Истинный Директор Хогвартса

Глава 99

Дамблдор слегка возвысил голос, без труда возвращая всеобщее внимание к своей персоне: — Если ваши магические навыки заслужат признание и официальную рекомендацию одного из профессоров, вы получите право бросить свое имя в Кубок Огня. Дальше все будет зависеть исключительно от его выбора. Однако, — веско добавил директор, — у каждого преподавателя есть лишь одна квота на рекомендацию. Младшекурсники тут же устремили полные надежды взгляды на преподавательский стол, лихорадочно соображая, как бы выслужиться перед учителями и заполучить заветный пропуск. — Делегации из Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни прибудут к нам в октябре и проведут с нами бо́льшую часть учебного года. Я искренне надеюсь, что вы встретите наших гостей со всем радушием и гостеприимством... А теперь, время позднее, наш пир подошел к концу. Старосты, пожалуйста, разведите младшие курсы по спальням. Закончив свою речь, Дамблдор опустился в кресло и завел неспешную беседу с Грозным Глазом Грюмом. Никаких непредвиденных инцидентов не произошло. Бросив на них короткий взгляд, Лок вместе с Седриком направился к выходу из Большого зала. Всю дорогу Ханна и Захария без умолку трещали, пытаясь выведать у него инсайдерскую информацию о Кубке Огня. Увы, Лок и сам знал не больше того, что уже было озвучено. В конце концов, на этом пресловутом заседании оргкомитета он присутствовал всего один раз. Лок даже начал подозревать, что старина Дамблдор не просто так раструбил об этом на всю школу. Теперь, если он станет чемпионом, представители других школ наверняка решат, что ему заранее известны все задания. «Да и черт с ним, будь что будет», — Лок с облегчением выдохнул и нырнул под одеяло. Домовые эльфы уже заботливо положили в постель медную грелку с углями. Лежать в теплой кровати, слушая, как за окном беснуется непогода — что может быть уютнее в такую мерзкую ночь? «Кстати говоря, у меня ведь до сих пор нет по-настоящему эффектного плана по укрощению дракона», — погрузился в раздумья Лок. С его нынешним уровнем сил пройти три испытания Турнира не составит особого труда. Но вот сделать это красиво и с размахом — задачка со звездочкой. … Первое в этом году собрание Общества Единого Сердца состоялось вечером второго учебного дня. Лок начал со вступительной речи, подведя итоги их общих достижений за прошлый год и наметив вектор развития на будущее. Однако было очевидно, что ребят куда больше волнует другой вопрос: собирается ли Лок участвовать в Турнире Четырех Волшебников? — Лок, что ты об этом думаешь? — с тревогой в голосе спросила Гермиона. — У этого Турнира просто чудовищная статистика смертности! Мне кажется, они не зря установили возрастное ограничение: мы ведь еще слишком мало знаем и умеем. — А я сегодня утром слышала от профессора Спраут, что она уже выдвинула кандидатуру Лока Дамблдору, — вмешалась одна из девочек. — Ого, так быстро?! — Ну еще бы! — А кто еще из несовершеннолетних достоин представлять школу, если не Лок? — в голосе Дафны сквозила нескрываемая гордость. Неожиданно для всех слово взял Невилл Лонгботтом, что само по себе было редкостью: — Думаю, бабушка обязательно заставит меня подать заявку. Она вечно твердит, что я должен отстаивать честь семьи. Но если чемпионом выберут Лока, она непременно прикажет мне поддерживать его всем сердцем. Одни и те же слова, сказанные разными людьми, имеют совершенно разный вес. Если бы подобное произнесла Дафна, Ханна или Сьюзен — преданные сторонницы Лока, — никто бы и бровью не повел. Было бы странно, скажи они иначе. Но когда такие вещи говорит простодушный и честный Невилл Лонгботтом, это звучит как абсолютная, неподдельная истина. — Ну полно вам... — Лок отмахнулся