Дикая магия

Он на секунду повернул голову к ней. — Ты всё ещё здесь. — А ты ожидал, что я уйду? — спокойно ответила она. В его взгляде мелькнуло что-то почти усталое. — Нет. Она чуть склонила голову. — Тогда всё в порядке. Он коротко кивнул и снова отвернулся, возвращаясь к приказам. А она осталась рядом. Они вышли из зала почти одновременно — Снейп впереди, Гренория рядом с ним, Пол чуть позади, но так, чтобы держать обоих в поле зрения. Каменные коридоры Хогвартса уже не были теми, какими их привыкли видеть ученики: по стенам бежали отблески магии, факелы горели ярче обычного, а в портретах начиналось движение. Картины жили. Фигуры в рамах переговаривались, исчезали вглубь полотен и появлялись в соседних, передавая одно и то же: началось. Где-то портреты уже спорили, где-то отдавали приказы тем, кто был способен их услышать. Старые волшебники с холстов выглядели напряжёнными и собранными — не картинки, а свидетели. Из бокового коридора показалась группа младших учеников — растерянных, сбившихся в кучу. За ними, тяжело ступая, почти бежал Филч. — В подвалы! Все в подвалы! Быстро! — хрипел он, размахивая руками, подгоняя их дальше по коридору. Двери хлопали, шаги отдавались гулким эхом, и всё это складывалось в одно — замок просыпался, но не к учебному дню, а к войне. Пол на секунду замедлил шаг и наклонился чуть ближе к Гренории, понизив голос: — Слушай… а у вас со Снейпом всё… серьёзно? Гренория бросила на него короткий взгляд — не столько возмущённый, сколько удивлённый тем, когда он решил это спросить. — Сейчас правда не лучшее— — Я просто уточнить, — тихо добавил он, — на всякий случай, вдруг мне— — Мистер Паркер. Снейп остановился так резко, что Пол чуть не врезался в него. Он обернулся — медленно, точно — и в его взгляде не было ни тени мягкости. Только лёд. Тот самый, с которым он стал разговаривать с Полом, после того, как увидел их вместе с Гренорией. Пол замер на секунду, потом тихо усмехнулся, поднимая руки в примирительном жесте. — Понял. Не касаются. Принято. Снейп уже отвернулся и пошёл дальше, будто этого разговора не существовало. Гренория не удержалась — уголок губ всё-таки дрогнул. Они вышли во внутренний двор. Холодный воздух ударил в лицо. Небо над Хогвартсом было тяжёлым, словно само ожидало того, что должно было случиться. На каменных плитах уже собирались люди — преподаватели, старшекурсники, те, кто остался и сделал выбор. МакГонагалл стояла чуть впереди, прямая, напряжённая, с поднятой палочкой. Когда она увидела Снейпа, её взгляд стал жёстче. — Профессор Снейп, — произнесла она, и в её голосе прозвучало больше, чем просто обращение. — Признаться, я не ожидала увидеть вас… на нашей стороне. Гренория уже вдохнула, чтобы ответить, но Снейп опередил её. Он остановился, повернул голову к МакГонагалл и сказал спокойно, почти холодно: — Профессор, ваши ожидания никогда не входили в круг моих приоритетов. Но, как видите, ситуация требует определённой гибкости. МакГонагалл задержала на нём взгляд на секунду дольше, чем нужно, затем коротко кивнула. Этого оказалось достаточно. Снейп шагнул вперёд. — Все кто здесь — палочки вверх, — произнёс он чётко, не повышая голоса. Сначала его не услышали. Или сделали вид, что не услышали. Никто не сдвинулся. Пол первым поднял палочку, без лишних слов. Гренория последовала сразу за ним. Этого оказалось достаточно, чтобы сломать паузу. МакГонагалл резко развернулась к остальным. — Вы слышали директора! Палочки вверх! Всем! И на этот раз — подчинились. Один за другим, почти одновременно, палочки начали подниматься. Магия в воздухе стала плотнее, тяжелее — так, что у Гренории заломило в висках. Кто-то выдохнул, кто-то сжал рукоять сильнее, но никто уже не стоял в стороне. Снейп поднял свою палочку последним. — На счёт три, — сказал он тихо, но его услышали все. — Синхронно. Без опережения. Гренория чувствовала, как под кожей начинает дрожать её собственная сила. Рядом стоял Пол — уже без шуток, собранный, серьёзный. Чуть дальше — МакГонагалл, Кингсли, Люпин. — Раз. Магия поднялась. У Гренории волосы на руках встали дыбом. — Два. Воздух стал густым, как кисель. Дышать стало тяжелее. — Три. Сотни заклинаний сорвались одновременно. Свет ударил в потолок — белый, золотой, синий, переплетаясь, сливаясь в один сияющий столб. Над Хогвартсом начал формироваться купол — сначала едва заметный, потом всё плотнее, тяжелее, словно сама магия собиралась в защитный свод. Свет отражался в каменных плитах пола, в окнах, в лицах. На секунду всё замерло. Даже ветер за окнами стих. А потом снова пришло движение. Кто-то закричал, кто-то побежал к выходу. И война стала ближе.

