Дикая магия

Купол не рухнул — он рассыпался. Сначала в нём прошла длинная, слепящая трещина, затем вторая, и вся защитная структура зазвенела, как перегруженное стекло. На долю секунды всё замерло — магия словно задержала дыхание — и потом осыпалась вниз невидимыми осколками. И сразу — удар. Не один. Десятки. Заклинания врезались в стены, в землю, в щиты, вспыхивали в воздухе, рвали пространство. Двор мгновенно превратился в поле боя, где не было ни начала, ни края — только движение, свет, крики и магия. — К позициям! — голос МакГонагалл прорезал шум, как лезвие. — Держим вход! Гренория едва успела перевести дыхание, как первый Пожиратель уже прорвался вперёд, обходя обрушенный край моста с другой стороны. Он двигался быстро, почти низко пригибаясь, палочка уже была поднята. Она не подумала. Дар вспыхнул раньше мысли. Воздух перед ней сжался, словно его резко стянули, и человека буквально швырнуло назад, с такой силой, что он ударился о каменную ограду и остался лежать, не двигаясь. — Неплохо, — выдохнул Пол где-то рядом. — Но их больше. И это было правдой. Они шли волнами. Не единым строем, а разрозненно, но постоянно, заполняя пространство. Кто-то атаковал с расстояния, кто-то пытался прорваться ближе, и каждая секунда приносила новых. Снейп уже двигался. Он не стоял на месте. Каждую секунду — новый шаг, новый угол, новая позиция, будто он видел поле боя не глазами, а чем-то другим. Заклинания его не сверкали — они ложились точно. Щит вставал за миг до удара. Контрудар уходил туда, где враг только собирался открыться. Ни одного лишнего движения. Ни одной потраченной искры. — Назад, — бросил он коротко, хлестко. — Вглубь. Здесь нас зажмут. Пол понял сразу — схватил Гренорию за локоть, потянул за собой. Они отступили, не разворачиваясь, палочки на уровне груди, отбиваясь на ходу. Заклинание прошило воздух в ладони от её плеча — она даже не вздрогнула, просто вскинула палочку: — Протего! Щит вспыхнул, дрогнул, выгнулся наружу — и устоял. Слева кто-то вскрикнул. Коротко. Оборванно. Она обернулась — слишком быстро, рефлекторно, не успев себе запретить. Один из орденцев, молодой, она даже имени не запомнила, сделал шаг назад, будто споткнулся о невидимую стену. И упал. Без крика. Без вспышки. Просто — ноги подкосились, и он рухнул на камень. И не поднялся. Гренория замерла. На долю секунды. Не от ужаса — оттого, что поняла. Это не тренировка. Не стычка. Не проверка сил. Это конец. Для кого-то — прямо сейчас, здесь, на этом холодном камне. — Не смотри, — голос Снейпа резанул рядом, жёстко, как пощёчина. Она уже снова двигалась. Дар пошёл вперёд волной — плотной, невидимой, неумолимой. Сбил двоих, что пытались прорваться через левый фланг. Первый отлетел в сторону — напором воды его прибило к стене, второй упал на колено, пытаясь увернуться от огня, и Пол добил его коротким, безжалостным заклинанием, даже не глядя. — Держим линию! — крикнул он, перекрывая шум боя. — Линии больше нет, — отрезал Снейп. Голос спокойный, но каждое слово — как удар. — Есть направление. Держим вход. И они начали отступать внутрь. С каждым шагом стены смыкались, пространство сужалось, и это играло им на руку. Пожиратели уже не могли обойти, не могли развернуться, каждый из них становился мишенью — просто потому, что некуда было уйти. Гренория двигалась рядом со Снейпом. Он не оглядывался, но чувствовал её — это было видно по тому, как он смещался. Когда слева вспыхнуло зелёное, он уже перекрывал угол, и она даже не успела поднять щит — удар прошёл мимо, растворился в пустоте. — Не следи за заклинаниями, — сказал он негромко, между двумя атаками, даже дыхание не сбилось. — Следи за людьми. Она поняла. Пожиратель, который только собирался поднять палочку, получил удар ещё до того, как его пальцы сжали рукоять. Второй был сбит её силой на первом же шаге. Третий не успел даже приблизиться — откатился назад, прикрывая голову. В какой-то момент она увидела их снова. Викторию. Теперь ближе, чем хотелось бы. Та двигалась в паре с Джоном, и они сражались, будто ведя танец. Виктория начинала заклинание, Джон прикрывал. Он принимал удар на щит — она заканчивала. Ни паники, ни лишних движений. Ни одного разорванного жеста. Гренория поймала себя на том, что смотрит на них без привычного раздражения. С уважением. И