Дикая магия

Коридоры Хогвартса в это время почти всегда были пусты. Уже перевалило за десять, и большая часть учеников давно разошлась по гостиным. Каменные стены отдавали холодом, а редкие факелы отбрасывали на пол длинные дрожащие тени, которые тянулись за Гренорией, как преследователи. Воздух был сырым, пахло старым камнем, воском и чем-то неуловимо холодным — как перед грозой, которая никак не разразится. Где-то вдали слышались приглушённые шаги — может быть, Филч, а может, просто эхо. Гренория остановилась перед дверью кабинета Снейпа. Тёмное дерево, бронзовая ручка — всё было знакомым до боли. Она постояла несколько секунд, собираясь с мыслями, и тихо постучала. Костяшки глухо ударили о створку. За дверью почти сразу послышались шаги — ровные, неторопливые. Снейп открыл дверь, и свет из кабинета упал на её лицо. Он стоял на пороге, как будто уже знал, кто там. На нём была тёмная рубашка без мантии, и в полумраке его фигура казалась ещё более высокой и напряжённой. Его взгляд сразу стал холоднее. — Мисс Спеллман. Если вы забыли, занятия проходят по расписанию. Она спокойно встретила его взгляд. Свет из кабинета падал на её лицо, и она старалась, чтобы голос звучал ровно. — Я помню. — Тогда вы пришли не в своё время. Он уже собирался закрыть дверь — его пальцы сжали ручку, и створка чуть двинулась. — Я пришла поговорить. Дверь остановилась. Секунда. Он медленно открыл её снова. — Это не повод нарушать школьные правила. Она сделала шаг ближе. Теперь она стояла в дверном проёме, и свет из коридора смешивался с тусклым светом кабинета. — Тогда считайте, что я пришла их нарушить. Снейп внимательно посмотрел на неё. Этот спокойный упрямый тон он уже хорошо знал. — О чём именно вы хотите говорить? Она замялась на мгновение. Пальцы её, сжатые в кулак, чуть дрожали. Потом честно сказала: — Ни о чём конкретном. Он слегка прищурился. — Тогда ваше появление выглядит ещё более бессмысленным. Она тихо выдохнула. Трудно было сказать слова, что она пришла к нему просто побыть рядом. — Я пришла… просто поговорить. Пауза. — И… побыть рядом. Слова прозвучали спокойно, но в воздухе будто что-то дрогнуло. Тени на стене качнулись. Снейп замер. Он смотрел на неё несколько секунд, не двигаясь. Только пальцы его на дверной ручке чуть заметно напряглись. Гренория вдруг почувствовала, как внутри поднимается знакомое напряжение магии. Как всегда, когда она волновалась. В воздухе у стены тихо треснула искра — голубоватая, быстрая, она вспыхнула и погасла. Снейп мгновенно перевёл взгляд туда. — Контроль. Его голос прозвучал тихо, но резко. Она глубоко вдохнула. Грудь её поднялась, и она заставила себя дышать ровнее. Искра погасла. Только лёгкий запах озона остался в воздухе. Она снова посмотрела на него. — Простите. — Вам стоит научиться не разрушать замок каждый раз, когда вы испытываете эмоции. Он сказал это сухо. Но не так холодно, как обычно. В его голосе слышалось что-то , что она никогда не слышала от него. Гренория слегка улыбнулась. Уголки её губ дрогнули. — Я стараюсь. Снейп всё ещё стоял у двери. Он не приглашал её войти. Но и не закрывал дверь. Его тень падала на пол длинной, изломанной полосой. — Вы пришли только ради этого? — Ради чего? — Ради… присутствия. Она посмотрела на него внимательно. Каждый раз когда взгяд ее опускался на его силует она чувствовала, что заглядывается на него. На то как сидит на нем одежда,на его руки, которые все еще лежали на ручке двери. — Да. Он медленно произнёс: — Это не самая разумная идея. — Почему? — Потому что вы прекрасно понимаете, что делаете. Она тихо сказала: — А вы? Снейп чуть наклонил голову. Гренория не знала почему, но ей нравилось этоего характерное движение. — Я понимаю гораздо больше, чем вы думаете. Она сделала ещё один шаг. Теперь между ними оставалось совсем небольшое расстояние — она чувствовала холод, исходящий от его рубашки, и слышала