Дикая магия

Но палатка отыскалась без труда. Гарри казалось, что он долго бежал по лесу за серебряной ланью, а обратная дорога вдвоём вышла на удивление короткой. Снег под ногами хрустел, ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал ни холода, ни усталости — только меч в руке Рона, тускло поблёскивающий в лунном свете, и серебряную нить Патронуса, которая всё ещё мерцала где-то на границе зрения, провожая их до самого входа. Гарри не терпелось разбудить Гермиону. С бьющимся сердцем он нырнул в палатку. Рон топтался позади, и его тяжёлое дыхание смешивалось с паром, вырывавшимся изо рта. После озера и заснеженного леса здесь было упоительно тепло. Воздух в палатке был сухим, пахло нагретым брезентом, травяным чаем и уютом — тем особенным теплом, которое невозможно создать заклинаниями, которое возникает только там, где живут люди. Уютно светились синенькие язычки волшебного огня в миске на полу, и их свет отбрасывал на стены мягкие, танцующие тени. Гермиона крепко спала, свернувшись в клубочек под одеялом. Её волосы разметались по подушке, лицо было бледным и спокойным — во сне она выглядела моложе, без той постоянной тревоги, которая застыла в её глазах днём. Гренория сидела у входа, прислонившись плечом к стойке палатки. Она не спала — просто сидела, слушая лес. Её глаза были полузакрыты, но когда полог резко распахнулся и ввалился Гарри, она сразу поднялась, бесшумно, как тень. Кольцо на её руке тускло блеснуло в свете волшебного огня. — Ты где… — начала она и вдруг увидела Рона. Несколько секунд она просто смотрела на него, потом подошла. И неожиданно легонько ударила его кулаком в плечо. Удар был несильным, но Рон всё равно моргнул от неожиданности. — Ты задница, Уизли, — сказала она. Рон моргнул. С его волос всё ещё капала ледяная вода, и он выглядел промокшим, замёрзшим и растерянным. — Э… спасибо? Гренория коротко фыркнула — живо, без злости и обиды. — Это ещё мягко сказано. — Она кивнула в сторону Гермионы. — Кстати, предупреждаю: Гермиона сейчас всех поубивает. Гарри уже наклонялся над кроватью, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Гермиона! Она пошевелилась, пробормотала что-то неразборчивое, потом резко села, откидывая волосы с лица. Её глаза были сонными, но в них уже загоралась тревога. — Гарри? Что случилось? Ты цел? — Всё в порядке, всё отлично. Даже замечательно. Тут к нам кое-кто пришёл… — Ты о чём это? Кто?.. Она увидела Рона — он стоял с мечом в руке, и вода капала с него на потёртый ковёр, оставляя тёмные, расплывающиеся пятна. Меч был старым, с потускневшей рукоятью, но в свете волшебного огня на лезвии вспыхивали золотые искры, как будто он сам дышал магией. Гарри отступил в тёмный угол, стряхнул с себя рюкзак Рона и постарался стать незаметным. Он знал, что сейчас лучше не попадаться под горячую руку. Гермиона выскользнула из кровати — одеяло упало на пол, — и, двигаясь как во сне, шагнула к Рону, не сводя глаз с его бледного лица. Она остановилась перед ним, приоткрыв губы и широко распахнув глаза. В них отражался свет волшебного огня — и что-то ещё, что нельзя было назвать ни гневом, ни радостью. Рон слабо, с надеждой улыбнулся и протянул к ней руки. Гермиона кинулась на него и принялась колотить по чём попало. — Ай, Гермиона, ой! Ты чего? А-а! — Рональд… Уизли… ты… последняя… задница! — Каждое слово сопровождалось ударом. Рон пятился, прикрывая голову руками, но не отступал. Гермиона наступала на него, её кулаки мелькали в воздухе, а волосы растрепались и лезли в лицо. Гренория наблюдала за этой сценой со стороны, чуть усмехнувшись. — Ну вот. Началось. — Приполз… обратно… столько… времени… собирался… где моя волшебная палочка?!!! Похоже, она была готова вырвать палочку из рук Гарри. Гренория среагировала быстрее. Она резко выхватила палочку из постели Гермионы — движение было быстрым, почти незаметным, — прежде чем та успела схватить её. Гермиона