Дикая магия

Когда класс опустел, Снейп подошёл к двери и закрыл её. Замок щёлкнул с глухим, окончательным звуком. Он поднял палочку. Один защитный круг лёг на стены — серебристая, едва заметная линия. Второй — на потолок. Третий — по полу. Воздух стал плотнее, тяжелее, как перед грозой. — Оглушающие чары, — спокойно пояснил он. — На случай всплесков. Гренория смотрела на него. На секунду она подумала, что он ей не доверяет. Её контрлю, который она так упорно и старательно держала последнее время. — Ты думаешь, я сейчас что-то взорву? — Я думаю, — сухо сказал Снейп, и в его голосе слышалось напряжение, — что твоя магия может решить это за тебя. Он сделал паузу. — Мне кажется, тебе нужно выпустить эмоции. Тишина. Гренория тихо усмехнулась — она и сама знала, что эмоций накоилоь слишком много. Вот только она не могла себе позволить сорваться и разрешить замок. — И как ты это предлагаешь сделать? Снейп некоторое время молчал. Смотрел на неё, было видно, что держтся Гренория скорее на упрямстве, чем на контроле. Потом сказал негромко: — Возможно… мне не следовало посвящать тебя в это. Она резко подняла голову. В её глазах мелькнул огонь — холодный, белый. — Нет. Лучше знать. Она сделала шаг вперёд. Пока она ночами думала об этом, пришла страшная мысль: если бы он не сказал, что бы было с ней. Как бы она это пережила, и ответы ей не нравилиь. — Лучше знать, за что тебя будет ненавидеть половина волшебного мира. И знать, что это была идея моего деда. Магия вокруг неё дрогнула. Свечи вспыхнули ярче — их пламя взметнулось вверх, и тени на стенах заметались. Стекло в шкафу тихо треснуло — тонкая, паутинная линия пробежала от края до края. Снейп спокойно поднял палочку. Щит лёг на воздух — полупрозрачный, мерцающий, он окружил её, не касаясь, но сдерживая магию. — Я буду в соседней комнате, — сказал он тихо. — Когда закончишь — выйдешь. Он развернулся и направился к боковой двери. Его шаги были бесшумными, и только мантия тихо шелестела по полу. Гренория осталась одна. В пустом классе, под защитными кругами, с дрожащей магией в пальцах. Она стояла, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как внутри, там, где копилось напряжение, медленно поднимается что-то тёмное, тяжёлое. Она не знала, выпустит ли это наружу. И боялась, что если выпустит — не сможет остановиться. Он вышел и закрыл дверь. Сначала в комнате стояла тишина. Такая плотная, что слышно было, как за окном ветер качает ветви деревьев, а где-то далеко, в замке, хлопнула дверь. Свечи на столе горели ровно, но их свет дрожал — будто от напряжения. Потом что-то внутри неё сорвалось. Воздух закрутился. Сначала медленно, потом быстрее — он загудел, засвистел, поднимая со стола пергаменты и пыль. Пламя в камине взметнулось вверх, лизнуло дымоход, и тени на стенах заметались, как живые. Вихрь магии ударил по комнате, заставив книги слететь со стола — они падали на пол, раскрываясь, и их страницы яростно шелестели. — Чёрт… — выдохнула она по-русски, сжимая кулаки. — Чёрт… Огонь и воздух переплетались вокруг неё, и она чувствовала, как магия рвётся наружу, как ей тесно внутри, как она требует выхода. Но защитные круги держали — серебристые линии на стенах, потолке и полу сдерживали силу, не давая ей разнести кабинет. Постепенно всё стихло. Вихрь рассыпался, пламя в камине улеглось, и только запах озона остался в воздухе. Через несколько минут она просто стояла посреди комнаты, тяжело дыша, чувствуя, как дрожат колени и как пусто внутри — выгорело, оставив только усталую, звенящую пустоту. Потом открыла дверь. Снейп сидел за столом в соседней комнате. На столе лежали пергаменты, но он не писал — просто держал перо в пальцах, неподвижно, как будто ждал. Когда дверь открылась, он поднял голову. Гренория стояла в дверях. Уставшая. Глаза покрасневшие — не от слёз, от напряжения, от того, что магия выжигала её изнутри. Волосы растрепались, и несколько прядей прилипли к вискам. Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала: — Северус. Он встал. Стул скрипнул, и тень его легла на стену. — Да? Она отвела взгляд. Посмотрела в сторону, на книжный шкаф, на трещину в стекле, которая появилась сегодня. И почти шёпотом сказала — так тихо, что он едва расслышал: — Можно… просто… Пауза. Слова дались тяжело — они застревали в горле, как колючие комки. — Обними меня. Снейп замер на секунду. Потом подошёл. Очень осторожно — как будто боялся, что она рассыплется. И притянул её к себе. Гренория уткнулась лбом ему в плечо. Ткань его мантии была прохладной, пахла сухими травами и дымом. Она чувствовала, как его рука легла на её спину — нежно, почти невесомо. В этих обьятиях неожиданно стало спокойнее, магия окончательно успокоилась. — Я не хочу быть одна во всём этом, — тихо сказала она. Голос дрогнул, и она не стала его сдерживать. Снейп закрыл глаза. И ничего не сказал. Только прижал её чуть крепче. Дверь кабинета защиты тихо закрылась за её спиной. Гренория несколько секунд стояла в коридоре, прижавшись ладонью к холодной каменной стене. Камень был шершавым, и этот холод пробирался сквозь кожу, помогая прийти в себя. Голова всё ещё гудела после всплеска магии, дыхание никак не выравнивалось. Казалось, всё внутри неё выгорело и осталось только усталое, пустое место. Она провела рукой по лицу. Пальцы остановились. Щёки были влажные. Она даже не заметила, когда начала плакать — слёзы текли тихо, без всхлипов, без истерики, просто катились по щекам, оставляя холодные дорожки. — Чёрт… — тихо выдохнула она по-русски, вытирая лицо рукавом. Гренория быстро оглянулась на дверь кабинета и пошла по коридору. Нужно было просто умыться. Холодной водой. Прийти в себя. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени, и в этих тенях её лицо казалось бледным, почти призрачным. Она свернула к лестнице и не заметила троих гриффиндорцев, сидевших у окна дальше по коридору. Свет из окна падал на их лица, и они что-то обсуждали вполголоса. Рон увидел её первым. Он сидел, прислонившись плечом к стене, и его веснушки на бледном лице выделялись ярче обычного. — Эй… Грен— Но она прошла мимо. Даже не посмотрела. Её шаги были быстрыми, почти бегом, и мантия хлопала за спиной. Гермиона медленно повернула голову. Гренория как раз сворачивала за угол, и на секунду свет упал на её профиль — бледный, с красными глазами. — Вы видели? — тихо сказала она. Гарри уже поднялся. Его пдоконник скрипнул от резкого движения. — Видел. — Она плакала, — мрачно сказал Рон. Гарри посмотрел на дверь кабинета защиты. Челюсть у него напряглась, и желваки заходили ходуном. — Я так и знал. — Гарри… — осторожно начала Гермиона, но он уже шёл по коридору. — Если он что-то сделал… Рон встал сразу. — Я с тобой. Гермиона раздражённо выдохнула, но пошла следом. Её шаги были быстрыми, и она поправляла сумку на плече, стараясь не отставать. Гарри не стал стучать. Он распахнул дверь — створка ударилась о стену, и звук разнёсся по кабинету. Снейп сидел за столом. Перед ним лежали пергаменты, но он не писал — просто держал перо в пальцах, неподвижно. Когда дверь резко открылась, он медленно поднял голову. Чёрные глаза холодно скользнули по вошедшим. — Поттер. Ещё пауза. — Уизли. И, чуть заметно приподняв бровь: — Мисс Грейнджер. Снейп аккуратно положил перо на стол. Дерево тихо стукнуло о дерево, и чернила блеснули в свете свечей. Он откинулся на спинку кресла, и его тень легла на стену длинной, изломанной полосой. — Чем обязан столь… решительному вторжению? Гарри сделал шаг вперёд. Его лицо было бледным, а глаза горели. — Что вы сделали с Гренорией? В кабинете стало тихо. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать. Снейп не изменился в лице — только его пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно напряглись. — Боюсь, Поттер, вы вновь демонстрируете редкую способность задавать вопросы, не имея ни малейшего представления о происходящем. — Она только что вышла отсюда! — сказал Гарри, и его голос дрожал от злости. — И она плакала. Рон резко добавил, делая шаг вперёд: — И мы знаем, что она занимается с вами. Снейп медленно перевёл взгляд на него. В его глазах, тёмных и неподвижных, не было ни гнева, ни удивления — только холодная, выжидающая внимательность. — Мистер Уизли… ваша способность делать выводы по-прежнему поражает своей… поспешностью. — Не увиливайте! — вспыхнул Рон. Его лицо покраснело, и он сжал кулаки. — Рон! — резко сказала Гермиона, хватая его за рукав. Но Гарри уже сделал ещё шаг. Теперь он стоял почти у самого стола. — Если вы её довели— Снейп резко встал. Движение было быстрым, но тихим — его кресло чуть качнулось, и тень его упала на стол, перекрывая свет свечей. — Поттер, — сказал он холодно, и его голос стал тише, но от этого только острее, — вы, как и ваш отец, совершенно не отличаетесь склонностью к длительным размышлениям. Зато с поразительным энтузиазмом лезете туда, куда вас никто не просил. В комнате словно стало холоднее. Воздух сгустился, и даже Гермиона, которая обычно сохраняла спокойствие, вздрогнула. Лицо Гарри мгновенно вспыхнуло. Его щёки стали красными, и он сжал челюсть. — Не смейте говорить о моём отце! — Почему же? — спокойно сказал Снейп. — Вы демонстрируете столь поразительное сходство. Гарри резко потянулся к карману мантии. Палочка оказалась у него в руке — быстро, как удар. Рон резко вдохнул, и его глаза расширились. Гермиона прошептала: — Гарри, не надо— Снейп даже не вздрогнул. Он посмотрел на палочку в руке Гарри с ледяным спокойствием — так, будто это была не угроза, а просто ещё одна деталь в этом спектакле. — Как предсказуемо. Поттер, вы вновь пытаетесь воспользоваться палочкой против преподавателя? Голос его стал ещё холоднее — в нём зазвенела сталь. — Минус двадцать очков Гриффиндору. Он сделал короткую паузу. — И ещё десять — за демонстрацию магии в агрессивных целях. Гарри всё ещё держал палочку. Его пальцы побелели на древке, и он смотрел на Снейпа с такой ненавистью, что, казалось, воздух между ними замер. Снейп смотрел на него не моргая. — Уберите её, — тихо сказал он.— Немедленно. Гермиона схватила Гарри за рукав — её пальцы впились в ткань. — Гарри. Несколько секунд никто не двигался. Только свечи мерцали да дождь стучал в окно. Потом Гарри резко убрал палочку — она исчезла в кармане мантии. Снейп кивнул едва заметно. — Прекрасно. Он указал на дверь — жест был коротким, почти небрежным. — А теперь, если ваше представление окончено… — Вон. Рон пробормотал сквозь зубы: — Ненавижу его. И развернулся к двери. Его шаги были быстрыми, почти бегом. Гарри бросил на Снейпа долгий взгляд. В этом взгляде было столько злости, что воздух словно зазвенел. Потом он вышел. Гермиона задержалась на секунду. Она посмотрела на Снейпа внимательно — так, будто пыталась прочитать что-то в его непроницаемом лице. Она знала их историю, больше чем ребята, от чего ситуация вглядела еще более ужасающей для нее. — Надеюсь… вы понимаете, что делаете. Снейп уже садился за стол — его кресло скрипнуло, и он взял перо. — Я всегда понимаю, мисс Грейнджер. Она тихо кивнула и вышла. Дверь закрылась — замок щёлкнул с глухим, окончательным звуком. Кабинет снова погрузился в тишину. Несколько секунд Снейп смотрел на закрытую дверь. Когда Гренория вернулась в гриффиндорскую гостиную, там было уже почти тихо. В камине догорали поленья — угли тлели красным, отбрасывая на стены последние, умирающие блики. Несколько младших учеников шёпотом обсуждали домашние задания у окна, их голоса были приглушёнными, почти беззвучными. А остальная часть комнаты была почти пустой — только редкие фигуры сидели в креслах, и их тени тянулись по полу длинными, изломанными полосами. Она остановилась у входа на