его дыхание. Ровное, спокойное. Она почувствовала запах трав и зелий, каждый раз для нее это было загадкой: как так выходит, что он пахнет зельями, если педагог по ЗОТИ. — Тогда скажите. — Что? — Почему вы всё равно не выгоняете меня. Тишина. Снейп смотрел на неё долго. Его взгляд скользнул по её лицу, остановился на глазах. В этом взгляде было что-то, чего она не могла прочитать — не холод, не гнев, а что-то более сложное, более глубокое. Гренория вдруг почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Пульс отдавался в висках, в кончиках пальцев. И вместе с этим снова дрогнула магия. По стене прошла тонкая голубая вспышка — едва заметная, но живая. Она тихо выругалась себе под нос, сжав кулаки. — Простите… Снейп протянул руку и одним коротким движением погасил остаток энергии. Его пальцы на секунду коснулись её запястья — и сразу убрались. — Сосредоточьтесь. Он сказал это почти шёпотом. И вдруг понял, насколько близко она стоит. Слишком близко. Он не отступил. Гренория смотрела на него так спокойно, как будто совершенно не боялась того, что происходит. Однако внутри все тряслось, особенно от его прикосновния, но она больше не могла позволить себе вспышки магии. — Вы знаете, — сказала она тихо, — если вы думаете, что я просто играю в какую-то глупую школьную симпатию… Он перебил её: — Я ничего не думаю. Она покачала головой. Движение было медленным, но твёрдым. — Нет. Её голос стал мягче. — Думаете. И именно поэтому вы не хотите, чтобы я была рядом. Он медленно произнёс: — Вы сильно переоцениваете своё влияние на мои решения. Она посмотрела прямо в его глаза. Греноря слишком долго изучалаа его и видела, что его фразы скорее остатки защиты, которые он выставляет против нее раз за разом. — Тогда остановите меня. Он не ответил. Гренория вдруг ясно почувствовала, что между ними повисла странная тишина. Не неловкая. Тяжёлая. Как будто воздух стал плотнее, и в этой плотности слышалось что-то, что нельзя было выразить словами. Она заметила, как его взгляд снова задержался на её лице. И внезапно вспомнила его слова, сказанные когда-то: «Я хочу вас». Щёки предательски вспыхнули. Магия снова дрогнула — в воздухе между ними вспыхнула крошечная искра, голубоватая, горячая. Снейп тихо выдохнул. — Вы действительно не представляете, что делаете. Она почти шёпотом ответила: — Представляю. И в эту секунду он сделал шаг вперёд. Движение было резким, почти нетерпеливым. Его рука легко коснулась её щеки — пальцы были холодными, но касание обжигало. Гренория даже не успела подумать, что происходит. Он поцеловал её. Поцелуй был коротким, но настоящим. Не осторожным. Скорее сдержанным, как будто в нём слишком долго копилось то, что нельзя было позволить себе. На секунду мир будто исчез — остались только тепло его губ, запах зелий, сухих трав и дыма, и едва уловимый холод каменных стен за спиной. И в тот же момент её магия вспыхнула. По комнате пробежала тонкая волна силы — не разрушительная, но ощутимая. Факел у стены ярко вспыхнул, и тени заметались по стенам. Снейп мгновенно отстранился. Его взгляд стал внимательным, оценивающим. — Контроль. Она тяжело выдохнула. Грудь её ходила ходуном. Магия снова успокоилась — сжалась в тугой комок где-то под рёбрами. Гренория стояла неподвижно, всё ещё пытаясь понять, что только что произошло. Сердце билось слишком быстро. И в голове вдруг появилась одна очень простая мысль. Он меня поцеловал. Она подняла глаза. Снейп смотрел на неё так, будто только что сделал что-то крайне необдуманное. Пауза затянулась. Наконец он тихо сказал: — Это… не должно стать привычкой. Гренория медленно улыбнулась — уголки её губ дрогнули. Он делал это уже второй раз. амое страшное, правда, было в другом. В прошлый раз закончился тем, что он закрылся и стал холоднее к ней. — Тогда не делайте этого снова. Он ничего не ответил. Но и не сделал ни шага назад. Потом она вдруг