История Любви и Огня

Глава 8: Атаки POV Рейниры Рейнира стояла перед зеркалом, пока служанки и швеи суетились вокруг нее, снимая мерки и поправляя платье, выбранное для турнира. Наряд был бледно-лиловым, с изысканной пурпурной вышивкой — принцесса чувствовала, что этот цвет лучше всего подчеркивает ее цвет лица и выделяет глаза. Однако этим утром Рейнира не получала удовольствия от процесса и не любовалась тем, как продвигается работа над платьем. Леди Элинор Тирелл, одна из трех фрейлин, которых Рейнира успела нанять к этому моменту, заметила ее подавленное состояние и попыталась поднять ей настроение. — Оно выглядит поистине великолепно, принцесса! Уверена, на турнире вы будете сиять, — щедро одарила она ее комплиментом и улыбнулась. Рейнире искренне нравилась леди Элинор. Она была вежлива и элегантна, и, хотя не скупилась на похвалу, ее слова никогда не казались чрезмерными или фальшивыми. Казалось, она искренне желала сблизиться с принцессой и быть ей полезной. Из трех фрейлин Рейнира симпатизировала ей больше всех, хотя леди Селия Талли и леди Теора Киндалл присоединились к ней совсем недавно, и она еще не успела их как следует узнать. Тем не менее, принцесса сомневалась, что хоть какая-то попытка развеселить ее увенчается успехом. Последние недели были самыми счастливыми за очень долгое время — уж точно с тех самых пор, как умерла ее мать. Деймон обычно был первым, кого она видела утром, и последним, прежде чем она закрывала глаза и засыпала. Она проводила с ним большую часть своих дней, и любое их совместное занятие становилось особенным: от трапез и учебы до полетов. А что лучше всего — стоило им выкроить мгновение наедине, ей обычно удавалось искусить его зацеловать ее до беспамятства. Ей даже удалось уговорить его остаться в ее постели еще на несколько ночей. Но всего несколько дней назад реальность жестоко напомнила принцессе о себе. ~*~*~*~*~*~ Несколько дней назад… Было раннее утро, и Рейнира выходила из своих покоев, чтобы встретиться с Деймоном в Драконьем Логове для короткого полета. В предвкушении встречи с дядей и возможности взмыть в небеса на спине Сиракс, она едва не натолкнулась на своего защитника, который встал прямо у нее на пути. Она остановилась и вопросительно взглянула на него. — В чем дело, сир Кристон? — Я больше не могу этого выносить, принцесса! — яростно начал он. — Пожалуйста, придите в себя и положите этому конец. — Вы говорите загадками. Что происходит? — в недоумении спросила Рейнира. — За какого дурака вы меня принимаете? — выплюнул рыцарь Королевской гвардии с пугающим блеском в глазах. — Я всё видел: ваши искусанные губы каждый раз, когда вы выходите из комнаты, где оставались с ним наедине, то, с каким обожанием вы на него смотрите и как прижимаетесь к нему… Нужно ли мне продолжать? Рейнира была ошеломлена. Она никогда не видела, чтобы сир Кристон смотрел на нее так — с отвращением и презрением. И он никогда не позволял себе говорить с ней таким злобным тоном. Как бы то ни было, она была наследницей Железного трона, и он не имел права так с ней обращаться. — Я не обязана выслушивать ваши обвинения, и у вас нет права допрашивать меня. Дайте дорогу, сир Кристон! — приказала принцесса. Когда он не шелохнулся, она попыталась обойти его, полная решимости прекратить эту стычку. Но ее ждало новое потрясение: он не только не пропустил ее, но и схватил за руку железной хваткой. — Как вы можете отдаваться этому порочному распутнику? — прошипел он ядовито. — Неужели вы не видите, что он просто использует вас, чтобы добраться до трона? Теперь, когда вы осквернены, ни один честный человек не взял бы вас в жены, узнай он правду. Почему же он не просит вашей руки, интересно? Должно быть, ждет, пока вы не потяжелеете от его бастарда… — Довольно! — вскрикнула Рейнира. — Не смейте произносить больше ни