***

Связь с замком не оборвалась — она изменилась. Это было тонкое ощущение, почти неуловимое, как смещение в воздухе перед грозой. Магия Хогвартса звучала иначе. Волан-де-Морт остановился почти незаметно. Просто перестал двигаться, словно прислушиваясь к чему-то, что не было звуком. Его не интересовали крики, не интересовала суета — только глубинный отклик магии, тот, который нельзя подделать. Он ждал. Подчинения. Северус. Тишина. Это было… неправильно. Он не сомневался в людях. Он понимал их. Страх, выгода, амбиции — всё поддавалось расчёту. Снейп был удобен именно этим: человек, уже доказавший, что способен предать, всегда предсказуем. Такой не идёт против силы, такой выбирает сторону победителя. И потому — надёжен. Волан-де-Морт чуть склонил голову. В темноте за его спиной бесшумно шевелились Пожиратели — никто не дышал, никто не смел пошевелиться. Только ветер тянул по земле сухие листья, и где-то далеко, со стороны Хогсмида, донесся крик. Северус не отвечал. Не потому что не мог. Потому что не подчинялся. Мысль возникла не сразу — она не вписывалась. Волан-де-Морт стоял неподвижно, пальцы его лежали на палочке, и только змея Нагини тихо скользнула у его ног, обвиваясь вокруг голенищ сапог. Он не позволял себе поспешных выводов. Он проверял. Перебирал варианты. Задержка. Сбой. Вмешательство. Но магия замка не лгала. Она выстраивалась. Не вокруг него. Против. Тишина затягивалась. Пожиратели переглянулись — кто-то нервно, кто-то с недоумением. Беллатриса сделала шаг вперёд, но замерла, не получив знака. И тогда в его сознании возникла трещина — не в уверенности, а в расчёте. Небольшая, но раздражающая своей нелогичностью. Это не имело смысла. Люди не отказываются от силы. Не отказываются от защиты. Не отказываются от очевидного превосходства. Если только в них нет слабости, которую он недооценил. Мысль о девчонке возникла следом — не как объяснение, а как совпадение, которое он не мог игнорировать. Та самая. Слишком точная. Слишком похожая — не внешне, а в структуре. В том, как она держала силу, как двигалась, как действовала. Он видел её только раз. Но запоминал всех, кто мог стать помехой. Он отметил это. И тут же отбросил как первопричину. Она не могла изменить его. Но могла оказаться рядом в тот момент, когда проявилось то, что он не учёл. Слабость. Волан-де-Морт медленно выпрямился. — Северус… — произнёс он тихо, почти беззвучно, одними губами. Ответа не было. Холодный ветер пронёсся по полю, и кто-то из Пожирателей невольно поёжился. И теперь это стало окончательным. Не связь прервалась. Её отвергли. Это было не предательство в его понимании. Предательство укладывается в схему. Его можно предусмотреть, использовать, обратить в преимущество. Это было хуже. Ошибка оценки. Он недооценил. Не ситуацию. Человека. Пальцы чуть сильнее сжались вокруг палочки — костяшки побелели, но лицо осталось спокойным. Почти незаметно, но те, кто знал его, замерли. В этом движении уже было раздражение — холодное, точное недовольство тем, что расчёт оказался неточным. Мысль оформилась окончательно. Северус не изменился. Он оказался слабее, чем должен был быть. И это проявилось именно сейчас. В неподходящий момент. В неподходящем месте. Волан-де-Морт выпрямился полностью. Лицо стало неподвижным, как маска, лишённая любых человеческих оттенков. Вокруг него сгустилась тишина — даже Нагини замерла, не шевелясь. — Значит… — произнёс он тихо. Слово прозвучало как фиксация, а не вопрос. Беллатриса подняла голову, ожидая. — Он ошибся. Так было проще. Так было правильно. Так укладывалось. Он не выбирал. Он не мог выбрать. Он просто не выдержал. И этого было достаточно. Решение стало очевидным и чистым. — Тогда он умрёт. Как дефект. Который больше нельзя использовать. Который нужно устранить. Волан-де-Морт повернулся к своим. Палочка его описала полукруг в воздухе — медленно, плавно. — Вперёд, — сказал он. — Хогвартс не получит пощады. И где-то глубже, на уровне, к которому он не обращался и который не признавал, уже происходило другое: он столкнулся с тем, что не вписывалось в его систему. И потому не поддавалось контролю. А значит — требовало уничтожения. Пожиратели двинулись к замку. Первые заклинания ударили в купол.