это ощущение было непривычным — колючим, опасным, почти как заклинание, летящее в лицо. — Гренория! — крикнул Пол. Она развернулась. Слишком поздно. Заклинание уже шло в него — плотный сгусток красного, неотвратимый. Снейп оказался быстрее. Он шагнул вперёд, перехватывая удар на себя, и тот рассыпался о его защиту, осветив лицо холодным багровым всплеском. — Дистанцию держите! — бросил он резко, не оборачиваясь. Пол выдохнул, коротко кивнул, смаргивая отсвет. — Уже держу. Они отступили ещё глубже. Каменные арки входа нависали над ними, и бой постепенно смещался туда — в узкое пространство, где враг терял численное преимущество. Где можно было удерживать позицию. Но враги не отступали. Ни на шаг. Они напирали, лезли вперёд, не считая потерь, и воздух становился всё плотнее — от заклинаний, от криков, от запаха озона и крови. Заклинания продолжали сыпаться, воздух гудел, как натянутая струна, и каждый вдох давался тяжелее. Гренория чувствовала, как дар начинает давить изнутри — как избыток, который ищет выход. Слишком много эмоций, слишком много боли вокруг, слишком много магии — всё это резонировало с ней, усиливая каждое движение, каждую мысль. Она стиснула пальцы, заставляя себя держать контроль, не дать этому выплеснуться хаосом. Она не могла сейчас позволить вырваться силе. Слишком замкнутое пространство и опасно для тех, кто был вокруг неё. — Внутрь! — коротко бросил Снейп, уже смещаясь к арке. — Здесь мы только теряем позиции. Пол кивнул, отступая боком, отбивая летящее в него заклинание. — Да мы уже почти… — он осёкся, потому что впереди вспыхнул новый бой. Коридоры Хогвартса не были безопаснее — они были теснее, гулче, и звуки здесь не рассеивались, а били в уши, усиливаясь камнем. Крики, вспышки, удары — всё смешалось в одно непрерывное давление. И в этом хаосе они врезались в других. Гарри. Рон. Гермиона. Они были покрыты копотью — лица чёрные, одежда обгорела на рукавах и воротах. Рон тяжело дышал, открыв рот, Гермиона держалась за бок, пальцы сжаты, но стояла твёрдо. Гарри смотрел сразу на всех троих — быстро, цепко, переводя взгляд с одного на другого. — Живы, — коротко сказал он. — Хорошо. Гренория кивнула. Слова были лишними — воздух и так трещал от заклинаний, где-то за стеной что-то рухнуло. — Крестражи? — спросила она сразу, в упор. — Осталась змея, — ответил Гарри. Губы его были сжаты в нитку. Пол выдохнул сквозь зубы — свистяще, нервно. — Отлично. Значит, финал уже на подходе. Снейп ничего не сказал. Но его взгляд на долю секунды задержался на Поттере — слишком внимательный, слишком тяжёлый. Он уже просчитывал, что это значит. Гренория видела, как напряглись его пальцы на палочке. Гермиона заговорила быстро, почти на выдохе, слова наскакивали друг на друга, будто она боялась не успеть: — Адское пламя — заклятый огонь, одно из тех веществ, которые уничтожают крестражи. Но я бы никогда, ни за что не решилась им воспользоваться, потому что он невероятно опасен. Откуда Крэбб знал, как… — Видать, научился у Кэрроу, — мрачно сказал Гарри. В голосе его не было ни капли сожаления. — Жаль, что он, видать, плохо слушал, когда они объясняли, как его остановить, — отозвался Рон, проводя рукой по закопчённому лицу. Пальцы оставили на щеке грязные полосы. — Если бы он не пытался нас убить, я был бы очень огорчён его смертью. Пол хмыкнул — коротко, без радости, скорее горько. — Урок усвоен. Не используем то, что не можем контролировать. Снейп бросил на него быстрый взгляд — колючий, оценивающий. — Наконец-то разумная мысль. — Ребята, вы что, не понимаете? — прошептала Гермиона. Голос её дрожал, срывался на грани отчаяния. — Значит, нам только осталось добраться до змеи… Она не договорила. Её слова утонули в новом звуке. Шум. Глухой, нарастающий, как будто сам замок содрогнулся от основания до самой высокой башни. Каменные плиты под ногами дрогнули — раз, другой. Где-то сверху посыпалась штукатурка. Гарри обернулся — и в тот же момент в проход ворвались Пожиратели. Фред и Перси уже были там, отбивая атаку. Заклинания летали между ними и противниками, отражаясь от стен, от щитов, от пола. Воздух мгновенно снова наполнился светом и криками. — Вперёд! — крикнул Гарри, и они рванули. Гренория двигалась рядом со Снейпом, Пол — чуть впереди, перехватывая первый удар. Заклинания