единого слова, сир! Она попыталась вырваться из хватки гвардейца, но безуспешно. Лицо Кристона было искажено яростью и ненавистью, и он не отступил ни на шаг. — Уезжайте со мной, принцесса! Я возьму вас в жены, несмотря на ваше прискорбное положение. Бежим за Узкое море и будем жить честно, как муж и жена, — пылко провозгласил сир Кристон. — Вы безумны, сир! — заявила она и сумела-таки вырвать руку. Смерив его взглядом, полным недоверия и презрения, принцесса оставила своего присяжного защитника в коридоре и поспешила к дяде. К тому времени, как она добралась до Драконьего Логова, Рейнира решила не рассказывать Деймону о случившемся с ее рыцарем. Она прекрасно представляла, какой была бы реакция Порочного принца, а ведь, несмотря ни на что, Кристон последние годы был не только ее щитом, но и другом. У него не было права говорить то, что он сказал, и обращаться к ней подобным образом, но принцесса убедила себя, что он просто беспокоится о ней и не знает Деймона так, как она. ~*~*~*~*~*~ Этим же утром, но ранее… Рейнира уже почти забыла об инциденте с сиром Кристоном, когда Алисента вызвала её в свои покои. Как только принцесса переступила порог комнат королевы, её бывшая фрейлина не стала тратить время на любезности. — До меня дошли самые ужасные слухи о тебе и Деймоне, — начала Алисента. — Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, всю правду, Рейнира. Принцесса побледнела, узнав причину вызова, но быстро взяла себя в руки и приготовилась к отпору. — Я уверена, что вас ввели в заблуждение, Ваше Величество, — защищалась принцесса. — Между моим дядей и мной не произошло ничего предосудительного. — Я лишь хочу помочь тебе, Рейнира. Я позвала тебя, потому что всё это зашло дальше гнусных сплетен. Вчера вечером до меня дошёл доклад от человека из твоего близкого окружения, — возразила Алисента. — Могу я спросить, кто меня обвинил? И в чем именно? — потребовала ответа принцесса. — Твой собственный присяжный щит, сир Кристон Коль, сказал мне, что Деймон спал с тобой. И не единожды! — ледяным тоном заявила королева. — Это гнусное обвинение, — яростно парировала Рейнира. — Разве? Для Деймона уж точно нет границ, — отрезала Алисента. — Я — Принцесса. Ставить под сомнение мою добродетель — это акт измены. Предоставил ли сир Кристон хоть какие-то доказательства? Заявил ли он хотя бы, что видел нас с Деймоном в постели своими собственными глазами?.. Нет, не заявил. И не смог бы. Почему? Потому что этого не было, — неистово защищалась принцесса. — Тем не менее, с твоей стороны глупо ставить себя в положение, когда твоя честность вообще может быть подвергнута сомнению. Король прилагал все усилия, чтобы найти тебе достойную партию. И я тоже. Если лорды подумают, что ты была… осквернена… это всё разрушит, — поучала Алисента. — Именно поэтому тебе следует ограничить общение с Деймоном, по крайней мере те встречи, где вы наедине, например, ваши полеты на драконах, — распорядилась королева. — Если только это не приказ Короля, я вынуждена отклонить ваше любезное предложение. Я не собираюсь разрушать отношения с дядей из-за необоснованных слухов, — решительно заявила Рейнира, и прежде чем Алисента успела снова открыть рот, принцесса уже направилась к выходу. Прямо перед тем, как покинуть покои королевы, она спросила: «Почему сир Кристон пошел к вам, а не к моему отцу?» Королева впервые замялась. «Я вызвала его, чтобы расспросить о слухах, ползущих о тебе и Деймоне. Я должна была узнать правду, чтобы помочь тебе, Рейнира», — оправдываясь, произнесла Алисента. Принцесса одарила королеву насмешливым взглядом и вышла, не проронив больше ни слова. ~*~*~*~*~*~ POV Деймона Пока Рейнира терзалась из-за стычек с сиром Кристоном и королевой, Деймон небрежной походкой шел по Красному Замку, а его сердце полнилось предвкушением встречи с племянницей. В