Дикая магия

На следующее утро Гарри и Рон встретились с Гермионой до завтрака в общей гостиной. Надеясь, что Гермиона поддержит его теорию, Гарри поторопился рассказать ей о том, что подслушал в «Хогвартс-экспрессе». Гренория уже была там — сидела в кресле у окна с книгой на коленях. Не читала. Просто держала её открытой. Она подняла глаза, когда Гарри начал рассказывать. — Но он же явно просто выпендривался перед Паркинсон, правда? — встрял Рон, прежде чем Гермиона успела что-нибудь сказать. — Ну-у, — неуверенно протянула Гермиона, — не знаю... Вообще-то похоже на Малфоя — пытаться придать себе больше важности, чем есть на самом деле... Но выдумать такое... Гренория тихо хмыкнула. — Малфой не умеет выдумывать, — сказала она. — Он умеет только хвастаться тем, что уже есть. Гарри посмотрел на неё. — Вот именно, — сказал он, но углубляться в детали не стал, потому что кое-кто в гостиной начал прислушиваться к разговору, не говоря уже о том, что многие таращили на него глаза и шептались украдкой. — Воспитанные люди не показывают пальцем! — рявкнул Рон на крошечного первокурсника, вставая в очередь к выходу из гостиной. Мальчишка, который шептался о Гарри со своим приятелем, прикрывшись ладошкой, густо покраснел и со страху кубарем выкатился через портретный проём. Рон засмеялся с довольным видом. Гренория закрыла книгу и встала. — Хорошо быть шестикурсником! Да ещё у нас в этом году будет свободное время. Целые уроки, когда можно просто сидеть и расслабляться. — Это время нам дано для самостоятельных занятий, Рон! — сказала Гермиона, выбираясь вслед за ними в коридор. — Только не сегодня, — возразил Рон. — Сегодня, я так думаю, у нас будет полная лафа. — Стой! — Гермиона протянула руку и перехватила пробегавшего мимо четверокурсника, крепко сжимавшего в руке ядовито-зелёный диск. — Кусачие тарелки запрещены, дай сюда, — строго сказала она ему. Мальчишка, насупившись, отдал ей рычащую тарелочку, проскочил под рукой Гермионы и умчался за своими друзьями. Рон подождал, пока он скроется из виду, и потянул к себе кусачую тарелку. — Отлично, я всегда о такой мечтал! — Рон… — начала Гермиона. Но он уже сунул тарелку за спину. Гренория посмотрела на него и покачала головой. — Ты доживёшь до Рождества чудом. Возражения Гермионы заглушил громкий смех — Лаванда Браун, по-видимому, нашла выходку Рона чрезвычайно забавной. Она ещё долго продолжала хихикать, а пройдя мимо Рона, оглянулась через плечо. Рон весь надулся от самодовольства. Гренория закатила глаза и пошла дальше. Потолок в Большом зале был безмятежно голубого цвета с лёгкими штрихами облачков, как и квадратики неба, видневшиеся в высоких окнах с частым переплётом. Заправляясь овсянкой и яичницей с беконом, Гарри и Рон рассказали Гермионе о вчерашнем разговоре с Хагридом, лишившем их душевного покоя. Гренория слушала, медленно размешивая чай. — Но он же не может всерьёз думать, что мы станем продолжать курс ухода за магическими существами! — расстроилась Гермиона. — Я хочу сказать, разве мы хоть когда-нибудь... ну, вы понимаете... проявляли энтузиазм? — То-то и оно, правильно? — сказал Рон, целиком заглатывая яичницу-глазунью. — Мы больше всех старались на уроках, потому что мы любим Хагрида. А он решил, что мы любим его дурацкий предмет. Как вы думаете, хоть кто-нибудь будет у него готовиться к ЖАБА? Гренория подняла голову. — Я думаю, что он надеется, что и в этом году мы его поддержим, — спокойно сказала она. — Рон  выдохнул. — Я готов поддержать, но если после этого мне не придется сдавать экзамен. После завтрака все остались на местах, дожидаясь, пока к ним подойдет профессор Минерва Макгонагалл. В этом году раздача персональных расписаний несколько усложнилась, так как профессор Макгонагалл должна была вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за СОВ и могут продолжать занятия по выбранным предметам для подготовки к ЖАБА. Гермиона Грейнджер мгновенно получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, защите от Темных искусств, трансфигурации, травологии, нумерологии, древним рунам и зельеварению и тут же унеслась на первый урок древних рун. Тем временем Макгонагалл перевела взгляд на Гренорию. — Мисс Спеллман. Она уже держала в руках её результаты. — Древние руны — «превосходно». Зельеварение — «превосходно». Трансфигурация — «превосходно». Защита от Темных искусств — «превосходно». Она подняла глаза поверх