на секунду опешила. Её руки замерли в воздухе, и она уставилась на Гренорию, как будто не веря своим глазам. Потом взорвалась. — Отдай мою палочку!!! — Нет, — ответила Гренория, отступая на шаг. Свет волшебного огня падал на её лицо — ровное, холодное, без вызова и страха. — ГРЕНОРИЯ! — Сначала ты перестанешь пытаться убить Уизли. — Отдай мою палочку, я сказала!!! Гермиона рванулась вперёд, и Гренория отступила ещё на шаг, держа палочку у себя. Её пальцы крепко сжали дерево, но она не поднимала её — просто держала, как вещь, которая сейчас важнее слов. — Гермиона, — сказала она резко. — Серьёзно. Ты сейчас заклятием палатку разнесёшь. — Мне всё равно!!! Она снова попыталась выхватить палочку, но Гренория ловко увернулась, и Гермиона пролетела мимо, чуть не упав. Гарри уже на чистом инстинкте поднял свою палочку. — Протего Между Роном и Гермионой возник невидимый щит — воздух дрогнул, зарябил, и Гермиону отбросило назад. Она упала на пол, выплюнула попавшие в рот волосы и снова вскочила, сверкая глазами. — Гермиона! — крикнул Гарри. — Успокойся… — Не успокоюсь! — закричала она. Её голос сорвался на высокую ноту, и Гарри никогда ещё не видел её в таком состоянии. Она была прямо как безумная — волосы растрёпаны, щёки горят, кулаки сжаты. — Отдай мою волшебную палочку! Дай сюда, я сказала!!! — Гермиона, остановись… — Нечего тут командовать, Гарри Поттер! — крикнула она, и в её глазах блеснули слёзы. — Не смей мне указывать! Она резко повернулась к Гренории. — Отдай мою палочку!!! — Нет, — ровно сказала Гренория. Она стояла, чуть согнув колени, готовая к новому рывку, но её голос был спокойным, почти скучающим. — ГРЕНОРИЯ!!! — Сначала ты перестанешь бросаться на людей. — Отдай сейчас же! А ты!!! Она обвиняюще ткнула пальцем в сторону Рона, словно проклиная. Палец дрожал, и Гарри не мог винить Рона за то, что тот отступил на несколько шагов. — Я бежала за тобой! Я тебя звала! Я умоляла тебя вернуться! — Знаю, — пробормотал Рон. — Гермиона, прости. Я правда жалею, что ушёл… — Ах, жалеешь! Гермиона пронзительно расхохоталась. Смех был истерическим, на грани срыва, и он прозвучал в тесной палатке, как разбитое стекло. Рон беспомощно посмотрел на Гарри, но тот только растерянно развёл руками. Он стоял в углу, прижавшись спиной к стойке, и чувствовал, как напряжение в палатке нарастает с каждой секундой. Гренория тем временем всё ещё держала палочку Гермионы, крепко сжав её в руке, и пробормотала, не обращаясь ни к кому конкретно: — Да… кажется, кого-то сегодня всё-таки убьют. Только надо решить — Уизли или нас всех. — Столько времени шлялся неизвестно где, а теперь явился и воображаешь, что достаточно будет сказать: ты, мол, жалеешь, — и всё будет в порядке?! — А что ещё я могу сказать? — заорал Рон. «Хорошо, что он хоть как-то пытается постоять за себя», — подумал Гарри. Гренория стояла чуть в стороне у стола, опершись бедром о край. Её лицо было спокойным, но взгляд метался между Роном и Гермионой так, словно она пыталась заранее понять, кто из них сейчас взорвётся первым. Кольцо на её руке тихо постукивало по дереву — нервный, едва слышный ритм. — Даже не знаю! — с жутким сарказмом ответила Гермиона. — Ты уж подумай, Рон, напряги извилины — на это много времени не надо, их всего-то две с половиной… Гренория тихо фыркнула, и в её глазах мелькнула тень улыбки: — Щедро ты ему насчитала. Но Гермиона её не слышала. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на Рона так, будто перед ней был не её лучший друг, а заклятый враг. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их — только сжимала кулаки и дрожала. — Гермиона, — встрял Гарри, не вынеся такого низкого приёма, — он меня спас… — А мне плевать! — закричала Гермиона. — Меня не волнует, что он там совершил! Столько времени прошло, мы могли десять раз погибнуть, а ему и горя мало… Гренория покосилась на Рона. — Если ты сейчас скажешь что-то особенно глупое, — пробормотала она, — я тебя лично выкину обратно в снег — Я знал, что вы не погибли! — рявкнул Рон, впервые перекричав Гермиону и подскочив к самому щиту. — Про Гарри без конца пишут в «Пророке», и по радио говорят, и везде вас ищут, прямо с ума все посходили, я бы сразу услышал, если бы вас поймали, вы даже не знаете, каково мне пришлось… — Тебе пришлось? Голос у Гермионы всё повышался, ещё чуть-чуть — и его смогли бы воспринимать только летучие мыши. Гренория потерла виски. — Отлично… — сказала она. — Сейчас начнется. От возмущения у Гермионы не хватило слов, и Рон тут же этим воспользовался. — Я, как только трансгрессировал, сразу и пожалел, я бы вернулся в ту же минуту, только наскочил на егерей, понимаешь, Гермиона, и они меня загребли! — На кого наскочил? — спросил Гарри. Гермиона бросилась в кресло и так решительно скрестила руки и ноги, как будто собиралась просидеть в этой позе несколько лет. Гренория подвинула стул ногой и села напротив, наблюдая за ними обоими, как за особенно упрямыми пациентами в лазарете. — На егерей, — повторил Рон. — Они теперь повсюду шастают, целыми бандами, зарабатывают золотишко тем, что ловят лиц магловского происхождения и предателей чистокровных. Министерство за каждого даёт награду. Я был один, а по возрасту вроде школьник, вот они и обрадовались — решили, я из семьи маглов и скрываюсь. — Что ты им сказал? — Сказал, что я — Стэн Шанпайк. Первое, что пришло в голову. — И они поверили? — Они умом-то не особо блистали. Один по виду вообще частично тролль, и по запаху тоже… Рон покосился на Гермиону, явно надеясь, что она оценит юмор и смягчится. Гренория приподняла бровь. — По запаху тролль? — сказала она сухо. — Уизли, ты сейчас пытаешься разрядить атмосферу? — Ну… типа того… — Плохая стратегия, — ответила она. Гермиона по-прежнему сидела с каменным лицом, прочно сплетя руки. — В общем, они там заспорили, Стэн я или нет. Довольно жалкие типы, если честно, только их было пятеро, а я один, и палочку они отобрали. Потом двое сцепились, остальные отвлеклись, я одного, который меня держал, укусил в живот и выдернул волшебную палочку. Обезоружил того, который держал мою, и трансгрессировал. Вышло не очень удачно, у меня опять случился расщеп… — Рон показал правую руку — на двух пальцах не хватало ногтей. Гренория поморщилась. — Фу. Гермиона холодно подняла брови. — И потом, я оказался за несколько миль от вас. Пока добрался по берегу до места ночёвки… вас уже там не было. — Боже, какая захватывающая история, — надменно сказала Гермиона. Она всегда говорила таким тоном, когда хотела обидеть. — Бедненький, как ты натерпелся! А мы с тобой, Гарри, что делали? Побывали в Годриковой Впадине, и что же там такое было, даже и не припомню… Ах да, Сам-Знаешь-Чья змея на нас набросилась, мало что не убила, а потом и Сам-Знаешь-Кто появился, мы с ним разминулись буквально на секунду… — Что? — спросил Рон, потрясённо глядя то на неё, то на Гарри. Гренория резко подняла голову. — Стоп. Она посмотрела на Гарри. — Вы серьёзно ему сейчас это впервые рассказываете? Но Гермиона не удостоила никого вниманием. — Вообрази, Гарри, он лишился двух ноготочков! Вот это настоящее страдание, я понимаю… Гренория пробормотала: — Сейчас она его съест. — Гермиона, — тихо сказал Гарри, — Рон спас мне жизнь. Она словно не слышала. — Одно только мне хотелось бы знать, — проговорила она, уставившись в точку над головой Рона. — Как ты нашёл нас сегодня? Это очень важно. Если мы это поймём, сможем в дальнейшем обезопасить себя от непрошеных гостей. Гренория чуть подалась вперёд. Это был уже нормальный вопрос. Рон угрюмо посмотрел на Гермиону и вытащил из кармана джинсов какую-то серебряную вещицу. — Вот этим. Гермионе пришлось перевести взгляд на Рона, чтобы разглядеть, что он показывает. Гренория тоже наклонилась вперёд. — Делюминатор? — спросила Гермиона, от удивления забыв держаться