медный привкус

Мина проснулась от ощущения прохлады. Рядом никого не было. Простыни сбились, но хранили тепло их тел. Она села на кровати, прикрывая грудь краем простыни, и огляделась. В комнате было пусто. Взгляд упал на прикроватную тумбу. Там стояла изящная вазочка, а в ней лежала... золотая цепочка с крошечным кулоном в виде клетки. Мина взяла ее в руки. Украшение было тонкой работы, явно дорогое. Рядом лежала записка, выведенная твердым, летящим почерком: «Птичке, которая нашла свою клетку. В.». Сердце Мины сладко заныло. Она надела цепочку, металл приятно холодил разгоряченную кожу. Она накинула халат Вэриан, оставленный на полу, который оказался ей велик, и вышла в поисках хозяйки. Аромат свежесваренного кофе привел ее на просторную кухню. Вэриан, одетая в легкий шелковый халат другого цвета — цвета слоновой кости, стояла у кофемашины. Ее волосы были небрежно собраны в пучок, открывая длинную, изящную шею. Она обернулась на звук шагов, и ее красные глаза с одобрением скользнули по фигуре Мины в ее халате. — Доброе утро, — голос Вэриан после сна звучал еще ниже, еще чувственнее. — Выспалась? — Доброе, — Мина несмело улыбнулась, чувствуя себя странно. Рядом с этой женщиной она ощущала себя одновременно и взрослой, и маленькой девочкой. Она коснулась рукой кулона. — Спасибо... за подарок. Он очень красивый. Вэриан подошла к ней, взяла в руки кулон, повертела его. — Он тебе к лицу. Ты приняла мой подарок. Значит, приняла и правила. — Какие правила? — насторожилась Мина. — Простые, — Вэриан взяла ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты принадлежишь мне. Слова должны были испугать Мину. Должны были заставить ее возмутиться, собрать вещи и уйти. Но вместо этого она почувствовала странный, запретный трепет. Принадлежать этой сильной, красивой женщине... В этом было что-то невероятно притягательное. — Я... я не знаю, — прошептала она. — У меня работа... — Работа у тебя будет, — отрезала Вэриан. — Но теперь все будет иначе. Ты будешь брать интервью только у тех, кого я скажу. Или не будешь брать их вовсе. Я обеспечу тебя. Ты будешь жить здесь, со мной. Мина открыла рот, чтобы возразить, но Вэриан не дала ей этого сделать. Она поцеловала ее. Это был не вчерашний страстный поцелуй, а поцелуй-утверждение, поцелуй-клеймо. Глубокий, уверенный, не терпящий возражений. Когда она оторвалась от губ Мины, та уже забыла, что хотела сказать. Она лишь смотрела в красные глаза, чувствуя, как ее воля тает под этим взглядом. — Хорошая девочка, — прошептала Вэриан, поглаживая ее по щеке. — А теперь иди, умойся. Я приготовлю завтрак. День пролетел как в тумане. Они завтракали на террасе с видом на город. Вэриан рассказывала о своих проектах, о путешествиях, и Мина слушала, завороженная. Потом Вэриан показала ей свой кабинет — огромную комнату, заставленную макетами зданий, чертежами и книгами. В углу стоял рояль. — Ты играешь? — спросила Мина. — Немного, — Вэриан села за рояль и взяла несколько глубоких, печальных аккордов. — Это макам. Турецкая музыка. Она о любви и разлуке. Мина стояла рядом и смотрела, как длинные пальцы Вэриан порхают по клавишам. Она снова вспомнила, как эти пальцы вчера были внутри нее, и краска залила ее щеки. Вэриан, словно прочитав ее мысли, остановилась и посмотрела на нее. — Иди сюда. Мина подошла. Вэриан притянула ее к себе, усадила на колени, лицом к роялю. — Хочешь, я научу тебя играть? — прошептала она, обжигая дыханием ухо Мины. — Да, — выдохнула Мина, чувствуя, как твердеют ее соски