История Любви и Огня

Глава 10: Предложение Деймона (POV) Деймон снял тунику и разочарованно вздохнул. Ткань пропиталась кровью. И это после того, как Тессария обработала рану, нанесенную скрытым кинжалом Коля — смазала мазью и перевязала, но принц наотрез отказался накладывать швы. Однако повреждение оказалось серьезнее, чем он готов был признать. Укусив плечо, кинжал зацепился за доспех и скользнул под него под неудобным углом, оставив глубокую рваную рану от левой подмышки к грудине. Если рана не затянется и продолжит кровоточить от каждого движения, Деймону придется смириться со швами. Но это подождет до окончания пира. Он не собирался оставлять свою любимую племянницу одну против предателей-пиявок при королевском дворе. Особенно после того поцелуя. Он до сих пор с трудом верил, что Рейнира бросилась в его объятия и поцеловала на глазах у всего королевства, знати и простолюдинов вместе взятых. Спустя часы азарт и чистый восторг, зажегшие его тело, не утихли. Ощущение ее в своих руках, сладкий вкус ее губ и рев толпы остались с ним, навечно запечатленные в памяти и сердце. Расставшись с ней, чтобы снять доспехи и подлечить раны, он снова и снова прокручивал эту сцену в голове, пока не осознал: он никогда не воображал, что племянница поступит так, потому что та версия жены, которую он знал прежде, никогда бы на это не решилась. Но «старая» Рейнира десять лет страдала от рук Хайтауэров, терпя постоянные оскорбления, подрывы авторитета и унижения. Это сделало ее осторожной и проницательной. Эта же Рейнира была молода, смела и отважна — она брала то, что хотела, без оправданий и колебаний, как и подобает дракону. С тех пор как он очнулся на Ступенях несколько месяцев назад, Деймон ни разу не был так уверен, что находится на верном пути, как в этот момент. Как раз когда он надевал черный дублет, наложив свежие бинты на рану, дверь в его покои открылась и вошел сир Вестерлинг. — Король требует аудиенции, мой принц! — провозгласил гвардеец. Этого следовало ожидать, но Деймон не думал, что брат пропустит собственный грандиозный пир только ради того, чтобы допросить его. Вероятно, Визерис был в еще большем гневе, чем предполагалось. Неважно, на этот раз он не отступит! Деймон пристегнул Темную Сестру к поясу и жестом приказал сиру Вестерлингу вести дорогу. Когда Порочный Принц вошел в Тронный зал, его накрыло чувство дежавю. Казалось, каждый раз, когда брат был раздосадован, он вызывал его именно сюда — будто тот факт, что Визерис восседает на Железном Троне, сжимая Черное Пламя в окружении Королевской гвардии, мог запугать Деймона и поставить его на место. Хоть это и было по-детски, он признавал, что в этом есть определенный лоск. Стоит запомнить это на будущее, когда он станет королем-консортом. — Как долго? — процедил Король сквозь зубы, как только Деймон приблизился к трону. — Мне нужно чуть больше подробностей, брат! — съязвил принц. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — взревел Визерис. — Ты будешь обращаться ко мне «Ваше Величество», или я прикажу вырвать тебе язык! Деймон замолчал. Поскольку на языке вертелись лишь насмешки, он мудро решил придержать их при себе. — Как долго ты замышлял захват трона? — продолжал брат. — И когда ты начал соблазнять мою дочь? — Я не претендую на трон! Я не твой чертов Десница! …Ваше Величество! — парировал Деймон, его губы искривились в презрительной усмешке при этом обвинении. Сделав глубокий вдох, Деймон выложил все как есть. Каждое слово, слетавшее с его губ, было абсолютной правдой. — Я помогал своей племяннице обрести голос в совете и подготовиться к роли королевы. То, чем вы, Ваше Величество, совершенно пренебрегли, — принц ловко перевел удар на брата. — Ты хочешь, чтобы я поверил, будто между тобой и Рейнирой ничего