, и глаза на секунду забегали. — Нет. Мне указали на перегрев базы. Близнецы переглянулись. Быстрый, многозначительный взгляд — тот самый, которым они обменивались, когда слышали что-то неожиданное. — Вот это да, — протянул Джордж. — Значит, даже король решил нам помогать? Фред хмыкнул: — Передай ему благодарность. Гренория посмотрела на них — взгляд стал чуть тяжелее. В полумраке подвала её глаза блеснули. Они тут же сменили тон — переглянулись ещё раз, уже серьёзнее. — Ладно, — сказал Фред, выпрямляясь. — Спасибо. Без тебя половины этой линии не было бы. — Серьёзно, — кивнул Джордж. — Ты нам летом кассу сделала. — Я просто доработала составы, — спокойно ответила она. — Именно, — сказал Фред. — И за это — всё бесплатно. — Нет, — отрезала она. — Да, — ответил Джордж. — Ты наш соавтор. Соавторы не платят. В его голосе была та спокойная, твёрдая уверенность, которая не терпела возражений. Тем временем Гарри рассматривал Порошок мгновенной тьмы. Он держал маленький мешочек на ладони, поворачивал его к свету. — Удобно, — восхитился он. — Держи, — сказал Джордж и бросил ему пару обманок. — Я так не могу! — возразил Гарри, вытаскивая мешочек с золотом. Монеты звякнули. — В этом магазине с тебя денег не возьмут, — твердо заявил Фред. — Ты дал нам начальный капитал. — И мы это помним, — добавил Джордж. — Бери что хочешь. Гренория молча взяла обновлённые образцы своих же составов — новые партии, аккуратно упакованные в пузырьки. Не споря. Просто положила их в сумку. Когда они вернулись в основной зал к любовным напиткам, Джинни и Гермиона спорили с близнецами. Свет здесь был ярче, и витрины с розовыми и золотыми флаконами блестели. — Только у нас — лучший выбор любовных напитков! — гордо заявил Фред. — А они действуют? — скептически спросила Джинни, прищурившись. — Само собой! — ответил Джордж. — Надеюсь, вы не продаёте это первокурсникам, — спокойно вставила Гренория. — Ограничение по возрасту есть, — ответил Фред. — Мы не безответственные. — Иногда сомневаюсь, — пробормотала она, оглядывая витрину с сомнительными зельями. Когда миссис Уизли отвлеклась на карликовых пушистиков — они возились в клетке, и она не могла оторвать от них глаз, — у окна на мгновение открылся вид на улицу. По тротуару шёл Драко Малфой — один. Свет пасмурного дня падал на его бледное лицо, и он шёл быстро, оглядываясь. Гренория заметила его первой. Она замерла, не донеся флакон до стеллажа. — Он без матери, — тихо сказала она. Гарри нахмурился. Он тоже подошёл к окну, вглядываясь в стекло. — Интересно, куда подевалась его мамочка? — Похоже, он от неё удрал, — сказал Рон. — С чего бы это? — удивилась Гермиона. Гренория не сводила взгляда с окна. В её глазах появилось напряжение. — Он не выглядит как человек, который гуляет просто так. — Давайте сюда, быстро! — скомандовал Гарри, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. Серебристая ткань шелестнула. — Ох, ну я не знаю, Гарри... — Гермиона неуверенно оглянулась на миссис Уизли, которая всё ещё возилась с пушистиками. — Давай! — сказал Рон. Гренория уже шагнула ближе. Её голос был тихим, но твёрдым: — Если идёте — я с вами. — Под неё и так тесно, — прошептала Гермиона. — Поместимся, — коротко ответил Гарри. — Ей богу, год от году растём, а мантия-невидимка, как резиновая, — сказал Рон, оглядывая их всех. Поколебавшись лишь секунду, все четверо нырнули под мантию. Ткань натянулась почти до предела; края уже не так уверенно касались пола. Гренория пригнулась, стараясь не высовываться. Никто не заметил, как они исчезли — в магазине было слишком шумно. Близнецы что-то громко обсуждали с покупателями, миссис Уизли смеялась над пушистиками. Они протиснулись к выходу, стараясь двигаться синхронно. Мантия путалась вокруг щиколоток, и Гренория то и дело наступала на край. Когда они выскочили на улицу, Малфоя уже не было видно, словно у него тоже была мантия-невидимка. — Он шёл в ту сторону, — как можно тише прошептал Гарри, чтобы не услышал Хагрид, который стоял у входа и смотрел в другую сторону. — За ним! Они припустили по улице, глядя направо и налево, заглядывая в окна и двери магазинов, пока Гермиона не показала вперёд: — Вон он, кажется! Поворачивает за угол! — Как же, как же, — прошептал Рон. Малфой, оглядевшись по сторонам, юркнул в Лютный переулок. Узкий, тёмный проход между домами — даже днём там царил сумрак. — Скорее, а то уйдёт, — прошипел Гарри, ускоряя шаг. — У нас ноги видно! — встревожилась Гермиона. — И локти, — тихо добавила Гренория. Мантия хлопала у них вокруг щиколоток — прятаться под ней вчетвером стало почти невозможно. — Плевать, — нетерпеливо отмахнулся Гарри. — Скорей! Лютный переулок казался совершенно пустым. Старые кирпичные стены, закопчённые окна, редкие вывески. Они заглядывали в окна — покупателей не было. В эти времена мало кто рискнул бы прилюдно покупать что-то связанное с Тёмными искусствами. Гермиона больно ущипнула Гарри за руку. — Ай! — Ш-ш! Смотри! Вот куда он зашёл! — шепнула она. Они поравнялись с лавкой «Горбин и Бэрк». Среди черепов и старинных бутылей, в