очков. — История магии и астрономия — «выше ожидаемого». Остальные результаты безупречны. Гренория спокойно выдержала её взгляд. — Насколько я вижу, — продолжила Макгонагалл, — вы выбрали для подготовки к ЖАБА именно те предметы, которые соответствуют вашей предполагаемой профессиональной специализации. Она коснулась палочкой бланка. — Древние руны — для работы с древними магическими механизмами. — Зельеварение — для алхимических исследований. — Трансфигурация — для теоретической магии материи. — Защита от Темных искусств — для безопасного взаимодействия с нестабильными магическими объектами. На мгновение в её голосе прозвучало почти одобрение. — Очень чётко сформулированная академическая траектория, мисс Спеллман. Бланк расписания заполнился аккуратным почерком. — Вы можете продолжать все выбранные курсы. И бегите за Грейнджер Гренория приняла листок. — Благодарю, профессор. Гренория побежала за Гермионой. Урок древних рун шестого курса прошёл спокойно и очень по-деловому. Профессор Бабблинг почти сразу начала объяснять новый материал: на уровне ЖАБА они переходили от простого изучения символов к практическим рунным связкам, которые использовались в древних магических механизмах и защитных конструкциях. Гермиона Грейнджер, как обычно, быстро и тщательно записывала всё объяснение. Гренория работала молча: аккуратно начертила руны и почти сразу разобралась в логике связки. Профессор Бабблинг, проходя мимо, заметила её вариант и коротко кивнула — решение было правильным. К концу урока им задали разобрать несколько рунных комбинаций и определить их магическую функцию. Гермиона уже стояла под дверью вместе с Гренорией после древних рун, с охапкой толстенных книг в руках и с довольно-таки очумелым видом. — Нам столько назадавали по рунам, — сказала она с тревогой, когда Гарри Поттер и Рон Уизли подошли к ней. — Письменную работу на пятнадцать дюймов, два перевода, и ещё всё вот это нужно прочитать к среде! Гренория держала свои книги аккуратно прижатыми к груди. Лицо у неё было спокойное, но внутри она была напряжена. Это был первый урок Защиты от Темных искусств у Снейпа. — Это только начало, — тихо сказала она. — Руны всегда дают много. — Кошмар, — зевнул Рон. — Подожди, — обиженно огрызнулась Гермиона, — спорим, Снейп нам тоже кучу домашних заданий накидает! Не успела она договорить, как дверь отворилась, и из классной комнаты вышел Северус Снейп. Высокий, вытянутый, с сухой, собранной фигурой, он двигался почти бесшумно; тёмная мантия ложилась по плечам тяжёлыми складками, подчёркивая его прямую осанку. Лицо — резкое, чётко вылепленное: тонкие губы, острые скулы, длинный нос с выраженной горбинкой. В этой холодной правильности было что-то почти красивое — притягивающее, если смотреть со стороны. Но взгляд и мимика всё ломали: тёмные глаза смотрели жёстко и без тени тепла, губы были сжаты в привычной, недовольной линии. Толпа перед дверью моментально затихла. Гренория непроизвольно выпрямилась. Она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем стоило — на линии профиля, на том, как мантия подчёркивает фигуру, — и только потом резко отвела глаза. — В класс! — приказал Снейп. Перешагнув порог, Гарри осмотрелся. На всём уже был виден отпечаток личности Снейпа. В комнате было темнее, чем обычно, потому что занавески на окнах были задёрнуты и класс освещался свечами. На стенах красовались новые картины, в основном изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или невероятно искажёнными частями тела. Ученики рассаживались молча, нервно оглядываясь на зловещие картины. Гренория села рядом с Гермионой. Она положила перо на стол, но писать пока не начала. Снейп на неё не смотрел. — Я не велел вам достать учебники, — сказал Снейп, закрыв дверь и остановившись возле учительского стола. Гермиона поспешно бросила свой экземпляр учебника «Лицом к лицу с безликим» обратно в сумку, а сумку затолкала под стул. — Пока что просто послушайте меня. И попрошу не отвлекаться. Его чёрные глаза прошлись по лицам учеников, задержавшись на лице Гарри на какую-то долю секунды дольше других. Гренорию он словно обошёл взглядом. — Насколько мне известно, за время учёбы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету. «Насколько мне известно...» Как будто ты не следил за ними, как коршун, в надежде, что станешь следующим, Снейп!» — со злостью подумал Гарри. — Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас всё-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Ещё больше меня удивит, если все вы справитесь с объёмом работы на уровне ЖАБА, значительно более углублённом и обширном. Снейп двинулся вдоль стены в обход класса; теперь он говорил, понизив голос, и ученикам приходилось выворачивать шеи, чтобы видеть его. — Тёмные искусства, — говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — всё равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на её месте тут же вырастает новая, ещё более свирепая и коварная, чем прежде. Гренория слушала внимательно, но взгляд её на мгновение потемнел. Ей слишком хорошо был знаком этот тон — холодный, точный, почти бесстрастный. — Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп, — должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те Искусства, которые вы учитесь одолеть. Он остановился возле стола. — ...полагаю, вы абсолютно незнакомы с невербальными заклинаниями. В чем состоит преимущество невербальных заклинаний? Рука Гермионы взметнулась вверх. — Очень хорошо. Мисс Грейнджер. — Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — сказала Гермиона. — Это даёт вам крошечное преимущество во времени. — Вы практически дословно повторили текст учебника «Стандартная книга заклинаний» для шестого курса, — пренебрежительно заметил Снейп, — но, по сути, ответ верен. Он оглядел класс. — Сейчас вы разделитесь на пары. Один партнер попытается без слов навести порчу на другого. Другой будет пытаться, также молча, отвести её. Приступайте. Снейп не знал, что Гарри в прошлом году обучил по крайней мере половину курса — всех участников ОД — выполнять Щитовые чары. Но никто из них раньше не пробовал делать это без слов. Естественно, многие стали жульничать — произносили заклинание не вслух, а шёпотом. Само собой, через десять минут после начала урока Гермиона сумела без единого звука отразить направленное на неё Невиллом заклятие-подножку. «Любой нормальный учитель за такое достижение наградил бы Гриффиндор не меньше как двадцатью очками», — подумал Гарри с горечью, но Снейп как будто ничего не заметил. Гренория стояла напротив своей пары, держа палочку спокойно и почти неподвижно. Она попыталась один раз — и щит едва заметно дрогнул. Второй раз. И заклинание партнёра отскочило в сторону. Почти сразу. На секунду её взгляд стал отрешённым. Она вспомнила лето перед пятым курсом — тот месяц, когда занятия со Снейпом прервались и вместо него с ней работал дедушка. Тогда они часами сидели в старом кабинете, пока он терпеливо повторял: «Не произноси заклинание. Сначала удержи его в голове. Магия должна подчиняться мысли.» Гренория выдохнула и снова подняла палочку. Теперь щит появился сразу. Снейп проходил мимо, его мантия тихо шелестела по полу. Он остановился на мгновение, наблюдая. Ни слова не сказал. И пошёл дальше по классу, как всегда похожий на гигантского нетопыря. Была очередь Рона Уизли насылать порчу на Гарри Поттера; Рон весь побагровел, крепко сжав губы, чтобы случайно не поддаться соблазну прошептать заклинание. Гарри высоко поднял волшебную палочку, готовый в любой момент отразить заклятие, которого, похоже, ему не суждено было дождаться. Гренория стояла чуть дальше, напротив своей пары. Заклинания она отбивала почти сразу, и это уже начало привлекать взгляды нескольких учеников. Она делала это тихо, почти незаметно, без лишних движений — щит возникал ещё до того, как порча успевала коснуться её. Снейп, проходя мимо, на секунду задержался. Ничего не сказал. И пошёл дальше. Гренория опустила палочку, и внутри снова вспыхнуло раздражение. Почему он делает вид, что меня не существует? — Какое убожество, Уизли, — сказал Северус Снейп, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается... Он так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что Гарри среагировал чисто машинально: напрочь позабыв о невербальных заклинаниях, он завопил: — Протего! Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как Снейп, злобно нахмурившись, поднимается на ноги. Гренория даже не шелохнулась. Только слегка прищурилась. — Вы помните, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер? — Да, — сдавленно ответил Гарри. — Да, сэр. — Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор. Слова вырвались прежде, чем Гарри понял, что он говорит. Несколько человек ахнули, в том числе и Гермиона Грейнджер. Зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у Снейпа. Гренория прикрыла глаза на секунду. Гарри, зачем… — Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — приказал Снейп. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого... даже и от Избранного. Урок вскоре закончился. — Это было классно, Гарри! — давился от смеха Рон, когда они отошли на безопасное расстояние от кабинета. — Не надо было тебе этого говорить, — проворчала Гермиона. — Что тебя дернуло? — Если ты заметила, он хотел наслать на меня порчу! — вскипел Гарри. — Мне этого хватило на уроках окклюменции! Почему он не найдет себе для разнообразия другого подопытного кролика? И вообще, как это Дамблдору пришло в голову отдать ему уроки по защите? Слышала, как он разливался о Тёмных искусствах? Он их просто обожает! Прямо такие они все изменчивые да многогранные... Гренория шла рядом молча. Её это раздражало больше, чем Гарри. Не слова Поттера. Снейп. Он прошёл мимо неё на уроке трижды. Не остановился. Не сделал ни одного замечания. Даже когда она первой в классе справилась с невербальной защитой. Что происходит? — Знаешь, — сказала Гермиона, — а я как раз подумала, что он говорил совсем как ты. — Как я?! — Да, когда ты нам рассказывал, что это такое — сразиться с Волан-де-Мортом. Ты говорил, что тут мало просто заучить кучу заклинаний, можно рассчитывать только на самого себя, на свои мозги, на свою храбрость... Так ведь примерно то же самое говорил и Снейп. Гарри был совершенно обезоружен этим сравнением и не стал больше спорить. — Гарри! Эй, Гарри! Гарри оглянулся. Его догонял Джек Слоупер со свитком пергамента. — Это тебе, — пропыхтел он. Но Гарри уже разворачивал письмо. Дорогой Гарри! Я хотел бы приступить к нашим индивидуальным занятиям в эту субботу. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет в восемь часов вечера. Искренне твой, Альбус Дамблдор Р. S. Я очень люблю кислотные леденцы. — Он любит кислотные леденцы? — с недоумением переспросил Рон, прочитав записку через плечо Гарри. Гренория, которая тоже заглянула в письмо, ответила раньше Гарри: — Это пароль. Гарри кивнул. — Пароль для горгульи у входа в кабинет. — Ха! — сказал Рон. — Снейп не обрадуется... Ты теперь не сможешь явиться к нему после уроков! Гренория едва заметно нахмурилась. Суббота. Она сразу подумала о другом. О четверге. О занятиях, которые Снейп всё это время проводил с ней. И вдруг мелькнула мысль: Он вообще собирается их продолжать… или теперь тоже будет делать вид, что меня не существует. Остаток перемены друзья гадали, чему Альбус Дамблдор будет обучать Гарри Поттера. Рон считал, что это, скорее всего, будут какие-нибудь потрясающе эффектные заклятия, неизвестные Пожирателям смерти. Гермиона Грейнджер сказала, что это запрещено законом и более вероятно, что Дамблдор хочет обучить его каким-то сверхсовершенным разновидностям защитной магии. После перемены Гермиона пошла на нумерологию — и Гренория отправилась с ней. Они быстро прошли по коридору, обсуждая домашнее задание по рунам. Урок прошёл спокойно и довольно быстро: много расчётов, таблицы магических соответствий и несколько задач на вычисление устойчивости заклинательных структур. Когда они вернулись, Рон Уизли и Гарри сидели в гостиной и с большой неохотой пытались справиться с домашним заданием Снейпа. Оно оказалось таким трудным, что они не закончили его даже после обеда, когда к ним на следующий свободный урок присоединились Гермиона и Гренория. С их приходом дело пошло значительно бодрее. Только они одолели наконец эту работу, прозвенел звонок на сдвоенный урок зельеварения, и они бросились знакомой дорогой вниз, в подземелье, в классную комнату, где так долго царил Северус Снейп. Когда они подбежали к дверям класса, оказалось, что продолжать обучение на уровне ЖАБА решились не больше дюжины человек. Крэбб и Гойл, очевидно, не получили достаточно высокой оценки на СОВ, но четверо слизеринцев всё-таки набрали нужное количество баллов, в том числе и Драко Малфой. Ещё в коридоре было четверо ребят из Когтеврана и один пуффендуец — Эрни Макмиллан. — Гарри, — сказал Эрни с важным видом, протягивая ему руку, — я не имел возможности поговорить с тобой сегодня утром на защите от Темных искусств. На мой взгляд, урок был хороший, но, конечно, Щитовые чары — это старый трюк для нас, ветеранов ОД... Рон, Гермиона… мисс Спеллман, как поживаете? — Нормально, — ответили они почти хором.