полетели со всех сторон, и коридор стал слишком узким для такого количества магии — вспышки отражались от камня, возвращаясь, усиливаясь. — Держите центр! — бросил Снейп. Гренория не ответила — она уже действовала. Дар снова пошёл вперёд, сжимая пространство, сбивая одного из Пожирателей с ног ещё до того, как он успел атаковать. Слева Перси выкрикнул заклинание, и его противник отступил, капюшон соскользнул… — Добрый день, господин министр! — крикнул он, и в этом голосе была странная смесь ярости и… облегчения. — Я не говорил вам, что подаю в отставку? — Перси, да ты, никак, шутишь! — Фред даже в этом хаосе не упустил момента. Гренория на долю секунды позволила себе это услышать. Смех. Живой. Нормальный. Рон что-то сказал, Гермиона хмыкнула, Гарри расслабил плечи. И в ту же секунду — взрыв. Коридор разорвало. Камень, пыль, обломки — всё смешалось. Её отбросило назад, ударило о стену, воздух вышибло из лёгких. На мгновение исчезло всё: звук, свет, воздух. Потом — тишина. Гулкая, как после колокола. Она попыталась вдохнуть — не сразу. Лёгкие жгло, в ушах звенело, мир возвращался кусками. Сначала пыль на губах. Потом свет — тусклый, сквозь дым. Потом звук. Где-то рядом кто-то кричал. Она поднялась, пошатываясь, опираясь на стену, которой уже почти не было. Снейп был на ногах, палочка в руке. Пол тоже — он уже оглядывался, считал. — Все… — начал он. Не договорил. Потому что крик прорезал всё. Гренория обернулась. Рон на коленях. Прямо на обломках, не чувствуя камней. Перси тряс кого-то за плечи, тряс сильно, отчаянно, губы двигались, но слов не было. И Фред. Неподвижный. Он лежал на боку. На губах — след улыбки, та же, что секунду назад. Но глаза открыты и не смотрят никуда. Мир качнулся. Пол ушёл из-под ног, хотя она стояла на месте. Кто-то закричал — не она. Кто-то рядом, может Пол, может Гермиона. Заклинания продолжали сыпаться где-то дальше по коридору. Воздух гудел. Кто-то бежал, кто-то накладывал щиты. Гренория почувствовала, как магия поднимается к рукам, к горлу, к кончикам пальцев. Камень под ногами дрогнул — мелко, противно, как перед землетрясением. Она сжала зубы так, что заныли челюсти. Если сейчас отпустить — она снесёт половину коридора. И их вместе с ним. Она отвела взгляд. В сторону. В пустоту. Лишь бы не видеть. Губы её беззвучно шевельнулись — она так и не смогла произнести его имя. Снейп не дал этому моменту затянуться. Он шагнул к Перси, схватил за плечо, рванул вверх. — Достаточно. — Голос холодный, сухой, как треск льда. — Он мёртв. Вы — нет. И если останетесь здесь — это быстро исправится. Перси не ответил. Его руки всё ещё держали Фреда — за куртку, за плечи, как будто отпустить значило упасть самому. — Нет… — выдохнул он. — Да, — отрезал Снейп. — Это война, а не поминки. Поднимайтесь. Рон дёрнулся, перехватывая брата под локоть. Голос у него сорвался, но он тянул: — Перси… Пошли. Гарри в этот момент смотрел на Снейпа. Долго. Времени на такие взгляды не было — заклинания свистели над головой, где-то рушилась ещё одна стена. Но сейчас — было одно мгновение. Он не доверял ему. Не прощал. Но видел. Как тот прикрывает. Как принимает удары на себя. Как стоит между ними и тем, что идёт из пролома. — Двигаемся, — сказал Гарри. И как будто в ответ на это решение в проломе снова что-то глухо ударилось — и сразу же полетели заклинания. Красные, зелёные, плотные, как камни. — Ложись! — крикнул он. Они рухнули вниз. Пол дёрнул Гренорию за плечо, пригибая. Снейп уже поднял щит — плотный, серебристый, и удар разбился о него, рассыпаясь искрами по камню. Перси всё ещё не двигался. Сидел на корточках, закрывая Фреда. Как будто мог защитить. Как будто не видел, что поздно. — Перси, пошли! — крикнул Гарри. Тот только покачал головой. Медленно. Тяжело. Снейп даже не обернулся. Стоял к ним спиной, держа щит, и голос его был ровным, как лезвие: — У вас есть десять секунд. Потом я оставлю вас здесь. Перси дрогнул. Руки его ослабли, пальцы разжались. Когда Гарри наклонился, чтобы поднять Фреда, Перси уже помогал — молча, как в тумане, не глядя в лицо. Гренория в этот момент увидела движение в проломе. Тень. Большую. Слишком быструю. — Сзади! Паук вырвался из темноты — огромный, лохматый, с горящими глазами. Рон и Гарри ударили одновременно, отбрасывая его назад, но за ним уже