История Любви и Огня

Глава 2: Дом Порочный принц вошел в тронный зал с высоко поднятой головой, не обращая внимания на шепотки за спиной; его чело венчала корона из белого золота. Направляясь к Железному трону, он заметил племянницу, которая шла вровень с ним в стороне от прохода. Вид девушки — такой юной, излучающей свежесть и красоту, еще не тронутой войной и смертью — подействовал на его израненную душу как бальзам. На губах Деймона заиграла едва заметная улыбка. Он дошел до предела, пока меч королевского гвардейца не уперся в его нагрудник. — Добавь его к остальным, — бросил он, кивнув на клинок. К нему подошел брат. — На тебе корона. Ты тоже зовешь себя королем? Глядя на него, Деймон невольно вспоминал Визериса таким, каким видел его в последний раз: лишь тень прежнего себя, изможденный болезнями, болью и теми зельями, которыми его пичкали эти Хайтауэровские твари. Всю свою жизнь Деймон считал брата слабым, слишком пекущимся о мнении мелких лордов, стремящимся никого не обидеть и пляшущим под дудку этого мерзавца Отто. Но когда Визерис собрал всю свою, должно быть, сверхчеловеческую волю, чтобы пройти через зал, сместить Хайтауэра с Железного трона и заступиться за дочь — именно тогда Деймон осознал истинную силу брата. Он был драконом, просто его пламя горело иначе. После смерти короля Деймону было невыносимо больно осознавать глубину недоверия брата и его отсутствие веры в него. В этот раз Деймон намерен стоять подле Визериса до конца. И попутно вернуть его на свою сторону и сторону Рейниры. По крайней мере, он на это надеялся. Он вернулся в реальность. — Когда мы разгромили Триархию, они провозгласили меня Королем Узкого моря. Но я знаю, что есть лишь один истинный король, Ваша Милость. Моя корона и Ступени — ваши. Когда брат велел ему подняться, толпа разразилась аплодисментами. Деймон склонил голову на плечо Визериса, счастливый наконец-то вернуться домой. ~*~*~*~*~*~ День выдался долгим: пришлось изображать любезность на небольшом приеме у брата, а затем и на ужине. Просто чудо, что его рот не превратился в кровавое месиво — столько раз ему приходилось прикусывать язык, чтобы не проткнуть насквозь этих подобострастных придворных, которые улыбались и лебезили перед ним, готовые вонзить нож в спину, стоило ему только отвернуться. Разговор с племянницей напомнил ему о том, какой одинокой и разгневанной была его любимая Рейнира в этом возрасте. Она боялась стать всего лишь пешкой в руках будущего мужа и видела впереди лишь беспросветное будущее. Но Деймон не позволит этому продолжаться. Он твердо решил быть рядом, дать ей всё, что она пожелает и в чем будет нуждаться, чтобы чувствовать себя в безопасности и быть счастливой. Но сначала нужно было поговорить с братом и укрепить свое положение при дворе. — Я желаю видеть брата, — приказал он рыцарю Королевской гвардии, стоявшему у дверей покоев короля. — Выпьем перед сном, брат? — предложил Деймон, когда его впустили. Он поднял бутылку крепкого вина, показывая её Визерису. — Деймон! Я думал, ты сейчас пьешь со своими старыми приятелями в городе. Проходи, садись! — воскликнул Визерис, указывая на стол; он выглядел искренне радым его видеть. Деймон взял два кубка, разлил вино и произнес тост: «За твое здоровье!», прежде чем сделать приличный глоток. Его взгляд упал на модель Древней Валирии, над которой брат трудился всю жизнь; в голове замелькали образы Визериса в разные годы. — Тебя что-то гложет, Деймон? Война? — спросил король, заметив мрачное выражение на лице брата. Деймон очнулся от своих мыслей. Ему и раньше было плевать на скулящих трусов на Ступенях, не было дела до них и сейчас. Но мысли его вернулись к войне с предателями Хайтауэрами, ко всем бессмысленным смертям, к вечно растущей боли и отчаянию его дорогой Рейниры, терявшей одного ребенка за другим. Это бремя останется с ним до последнего вздоха. — Война оказалась не такой, какой я её представлял, брат. И корона мне была не по размеру. Но это помогло вывести на первый план то, что я и так знал, но предпочитал игнорировать: семья — это самое важное, — Деймон перевел дыхание и посмотрел брату прямо в глаза. — Примешь ли ты меня снова в свой совет, мой король? В глазах брата затеплился мягкий огонек. — У нас всегда были разногласия, боги свидетели, — усмехнулся Визерис. — Но тебе всегда найдется место при моем дворе, брат. Можешь снова принимать