***

Двор жил уже по законам боя. Купол над замком нарастал, уплотнялся, и воздух становился тяжёлым от переплетения заклинаний. Приказы шли один за другим, без пауз, без сомнений — и в этом напряжении не было хаоса, только скорость. Где-то справа группа учеников накладывала щиты на окна первого этажа, слева Кингсли выстраивал боевые порядки Ордена. МакГонагалл повернулась к Гренории — Мисс Спеллман, — голос сухой, официальный, — в какой степени вы контролируете свой дар? Вопрос был сухим, выверенным. Ветер трепал седые волосы МакГонагалл, но она не замечала холода. Гренория успела только вдохнуть, чтобы ответить, но Снейп опередил её. — В достаточной, — сказал он ровно. МакГонагалл перевела взгляд на него. — Настолько, чтобы действовать под давлением? — Настолько, чтобы не представлять угрозы союзникам, — отрезал он. — И более чем достаточно, чтобы быть эффективной. Где-то за стенами замка глухо ухнуло — первый удар по куполу. МакГонагалл приняла ответ без комментариев и тут же развернулась. — Мистер Финниган! Симус шагнул вперёд почти мгновенно, уже понимая, что последует. Его лицо было сосредоточенным, палочка уже в руке. — Да, профессор. — Северный деревянный мост должен быть уничтожен. Мы оставляем только главный подход. Возьмёте на себя взрывные чары. Она перевела взгляд. — Мисс Спеллман, вы с ним. Слова прозвучали окончательно. Решение принято. Гренория не сдвинулась. Всего на мгновение. Её пальцы сжали палочку крепче, она смотрела не на МакГонагалл — туда, где стоял он. Она не боялась задания. Она не сомневалась в результате. Она не хотела уходить. Пол уловил паузу и, как всегда в такие моменты, выбрал самый неподходящий способ справиться с напряжением: — Не переживай, я присмотрю за твоим женихом. Фраза прозвучала слишком легко. Слишком громко. Несколько человек из Ордена обернулись. Кто-то хмыкнул, кто-то, наоборот, напрягся. МакГонагалл уже начала поворачивать голову в его сторону, чтобы пресечь, но Снейп сделал это раньше. Он повернулся к Паркеру медленно, почти беззвучно. Сначала плечи, потом корпус, потом голова. Мантия его качнулась. — Мистер Паркер, — произнёс он тихо, но так, что услышали все, кто стоял рядом. В его голосе не было злости — только ледяная, безупречная внятность. — Если вы ещё раз позволите себе подобные замечания, я расценю это как полное отсутствие дисциплины в боевой ситуации...А в текущих условиях это равнозначно угрозе для всех присутствующих. Это уже не было замечанием. Это было предупреждением. Снейп не повышал голоса, но палочка в его руке чуть качнулась — просто обозначая, что он готов. Пол замер на долю секунды, и на этот раз его улыбка действительно исчезла. Лицо стало серьёзным, даже бледным. — Понял, профессор, — коротко сказал он. — Без шуток. Снейп отвёл взгляд так же резко, будто вопрос был закрыт окончательно. Гренория смотрела на него. Потом на МакГонагалл. Потом на Финнигана, который уже ждал, переминаясь. Внутри поднялось упрямое, почти болезненное желание остаться. Просто остаться здесь. Рядом. Там, где он. Чтобы видеть его в поле зрения. Чтобы знать, что он дышит. Но это было бы неправильно. Он остался — чтобы защищать. Значит, и она должна делать то же самое.Она выдохнула. Пар вырвался изо рта и сразу растворился в холодном воздухе. — Я вернусь, — сказала тихо. Снейп не ответил. Не повернулся. Но палочка в его руке чуть опустилась. Гренория развернулась и пошла к Финнигану. Сапоги её застучали по камню. Он коротко кивнул ей, и они вместе направились к северному выходу, уже обсуждая на ходу, как быстрее заложить заряды. Симус говорил быстро, деловито, показывал руками, где лучше поставить взрывные чары, чтобы мост рухнул сразу и без остатка. Пол проводил её взглядом, потом посмотрел на Снейпа. — Я понял, — сказал спокойно. — Буду делать, что нужно. Снейп ничего не ответил. Смотрел в сторону северного выхода. Не прервал. Они шли быстро — почти не разговаривая, только короткие ориентиры на ходу. Коридоры уже опустели, лишь изредка навстречу выбегали ученики, которых Филч гнал вниз, в подвалы, и по стенам продолжали мелькать портреты, передавая друг другу тревожные новости. Замок жил, но уже не как школа — как крепость перед осадой. Когда они вышли к северному проходу, холодный воздух ударил в лицо. Деревянный мост тянулся вперёд, к тёмной линии леса, и даже