лезли другие. Тела, лапы, щёлкающие челюсти. Гренория шагнула вперёд, не думая. Дар вспыхнул — не наружу, не взрывом, а формой. Она сжала пространство перед проломом, и первого паука сорвало вниз, сбивая остальных. — Быстрее! — крикнул Пол. Они двинулись. Фреда уложили в нишу — быстро, неловко, руки скользили по окровавленной куртке. Гренория не позволила себе смотреть долго. Один взгляд — и отвернулась. Если задержится — потеряет контроль. Они побежали дальше. Снейп шёл первым. Каждое движение выверено, каждый шаг — туда, где их не накроют сразу. Он не прятался за ними — он закрывал их. Два раза подряд заклинания шли в него — и оба раза он принимал их на щит, даже не замедляясь. — Держитесь вместе, — коротко бросил он. И никто не спорил. Даже Гарри. Потому что сейчас было очевидно: он не уходит. Он остаётся. И рискует так же, как они. Может, больше. — РУКВУД! — взревел Перси и, сорвавшись с места, помчался за высоким человеком, гнавшимся за горсткой школьников. — Гарри, сюда! — крикнула Гермиона. Она потянула Рона за гобелен. Он дёрнулся вперёд, почти вырываясь — вся его фигура была натянута до предела, будто в нём не осталось ничего, кроме ярости и боли. На мгновение Гарри показалось, что он сейчас просто сорвётся — бросится вслед за Перси, в гущу боя, в бессмысленную месть. — Я хочу в бой! — выдохнул Рон, голос дрожал. — Хочу убивать Пожирателей… — Рон! — Гермиона вцепилась в него сильнее, почти с отчаянием. — Послушай меня! Мы не можем сейчас это бросить! Гренория стояла рядом, и ей приходилось держать себя так же, как держался он — только её враг был внутри. Дар рвался наружу после взрыва, после Фреда, после всего, что обрушилось за последние минуты. Магия поднималась к коже, к пальцам, к дыханию, и воздух вокруг едва заметно вибрировал, словно предчувствуя всплеск. Она сжала ладони до боли. Не сейчас. Не здесь. Если она сорвётся — это ударит по своим. Снейп стоял чуть впереди, перекрывая коридор. Он не вмешивался в спор — но держал пространство. Щит вспыхнул и исчез, второй — точнее, короче, экономнее. Каждое заклинание, летевшее из пролома, находило его защиту прежде, чем добраться до них. Он не оглядывался, но было ясно — он слышит каждое слово. — Мы будем сражаться! — сказала Гермиона, уже сквозь слёзы, но твёрдо. — Но мы не должны забывать, зачем мы здесь! Только мы можем её уничтожить! Гарри смотрел на Рона. В его взгляде было то же, что и у него — желание броситься вперёд, разорвать, отомстить. Но он сдержался. Как и она. — Гарри, — сказала Гермиона тише, — тебе нужно узнать, где он. Змея с ним. Давай. Гренория перевела взгляд на него — и в этот момент почувствовала, как внутри снова поднимается напряжение. Гарри закрыл глаза. И мир вокруг отступил. Комната была тёмной — окна заколочены досками, сквозь щели едва пробивается свет. Обои облупились, висят клочьями. Отдалённый гул битвы доходил сюда глухо, как сквозь толщу воды. В единственном просвете мелькают огненные вспышки — красные, зелёные, белые — со стороны замка. Но внутри почти неподвижно. Волан-де-Морт стоит у окна. Вертит в пальцах палочку — медленно, плавно, как чётки. Не смотрит на неё. Чувствует. Что-то не так. Раздражение поднимается холодно, без спешки — как всегда, когда что-то не подчиняется. — Повелитель… — из темноты донёсся надломленный голос. Люциус Малфой сидит в углу на полу, спиной к стене, голову не поднимает. — Мой сын… — Если он мёртв, это не имеет значения, — говорит Волан-де-Морт, не оборачиваясь. — Он не пришёл ко мне. Снова смотрит на палочку. Лёгкое движение пальцев. Ничего. Пауза затягивается. В щель между досками залетает искра и гаснет на полу. — Она не отвечает, — произносит он почти шёпотом, и в этом шёпоте больше угрозы, чем в крике. — Не так, как должна. Он медленно поворачивается. Лицо его в полумраке кажется вырезанным из кости. — Дамблдор мёртв. Тишина. Люциус поднимает голову — глаза красные, лицо серое. — И всё же… Палочка замирает в его руке. Мысль формируется не словами — связями. Дамблдор. Смерть. Снейп. Взгляд становится холоднее, глубже. — Северус Снейп не найден. Люциус вздрагивает — плечи дёргаются, будто от удара. — Повелитель?.. — Найдите его, — говорит Волан-де-Морт. Губы почти не двигаются. — Живым. Гарри открыл глаза. Шум вернулся сразу — взрывы, крики, шаги, чьё-то