Дикая магия

Это было их первое знакомство с тем фактом, что полный желудок равен хорошему настроению, а пустой — унынию и ссорам. Палатка постепенно пропитывалась запахом лесных трав, сырости и тревоги — неопределённой, тягучей, той, что живёт в ожидании неизвестного завтра. Гарри, которого у Дурслей временами оставляли едва ли не голодным, был подвержен таким перепадам настроения меньше других — он привык к пустоте в желудке и к тому, что она делает с мыслями. Гермиона в те вечера, когда приходилось довольствоваться ягодами или заплесневелым печеньем, тоже держалась стойко — разве что становилась вспыльчивее или погружалась в молчание, сидя с книгой, которую не читала. А вот Рон, который благодаря матери и домовым эльфам Хогвартса всю жизнь получал вкуснейшую еду три раза в день, от голода превращался в человека неразумного и вздорного. Его рыжие волосы тускнели, под глазами залегали тени, и он становился похож на натянутую струну, готовую лопнуть от любого слова. Гренория заметила это быстрее всех. В такие дни она старалась чаще уходить в лес — искать грибы, корни, ягоды. Возвращалась с подолом, полным даров леса, или почти с пустыми руками, но всё равно старалась. Её тихое упорство действовало на всех успокаивающе. А если при этом ещё и наступала очередь Рона носить крестраж, он становился попросту невыносим. Медальон холодил грудь через рубашку, и Рон то и дело дёргал цепочку, будто она душила его. — Ну и куда теперь? — был его постоянный припев. Собственных идей он, судя по всему, не имел и ожидал, что, пока он будет мрачно скорбеть по поводу скудости их рациона, Гарри, Гермиона и иногда Гренория соорудят какой-нибудь план. Они проводили долгие часы, решая, где искать другие крестражи и как уничтожить тот единственный, что у них есть. Карты лежали на столе, испещрённые пометками, но ответа не было. Гренория чаще сидела рядом, перебирая найденные растения или точа нож. Иногда слушала, иногда вставляла короткие замечания, но чаще просто молчала. Её нож тихо скрёб по камню — этот звук стал почти ритуальным. Разговоры постепенно начали ходить по кругу, новой информации не было. Дамблдор считал — и говорил об этом Гарри, — что Волан-де-Морт спрятал крестражи в местах, важных для него. И Гарри с Гермионой перебирали, словно читая скучную молитву, все места его жизни. Сиротский приют, где он родился и вырос. Хогвартс, где учился. Магазин «Горбин и Бэркес», где работал после школы. И Албания, где провёл годы изгнания. — Ага, поехали в Албанию. Страна маленькая, за полдня обшарим, — саркастически предложил однажды Рон. Гренория, сидевшая на траве и чистившая ножом найденные корешки, не поднимая головы, сказала: — Албания большая. Рон фыркнул. — Спасибо за уточнение. — Там может ничего не оказаться, — сказала Гермиона. — Он ещё до изгнания изготовил пять крестражей, и Дамблдор был уверен, что пятый — это змея. Змея не в Албании, это мы знаем. Она обычно состоит при Вол… — Я же просил тебя не говорить так, разве нет? — перебил Рон, дёрнув цепочку медальона. — Хорошо! — раздражённо сказала Гермиона. — Змея обычно состоит при Сам-Знаешь-Ком, доволен? — Не так чтобы очень. — Я не представляю, как он мог спрятать что-нибудь в «Горбине и Бэркесе», — сказал Гарри, уже много раз приводивший этот довод. — Горбин и Бэркес были знатоками тёмных предметов. Они узнали бы крестраж сразу. Рон демонстративно зевнул. Гренория бросила в него маленький сухой корешок. Тот отскочил от плеча и упал в траву. — Не зевай. — Почему? — Потому что это единственный разговор, который у нас есть. Подавив желание чем-нибудь запустить в Рона, Гарри продолжил: — И всё же, по-моему, он мог спрятать что-то в Хогвартсе. Гермиона тяжело вздохнула. Она сидела на раскладном стуле, поджав ноги, лицо её было бледным. — Но Дамблдор нашёл бы это, Гарри! Гарри снова привёл свой привычный