холодно и неприступно. — Он, оказывается, не просто свет включает и выключает, — объяснил Рон. — Не знаю, как он устроен и почему это случилось именно в тот момент, а не раньше — я ведь всё это время хотел вернуться. В общем, я слушал радио утром на Рождество и вдруг услышал… тебя. Он смотрел прямо на Гермиону. Гренория присвистнула — тихо, но отчётливо. — Ты услышал меня по радио? — недоверчиво переспросила она. — Нет, из кармана. Твой голос шёл из этой штуки. — Он снова поднял вверх делюминатор. — И что же я сказала? — В голосе Гермионы скептицизм боролся с любопытством. — Сказала моё имя — Рон. И ещё… что-то про волшебную палочку. Гермиона жарко покраснела. Гренория перевела взгляд на Гарри — О-о, — сказала она. — Теперь понятно. Гарри вспомнил, что в рождественское утро имя Рона прозвучало между ними впервые с того дня, когда он ушёл. Гермиона произнесла его, когда пыталась починить волшебную палочку Гарри. — Ну вот, я его вынул, — продолжал Рон, глядя на делюминатор, — и вроде он выглядел как всегда, но я же точно слышал твой голос. Так что я щёлкнул. В комнате свет погас, но зато появился другой, прямо за окном. Рон ткнул пальцем перед собой, как будто видел что-то такое, чего Гарри и Гермиона видеть не могли. — Это был как будто пульсирующий шар света, синеватый такой, вроде того, что бывает вокруг портала, знаете? — Ага, — в один голос машинально ответили Гарри с Гермионой. Гренория добавила: — Похоже на магию переноса… но не совсем. — Я понял, что это мне и надо, — сказал Рон. — Похватал барахло, нацепил рюкзак и пошёл в сад. Шарик света меня дожидался, а как я вышел, он полетел вперёд, так это подпрыгивая, а я двинулся за ним. Он привёл меня за сарай, а потом… ну, переместился в меня. — Это как? — спросил Гарри, решив, что неправильно расслышал. — Он вроде как подплыл ко мне, — Рон показал пальцем точку поблизости от сердца, — вот сюда, а потом как будто провалился внутрь. Я его чувствовал, он такой горячий. Я сразу сообразил, что надо делать. Понятно было, что он вынесет меня, куда нужно. Я трансгрессировал и попал на какой-то холм. Там лежал снег… — Мы там были! — подхватил Гарри. — Две ночи там провели, и на вторую ночь мне всё казалось, что кто-то ходит и зовёт меня в темноте. Гренория резко подняла голову. — Подожди. Она посмотрела на Рона. — Ты был там? — Ага, это, наверное, был я, — сказал Рон. — Ваши защитные заклинания здорово работают — я вас так и не смог увидеть и услышать тоже, но я был уверен, что вы где-то рядом, так что в итоге вытащил спальник и стал ждать, пока вы появитесь. Думал, увижу, когда вы будете складывать палатку. Гренория выдохнула: — Так вот кто ходил вокруг. — Да нет, — сказала Гермиона, — в тот раз мы трансгрессировали под мантией-невидимкой, для перестраховки. И отправились очень рано, потому что, как Гарри сказал, слышали, будто кто-то бродит вокруг. — Ну вот, а я целый день просидел на холме, — продолжал Рон. — Всё ждал, что вы покажетесь. А когда стало темнеть, я понял, что упустил вас, и опять щёлкнул делюминатором, синий свет вошёл в меня, я трансгрессировал и оказался здесь, в лесу. Ну, вас опять не было видно, оставалось только надеяться, что кто-то из вас объявится… Гарри и объявился. То есть сначала-то я увидел серебряную лань… — Что ты увидел? — резким тоном переспросила Гермиона. Гренория тоже выпрямилась. Они стали рассказывать ей о том, что случилось. Гермиона хмурилась, переводила взгляд с одного на другого и слушала так сосредоточенно, что забыла держать скрещенными руки и ноги. Гренория тоже слушала, стоя у стол, опершись руками о край. Сначала она просто следила за рассказом Гарри и Рона, но чем дальше они говорили про лань, тем внимательнее становилось её лицо. — Это явно был чей-то Патронус! — воскликнула Гермиона. — Ты так и не видел, кто её создал? Вообще никого не видел? И лань привела тебя к мечу? Даже не верится! А потом что было?