Лёд, что хранит тайны

Пусан ; 05:30 ; будний день Неделя после начала гран-при не прошла, она буквально осела где-то под кожей как холод, который не уходит даже в тёплом помещении. Время двигалось вперёд по календарю, тренировки шли по расписанию, ленты новостей обновлялись с привычной скоростью, но внутри у Агнес всё ещё звучал тот самый гул трибун, тот самый последний аккорд, в котором смешались облегчение и злость. Иногда той казалось, что она до сих пор стоит в центре льда под слепящим светом прожекторов, и только тело уже успело вернуться в Пусан, в свою небольшую квартиру с видом на серое утреннее море. Город встретил девушку буднично, почти равнодушно, не было ни фанфар, ни громких заголовков на улицах о легендарных фигуристов, только влажный воздух пропитанный солью, и шум редких машин за окном. Эта тишина сначала показалась непривычной, почти оглушающей после европейского хаоса, однако именно в ней было что-то спасительное, как думала фигуристка - шикарное. Здесь никто не смотрел на нее как на сенсацию турнира или как на проблему внутри штаба. Здесь она снова становилась просто фигуристкой, которой нужно выходить на лёд в семь утра и делать то, что у нее не всегда получается с первого раза. Таранова еле проснулась вместе с раздражающим звуком будильника, которого так и хотелось заткнуть На грани сна и реальности рука поползла к телефону не давая до конца пробудиться телу, тем не менее отключая звонкий сигнал. Несколько секунд та лежала не открывая глаз, вслушиваясь в собственное дыхание и редкий шум машин за окном. Тело ощущалось тяжёлым будто ночь не восстановила силы, а лишь на время притупила усталость. Когда спортсменка всё же открыла глаза, взгляд первым делом упёрся в потолок. Знакомо? Этот нейтральный, лишённый каких-либо деталей, за которые можно было бы зацепиться. Девушка не торопясь села на край кровати в полусонном состоянии. На часах уже было 5:35. Влага и холод в апартаменте быстро погрузили мотивацию встать и начать двигаться, дабы разогреть тело. Несколько шагов до кухни не составили труда, лишь был слышен тяжелый звук тапочек касающихся голого пола. Чайник, кружка, привычные движения, доведённые до той степени механичности, когда не нужно думать о последовательности. Вода закипала чуть дольше чем хотелось, и в этой паузе снова возникла пустота в которой мысли начинали цепляться одна за другую. Чай получился слишком горячим, однако ее это не волновало и всё равно сделала глоток, не дожидаясь пока остынет. Обжигающее тепло прошло по горлу, возвращая в реальность быстрее любых мыслей. Завтрак как таковой она проигнорировала, это привычка от которой так и не удалось избавиться. Времени вроде было достаточно, но желания тратить его на еду - нет. Телефон лежал на столе экраном вниз, будто специально, чтобы не зависнуть там Несколько секунд она просто смотрела на него, не решаясь взять в руки. Было странное ощущение, что вместе с экраном включится весь тот мир, от которого Агнес только что на время отключилась. В конце концов пальцы всё же коснулись холодной поверхности, и экран загорелся мягким светом сразу выбрасывая на поверхность десятки уведомлений. Сообщения, отметки, какие-то новые подписчики, и всё это мелькнуло перед глазами сплошной полосой, не успевая зацепиться за внимание. Та уже почти собиралась отложить телефон обратно, как вдруг взгляд зацепился за знакомое имя в инстаграма. @Sofyasamodelkina Сообщений как всегда было несколько, отправленных с разницей в пару минут, так будто подруга писала не дожидаясь ответа, хотя так и есть. Дева чуть прищурилась, проводя пальцем по экрану, открывая диалог, и сразу же открыла видео присланные собеседницей: « Sofya and Agnes core » И там нарезки из моментов как девушки стояли за бортиком веселясь между собой, эти все нарезки были засняты фанатами из трибун, а теперь состоявшиеся в очередном тикток видео. « Софинески канон! »  Что-то вроде рофл шипа, чисто созданное по приколу. В свою очередь Агнес смотрела это всё с улыбкой на лице, теперь принимаясь отвечать Самоделкине. Sofya Смотрии, реально канон же ПХАХАХ

Agnes

Реально, только я удивлена, что меня узнали

Sofya Я не удивлена, это вполне ожидаемо. Селевко же говорил, что ты стала сенсацией, тем более отличаешься от всех

Agnes

Ну насчёт того что отличаюсь, сочту за комплимент. 

Sofya Дура не сомневайся, я тебя этими комплиментами сыплю всегда.