аргумент: — Дамблдор сам говорил, что не знает всех тайн Хогвартса. Я уверен, если есть место, которое важно для Вол… Он запнулся, заметив, как Рон скривился. — …для Сам-Знаешь-Кого, — закончила за него Гренория спокойно. Она продолжала чистить корни, не поднимая головы. — Ладно, для САМИ-ЗНАЕТЕ-КОГО! — крикнул доведённый до бешенства Гарри. — Если и существует место, которое важно для Сами-Знаете-Кого, так это Хогвартс. — Да брось ты, — скривился Рон. — Это школа-то? Гренория, сидевшая на земле и перебирающая найденные ягоды, подняла глаза — устало, без раздражения. — Для него это не просто школа. Рон фыркнул. — Да, его школа! — продолжал Гарри. — Первый его настоящий дом, место, в котором он понял, что отличается от других, а для него это самое главное. И даже после того, как он покинул… — Мы тут о Сами-Знаете-Ком говорим, так? Не о тебе? — осведомился Рон. Он всё время дёргал цепочку крестража на своей шее, и медальон глухо стукал о грудь. Гарри вдруг захотелось придушить его этой цепочкой. Гренория заметила этот взгляд. — Гарри, — сказала она, не отрываясь от своего занятия, — дыши. Гарри раздражённо выдохнул, с хрипом, провёл рукой по лицу. — Ты говорил, что после окончания школы Сам-Знаешь-Кто просил Дамблдора дать ему в ней работу, — сказала Гермиона. — Просил, — подтвердил Гарри. — А Дамблдор думал, что он хотел вернуться в школу только для того, чтобы попытаться найти что-то — возможно, ещё одну вещь одного из основателей — и сделать из неё новый крестраж, так? — Так, — сказал Гарри. Гренория на секунду нахмурилась, её нож замер. — Он собирает символы силы, — заметила она. — Это похоже на него. — Однако работы он не получил, правильно? — продолжала Гермиона. — Значит, возможности отыскать эту вещь и спрятать её в школе у него не было. — Ну хорошо, ладно, — сказал Гарри, признавая поражение. — Забудем о Хогвартсе. Рон удовлетворённо откинулся на спину, трава зашелестела под ним. — Наконец-то. Гренория тихо вздохнула, ничего не сказала, просто положила очередной очищенный корень в миску. Так ничего и не придумав, они отправились в Лондон. Под прикрытием мантии-невидимки попытались отыскать сиротский приют, где воспитывался Волан-де-Морт. Гермиона пробралась в библиотеку и долго копалась в архивных документах, поднимая облака пыли. Гренория тем временем сидела в читальном зале, делая вид, что читает книгу, и время от времени наблюдала за людьми — спокойно, но цепко. Через пару часов Гермиона вернулась. Её лицо раскраснелось, она прижимала к груди папку с выписками. — Нашла, — сказала она. — И? — спросил Гарри. — Приюта больше нет. Его снесли много лет назад. Они всё равно отправились туда. На месте приюта стояла высокая офисная башня, стеклянная и холодная. Её стены отражали серое лондонское небо, в окнах не было видно ни одного живого существа. Гренория долго смотрела на неё, задрав голову. — Ничего от старого здания не осталось, — сказала она. — Может, попробуем в фундаменте покопаться? — неуверенно предложила Гермиона. Рон посмотрел на неё так, будто она предложила перекопать половину Лондона. Его лицо выражало крайнюю степень неодобрения. — Здесь он крестраж прятать не стал бы, — сказал Гарри. Он понимал это с самого начала. Сиротский приют был местом, которое Волан-де-Морт ненавидел. Он никогда бы не стал хранить там часть своей души. Дамблдор объяснял Гарри это очень ясно. Волан-де-Морт выбирал для крестражей места, наполненные значением. Величием. Тайной. Силой. А этот унылый серый угол Лондона был так же далёк от Хогвартса, Министерства или Гринготтса — банка волшебников с его золотыми дверями и мраморными полами, — как только можно представить. Гренория ещё раз посмотрела на стеклянную башню. Ветер трепал её волосы, она стояла не двигаясь. — Он бы никогда не вернулся сюда добровольно, — сказала она. И Гарри понимал, что она права.