секунду. Внутри всё ещё было тяжело, но после всплеска магии и того короткого, тихого момента в кабинете Снейпа дыхание наконец стало ровнее. Голова уже не гудела так сильно. Она чувствовала, как усталость разливается по телу, но в этой усталости было что-то почти облегчающее. Гренория медленно прошла к камину. Рон, Гарри и Гермиона сидели у круглого столика и о чём-то негромко спорили. Их голоса были приглушёнными, и они жестикулировали, но когда она появилась, разговор сразу оборвался. Гарри первым поднял голову. Свет камина упал на его лицо, и он выглядел напряжённым. — Ты где была? Гренория остановилась у кресла. Её руки бессильно висели вдоль тела. — В туалете, — спокойно сказала она. — Умыться ходила. Она внимательно посмотрела на них. Все трое выглядели немного… напряжёнными. Гарри сжимал кулаки, Рон нервно крутил край мантии, а Гермиона сидела прямо, сжав губы. — А вы? Пауза. Рон неловко почесал затылок. — Э-э… Гермиона бросила на него взгляд. — Рон. — Ну что «Рон»? — пробормотал он. Гренория прищурилась. — Где вы были? Гарри вздохнул. Глубоко, тяжело. — У Снейпа. Пару секунд Гренория просто смотрела на него. Потом моргнула. — Что? Рон поспешил объяснить, размахивая руками: — Мы… ну… увидели, что ты… в общем… ты выглядела не очень. — Ты плакала, — прямо сказал Гарри, и его голос стал твёрже. Гренория медленно опустилась в кресло. Дерево жалобно скрипнуло, и она откинулась на спинку. — И вы решили… — Пойти и спросить его, — сказал Рон. — Прямо, — добавил Гарри. Несколько секунд стояла тишина. Только камин потрескивал да за окном шумел ветер. Гренория смотрела на них. Потом тихо выдохнула. И неожиданно усмехнулась — она отчетливо себе представила как это выглядело для Северуса. Вот ты обнимаешь человека, потому что он узнал страшный секрет и может сорваться. А через минуту после твоего ухода к тебе влетает Поттер и что-то требует. — О боже. Рон нахмурился. — Что? Она закрыла глаза ладонью на секунду — пальцы были холодными, и она чувствовала, как веки дрожат. В голове вспыхнула совершенно абсурдная мысль. Если бы они знали, что происходило там пять минут назад… Снейп. Его руки. Тот тихий момент. И теперь — Гарри с Роном, врывающиеся в кабинет с обвинениями. Гренория вдруг тихо рассмеялась. Не громко, но искренне. Ребята переглянулись. Рон выглядел озадаченным, Гарри — настороженным, Гермиона — внимательной. — Мы что-то смешное сделали? — подозрительно спросил Рон. Она покачала головой. Движение было медленным, почти усталым. — Нет… просто… Она снова выдохнула. — Вы невозможны. Гарри нахмурился. Его брови сошлись к переносице. — Он сказал что-то? — Конечно сказал, — буркнул Рон. — Как обычно. — Снял очки, — добавил Гарри, и в его голосе слышалось раздражение. — Тридцать, — уточнил Рон, загибая пальцы. Гренория снова тихо усмехнулась. — Удивительно мало. — Ты серьёзно? — сказал Рон. — Он ещё сравнил Гарри с его отцом. — Он всегда это делает, — устало сказала она. Пауза. Она посмотрела на них. На Гарри, который всё ещё был напряжён, на Рона, который злился, на Гермиону, которая смотрела на неё с тревогой. И вдруг внутри стало немного легче. Они действительно пошли туда. К Снейпу. Ради неё. Даже не зная, что происходит. Гренория на секунду отвела взгляд, чтобы скрыть выражение лица. Потом тихо сказала: — Спасибо. Рон моргнул. — За что? Она пожала плечами. Даже не смотря на то, что она не могла рассказать им все...Ребята за нее переживали и пытались по-свому заботиться о ней. — За то, что вы… пошли разбираться. Гарри внимательно посмотрел на неё. Он слишком переживал за подругу, особенно, если учитывать, что она никогда не плакала на его памяти. — Мы просто хотели убедиться, что он не— Она подняла руку. Жест был мягким, но твёрдым. — Я знаю. — Правда. Она посмотрела на них троих. На Гарри, на Рона, на Гермиону. На их лица, которые были такими родными, такими знакомыми. — Спасибо.