хриплое дыхание рядом. Он моргнул, сфокусировался. — Он ищет тебя, — сказал он, глядя прямо на Снейпа. Гренория почувствовала, как внутри на мгновение стало тихо. Даже дар, казалось, замер — притих, прислушиваясь. Только где-то далеко ухнуло, и стены дрогнули. — Он не доволен палочкой, — продолжил Гарри. Голос его звучал глухо, но твёрдо. — Она не подчиняется ему полностью. И он связал это с Дамблдором. С его смертью. Рон нахмурился, перевёл взгляд со Снейпа на Гарри. — И при чём тут он? — бросил он, кивая в сторону Снейпа. Гарри не отвёл взгляда. — Он знает, что Дамблдора убил ты. Гермиона сделала шаг вперёд, быстро, почти не думая, слова наскакивали друг на друга: — Если палочка передаёт власть через победу… и Дамблдора убили вы… значит, он может считать… Она не договорила. Но смысл был очевиден. Пол выдохнул сквозь зубы: — Значит, вы сейчас самая ценная цель в этой войне. Снейп не шелохнулся. Ни одного лишнего движения. Только взгляд — внимательнее, чем прежде. Он понял. Сразу. Гренория почувствовала это — в том, как пальцы сильнее сжали палочку. Как будто что-то внутри окончательно встало на место. Гарри сделал шаг ближе. Глаза его сузились. — Он хочет тебя найти, — сказал он жёстко. — Живым. Зачем? Снейп перевёл на него взгляд. Секунду смотрел — прямо, спокойно, без обычной насмешки. Потом коротко: — Очевидно. Гермиона вскинула голову, глаза её блеснули. — Тогда это не всё, — сказала она. — Если он делает такой вывод, значит, есть то, чего мы не знаем. Рон стиснул зубы — желваки заходили под кожей. — Ты нам всё рассказал? — спросил он. Снейп даже не посмотрел на него. Его взгляд оставался на Поттере. — Сейчас, — произнёс он холодно, каждое слово отдельно, — не время для ваших допросов. Гренория стояла рядом, чувствуя, как напряжение вокруг него меняется. Он не сказал ничего лишнего. Но и не закрылся полностью. Она поняла раньше остальных — по тому, как он стоял, как держал палочку, как дышал. Он уже принял решение. Просто ещё не время его озвучить. Гарри сделал глубокий вдох и открыл глаза. Шум битвы вернулся сразу — слишком резко, слишком громко, будто его швырнули обратно в реальность. Где-то за стеной рухнуло ещё что-то, посыпалась штукатурка. — Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил её защитой. И… — Гарри запнулся, перевёл взгляд на Снейпа, — он только что приказал найти тебя. Живым. Тишина не стала полной — вокруг всё ещё гремела война, крики, взрывы, шаги. Но между ними она легла тяжёлым слоем, как одеяло, под которым нечем дышать. — Волан-де-Морт отсиживается в хижине? — Гермиона выдохнула, в её голосе звучало почти возмущение. — Он даже не участвует в битве? — Он считает, что ему это не нужно, — ответил Гарри. — Он ждёт. Ждёт, что я приду к нему сам. — Почему? — Потому что знает, что я охочусь за крестражами. Нагайна у него. Значит, мне придётся идти к нему. — Вот именно, — сказал Рон, выпрямляясь, будто собирая себя заново после всего, что произошло. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени. — Значит, тебе туда нельзя. Ты остаёшься здесь, а я… — Нет, — оборвал его Гарри. И в этот момент Снейп сделал шаг вперёд. Не между ними — в сам разговор. Сапог стукнул по камню, и все замолчали. — Поттер, — его голос был тихим, но в нём была такая жёсткость, что Гренория почувствовала, как по спине прошёл холод. — Вам нужно знать ещё кое-что. Она повернула к нему голову. Пальцы сжали палочку. Она почувствовала это раньше, чем поняла — не словами, а тем, как он выпрямился. Тем, как замер. — Сейчас не время, — добавил Снейп холодно. — Нам нужно место. Без посторонних. Гарри нахмурился. В глазах его мелькнуло то же недоверие, что и всегда, когда речь заходила о Снейпе. — Если это снова ваши игры… — Если бы это было «игрой», Поттер, — отрезал Снейп, — вы были бы уже мертвы. Гренория сделала шаг ближе к нему. Почти вплотную. Только для него, негромко: — Северус… Он не посмотрел на неё. Но на долю секунды в его голосе исчезла привычная резкость: — Я знаю. — Мы отходим, — коротко сказал Пол, оглядывая коридор. — Здесь нас накроют. Они начали двигаться. Снейп пошёл первым, выбирая путь — туда, где стены ещё держались, где можно было хотя бы на мгновение перевести дыхание. Заклинания всё ещё летели где-то рядом, но реже. Глухие удары доносились снаружи. Бой смещался. Гренория шла рядом со Снейпом. Она видела, как напряжены его плечи, как пальцы сжимают палочку. Он держал себя — не только снаружи, но внутри. Как будто каждое решение сейчас должно быть выверено до конца. И вдруг — голос. Он не прозвучал в воздухе — он прошёл сквозь стены, сквозь камень, сквозь сам замок, как будто Хогвартс заговорил чужим голосом. Они остановились все разом. — Вы храбро сражались, — говорил Волан-де-Морт, и каждое слово ложилось тяжело, будто удар. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери… Гренория почувствовала, как внутри поднимается магия. Камень под ногами дрогнул — мелко, противно. Она стиснула пальцы, впилась ногтями в ладонь, удерживая себя. Снейп бросил на неё короткий взгляд — и она поняла. — …Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мёртвыми. Окажите помощь раненым… Тишина между словами была хуже самих слов. Где-то в конце коридора кто-то всхлипнул. — А теперь я обращаюсь к тебе, Гарри Поттер… Гарри не шевельнулся. Стоял, сжав палочку, и смотрел в стену. — …Ты позволил друзьям умирать за тебя… Рон дёрнулся, но Гермиона удержала его за рукав. — …Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу… Гренория почувствовала, как внутри что-то холодеет. Всё сходилось. Слишком чётко. — …Если ты не явишься — я сам приду в замок и накажу всех до единого… И голос стал тише. Ближе. Как будто обращён не ко всем. — Северус… Гренория напряглась. Всё тело застыло. — Ты не найден, — продолжил Волан-де-Морт почти спокойно. — Это… удивляет меня. В коридоре стало холоднее. Кто-то выдохнул паром. — Ты был мне верен долгое время. Я готов допустить… что ты просто оказался не в том месте. Вернись ко мне. Слова прозвучали мягко. Слишком мягко. — Приведи ко мне Гарри Поттера — и я, возможно, прощу твоё отсутствие. Но если ты решил предать меня… я это узнаю. Голос исчез так же внезапно, как появился. Когда он стих, никто не произнёс ни слова. Где-то за стеной упал камень — и этот звук прозвучал громче крика. Гренория медленно повернула голову к Снейпу. Он стоял неподвижно. Лицо — как всегда. Ни один мускул не дрогнул. Но она знала. По тому, как замерли его пальцы на палочке. По тому, как он не дышал несколько секунд. Он услышал каждое слово. И понял больше, чем остальные. Перси к этому моменту уже почти не держался на ногах. Его пришлось буквально усадить у стены — Рон и Пол сделали это вместе, осторожно, но твёрдо. Он не сопротивлялся. Он вообще почти не реагировал. Просто сидел, сжавшись, уставившись в одну точку на полу, и губы его что-то беззвучно шептали — то ли имя, то ли обрывки фраз, которых никто не мог разобрать. Пальцы его белые, сухие, лежали на коленях и не двигались. Мир для него остановился там, в коридоре, рядом с Фредом. Всё остальное перестало существовать. Рон выпрямился и повернулся к Снейпу. Лицо его было красным, под глазами — чёрные полосы от копоти, волосы слиплись. — Вот теперь всё ясно, да? — голос его сорвался, но он даже не попытался его удержать. — Он зовёт тебя обратно. Прямо сейчас. И что, ты… — Хватит. Гренория встала между ними быстрее, чем он договорил. Она смотрела прямо на Рона, и в её глазах была только холодная, выжженная усталость. — Если бы он хотел вернуться к Сам-знаешь-кому, — сказала она, — он бы уже это сделал. Давно. Он бы сдал меня. Он бы сдал Гарри. Он бы не помог нам ни разу. — Или это всё часть игры, — бросил Рон. Губы его дрожали. — Тогда мы бы уже проиграли, — спокойно ответила она. — Подумай. — Я думаю! — рявкнул он. — Я думаю, что из-за него Фред… Он запнулся. Слово застряло в горле. И этого было достаточно, чтобы стало ясно — из-за кого именно. — Фред погиб от взрыва, Рон, — сказал Пол. Голос его был ровным, без осуждения. — Это не Снейп. Рон не ответил. Стоял, сжав кулаки, и смотрел в пол. Дар у Гренории дёрнулся внутри, как натянутая струна. Камень под ногами треснул — тонко, противно, как лёд весной. — Не смей, — сказала она. — А что? — Рон шагнул ближе. В глазах его стояло что-то мокрое, но голос был жёстким. — Это не связано? Это не тот самый человек, которого ты сейчас защищаешь? — Для меня он не убийца. Фраза прозвучала ровно. Гренория не отвела взгляда, но пальцы её дрожали. Гарри до этого молчал. Стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и