***

Вечером в кабинете директора Хогвартса стояла тяжелая тишина. Свечи на длинном столе почти догорели, их пламя отбрасывало на стены дрожащие золотистые блики. В высоких окнах отражался чёрный лес, где-то далеко ухала сова. Северус Снейп сидел за столом, просматривая очередной свиток из Министерства. Он уже знал главное. Поттер проник в Министерство. Яксли прислал доклад. Длинный, раздражённый, написанный с явной попыткой скрыть собственный провал. Снейп лениво перелистнул страницу, пергамент зашуршал в тишине. …заключённые из комиссии по учёту маглорождённых были освобождены… …Амбридж и Яксли временно выведены из строя… …предположительно использовано заклинание Остолбеней… Снейп усмехнулся едва заметно — уголки губ дрогнули. — Поттер. Но дальше начиналось то, что его заинтересовало. Он прочитал следующий абзац внимательнее, склонившись над столом. …во время инцидента была зафиксирована аномальная магическая вспышка… …покрытие каменного пола в зале суда частично разрушено… Снейп медленно откинулся на спинку кресла. Пол разрушен. Он перевернул страницу. Внизу был приписан комментарий одного из сотрудников — кривые, торопливые строчки. Возможно использовано усиливающее зелье или экспериментальное боевое заклинание. Снейп коротко усмехнулся. — Усиливающее зелье… Он прочитал следующую строчку. Один из свидетелей сообщает о необычайно мощном Патронусе в форме рыси. Пальцы Снейпа замерли на пергаменте. Рысь. Он несколько секунд смотрел на строчку, и в голове пронеслось воспоминание: серебряный свет, заливающий тёмный класс, и она, стоящая посреди разрушенной мебели, с поднятой палочкой. Затем очень медленно произнёс: — …Гренория. Он почти автоматически поправил себя в мыслях. Гренория Дамблдор. Тишина кабинета стала ещё тяжелее. Снейп снова перечитал отчёт, каждое слово врезаясь в память. …магия сопровождалась сильным выбросом энергии… …позднее наблюдался волшебник, выпивший неизвестное зелье для восстановления сил… Снейп закрыл глаза на секунду. Под веками темнело. — Идиоты. Он положил пергамент на стол. Никакого зелья. Не существует зелья, которое заставило бы патронуса ломать каменный пол. Так работает только одно: неконтролируемая магическая перегрузка. И он знал одного человека, у которого магия могла вести себя так. Он вспомнил уроки. Разбитые колбы. Трещины на столах. Мгновения, когда воздух вокруг неё становился тяжёлым, будто перед грозой. Её лицо, сосредоточенное и бледное, и дрожь в пальцах, когда она пыталась удержать контроль. Снейп медленно сжал пальцы. — Вы не пили зелье, мисс Дамблдор, — сказал он в пустоту. — Это была ваша собственная магия. Его взгляд снова упал на строку. …патронус чрезвычайной силы… Снейп усмехнулся холодно, без веселья. — Чрезвычайной силы… Он знал, что это означает. Она была на пределе. А если она была на пределе — значит, рядом были дементоры. Значит, Поттер снова сделал что-то безумное. Значит, она вмешалась. Он поднялся из-за стола — кресло скрипнуло, отодвигаясь — и подошёл к окну. Запретный лес темнел внизу, луна только начинала подниматься, серебря верхушки деревьев. Вдалеке ещё виднелась полоса без деревьев — след её прошлого выброса. Снейп стоял неподвижно несколько секунд. Ветер бился в стекло, но в кабинете было тихо. — Поттер… — произнёс он ледяной злостью, не повышая голоса. Он снова посмотрел на пергамент, на строчки, которые уже выучил наизусть. …разрушение части пола… …аномальная магия… …рысь… Снейп выдохнул долго. — Вы всегда были склонны к излишней… драматичности, мисс Дамблдор. Но в следующую секунду его лицо стало серьёзным. Если она выпила зелье после этого, значит одно: она едва стояла на ногах. Он медленно сложил пергамент — бумага хрустнула, поддаваясь. — Великолепно, — произнёс он холодно. — Поттер устроил побег из Министерства. Яксли выставил себя идиотом. А мисс Дамблдор разнесла половину зала суда патронусом. И добавил, глядя в темноту за