тусклом свете, падающем с улицы, спиной к окну стоял Драко Малфой. Его наполовину заслонял чёрный шкаф. Напротив — мистер Горбин, с выражением лица одновременно недовольным и испуганным. Он нервно теребил край мантии. Гренория задержала дыхание. Это было уже не бравада — это было дело. — Вот бы услышать, о чём они говорят! — прошептала Гермиона. — Это можно! — возбуждённо зашептал Рон. — Погодите-ка... Фу, черт! Он кое-как вытащил из коробки Удлинители ушей — серые, скрученные шнуры. — Смотрите! — Хоть бы на дверь не было Заклятия недосягаемости... — пробормотала Гермиона. — Нет, чисто! — радостно сообщил Рон. — Слушайте! Все четверо склонились над концами шнуров. Гренория прижала свой к уху, стараясь дышать тихо. — Вы знаете, как починить эту вещь? — раздался голос Малфоя — напряжённый, с металлическими нотками. Гренория напряглась. Починить. — Возможно, — сказал Горбин. Его голос дрожал. — Но для этого мне нужно её осмотреть. Почему бы вам не доставить её сюда? — Не могу, — ответил Малфой. — Вещь должна оставаться на месте. Вы мне только скажите, что надо делать. Гренория переглянулась с Гарри. Оставаться на месте. Гарри увидел, как Горбин нервно облизал губы — сухой, быстрый жест. — Заочно я могу сказать одно: работа эта трудная, может быть, даже невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать. — Не можете? — переспросил Малфой. — Может быть, вот это придаст вам уверенности. Он шагнул ближе к Горбину и скрылся за шкафом. Они переступили вбок, чтобы видеть, но заметили только Горбина — насмерть перепуганного, с вытаращенными глазами. — Скажешь хоть кому-нибудь, — произнёс Малфой, — будешь жестоко наказан. Знаешь Фенрира Сивого? Он старый друг нашей семьи... Гренория почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Имя оборотня прозвучало как удар. — Нет никакой необходимости... — Это мне решать! — отрезал Малфой. — И не забудь, береги вот это, мне потом понадобится. — Может быть, вы хотели бы забрать прямо сейчас? — Нет, конечно, дурак, как я эту штуку потащу? Держи у себя, только не продавай никому. — Ни в коем случае... сэр. — Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно? — Разумеется... Но Гермиона уже выскользнула из-под мантии. Она погляделась в стеклянную витрину, поправила волосы — движение было быстрым, почти нервным — и вошла в лавку. Колокольчик над дверью звякнул — тонко, пронзительно. — Отлично, — тихо пробормотала Гренория из-под мантии. — Теперь остаётся надеяться, что она не начнёт с «мой друг Малфой». — Тсс! — шикнул Гарри. Рон торопливо подсунул под дверь Удлинители ушей, один шнур протянул Гарри, второй — Гренории. Шнуры были скользкими, и она сжала свой крепче, прижимаясь к стене. Внутри всё замерло. — Здравствуйте, ужасная погода сегодня, правда? — весело сказала Гермиона хозяину. — Слишком бодро, — едва слышно сказала Гренория. Горбин не ответил, только подозрительно покосился на неё. Жизнерадостно напевая, Гермиона прошлась перед выставленными в витринах предметами. — Это ожерелье продается? — спросила она, остановившись у застекленного прилавка. — Если у вас найдется полторы тысячи галеонов, — холодно ответил Горбин. — Ой, нет... Это для меня дороговато. А этот... м-м... очаровательный череп? — Шестнадцать галеонов. — Значит, он продается? Вы его не... держите для кого-нибудь? — Слишком в лоб, — шепнула Гренория. Горбин прищурился, внимательно глядя на Гермиону. Гарри почувствовал неприятное ощущение — владелец лавки явно всё понимает. Гермиона на секунду замялась. Потом решительно шагнула ближе. — Видите ли, м-м... тот мальчик, который только что здесь был, Драко Малфой, он мой друг, я хотела купить ему подарок ко дню рождения, но если он уже что-то здесь заказал, я, конечно, не хочу подарить ему такую же вещь... — Ну всё, — тихо сказала Гренория. — Сейчас нас выкинут. — Прочь! — свирепо произнес Горбин. — Вон отсюда! — Я предупреждала, — пробормотала она. Гермиона не стала дожидаться повторного приглашения и выскочила за дверь. Горбин шел за ней по пятам. Когда колокольчик прозвенел в очередной раз, Горбин захлопнул за Гермионой дверь и повесил на нее табличку «Закрыто». — Что делать... — Рон набросил на Гермиону мантию-невидимку. — Попробовать стоило, но ты уж очень неприкрыто... — Прекрасно, в следующий раз ты мне покажешь, как это делается, мастер маскировки! — огрызнулась она. — Я хотя бы не назвала Малфоя другом, — сухо добавила Гренория. — Это была импровизация! — прошипела Гермиона. — Импровизация — это когда верят, — спокойно ответила Гренория. Рон и Гермиона продолжали препираться всю обратную дорогу к «Всевозможным волшебным вредилкам», стараясь двигаться синхронно под натянутой мантией. Возле магазина им пришлось замолчать, чтобы незаметно пробраться мимо встревоженных миссис Уизли и Хагрида — их отсутствие явно заметили. Оказавшись внутри, Гарри сорвал с себя и друзей мантию-невидимку, затолкал её в сумку, и все четверо принялись уверять миссис Уизли, набросившуюся с упрёками, что они всё это время были в задней комнате — она, наверное, просто плохо искала.