с легкой улыбкой. — Если кто-то из Общества Единого Сердца станет чемпионом Хогвартса, это уже повод для грандиозного праздника. В конце концов, наш главный принцип гласит: любая завоеванная слава принадлежит всем нам, а не кому-то одному. Произнеся это, Лок внимательно проследил за реакцией присутствующих. Большинство одобрительно закивали, и лишь несколько «упрямцев» скривили лица. Лок мысленно взял их на карандаш. Те, кто не готов делить триумф с товарищами — это бомба замедленного действия, от которой в будущем придется избавиться. Поскольку это было первое собрание в новом учебном году, явка официальных членов оказалась почти стопроцентной. По сравнению с концом прошлого семестра их число не изменилось: двадцать девять полноправных участников, включая Седрика, Фреда, Джорджа и Чжоу Чанг. А вот из одиннадцати кандидатов на вступление отсутствовала вся слизеринская делегация: Малфой, его верные прихвостни Крэбб и Гойл, а также Пэнси. Похоже, появление Черной метки после финала Чемпионата мира по квиддичу заставило их затаиться и дрожать от каждого шороха. Лока это ничуть не удивило. Зато настоящим сюрпризом стало заявление на вступление от четверокурсника со Слизерина — Теодора Нотта. Семья Ноттов, как и Малфои, входила в список «Священных двадцати восьми». Нотт-старший был одним из ключевых Пожирателей смерти, а сам Теодор, подобно Драко, слыл ярым приверженцем идеологии чистокровности. Со стороны казалось абсолютным абсурдом, что Нотт решил примкнуть к Обществу Единого Сердца. Ведь его председатель, Лок, был выходцем из магловской семьи — то есть, в глазах этих заносчивых аристократов, самой настоящей «грязнокровкой». Слегка прищурившись, Лок все же вывел на пергаменте с заявлением Теодора: «Одобрено. Зачислить в кандидаты согласно уставу». Какие бы интриги ни плел Нотт, Лок был абсолютно уверен, что сможет удержать ситуацию под контролем. Иначе грош ему цена, и обо всех амбициозных планах вроде уничтожения Волдеморта или государственного переворота в Министерстве магии можно смело забыть. К тому же, Лок примерно догадывался, кто именно дергает Теодора за ниточки. В конце концов, он не стал слишком активно вмешиваться в семейную драму Барти-старшего и Барти-младшего. В конце летних каникул Лок под благовидным предлогом «организации службы аренды магических домовых эльфов» одолжил у Краучей эльфийку Винки. Тем самым он создал идеальные условия для того, чтобы Барти-младший смог сбросить с себя оковы Империуса, наложенного отцом. Барти-младший был одним из немногих по-настоящему умных приспешников Волдеморта. Узнав, что какой-то «юнец-грязнокровка» заправляет могущественной организацией в стенах Хогвартса, разве мог он удержаться от соблазна заслать туда своего шпиона? — Гермиона, переведи этих ребят в основной состав, — Лок указал на семерых кандидатов, оставшихся после вычета четверки Малфоя. — Они успешно прошли испытательный срок. На следующем собрании устроим для них официальную церемонию посвящения. — Хорошо, — сухо отозвалась Гермиона. Она никогда не питала симпатии к отпрыскам чистокровных семейств. А уж после финала Чемпионата мира, воочию убедившись в их скотском отношении к домовым эльфам, она и вовсе начала испытывать к ним стойкое отвращение. Впрочем, вспомнив устав Общества, который она сама же и составляла, Гермиона глубоко вздохнула. Ей нужно было как следует подготовиться, чтобы при удобном случае серьезно поговорить с Локом о защите прав домовых эльфов. Пожалуй, во всем мире лишь он один мог разделить ее идеалы. Дни летели незаметно, и вот наступил октябрь. К всеобщему восторгу изнывающих от нетерпения учеников, Дамблдор наконец-то сделал долгожданное объявление о скором открытии Турнира Четырех Волшебников...