Agnes

Извините о великая госпожа Софья, я всегда отношусь взаимно к вам

Sofya Джунхвана напомнила 😶😶😶 Агнес лишь отреагировала на сообщение смеющимся эмодзи и не заметила как выпила свой напиток во время общения. Понимая, что время не вода, которую можно отставить в сторону и вернуться позже, шатенка всё же отложила телефон, позволяя экрану погаснуть. Допив последний глоток остывшего чая, фигуристка принялась готовится к выходу. Она провела рукой по волосам, собирая их в небрежный пучок, из которого сразу же выбилось несколько прядей Зеркало отразило знакомое лицо без макияжа, с лёгкими следами усталости под глазами, уже без той резкости, которая была сразу после соревнований. Это была личность без образа, без роли, без необходимости кому-то что-то доказывать в конкретный момент. Сборы заняли меньше времени, чем обычно, ведь всё было отработано до автоматизма, готовый тренировочный костюм, сумка, коньки, аккуратно уложенные в привычное место Дверь тихо закрылась за ее спиной, отсекая тёплое, неподвижное пространство квартиры. В подъезде пахло чем-то нейтральным и этот запах странным образом возвращал уют родины. Дорога до катка была знакома до мелочей. Те же перекрёстки, те же витрины, отражающие серое утро, те же люди, спешащие по своим делам, не поднимая глаз. Иногда взгляд цеплялся за случайное яркое, напоминает на вывеску, чужой смех, звук открывающейся двери кафе, тем не менее ни одна деталь не задерживалась надолго. Всё это оставалось фоном, пока внутри выстраивалось состояние, необходимое для льда. Тяжёлые двери открылись с привычным звуком, впуская внутрь запах холода и резины. Внутри было слышно как лезвия соприкасаются льда, ну этот прекрасный звук невозможно перепутать ни с чем, и соответственно он всегда означал одно, что кто-то уже работает. В раздевалке было душевно и  неуютно одновременно - как и в любом месте где люди находятся между усилием и результатом. Несколько знакомых лиц мелькнули на фоне, среди них, из тренерской зоны прозвучал голос. — доброе утро, Агнес. Агнес кивнула в ответ коротко, без лишней эмоциональности, также достаточно чтобы это выглядело не формальностью. Тренер ответил тем же взглядом, в котором читалось больше чем в словах. Не похвала, не давление , а привычное ожидание. — как состояние? — всё же последовал вопрос. — нормально. Лишних уточнений не выяснилось, здесь и так умели читать между строк. Ну к тому же учитывая те пропасти между ними не заслуживали наивности фигуристки. Коньки заняли своё место в руках хозяйки. Шнуровка привычный ритуал, в котором каждая петля затягивается с точностью, проверенной годами. Пальцы двигались уверенно и так же в этом действии было что-то успокаивающее, как ранее упоминала атлетка. Тренировки начались сразу, без привычной для обычных людей передышки, которую принято называть «отдыхом после победы». Тут, на льду Кореи, никого не интересовало, что ещё неделю назад она стояла на пьедестале , с медалью, тяжёлой не столько из-за металла, скорее сколько по причине всего, что за ней стояло. Первые круги разминки проходили в тягучем полузабытьи, когда мышцы, еще хранившие память о перелетах и чужих пьедесталах, неохотно подчинялись ритму, а дыхание вырывалось из груди рваными облачками пара, таявшими в воздухе быстрее, чем успевала оформиться любая мысль. Та скользила, чувствуя, как центробежная сила в поворотах тянет ее к бортику, и в этом физическом усилии, в этой борьбе с гравитацией постепенно растворялся липкий шум соцсетей и навязчивые нарезки с ней. Работа над прыжками сегодня давалась с тем горьким привкусом сопротивления, который возникает когда тело уже знает как, но душа еще не понимает зачем. Каждый заход на каскад казался маленьким сражением с самой собой, концентрация на зубце, резкий толчок и мгновение неестественной, звонкой тишины в воздухе, прежде чем лед снова встретит жестким ударом. Таранова заходила на очередной тройной, когда боковым зрением уловила момент у противоположной стороны, эти приземления - безупречно четкие, почти графичные. Там оттачивая дорожку шагов с присвоенной себе балетной легкостью скользил Джунхван. Остановившись у бортика чтобы перевести дух и поправить выбившуюся из пучка прядь, девушка случайно перехватила его взгляд. Кореец подъехал ближе, затормозив так плавно, что ледяная крошка едва коснулась его собственных чехлов. У собеседника в глазах не было того навязчивого любопытства, которым одаривали фигуристку случайные знакомые после Гран-при. Тут скорее реалистичный и взгляд полный спокойного понимания. — пробудилась в реальность? — произнес он, а не громкий голос, мягкий, странно гармонировал с тихим гулом охладительных установок катка — выглядишь так, словно до сих пор не можешь перепрыгнуть через океан, разделяющий этот каток и тот, где остались медали.  