последнее время принцесса казалась рассеянной, и он придумал подарок, чтобы поднять ей настроение. Когда он подошел к ее покоям, слуга едва успел объявить о его визите: Деймон вошел и застал Рейниру перед зеркалом в окружении швей и фрейлин. Он медленно приблизился к ней, любуясь ее фигурой. — Ты выглядишь великолепно, но у меня есть нечто, что еще лучше подчеркнет твою красоту! — Их глаза на мгновение встретились в зеркале, но принцесса быстро отвела взгляд, уставившись на сверток, который он ей протягивал. Она тут же взяла его и принялась распаковывать с тем же азартом, с каким принимала любой его подарок. Деймон снисходительно улыбнулся. Рейнира обнаружила нежнейшие лисенийские ткани в таргариенских цветах — красном и черном. Она коснулась материала почти с благоговением. — Я хочу, чтобы на турнире ты с гордостью носила цвета нашего дома. Ты — дракон, принцесса, и должна это показывать! После этих слов Рейнира подняла на него глаза, и Деймон мгновенно узнал в них любовь и благодарность. Но это было не всё. Ее взгляд омрачали тревога и несчастье. — Оставьте нас! — приказал принц. Когда никто не пошевелился сразу, он повысил голос: — Живо! — и все поспешно выбежали вон. — В чем дело, мой маленький дракон? — спросил Деймон, нежно касаясь рукой ее лица и волос. Рейнира высвободилась и отошла к окну. Чем дольше тянулось молчание, тем сильнее нарастало беспокойство принца. Наконец она повернулась к нему с прямой и гордой спиной, ее голос звучал решительно. — Сир Кристон Коль и королева знают о нас. Они оба предъявили мне обвинения. Хотя они ничего не видели своими глазами, они знают! — призналась Рейнира. Как только слова сорвались с ее губ, казалось, тяжкое бремя свалилось с ее плеч, и принцесса снова подошла вплотную к дяде. — Я хотела сказать тебе сразу, но не знала, что делать! Я не хочу, чтобы нас разлучили! — страстно воскликнула она. — Я не позволю нам расстаться, Рейнира! Но мы должны быть осторожны. Расскажи мне в точности, что они тебе наговорили. — Алисента хотела, чтобы я перестала видеться с тобой наедине. Она и отец наверняка подыскивают другого жениха, и она расстроена тем, что он больше не захочет меня, если узнает, что я была «осквернена», как она выразилась, — горько произнесла Рейнира. Деймон презрительно усмехнулся и пробормотал: «Сука!» — Если она расскажет отцу, это добром не кончится. Может быть, тебе стоит действовать сейчас и попросить моей руки? — предложила принцесса. — Я не позволю королеве диктовать мне, что делать. Но ты права, маленький дракон, я скоро поговорю с братом, — заверил ее Деймон. — А что насчет сира Криспина? — насмешливо спросил он. Заметив колебание принцессы, Деймон подтолкнул ее: — Рейнира? Поскольку она продолжала молчать, он продолжил опасным тоном: — Он предлагал тебе сбежать с ним? — Как ты узнал? — спросила принцесса с шоком в глазах. Порочный принц не мог поверить, что у этого трусливого ничтожества хватило наглости предложить наследнице Железного трона бегство — снова! И в этот раз он даже не коснулся ее, чтобы иметь возможность строить из себя праведника перед Рейнирой. Ведь не коснулся же? — Он трогал тебя? — потребовал ответа принц, и в его глазах вспыхнул огонь. — Это пустяки… — пробормотала принцесса, но инстинктивно скрестила руки на груди и поморщилась. Клянусь старыми богами Валирии, если этот кусок дерьма посмел поднять на нее руку… Деймон осторожно взял принцессу за руки и, прежде чем она успела помешать, закатал рукава. Бледные синяки пятнали руки его племянницы. Кровь в его жилах закипела; он не мог отвести взгляда от доказательств насилия, совершенного над его любимой прямо у него под носом. Он ненавидел себя за то, что допустил это! Он выпустит кишки этому беспородному рыцарю! Не говоря больше ни слова, он направился к двери. Рейнира, угадав его намерение, бросилась