слушал. Теперь он сделал шаг вперёд. — Ты сейчас серьёзно это говоришь? — его голос был тихим, но холодным. — После всего, что произошло? — Ты не знаешь всей истории. — Тогда расскажи. Она не ответила. Только сжала губы так, что они побелели. Рон коротко, безрадостно усмехнулся, глядя на неё уже иначе. В его глазах появилось что-то новое — разочарование. — Понятно… — выдохнул он. — Ты его не просто защищаешь. Он замолчал на секунду, будто сам не хотел договаривать. Но сказал. Голос его стал тише, почти спокойным, отчего слова прозвучали ещё хуже. — Это на сколько надо любить человека, чтобы оправдывать его во всём? Гренория замерла. И впервые за весь разговор не выдержала — отвела взгляд. В сторону, в пустоту, лишь бы не видеть их лица. Щёки её вспыхнули — красные пятна проступили на бледной коже. Дыхание сбилось на долю секунды, и она не смогла этого скрыть. Этого оказалось достаточно. — Да ты… — Рон провёл рукой по лицу, размазывая копоть, и посмотрел на неё так, будто видел впервые. — Ты серьёзно… Гарри не двигался. Стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё. Но в его взгляде что-то изменилось. — Всё это время… — начал он и остановился. Не договорил. Будто сам не знал, что именно его злит больше — Снейп или то, как она на него смотрит. — Хватит, — сказал Пол. Он шагнул вперёд и встал рядом с Гренорией. Он посмотрел на Гарри и Рона серьёзно. Плечом он ощутил, что Гренорию трясёт. — Ты сейчас лезешь туда, куда не имеешь права, — сказал он Рону. — Это касается нас всех! — сорвался тот. — Если из-за этого мы рискуем! — Мы рискуем, потому что идёт война, — спокойно, но жёстко ответил Пол. — А не потому что кто-то кого-то любит. Гермиона всё это время молчала. Стояла чуть поодаль, прижимая руку к боку, и сжимала пальцы так, что побелели костяшки. Она смотрела на Гренорию. И в её глазах было что-то, чего Гренория боялась больше, чем криков Рона. Она знала, что сейчас скажет. И что не должна. Но всё равно шагнула вперёд. — Я знала. Слова прозвучали тихо. Но остановили всех. Рон повернулся к ней. — Что? Она на секунду закрыла глаза, словно собираясь. Потом открыла и посмотрела прямо на Гренорию. — Давно, — сказала она. — Это не… не недавно началось. Она говорила осторожно, подбирая слова — не потому что не знала, как сказать, а потому что каждое из них было чужим, тяжёлым, вытащенным из того места, где она держала их при себе. — Я не одобряла это, — добавила она честно. — Я говорила ей. Гренория не посмотрела на неё. Стояла, опустив голову, и смотрела в пол. Но и не остановила. — Но я видела, — продолжила Гермиона, и голос её стал увереннее, твёрже. — Видела, как он ведёт себя с ней. Не как с другими. Не как с учениками. Не как с врагами. Рон нахмурился, скрестил руки на груди. — Это ещё ничего не значит. — Значит, — сказала она. — Когда человек раз за разом выбирает не причинять вред — это что-то значит. Она перевела взгляд на Гарри. В её глазах было что-то похожее на мольбу — не за Снейпа, за правду. — Он защищал её. Не раз. И не потому что был обязан. И в этом году… — она сглотнула, кадык дёрнулся, — просто представь, где бы мы были, если бы он не помогал. Где? Гарри не ответил. Смотрел на неё, но молчал. — Мы бы до сих пор искали меч, — сказала она. — Или были бы мертвы. Тишина стала плотной, как камень. Даже Рон замолчал. Снейп до этого момента не вмешивался. Стоял чуть в стороне, прислонившись спиной к стене, и слушал. Лицо его было неподвижным, как всегда. Но теперь он сделал шаг вперёд. — Уизли. Рон вздрогнул — плечи дёрнулись, будто от удара. — Достаточно. Голос был негромким. Но спор оборвался, как ножом отрезало. — Ваши выводы, — холодно продолжил Снейп, — построены на эмоциях. Это делает их бесполезными. — А твои — нет? — бросил Гарри, подаваясь вперёд. Снейп перевёл на него взгляд. Долгий, тяжёлый, без привычной насмешки. — Мои — основаны на информации, которой у вас нет. Он сжал палочку — пальцы побелели. — И которую вы либо услышите сейчас… — голос его стал тише, но от этого только острее, — либо продолжите спорить, пока не станет поздно. Рон усмехнулся. Коротко, безрадостно. — И с чего нам тебе верить? — Вам не нужно верить, — спокойно ответил Снейп. — Вам нужно слушать. Тишина после слов Снейпа не была настоящей — просто шум битвы отступил куда-то за