На что в ответ та стиснув зубы и перебивая вдох ответила. — наверное, океан преодолеть проще, чем собственные мысли. И да, я и так в реальности, и сломаю все границы не смотря ни на что. — Джунхван явно намекал на то, что соотечественница кажется привыкла к вниманию и признанию в Будапеште, а на данный момент, здесь и сейчас, не может понять как правильно ставить ребро на лутц. Соратник понимающе улыбнулся и эта улыбка была лишена всякого подвоха, редкая вещь в их мире, где каждый жест может быть истолкован двояко. Тот слегка оттолкнулся от льда описывая вокруг нее небольшой, идеальный круг, словно очерчивая границы их общего, закрытого от внешнего мира пространства. Спортсменка глубоко выдохнула этот колючий, пахнущий свежестью воздух и снова оттолкнулась, чувствуя, как тяжесть в ногах сменяется привычной, рабочей злостью. Дева методично заходила на прыжковые элементы, раз за разом шлифуя выезды, пока холодный металл лезвий не стал казаться продолжением собственных костей. Мышцы горели, а под тренировочной спортивкой по спине катился пот, который тут же остывал на сквозняке катка, напоминая о том, что она всё еще здесь, в физическом мире, а не в ярких декорациях прошедшего турнира. Когда лед окончательно покрылся сеткой глубоких царапин, ноги стали наливаться килограммовой тяжестью, значит время утренней сессии подошла к концу. Во время обеда кто-то приносил с собой питание, ведь для перекуса давали около двадцати - двадцати пяти минут, поскольку после идет занятие хореографии. Таранова быстро надела поверх тренировочной одежды толстовку и отправилась к выходу, так как не захватила с собой закуски. Выйдя за пределы спортивного центра, ноги казались непривычно легкими, почти чужими, асфальт под подошвой кроссовок ощущался слишком жестким До ближайшего магазинчика было всего пара кварталов, всеми известный «seven-eleven», зажатый между высотками, где пахло пластиком, свежим кофе и дезинфектором. Выбор был обычным и несложным, ведь попадать в такте ситуации было частым делом. Захватив треугольный сэндвич в аккуратной упаковке и бутылка негазированной воды. Очередь на кассе двигалась с той раздражающей медлительностью, которая бывает только в середине рабочего дня, и в этой паузе Агнес наконец позволила себе достать телефон. Экран мигнул, отражая неоновые лампы магазина, и среди вороха уведомлений высветилось сообщение очень даже ожидаемого человека. @Ilia_quadg0d_malinin.   Вернувшись на каток, шатенка нашла свободный угол в зоне отдыха подальше от суеты хореографического класса, где уже начинали разминаться младшие группы, наполняя коридоры звонким смехом и топотом. Распаковав свой скромный обед, дама устроилась на жестком стуле прислонившись затылком к прохладной стене. Первый глоток воды принес мгновенное облегчение, смывая привкус морозной пыли, а пальцы уже привычно скользили по стеклу экрана. Переписка с Малининым всегда была для нее чем-то вроде грин зоной. В ней отсутствовал тот надрывный драматизм, который обычно окружал их статус, не было попыток заигрывать или казаться лучше, чем они есть на самом деле после пяти часов на льду. Да ну, за неделю эти двое заскучали без общих колких фраз, что начали активно переписываться в соц-сетях? О, святая Мерлин, O, великая мать Тереза, они такие забавные. В целом, за это время оба и вправду сблизились благодаря открытого общения, так что тут нечему удивляться. ilia Вот думаю, может сделать репост видео где ты с Софьей «канон» - Даже я, когда только становился медийной личностью, столько смешных нарезок не выкладывали