от близости Вэриан. — Тогда положи руки на клавиши, — скомандовала Вэриан. Мина послушалась. Вэриан накрыла ее руки своими и начала двигать ими, нажимая на клавиши. Звуки лились мягкие, тягучие. Но Мина не слышала музыку. Она чувствовала только тепло сзади, прикосновение груди Вэриан к своей спине, ее дыхание на своей шее. Руки Вэриан, лежащие поверх ее, вдруг перестали нажимать на клавиши. Одна из них скользнула вниз по руке Мины, по боку, по бедру. Она забралась под халат (Мина все еще была в халате Вэриан), и ее пальцы медленно поползли вверх по внутренней стороне бедра. — Играй, — прошептала Вэриан ей на ухо, в то время как ее пальцы добрались до самого сокровенного места. — Не останавливайся. Мина дрожащими руками нажимала на клавиши, издавая хаотичные звуки, в то время как пальцы Вэриан ласкали ее, уже влажную и готовую. Это было безумно, неправильно и невероятно возбуждающе — сидеть на коленях у любовницы, делать вид, что учишься играть на рояле, а на самом деле сходить с ума от ее прикосновений. Вэриан действовала медленно и методично, доводя Мину до самого края и отступая, заставляя ее тихонько постанывать в такт фальшивым нотам. — Попроси, — приказала Вэриан, когда Мина уже была на грани. — Попроси меня, малышка. — Пожалуйста, Вэриан... — выдохнула Мина, почти плача от желания. — Пожалуйста, не мучай меня... Вэриан усмехнулась и, наконец, вошла в нее двумя пальцами, резко и глубоко. Мина вскрикнула, ударив по клавишам, и комнату огласил громкий, диссонирующий аккорд, смешавшийся с ее стоном наслаждения. Вэриан двигала пальцами внутри нее в жестком, быстром ритме, второй рукой сжимая ее грудь. — Как тебе такой урок музыки? — прошептала она, чувствуя, как Мина сжимается вокруг ее пальцев в сладких судорогах оргазма. — Думаю, тебе нужно брать их почаще. После они лежали на ковре в кабинете. Вэриан лениво перебирала серебристые волосы Мины. — У меня деловая встреча сегодня вечером, — сказала она. — Но я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь. — Хорошо, — прошептала Мина. Ей и не хотелось никуда уходить. Реальность за стенами этого пентхауса казалась далекой и неважной. — И надень это, — Вэриан протянула ей небольшую коробочку, перевязанную лентой. Мина открыла ее. Внутри лежал комплект белья: бюстгальтер и трусики из тончайшего черного кружева, почти прозрачного, и подвязки с чулками. — Это чтобы ты помнила, чья ты, даже когда меня нет рядом, — пояснила Вэриан. Мина прикусила губу. Она никогда не носила ничего подобного. Но мысль о том, чтобы надеть это белье под свою обычную одежду, ожидая возвращения Вэриан, наполнила ее жарким, трепетным возбуждением. — Я надену, — пообещала она. Вечером, оставшись одна в огромной квартире, Мина надела подарок. Кружево приятно царапало кожу. Она долго рассматривала себя в зеркало, удивляясь перемене. Из скромной девушки она превращалась в женщину, познавшую страсть. Она пошла в комнату Джуджу, которая мирно спала в своем роскошном углу. Мина присела рядом. — Твоя хозяйка... она всегда такая? — тихо спросила она у кошки. Джуджу открыла один голубой глаз, посмотрела на Мину с кошачьим превосходством и снова закрыла. Девушка вернулась в спальню, легла на черные простыни и стала ждать, поглаживая кулон-клетку на шее, чувствуя кожей тонкое кружево. Она ждала свою хозяйку, свою Вэриан. И это ожидание было наполнено сладкой, томительной мукой. Она знала, что, когда Вэриан вернется, эта ночь снова перевернет ее мир. И она была к этому готова. Более чем готова.