отсюда было видно движение — Пожиратели уже собирались с той стороны, но упирались в защитное поле, которое пока держало их на расстоянии. Дин на ходу вытаскивал из кармана мешочки и металлические капсулы. — Есть у меня пара вещей, — коротко сказал он. — Специальные смеси. Если правильно заложить, рванёт как надо. Он опустился на одно колено у основания моста, быстро, уверенно раскладывая заряды. Пальцы двигались точно, без лишних движений — видно было, что он уже не первый раз работает с таким. — Ты сможешь поджечь? — бросил он, не поднимая головы. — Смогу, — ответила Гренория. Он замедлил движение на секунду, потом всё-таки спросил: — Слушай… а Паркер всегда так шутит? Или это только сегодня его понесло? Гренория бросила на него короткий взгляд — усталый, но с той привычной усмешкой, которая всегда появлялась, когда Пол лез не в своё дело. — Видимо, сегодня он особенно нервничает. Но так всегда. — И… — он замялся, переступил с ноги на ногу, но всё же договорил, — это правда? То, что он сказал? Гренория остановилась. Медленно повернулась к нему. Ветер трепал её волосы, где-то за спиной глухо ухнуло — очередной удар по куполу. — Дин, — сказала она ровно, глядя ему прямо в глаза, — ты сейчас на задании. Он сразу понял. Сглотнул, дёрнул головой. — Понял, — быстро ответил он и вернулся к работе, наклоняясь над закладками. — Извини. Больше он не спрашивал. Через несколько секунд он поднялся, отступая назад на два шага, и вытер лоб рукавом. Она ушла с моста, ожидая, когда он закончит. — Всё. Готово. Как только подожжём — бежим. - прокричал Дин. Гренория шагнула вперёд. С той стороны моста уже было движение — Пожиратели стояли у края, человек десять, может больше. Кто-то пытался пробить поле, заклинания вспыхивали и гасли, не доходя до цели, оставляя в воздухе искры и запах озона. Она посмотрела на них. Спокойно. Так, будто считала до десяти. — Пламенный привет, — тихо сказала она. Дин уже добегал до неё, тяжело дыша, палочка наготове. Она подняла руку. На нескольких пальцах появилось по огоньку. Она отправила каждый оонек к разным заложенным взрывным пакетам. На секунду он отразился в её глазах — и она опустила руку. Огонь коснулся закладок. Вспышка. Глухой, рвущий звук разорвал воздух, такой громкий, что заложило уши. Мост дёрнулся, треснул посередине в нескольких местах, и через мгновение вся конструкция пошла вниз — ломаясь, обрушиваясь в пустоту. Доски, балки, щепки, искры — всё смешалось в один короткий, мощный взрыв. Грохот прокатился по двору, отразился от стен замка. Пожиратели отшатнулись, кто-то попытался отступить, кто-то, наоборот, рванул вперёд, но было уже поздно. Моста больше не было. Только пустота и летящие вниз обломки. — Бежим! — крикнул Дин, дёргая её за рукав. Они развернулись одновременно и побежали обратно, не оглядываясь. Сапоги стучали по камню, дыхание сбивалось. Через несколько шагов он всё-таки выдохнул, почти с восхищением, на бегу: — Ты должна научить меня так же. Она не замедлилась, даже не повернула головы. — Даже если бы хотела — не смогла. — Почему? — Потому что это не учится. Он хотел спросить ещё, но не успел. Над ними прошёл первый удар. Сотни заклинаний одновременно врезались в купол, и небо над замком вспыхнуло, словно его разрезали изнутри — белым, золотым, багровым. Защитный слой дрогнул, по нему прошли трещины света, и воздух задрожал так, что у Гренории заныли зубы. Ещё удар. Купол начал оседать — медленно, но неумолимо, как потолок, который вот-вот рухнет. — Быстрее! — крикнул Дин, и они побежали быстрее, почти срывая дыхание, уже не думая ни о чём, кроме одного — успеть вернуться. Они выбежали во двор почти на последнем дыхании. Дин рядом тяжело дышал, держась за бок. Гренория резко восстановила дыхание, тело еще помнило занятия бегом. Купол над Хогвартсом уже не был цельным — он дрожал, как тонкое стекло под ударами, и с каждой секундой по нему проходили новые трещины света. Заклинания сыпались сверху непрерывным дождём, вспыхивая, сталкиваясь, рассеиваясь в воздухе, который становился всё плотнее от магии. — Мост? — резко бросила МакГонагалл, едва увидев их. — Нет его, — выдохнул Дин, выпрямляясь. — Даже досок не осталось. Она кивнула, уже отворачиваясь, чтобы отдать следующий приказ. — Тогда держим только главный вход! Всем — позиции! И в этот момент купол не выдержал.