Agnes

Ну блин. Почему не ловили те моменты, когда я выглядела как Афродита 🙄🙄🙄

ilia Ну видимо многим очень даже понравилось видеть тебя такой                                      Просмотрено Таранова невольно фыркнула, едва не подавившись последним кусочком сэндвича. В этом был весь Илья поддеть так тонко, что ты даже не сразу понимаешь комплимент это или очередная порция дружеского сарказма. Надпись «Просмотрено » внизу экрана висела немым вызовом, и тишина кафе на мгновение заполнилась призрачным эхом его смеха, который она видела как-то раз, таким живым.. Так, всё!  

Anges

Боже, ты мне такую идею подкинул,

ну все, жди.

ilia На что вы еще способны?

Agnes

Вот узнаю кто на какой этап отправится, тогда и увидишь )

ilia I didn't want this ;( Пальцы на мгновение задержались на телефоне, после чего тот отправился в карман толстовки, словно вместе с этим жестом обрывалась тонкая нить, связывающая с чем-то внешним. Бутылка воды опустела быстрее чем ожидалось, пластик тихо хрустнул в ладони, возвращая в тело, в настоящее, в простые ощущения. Сэндвич закончился на автомате, без вкуса, как и многие такие перекусы между тренировками, это чисто функция, не больше. Зал хореографии встретил тяжелым, застоявшимся духом канифоли и старого паркета, который, казалось, помнил каждое неверное падение и каждую триумфальную растяжку. Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие узкие окна, ложился на пол неровными полосами, в которых медленно танцевали пылинки, создавая обманчивое впечатление покоя. Пальцы коснулись прохладного дерева станка, и это привычное ощущение сразу вытеснило из головы остатки фривольной переписки. Музыка ворвалась в пространство -  резкая, требовательная, не оставляющая права на сомнение. Первое плие отозвалось в теле предсказуемой тягучей болью в связках, напоминающей о том, что за пределами ледовой арены мышцы живут по иным, более земным и суровым законам. Музыка оборвалась не сразу, сначала будто дала трещину, сбилась на полудохе, и только потом окончательно растворилась, оставив после себя пустоту, в которой звенело чужое дыхание. Отражение в зеркале на секунду зацепило взгляд. Ничего нового, те же линии, тот же силуэт. Только внутри стало плотнее, как будто пространство заполнилось чем-то невидимым, но ощутимым до кончиков пальцев. — Таранова. Фамилия прозвучало за спиной спокойно, без нажима, и всё равно заставило выпрямиться. Оборачиваться совсем не хотелось, но пауза затягивалась, и оставаться к ней спиной означало лишь отсрочить неизбежное. У входа стояли двое, не заходя внутрь полностью, словно не считая нужным пересекать эту границу. Короткий кивок, сухой жест в сторону монитора в тренерской зоне.

***

Разбор проката в Будапеште не был эмоциональным. Здесь не было криков или похвал, тут только цифры, углы и замедленные повторы. На экране её идеальный, казалось бы, лутц препарировали до миллисекунд. — здесь — сухая указка замерла на моменте отрыва — ось уходит на три градуса. В Венгрии это прошло, Агнес, судьи были лояльны. На этапе в США за это снимут уровни. Выезд грязный, перетяжка на внешнее ребро происходит слишком поздно. Фигуристка слушала, скрестив руки на груди, между ними не было любви, лишь профессиональный паритет, они давали ей лед и статус, она давала им цифры в протоколе. Тем не менее давление этого спокойствия ощущалось тяжелее любого крика. Они не ломали подопечную, они её калибровали, как высокоточное оружие. — Мы проанализировали твой потенциал. Математика проста, чтобы закрепить результат и не посыпаться на прыжках в середине сезона, тебе нужна иная школа. Федерация организовала для тебя тренировочный лагерь в Калифорнии, в Ирвайне. Рафаэль Арутюнян подтвердил твой приезд. Удивление кольнуло где-то под ребрами, однако Агнес лишь едва заметно вскинула бровь. Та знала это имя. Знала, что он консультирует топов, знала, что через его руки проходят лучшие технари мира. Всё же в голове не щелкнуло главное, она не связывала это место с Ильей напрямую, для неё это был просто лагерь в штаты, очередная точка на карте её бесконечного марафона. — месяц консультаций — продолжил тренер, закрывая ноутбук. — от туда сразу на твой следующий этап Гран-при. Билеты и расписание получишь вечером в штабе. Зайди перед уходом.

***

Вечерняя тренировка превратилась в лихорадку. Новость о США засела внутри странным предвкушением, смешанным с яростью от того, как легко её переставляют по шахматной доске. Она заходила на четверной лутц снова и снова. Толчок, взлет в воздух. Мир закручивается в неистовую воронку, но на приземлении лезвие соскальзывает с перегруженного ребра. Удар об лед вышел жестким, а бедро обожгло холодом и резкой болью. Шатенка не вскочила сразу, она осталась сидеть на холодном зеркале льда, тяжело дыша и чувствуя, как по телу разливается усталость. Взгляд зацепился за телефон, оставленный на бортике прямо напротив. Экран вспыхнул, затем пересилив дрожь в ногах, та поднялась и едва скользя, подъехала к краю опираясь на борт. Сообщение от федерации в общем чате - официальное распределение этапов. «Skate America. Agnes Taranova (KOR).» Сердце пропустило удар. Месяц тренировок в Калифорнии, а потом её первый взрослый этап прямо там же, в Штатах. Звучит как вызов. Это был тот самый Glow up, которого от неё ждали, но цена за него месяц в логове соперников. Атлетка посмотрела на свои руки в черных перчатках, прижатые к холодному пластику борта. Глубоко вдохнув колючий воздух, чувствуя, как боль от падения отступает перед холодным азартом. Спортсменка не знала, что  ждет ее за океаном, тем не менее знала одно, в штаб к тренерам дама зайдет с абсолютно прямой спиной. Расчет окончен. Начинается игра.