стены, стал глухим, как далёкий гром. Камень под ногами ещё дрожал от недавних ударов, воздух пах гарью и пылью, и всё вокруг словно держалось на грани — как и они сами. Гарри смотрел на Снейпа, не мигая. В этом взгляде было слишком много всего: недоверие, злость, усталость. И глубже, почти незаметно — готовность услышать, если это действительно важно. Снейп выдержал этот взгляд. — У вас нет времени на сомнения, — сказал он ровно. — Но я понимаю, что у вас нет причин мне верить. Поэтому я не буду просить. Она повернула голову к нему. Уже поняла раньше, чем он закончил. — Северус… Он не посмотрел на неё. — Вы хотите знать, почему Дамблдор доверял мне, — продолжил он, обращаясь к Гарри. — Почему я всё это время оставался на своей позиции. Почему вы до сих пор живы. Палочка в его руке дрогнула — едва заметно, не от сомнения, от концентрации. — Тогда вы это увидите. Гарри напрягся. Пальцы его сжали палочку. — Увидим что? — То, что вы отказываетесь принять на слово. Гренория шагнула ближе к нему — почти вплотную. — Подожди, — сказала она, но твёрдо. — Сейчас не— — Сейчас единственный момент, — оборвал он, не повышая голоса. — После может не быть. Она сжала пальцы в кулаки, но не отступила. Смотрела на него снизу вверх, и в глазах её было что-то, чего он не хотел видеть. — Ты не обязан— — Обязан, — коротко сказал он. — Поттер, — произнёс он. Гарри не шелохнулся. — Подойдите. Рон сразу напрягся, шагнул вперёд, заслоняя Гарри плечом. — Даже не думай— — Рон, — сказала Гермиона. Коснулась его локтя. Он замолчал, но не отступил. Стоял, сжав челюсти, и смотрел на Снейпа так, будто ждал любого повода. Гарри сделал шаг вперёд. Медленно. Снейп наблюдал за этим движением внимательно. — Вы считаете, что знаете, кто я, — сказал он негромко. — Что видели достаточно, чтобы судить. Палочка поднялась выше — на уровень груди. — Вы ошибаетесь. Гренория вдохнула — так, что воздух свистнул сквозь зубы. — Северус, не— Он наконец посмотрел на неё. Повернул голову медленно, и на секунду в этом взгляде было что-то, что он обычно не позволял себе показывать при других. — Ты сама хотела, чтобы он знал, — сказал он. Она замерла. Потому что это было правдой. Она хотела. Всё это время. Чтобы они поняли. Чтобы перестали смотреть на него как на врага. И теперь, когда он сам решился — она пыталась его остановить. Снейп снова повернулся к Гарри. — Я не буду объяснять, — продолжил он. — И не буду оправдываться. Голос его стал жёстче, чеканнее. — Я покажу. Он сделал ещё полшага ближе. Между ними оставалось не больше вытянутой руки. Рон двинулся вперёд, но Пол перехватил его за запястье. — Стой, — сказал он. — Ты серьёзно сейчас его не остановишь? — прошипел Рон, дёрнув рукой. — Да, — спокойно ответил Пол. — Потому что если это то, о чём я думаю — ты не должен мешать. Гермиона смотрела на Снейпа, не отрываясь. Глаза её расширились, дыхание стало чаще. Она уже поняла. — Это… воспоминания? — спросила она, почти шёпотом. Снейп не ответил. Но этого и не требовалось. Он медленно поднял палочку к виску. На мгновение всё вокруг будто застыло — даже шум битвы стал глуше, будто замок задержал дыхание. И потом — тонкая, серебристая нить вытянулась из его сознания. Гренория сделала шаг вперёд, коснулась его запястья — пальцы её были холодными. — Ты не обязан делать это сейчас, — сказала она уже тише, только для него. Он не повернул головы. Не посмотрел на неё. Но голос его, когда он ответил, стал мягче — настолько, что она одна это услышала. — Обязан, — повторил он. Серебристая субстанция заколыхалась в воздухе между ними, отражая свет факелов так, будто в ней было больше, чем просто воспоминания. Снейп на секунду задержал её на конце палочки — и посмотрел на Гарри. Долго. В упор. — Смотрите внимательно, — сказал он. — И постарайтесь, хотя бы на этот раз, понять, прежде чем делать выводы. Гарри не отвёл взгляда. Стоял, сжав палочку, и смотрел прямо в глаза Снейпу. Снейп направил палочку вперёд. Серебристая масса рванулась к Гарри, и в следующий момент мир вокруг рухнул. Гренория сделала шаг к нему — почти инстинктивно, будто хотела удержать, остановить, вернуть назад. Но уже было поздно. Снейп остался стоять на месте. Неподвижно. Палочка опущена вдоль тела. Взгляд — на Гарри, но Гарри уже не было — его сознание ушло в воспоминания.