История Любви и Огня

Глава 5: Самый важный человек Прошло уже две недели с момента его возвращения в Королевскую Гавань, и Деймон мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не был так занят и не работал так усердно. Его дни были заполнены до отказа: тренировки, заседания Малого совета, обустройство собственного дома, часы, проведенные за изучением пергаментов для совета, и надзор за Городским дозором — всё это сливалось в единый поток. Единственными светлыми моментами были, разумеется, полеты с Рейнирой и время, проведенное вместе. В некоторые дни он даже замечал, как племянница наблюдает за его личными тренировками. В первый раз, когда он кожей почувствовал на себе чей-то взгляд — словно новое обостренное чувство в теле, — он принялся искать лазутчика и был потрясен, встретившись с аметистовыми глазами принцессы. В то утро она быстро скрылась. Когда она вернулась в другой день, Деймон узнал её взгляд, но не стал снова её искать, довольный и гордый тем, что позволяет ей смотреть на себя, если таково было её желание. Травмы, полученные на Ступенях, всё еще отзывались легкой болью, особенно при определенных движениях, но он был уверен, что вскоре она исчезнет бесследно, как и раньше. По правде говоря, ему не требовалось тренироваться каждый день, но это был отличный способ выплеснуть лишнюю энергию, как и вожделение. И что еще важнее, Деймон искренне наслаждался своей физической формой. Хотя он годами упорно трудился, чтобы поддерживать боевую готовность, ничто не могло сравниться с его телом в тридцать с лишним лет. Всё давалось естественно, он не знал усталости. Ощущение готовности сразить любого врага в любое время было столь же пьянящим, как и прежде. Если бы только он мог просто разрубать недругов мечом и идти дальше по своим делам… Но всё было далеко не так просто. ~*~*~*~*~*~ Когда все заняли свои места и заседание Малого совета началось, Деймон вклинился в разговор прежде, чем Десница успел начать свою обычную тягомотину. — Ваше Величество, я хотел бы привлечь внимание к одному проекту, — начал принц и, словно спохватившись, добавил: — И внимание совета тоже. — Это касается благополучия Королевской Гавани. Наша столица продолжала приходить в упадок более десяти лет при почти полном отсутствии вмешательства со стороны короны. Сейчас, когда я вернулся после многолетнего отсутствия, это кажется мне более чем очевидным. — Деймон чувствовал на себе неослабевающее внимание присутствующих. — Итак, с целью исправления ситуации я начал разрабатывать план. Для начала: организовать бесплатную столовую, где брошенные дети и люди, которые больше не могут работать по старости или из-за увечий, могли бы получать еду, а также приют для сирот и бездомных. Если всё пойдет хорошо, мы продолжим созданием лечебницы и… — Принц Деймон, — прервал его Десница тягучим тоном, словно обращаясь к неразумному дитя, — прежде чем вы дадите волю воображению, замечу: это вряд ли звучит как серьезный вопрос, которым стоит заниматься этому совету. — Я только что вернулся, обеспечив победу королевству, и теперь составил план по его улучшению. Если не мир и благополучие народа, то какие «критические вопросы» решает этот совет? — холодно и саркастично перебил его принц. — Последние недели я слышу только о мелких склоках незначительных лордов. Но, сделайте одолжение, просветите меня, лорд Десница! — закончил Деймон с усмешкой. Хайтауэр неловко заерзал и откашлялся, прежде чем ответить. — Сколь бы благородными ни были ваши намерения, вы, возможно, не осознаете, какие расходы подобное предприятие наложит на казну. — Если бы вы дали мне закончить, — снова раздраженно прервал его Деймон, — вы бы своевременно узнали, что я также подготовил смету расходов, которая уже была рассмотрена и одобрена лордом Бисбери. Он посмотрел в сторону мастера над монетой, который немедленно подтвердил: — Действительно, расчеты, представленные принцем Деймоном, весьма основательны. Я бы даже сказал, в них есть несколько весьма остроумных идей. Например, используя остатки еды из Красного Замка для столовой, казна почти не понесет расходов. Также… Хайтауэр повернулся спиной к лорду Бисбери и обратился напрямую к королю, перекрывая голос мастера над монетой. Даже такой мирный человек, как лорд Бисбери, выглядел справедливо оскорбленным. — Ваше Величество, раз уж принц Деймон взял на себя столько труда, я изучу этот план и выскажу свои соображения, — решительно заявил Десница. — Я не вижу необходимости в вашем одобрении по этому вопросу, — отчеканил принц, с трудом сдерживая ярость. Он тоже повернулся к Визерису. — Брат, я тщательно работал над этим планом. Я не прошу оружия, власти или чего-то, что могло бы дестабилизировать обстановку в королевстве. Финансы уже одобрены твоим мастером над монетой. Я не понимаю, зачем Деснице нужно