окном, чуть слышно: — …и едва не убила себя. И вместе с этой мыслью в памяти всплыл другой голос. Холодный. Шипящий. Тот, который он слышал слишком часто. «Я слышал любопытную историю, Северус.» Тёмная комната. Круг Пожирателей смерти. Красные глаза, наблюдающие из полумрака. Волан-де-Морт тогда лениво перебирал пальцами подлокотник кресла. «Малфой рассказал мне о маленьком происшествии в Министерстве несколько лет назад.» Снейп знал, о чём речь. Пятый курс. Отдел Тайн. Малфой тогда видел слишком много. «Воздух… огонь… земля… вода…» — продолжал Волан-де-Морт. «Молодая ведьма, управляющая элементами.» Несколько Пожирателей смерти переглянулись, зашуршали мантиями. «Один из моих слуг, кажется, едва пережил эту встречу.» Снейп склонил голову. — Несчастный случай в ходе боя, мой Лорд. Волан-де-Морт слегка улыбнулся. «Несчастный случай? Любопытная формулировка.» Он поднялся тогда со своего места, его тень вытянулась по стене. «А ещё Малфой рассказал, что во время побега Поттера эта девочка…» Он сделал лёгкий жест рукой. «…лишила его возможности использовать палочку, превратив его руки в ледяные сосульки.» Снейп помнил слова Драко почти дословно: «Она просто провела рукой — и моя рука будто приросла к воздуху». «Привязка магических каналов,» — тихо произнёс тогда Волан-де-Морт. Его глаза блеснули. «И всё это… у ребёнка.» Снейп ответил спокойно: — Она обучалась в Хогвартсе. «Я это знаю.» Волан-де-Морт сделал паузу. «Но меня интересует другое.» Он повернулся к Снейпу. «Эта девочка управляет элементами. Дикая магия.» Несколько Пожирателей смерти зашептались. «Носители такой магии редко живут долго. Обычно их сила уничтожает их раньше.» Он наклонил голову. «И всё же мисс Спеллман… всё ещё жива.» Тишина стала ледяной. «Как ты это объяснишь, Северус?» Снейп ответил без заминки. — Контроль, мой Лорд. Волан-де-Морт прищурился. «Контроль?» — Она обучалась управлять эмоциями, — сказал Снейп. — Пока эмоции под контролем, магия остаётся стабильной. Это было правдой. Но не всей. Волан-де-Морт несколько секунд изучал его лицо. «Интересно.» Он снова сел. «Если она действительно способна контролировать такую силу…» Лёгкая улыбка. «Она могла бы стать… весьма полезной.» Снейп склонил голову. — Возможно, мой Лорд. «Ты обучал её.» — Да. «И она полностью контролирует свою магию?» Снейп позволил себе крошечную паузу — ровно настолько длинную, чтобы ответ выглядел честным. — Пока её эмоции под контролем — да. Волан-де-Морт усмехнулся. «Эмоции… Слабость, которая делает людей предсказуемыми.» Тонкая улыбка появилась на его лице. «Она могла бы стать весьма полезной.» Снейп молчал. «Скажи мне, Северус. Она предана Дамблдору?» — Да, мой Лорд. «Как жаль.» Пауза. «Но верность… это всего лишь привычка.» Он поднял палочку и лениво провёл ею по воздуху. «Привычки можно изменить.» Снейп почувствовал, как внутри холодно сжалось. «Когда-нибудь я хотел бы увидеть её магию своими глазами.» Тихий шепот: «Сильные маги должны служить сильнейшему.» Снейп склонил голову. — Разумеется, мой Лорд. Он больше ничего не сказал. Но понял: Волан-де-Морт запомнил её имя. Теперь, стоя у окна Хогвартса, Снейп снова посмотрел на отчёт. Если Волан-де-Морт узнает об этом… Он снова заинтересуется. И на этот раз — намного сильнее. Снейп вернулся к столу и сложил пергаменты. Его пальцы остыли. — Поттер… — проговорил он, и в голосе звучала холодная ярость. — Вы действительно решили уничтожить всё, к чему прикасаетесь. А следующую фразу произнёс почти неслышно: — …и её вместе с собой. Свеча на столе дрогнула. Пламя качнулось, тени на стенах заметались. Снейп долго смотрел в огонь, на догорающий фитиль, на воск, медленно стекавший по подсвечнику. — Вы должны научиться контролировать себя, мисс Дамблдор, — добавил он, глядя в пустоту. — Потому что если Он увидит то, что произошло в Министерстве… Он не договорил. Но мысль была ясна. Волан-де-Морт захочет её. И не отпустит.