спросила, глядя на него с лёгкой насмешкой: — Значит… завтра мне снова ждать холодного профессора Снейпа? Его губы едва заметно дёрнулись — не улыбка, но что-то близкое. Он тихо выдохнул, словно признавая что-то самому себе. — Нет. Думаю… сопротивляться уже бесполезно. Он посмотрел на неё прямо. — Похоже, здравый смысл в этом вопросе окончательно проиграл. Гренория почувствовала, как внутри снова тёплой волной поднимается магия. Но на этот раз она удержала её — только лёгкое покалывание в пальцах. Она улыбнулась чуть мягче. — Значит, вы всё-таки признали, что я на вас влияю. — Я признал, — спокойно сказал он, — что вы удивительно упрямы. Она тихо рассмеялась — негромко, почти беззвучно. Несколько секунд они просто стояли рядом. Свет камина падал на их лица, и тени от ресниц ложились на щёки. Потом она сказала: — Тогда позвольте помочь. Он сразу ответил: — Это не кабинет зелий, мисс Спеллман. — Значит, помощь не требуется. Но при этом он всё ещё не отстранился. Гренория на секунду задумалась. Потом осторожно спросила: — Тогда можно другой вопрос? — Это уже становится опасной традицией. — Про дедушку. Он сразу стал внимательнее. Его взгляд потемнел. — Что именно? Она чуть понизила голос, почти до шёпота: — Я знаю, что на нём порча. Снейп не удивился. Он только внимательно посмотрел на неё. — Поттер рассказал. Она кивнула. — Я не собираюсь вмешиваться в ваши… планы. Я просто хочу знать, какое именно зелье его поддерживает. Пауза. Он молчал несколько секунд. Потом сказал спокойно — так спокойно, что это прозвучало почти как лекция: — Сущность зелья — стабилизирующая смесь на основе настойки живокости и крови саламандры. Гренория мгновенно сосредоточилась. Её глаза сузились. — Это замедляет распространение проклятия? — Да. — Но не лечит. — Нет. Она нахмурилась. Ей каалось, что зелье все же будет восстанавливать его руку, но судя по всему раз даже Снейп делал такое, значит, все остальные решения не подходили к этой сситуации. — Значит, оно только держит его… между состояниями. — Именно. Гренория на секунду опустила взгляд. Мысли уже начали быстро перебирать ингредиенты, реакции, возможные альтернативы. Её пальцы чуть заметно шевелились, будто перебирали невидимые склянки. Снейп внимательно наблюдал за выражением её лица. — Даже не думайте. Она подняла глаза. — О чём? — О том, чтобы начать эксперименты. — Я ничего не сказала. — Вы начали считать пропорции. Она чуть смутилась — и тут же попыталась скрыть это. Слишком легко он угадывал ее мысли. — Это привычка. — Опасная привычка. Он наконец сделал небольшой шаг назад. Дистанция вернулась. — Уже поздно. Он кивнул в сторону двери. — Вам следует вернуться в башню. Гренория медленно кивнула. Но не спешила уходить. Она остановилась у двери и вдруг спросила, повернувшись к нему: — Можно… иногда приходить так? Он приподнял бровь. На лице появилось что-то похожее на усмешку. — Нарушать школьные правила? — Я уже их нарушила. Пауза. Он смотрел на неё несколько секунд. — Максимум раз в неделю. — Почему? — Потому что у меня всё ещё есть работа. Он сделал короткий жест рукой, будто показывая на кипы пергаментов на столе. — И потому что ваше присутствие… несколько мешает концентрации. Она заинтересованно посмотрела на него. — Чем именно? Он ответил спокойно — так спокойно, что это прозвучало почти как признание: — Мысли становятся… не теми. Секунда. Гренория сразу поняла. И внезапно вспомнила ту фразу. «Я хочу вас». Щёки моментально вспыхнули. Она резко отвела взгляд. — Понятно… Она почти поспешно открыла дверь. — Тогда… до следующей недели, профессор. И прежде чем он успел что-то сказать, она быстро вышла в коридор. Только дойдя до поворота лестницы, Гренория остановилась. Прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Губы всё ещё горели. И одна мысль никак не хотела уходить. Он не сопротивляется. А это, пожалуй, было опаснее всего.