что-то пересматривать и утверждать. — Он приложил немало усилий, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Король ответил не сразу, и Деймон с глубоким разочарованием заметил на лице брата крайнее изумление. Визерис смотрел на него так, будто тот только что объявил о намерении стать септоном и принести обет целомудрия, черт бы его побрал. Неужели он действительно забыл всё о своем младшем брате до того, как этот ублюдок Отто Хайтауэр стал его Десницей и начал вливать яд в его уши? Именно так эта сволочь-Десница и поступал, когда Деймон был в совете в прошлые годы. Отвергал его планы, даже не выслушав, выставляя его неумехой и тираном. Тогда принц считал ниже своего достоинства что-то объяснять и доказывать Хайтауэру. Не говоря уже о том, как больно ему было от того, что брат верит новому Деснице больше, чем родной крови. Но теперь Деймон знал, что ставки слишком высоки, поэтому он готов был опуститься до их уровня и играть в их дурацкие игры. Переведя взгляд с брата на Десницу, король, казалось, наконец принял решение. — Деймон прав, Отто! Идея здравая, а лорду Бисбери я полностью доверяю. — Когда Хайтауэр открыл рот, несомненно, чтобы возразить, Визерис продолжил: — Я уверен, у тебя и так много других неотложных дел, требующих времени. — Благодарю, Ваше Величество! — любезно добавил принц, торжествуя победу. — И я был бы признателен принцессе Рейнире за помощь в реализации этого проекта. Если она, конечно, согласится, — сказал он, с улыбкой поворачиваясь к племяннице. Рейнира немного замялась, застигнутая врасплох тем, что все мужчины внезапно обратили на нее внимание, но быстро взяла себя в руки. — С удовольствием, дядя. ~*~*~*~*~*~ Позже в тот же день он и Рейнира сидели бок о бок на утесе, глядя на море, чьи кроткие волны искрились на солнце. Их драконы, окончательно возобновившие знакомство после недель совместных полетов, резвились в небесах. После утреннего успеха и в компании своей обожаемой племянницы Деймон чувствовал себя по-настоящему умиротворенным. — Что ты замышляешь на самом деле, дядя? — Рейнира нарушила безмятежную тишину. — В чем дело? Ты не веришь в мою любовь к народу королевства? Меня ведь даже называют Лордом Блошиного Конца. Племянница резко посмотрела на него, и он ответил ей игривой ухмылкой. В гневе она выглядела такой неистовой. — Не смейся надо мной, дядя! — воскликнула Рейнира, переходя на общий язык. Она часто так делала, когда была по-настоящему рассержена или обижена. Деймон заставил ее полностью повернуться к себе и произнес серьезным тоном: — Я помогаю тебе, принцесса! Твоя бабушка всю жизнь работала над тем, чтобы улучшить жизнь горожан Королевской Гавани и всех жителей Семи Королевств, и ее любили повсеместно. Ты слышала простолюдинов в городе той ночью. Они верят, что ты будешь слабой королевой. Докажи им обратное! Глаза Рейниры стали затуманенными, пока она обдумывала его слова. Наконец она снова подняла на него взгляд. — Я не знаю, как делать ничего из того, что ты перечислил. А вдруг я всё испорчу? Тогда у людей будет веский повод считать меня некомпетентной, — проговорила племянница тихим печальным голосом. Деймон проклял брата и всех семерых богов за то, что тот игнорировал дочь и довел ситуацию до такого. — Рейнира, я научу тебя всему, чему ты захочешь научиться. Я буду рядом и помогу тебе! — заверил её Деймон. Однако его обещание, казалось, возымело обратный эффект. Она вырвала свои руки из его ладоней и с силой отвернулась. — До каких пор? Я уже считаю дни до того момента, когда ты снова оставишь меня одну, и гадаю, как долго тебя не будет на этот раз — год, два, три? — её голос сорвался, и Деймон заподозрил, что она сдерживает слезы. Проклятье! Он всегда знал, что его регулярные отлучки ранят Рейниру, но в прошлом его эгоизм и гордыня неизменно брали верх. В этот миг чувство вины и скорби стало почти удушающим. Он осторожно заставил племянницу повернуться к нему лицом. После небольшого сопротивления она развернулась и подняла на него свои печальные, но полные огня глаза. — Я был эгоистом по отношению к тебе. Был так уверен, что ты всегда будешь преданно ждать моего возвращения. Но я обещаю: я никогда больше не покину тебя, если только ты сама не прикажешь мне уйти. — Принц поднял руку и нежно погладил её по щеке. — Ты — самый важный человек для меня, Рейнира! Никогда не сомневайся в этом! Взгляд, полный благоговения и любви в её глазах, едва не сразил его наповал. Сердце Деймона переполняли чувства; он крепко обнял племянницу, наслаждаясь её ароматом. Было трудно отстраниться, но Деймон заставил себя это сделать и предложил Рейнире прогуляться вдоль берега. Они шли рядом, и между ними буквально вибрировали возбуждение и счастье. Деймон надеялся разрядить обстановку, вернувшись к первоначальной теме и представив её в юмористическом