командование Городским дозором. — А как насчет Малого совета? Там мне тоже будут рады? — продолжил Деймон, и в его голосе зазвучал вызов, а в глазах вспыхнул огонь. Визерис поник плечами, будто на него надавил тяжкий груз, лишая радости и сил. — Ты действительно этого хочешь? Тебе это всегда казалось обузой, в лучшем случае — возможностью поспорить и задеть других. — Я знаю, чего хочу. И ты можешь на меня рассчитывать. Так каков твой ответ? — Деймон был непреклонен. — Ты уже пробовал себя в казначействе, в законотворчестве, и мы оба знаем, чем это закончилось. Или ты просишь назначить тебя Десницей? Потому что я не могу… — Твой Десница, — перебил его Деймон с усмешкой, — был тем, кто решил, что я не годен для роли в Малом совете. Он оспаривал каждую мою идею, из кожи вон лез, чтобы всё, что я делал, обратилось в прах… и всё это из-за должностей, которые я занимал меньше года! Деймон резко замолчал и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ошибка больше не была вариантом, напомнил он себе. — Но ты меня неверно понял, брат. Я не желаю подсиживать кого-то из лордов твоего Малого совета. Я лишь хочу быть в него допущенным. В конце концов, наш дед часто приглашал советников в дополнение к основному составу. Надеюсь, что мои советы и идеи помогут твоему правлению и облегчат твою ношу. Деймон легко прочитал удивление на лице Визериса. Тот на мгновение лишился дара речи. И вправду, Порочный принц никогда раньше не стал бы так унижаться и выпрашивать у брата шанс — даже под страхом смерти. Но зная то, что он знал, Деймон пошел бы на всё, чтобы предотвратить их крах. — В таком случае, я почту за честь принять твою поддержку, — обрел голос Визерис. И когда он положил руку на плечо Деймона и по-доброму сжал его, тот почувствовал, что поступил правильно. Горький вкус унижения отступил. ~*~*~*~*~*~ Позже той же ночью, преследуя племянницу по улочкам Блошиного Конца, он свернул за угол и увидел её в компании сира Харвина. Деймон подозревал, что наследник Стронгов уже тогда был тайно влюблен в юную принцессу, так что теперь ему придется действовать осторожнее. Хотя Харвин Стронг мог стать ценным союзником, Порочный принц не собирался позволять кому-либо прикасаться к своей жене. Он решил, что на сегодня их приключение должно быть окончено. Деймон не мог допустить повторения той катастрофы, что случилась в прошлый раз. По правде говоря, ему вообще не стоило приводить Рейниру в город, но, видя её боль и одиночество и помня ту чистую радость и восторг на её лице от их вылазки в прошлой жизни, он не смог устоять. — Понравилось, не так ли? — поддразнил он, догнав племянницу. — Кто знает, когда мне еще доведется вкусить свободу? Деймон рассмеялся и переплел свои пальцы с её пальцами. — Нам пора возвращаться в замок. Сначала показалось, что Рейнира собирается возразить, но, взглянув на него, она лишь слегка улыбнулась и кивнула. Рука об руку они вернулись в Красный замок, проделав обратный путь. Когда они достигли огромного черепа Балериона Ужасного, племянница остановилась и повернулась к нему. — Спасибо, дядя! Правда, спасибо! — сказала она, глядя на него снизу вверх и мягко сжимая его ладони. Она уже хотела уйти, но Деймон не выпустил её рук. Вместо этого он притянул её к себе и крепко обнял. Одной рукой он придерживал её за спину, другой обхватил затылок, прижимая племянницу к груди. Он снял шапочку с её головы, и серебристые волосы мягко рассыпались по его руке. Ощущение её юного тела в объятиях было Деймону непривычно. Рейнира была такой хрупкой, её грудь еще не стала такой полной, как после шести беременностей. Но её волосы, коснувшиеся его лица, были всё такими же шелковистыми, а запах — до боли знакомым. Это было похоже на возвращение домой, на возможность наконец-то снова вздохнуть полной грудью. Ему казалось, он потерял счет времени, не понимая, длились ли эти объятия мгновения или целый час, но он пришел в себя, когда почувствовал, как её руки нерешительно легли ему на спину, отвечая на ласку. Вспомнив о времени и месте, Деймон медленно отпустил её. Рейнира смотрела на него с удивленным восторгом, на её щеках играл легкий румянец. Она выглядела так очаровательно, что он не удержался — коснулся пряди её волос и нежно заправил её ей за ухо. — Сладких снов, принцесса, — произнес он и поцеловал её в лоб. — Доброй ночи, дядя, — прошептала племянница с нежной улыбкой на губах.