наперерез и преградила путь. — Нет! Тебе нельзя! В лучшем случае тебя снова изгонят, в худшем… Я даже думать об этом не хочу! — закричала принцесса. — Он причинил тебе боль! Ты не можешь ждать, что я оставлю это без ответа, — признался Деймон. — Отойди! — Нет, и ты этого не сделаешь! Но не так. Ты обещал защищать меня, но ты также обещал быть рядом. Всегда. Пообещай мне! — взмолилась Рейнира. Проклятье! Он никогда не мог ни в чем ей отказать, а тем более в такой просьбе. — Обещаю. Дни Коля были сочтены. ~*~*~*~*~*~ Деймон весь день пребывал в скверном расположении духа. К счастью для Кристона Коля, принц так и не встретил его за весь день. Несмотря на обещание, данное племяннице, он честно не знал, смог бы он удержаться и не пронзить трусливого рыцаря Темной Сестрой, попадись тот ему на глаза. Планы, намеченные Порочным принцем на этот вечер, также не позволяли ему покинуть замок, чтобы дать волю своему нраву. Последнее, чего бы ему хотелось — это присутствовать на утомительном ужине с братом, его сукой-женой и пиздюком-Десницей. Но это было важно. Он утешал себя мыслью о смерти, которую уже подготовил. Когда он вошел в столовую, племянница одарила его облегченной улыбкой. Он сел рядом с ней, и Рейнира тут же нащупала его руку под столом. Он ободряюще сжал её ладонь. Напротив них королева выглядела так, словно само присутствие за одним столом причиняло ей боль, в то время как Отто Хайтауэр взирал на них с враждебностью. Визерис, сидевший во главе стола, либо ничего не замечал, либо предпочитал игнорировать напряжение, вибрирующее в воздухе. — Мы думали, вы не присоединитесь к нам, принц Деймон. Какая честь! — Десница с порога начал со своих колкостей. — Сперва я подумал, что это семейный ужин. Очевидно, я ошибся! — парировал принц. Трапеза тянулась медленно и мучительно, больше напоминая битву воль, чем ужин. Усилия Короля утихомирить страсти оказались совершенно неэффективными, но так как никто не проявлял открытого насилия, ужин продолжался. Когда слуги начали подавать десерт, в залу ворвался запыхавшийся стражник Городского Дозора; его форма была грязной и помятой. — Ваши Величества, принцесса, — он отдал салют и повернулся к Деймону. — Командор, возле Сапожной площади вспыхнула потасовка, которая быстро переросла в нечто большее. Сир Гвейн тяжело ранен, — доложил он. Прежде чем Деймон успел ответить, Десница вскочил со стула, требуя подробностей. Затем, не дожидаясь информации, он приказал вести его к сыну. В итоге все они последовали за стражником в нижние покои, куда привезли Гвейна Хайтауэра и где его уже осматривали мейстеры. Его крики, полные боли, были слышны еще за несколько коридоров. Деймон мельком увидел наследника Хайтауэров: его нижняя часть тела была буквально пропитана кровью. Отто и Алисента бросились в комнату, в то время как Король, принц и принцесса остались на пороге. К ним подошел один из мейстеров. — Как сир Гвейн? — спросил его брат. Мейстер медленно покачал головой. — Он получил множественные удары кинжалом в область живота, его едва не выпотрошили. Мы ничего не можем сделать, Ваше Величество. Единственный сын и наследник Отто Хайтауэра скончался два дня спустя, перенеся ужасающие мучения, несмотря на щедрые дозы Макового молока. Отто Хайтауэр провел многочисленные расследования. Он выяснил, что в городе действительно началась драка — якобы из-за того, что кто-то сжульничал в одной из таверн. Когда потасовку не удалось унять, старшему офицеру караула, которым в то время по воле случая оказался сир Гвейн Хайтауэр, сообщили об этом согласно стандартной процедуре Дозора. Он отправился подавлять беспорядки, но к моменту его прибытия всё переросло в настоящий бунт. Несмотря на все свои связи, Десница так и не сумел ничего разузнать о людях, напавших на его сына и убивших его — не удалось добыть даже их описания.