свете. — Как думаешь, этого подонка Десницу всё еще коробит от меня? — спросил он с легким изгибом губ и искоркой в глазах. — Думаю, его коробит от каждого твоего вздоха, дядя, — ответила Рейнира с широкой улыбкой. — Ты говоришь очаровательные вещи, племянница! — рассмеялся Деймон. — А еще, я думаю, нам стоит досадить королеве. И на этот раз твоя очередь, Рейнира! Она посмотрела на него с интересом. Принц продолжил более серьезно: — Я наблюдал за тобой с тех пор, как вернулся. Ты изолировала себя. В то время как придворные дамы лебезят и из кожи вон лезут, чтобы угодить королеве. — Я не стану унижаться, чтобы заслужить их расположение! — яростно перебила его Рейнира. — И не должна! — успокоил её Деймон. — Но тебе нужны союзники. Подумай обо всех знатных дамах королевства, которые убили бы за приглашение стать твоими фрейлинами. — А когда они ими станут, что помешает им подлизываться к Алисенте? Предать меня? — спросила племянница горьким тоном. Деймон вспомнил, как сильно она дорожила своей лучшей подругой. Даже после того, как Алисента сговорилась короновать собственного сына — совершив куда более масштабное предательство, — Рейниру на время смягчила та вырванная страница из книги их детства. Он и не осознавал, насколько свежее в этом возрасте должна быть рана от потери лучшей подруги. — Они не посмеют! А если посмеют — ты изгонишь их или превратишь их жизнь в кошмар. А еще лучше — оставь их мне, и я буду использовать их как заложниц, чтобы держать их отцов или братьев в узде. Рейнира остановилась и посмотрела на него так, словно была поражена его словами. — Ты — Рейнира Таргариен, наследница Железного Трона. Нет почти ничего, что было бы тебе не под силу. А вместе мы можем всё. Это я тебе обещаю! Деймон вынул из-за пояса кинжал и протянул его ей. — Я заказал его специально для тебя. И я настаиваю на том, чтобы ты позволила мне научить тебя им пользоваться. Рейнира взяла кинжал. Он был меньше отцовского из валирийской стали, но выполнен с поразительным мастерством. И рукоять была более практичной — без камней и украшений, если не считать изящно вырезанной головы дракона. Переполненная эмоциями, Рейнира лишь кивнула своему дяде. ~*~*~*~*~*~ Деймон с легкостью проник в дом, без труда расправившись с двумя охранниками — если их вообще можно было так назвать. Он лениво, но бдительно двинулся по комнатам в поисках своей добычи. Он нашел ее в помещении, похожем на кабинет. Она тут же вскочила на ноги и повернулась к нему. Принц небрежно прислонился к стене и протянул: — Похоже, дела идут в гору. Солидный шаг вперед по сравнению с борделем. — Я оставила ту жизнь в прошлом. Я поняла, что торговля телом может завести лишь до определенного предела, — ответила Мисария. — Ты никогда не любила сидеть без дела. — Она всё еще была очень красивой женщиной, но Деймон знал, что за этими прекрасными глазами и покорными манерами скрывается коварный ум. — Горькие уроки не принимают с радостью, их терпят, — произнесла его бывшая любовница тем самым невыносимо спокойным тоном. — И разве я не знаю, как хорошо ты усвоила свои уроки? — Принц выпрямился и подошел к Мисарии. Она мгновенно напряглась, наэлектризовав воздух в комнате — само присутствие принца заставляло пространство вибрировать от напряжения. — У меня нет желания играть с тобой в игры. Я знаю всё: и про твою шпионскую сеть, и про то, как ты продаешь любую крупицу информации, что попадает тебе в руки, Отто Хайтауэру. Интересно, что такого ты уже успела ему наплести, что могло бы мне навредить? Рискнешь предположить? — холодно спросил Деймон. Когда он подошел вплотную, Мисария побледнела, но не съежилась. — Я покинула Драконий Камень, потому что ты неосмотрительно использовал меня и подверг мою жизнь опасности. С тех пор я построила себе новую жизнь. И теперь ты смеешь требовать от меня оправданий? Прошедшие годы ничуть не умерили твой эгоизм и пренебрежение к другим. Несмотря на всю её браваду, грудь Мисарии тяжело вздымалась, а глаза были полны страха. Деймон еще сильнее прижал её к стене. — У тебя есть два пути. Собрать вещи и навсегда покинуть Семь Королевств. Если выберешь это — к утру тебя здесь быть не должно. Либо оставайся, но знай: если я почувствую хоть малейший запах нового предательства или однажды проснусь с мыслью, что ты меня обманываешь, я не колеблясь отделю твою хорошенькую голову от шеи и выставлю её на городских воротах в назидание всем изменникам. Просверлив друг друга взглядами еще несколько мгновений, Деймон развернулся, чтобы уйти, но через пару шагов замер в дверном проеме. — Каковы бы ни были твои личные обиды на меня, ты дура, раз возлагаешь надежды на Отто Хайтауэра. Для него такие люди, как ты — меньше, чем черви. Он, не задумываясь, предаст смерти весь этот город, если это поможет ему усадить свою кровь на трон.