***

К ледущему уроку она почти летела в кабинет Снейпа, ни опоздав ни секунды. Гренория понимала, что Снйеп не из тех людей, кто поменяет сильно внешне отношение к ней. Однако, то что между ними произошло сближение, она точно могла сказать. Осталось только узнать больше тайн о жизни Снейпа. Гренория стояла в центре круга для упражнений — меловые линии на каменном полу уже стёрлись по краям, но всё ещё обозначали границы. Перед ней медленно вращалась тонкая нить огня, пересечённая холодной струёй воздуха. Пламя было жёлто-оранжевым, почти прозрачным по краям, и воздух вокруг него дрожал, создавая едва заметное марево. Снейп наблюдал за ней из полутени у стола. Он стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и его взгляд был внимательным, изучающим. — Стабилизируйте поток, — спокойно сказал он. Она сосредоточилась. Огонь выровнялся — пламя стало ровным, почти неподвижным, и воздух вокруг него перестал дрожать. Но мысли всё равно возвращались к разговору, к поцелую, к его словам о том, что сопротивляться уже бесполезно. К тому, как его пальцы коснулись её щеки. К тому, как он сказал: «Я хочу вас». Пламя дрогнуло — огонь на секунду вспыхнул ярче, и воздух вокруг него загудел. — Концентрация, мисс Спеллман. Она тихо выдохнула. Контроль возвращался медленно. Она бы хотеа откинуть эти мысли,, но упорно ничег не выходило. — Вы сами виноваты. — В чём именно? — В том, что у меня теперь гораздо больше мыслей в голове. Он слегка прищурился, голова наклонилась в фирменном жесте. На секунду она забыла, как дышать, еще чуть-чуть и она была бы готова признаться, что превращается в влюбленную дрочку. Она резко собрала себя. — Сомневаюсь, что это моя вина. — Вы уверены? Пауза. В кабинете было тихо — только дождь стучал в окно да угли в камине тихо потрескивали. Снейп медленно произнёс, и в его голосе впервые за вечер мелькнуло что-то, похожее на усталую решимость: — Когда мы одни… вам не обязательно продолжать называть меня профессором Снейпом. Она замерла. Её пальцы, державшие магию, чуть дрогнули. — Что? Он чуть поморщился, будто это решение далось ему не слишком легко. Его брови сошлись к переносице. — На занятиях — да. — В остальное время… это звучит несколько нелепо. Пауза в которой, судя по всему он еще решал, сможет ли сказать. — Северус. Слово повисло в воздухе — тяжёлое, как камень, брошенный в воду. Гренория вдруг почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Пульс отдавался в висках, в кончиках пальцев. Она осторожно произнесла, почти шёпотом: — Северус… В ту же секунду огонь перед ней вспыхнул ярче — пламя взметнулось вверх, и по стене пробежала тонкая голубоватая искра, осветив на секунду угол комнаты. Снейп мгновенно сказал: — Контроль. Она быстро выровняла магию — сделала глубокий вдох, заставила себя дышать ровнее. Огонь снова стал спокойным, ровным. Но взгляд всё ещё был прикован к нему. Через несколько секунд она тихо сказала, и в её голосе слышалось то же спокойное упрямство: — Тогда вам тоже стоит перестать называть меня мисс Спеллман. Он приподнял бровь. Казалось, что свое имя он был готов предоставить, но вот самому называть по имени... — Это нарушение субординации. Она спокойно ответила — так спокойно, что это прозвучало почти как констатация факта: — Мы уже нарушили гораздо больше. Снейп смотрел на неё долго. Она видела, как он обдумывает этот вариант, могла даже поклясться, что он просчитывает все возможные исходы. Потом медленно сказал: — Хорошо. Он сделал шаг ближе. Рсстояние между ними сократилось, она снова почувствовалаа запах трав, зелий и холодное ощущение от его мантии. И почти шёпотом произнёс: — Гренория. Слово прозвучало тихо, но почему-то сильнее любого заклинания. Она вдруг поняла, что никогда не слышала своё имя так. Не быстро, не привычно, не между делом. Он произнёс его медленно. Почти осторожно. Как будто пробовал на вкус. И в этот момент у неё в голове вспыхнула целая буря мыслей. Он сказал моё имя. Он никогда раньше так не говорил. Почему это звучит так… Свеча у стены резко вспыхнула — пламя взметнулось вверх, и по каменному полу прошла тонкая волна магии, заставив пылинки закружиться в воздухе. Снейп тихо выдохнул. — Контроль. Она мгновенно собралась. Сделала глубокий вдох, считая про себя. Раз. Два. Три. Пламя стабилизировалось, магия улеглась. Но щёки уже предательски вспыхнули — она чувствовала, как жар разливается по лицу, и надеялась, что в полумраке кабинета это не заметно. Она быстро отвела взгляд. — Простите. — Однако в присутствии других… Он сделал короткую паузу. — вы всё ещё мисс Спеллман. Она подняла глаза. Свет камина упал на её лицо, и она чуть улыбнулась — уголки её губ дрогнули, и в этой улыбке слышалось спокойствие и что-то ещё, похожее на тихую радость. — Конечно… профессор. И только потом добавила тихо, почти шёпотом, так, чтобы только он мог услышать: — Северус.