не было до этого чертового спектакля сегодня? Ты держишь меня за дурака, Деймон? — выплюнул Визерис. — Моя племянница — прекраснейшая дева в Семи Королевствах, не говоря уже о том, что она истинная королева-дракон, в чьих жилах течет огонь. Мои намерения, когда я назвал ее Королевой Любви и Красоты, честны и искренни. Я хочу Рейниру! Так выдай ее за меня, и мы вернем Дому Дракона его былое величие! — Деймон одновременно просил и клялся. — Ложь! Это трона ты жаждешь, но я не думал, что ты настолько жесток, чтобы использовать мою дочь для достижения своих целей! — обвинил король. — Тогда лиши ее наследства! Назначь своим наследником это отродье Хайтауэров и покончим с этим. Я возьму Рейниру такой, какая она есть, с троном или без, и женюсь на ней по традиции нашего дома! Мы уедем на Драконий Камень, и ты избавишься от нас, — настаивал принц, его глаза вспыхнули огнем. Это был расчетливый риск, так как Деймон не верил, что что-то заставит Визериса лишить Рейниру наследства. Но если дело примет дурной оборот и брат действительно сделает это, он справится. В конце концов, если он избавится от всех бастардов Хайтауэра, Деймон снова станет прямым наследником брата. И он позаботится о том, чтобы его племянница была коронована, когда придет время. — Ты блефуешь, Деймон, не думай, что я не вижу твои уловки, — возразил король после небольшой паузы, явно на мгновение сбитый с толку словами брата. — Никакого блефа! Я люблю Рейниру, брат, и я не приму отказа! — поклялся Деймон. Визерис выглядел потрясенным и замолчал после признания принца. Понимая, что ответа он не получит — или, по крайней мере, не получит того ответа, который хотел бы — Деймон направился к дверям Тронного зала. Его брат все еще был категорически против их брака, и принц не был уверен, что дальнейшее противостояние воль пойдет ему на пользу, особенно когда этот подлец Десница начнет вливать свой яд в уши короля. Сделав несколько шагов, Деймон обернулся. — Помнишь, когда мы были молоды, ты рассказывал мне о своем сне, в котором ты сажаешь сына на Железный Трон? — Визерис встретил его взгляд печальным, уставшим от мира взором. — Это был не сын. Это была Рейнира. Всегда была Рейнира. Наша кровь, моя и ее, на троне — такова воля Богов. Это и есть Песнь Льда и Пламени! С этими словами Деймон покинул Тронный зал, оставив брата смотреть ему вслед в полном оцепенении. ~*~*~*~*~*~ Точка зрения Рейниры (POV) Отец произнес вступительную речь для последнего и величайшего пира турнира еще до того, как прибыли все гости. Затем он тут же извинился и ушел, оставив ее и Алисенту приветствовать бесконечный поток прибывающих. Рейнира мило улыбалась и принимала многочисленных лордов и леди, стараясь вспомнить что-то личное или интересное о каждом из них, как она и практиковалась с дядей. Эволюция ее отношений с дядей с момента его возвращения в Королевскую Гавань продолжала изумлять ее. Принцесса открыто признавала, что дядя был ее любимым человеком столько, сколько она себя помнила. Она всегда восхищалась им и брала с него пример — любила его как самого близкого родственника. Если быть до конца честной, он также фигурировал в ее девичьих мечтах о муже с самого детства. Она отчетливо помнила: когда мать впервые объяснила ей, что однажды ей придется выйти замуж, единственным человеком, о котором Рейнира сразу подумала, был ее дядя. Хотя он и не был ей братом, в ее юном сознании это казалось логичным — совсем как Эйгон и его сестры-жены. Чего ее юная версия не могла даже представить, так это того, насколько удивительно им будет вдвоем. Каждый раз, когда она оказывалась в объятиях дяди, ей хотелось никогда их не покидать. И каждый раз, когда он целовал ее и касался как женщину, она чувствовала, что тает от наслаждения. Но это было еще не все: Деймон уделял время тому, чтобы учить ее, направлять — он верил, что из нее выйдет великая королева. За последние несколько недель она осознала: хотя отец и назвал ее наследницей, заявляя, что она может стать великой правящей королевой, он никогда не вел себя соответствующим образом. Никогда по-настоящему не готовил ее и не давал ей власти, которую дал бы сыну. С другой стороны, ее дядя — в его глазах Рейнира впервые почувствовала себя облеченной силой. И это было чудесно! Впервые после смерти матери она снова с надеждой и энтузиазмом смотрела в будущее. Когда последние гости наконец прибыли и устроились, принцесса заняла свое место за главным столом, как раз когда подавали первую перемену блюд. Она не обращала внимания на Королеву, что уже вошло у нее в привычку, пока голос Алисенты не прервал ее мысли. — О чем ты только думала, Рейнира? — обвиняющим тоном спросила та. Только тогда принцесса заметила, что Алисента заняла место короля рядом с ней и даже принялась за еду, как будто они вели обычную светскую беседу. — Полагаю, всё было предельно ясно, Ваше Величество! — неустрашимо ответила Рейнира. — Я говорю это лишь из заботы о тебе. Твой отец в ярости, Рейнира… Неужели ты не видишь, что принц Деймон лишь стремится использовать тебя? Он любит не тебя, а только себя и трон! — взмолилась Алисента. — Не утруждайте себя ради меня! Вы ничего не знаете о моем дяде, так что, пожалуйста, воздержитесь от разговоров о нем и его планах! — холодно отрезала принцесса. — Я вижу то, что ты намеренно предпочитаешь игнорировать! Ты была там, когда он угрожал жизням моих детей. Даже мне известно, что он проводит все ночи, выпивая и распутничая на Шелковой улице. И посмотри, что он сделал сегодня с твоим защитником, сиром Кристоном… ты не можешь желать такого человека в мужья, в будущие короли-консорты!.. — Хватит! — прошипела Рейнира с мрачным блеском в глазах. Как только Королева открыла рот, без сомнения, чтобы проигнорировать требование принцессы и продолжить тираду о дяде, они обе подняли глаза, когда их грубо прервал сир Джейсон Ланнистер. — Ваше Величество, принцесса, — сир Джейсон склонил голову сначала перед Королевой, а затем перед Рейнирой. — Какой великолепный пир! — продолжил он своим обычным раздражающе хвастливым тоном. — Это напоминает мне пир, который мой отец устроил в честь восемнадцатых именин — моих и Тиланда. Принцесса едва удержалась, чтобы не закатить глаза от тщеславных речей сира Джейсона, и полностью пропустила мимо ушей остаток его не слишком тонких попыток воспеть хвалу собственному дому и значимости. Так продолжалось до тех пор, пока слуга не сунул ей под нос сверток из бархата. — Маленький подарок для вас, принцесса, — похвастался лорд Ланнистер. Рейнира развернула красный бархат и обнаружила толстую золотую цепь — это даже нельзя было назвать ожерельем. Хотя вещь явно была из чистого золота, она выглядела массивной и безвкусной, но, с другой стороны, идеально подходила сиру Джейсону. — Видя сегодня, как обрадовала вас корона из роз, я уверен, что мой скромный знак внимания доставит вам огромное удовольствие, — добавил он с покровительственной ухмылкой, в то время как кровь Рейниры закипала от ярости из-за подтекста его слов. Прежде чем она успела открыть рот, рядом с сиром Джейсоном вырос ее дядя. — Корона из роз была от принца крови, а это, — протянул Деймон своим обычным саркастическим тоном, — это кусок металла, — закончил Порочный Принц, положив руку на навершие меча и устремив пристальный взгляд на лорда Кастерли Рок. Сир Джейсон что-то пробормотал и отступил на несколько шагов. Деймон перевел внимание с него, словно решив игнорировать нечто грязное на полу, пока не придут слуги и не выметут это. Совершенно проигнорировав Королеву, он отвесил короткий поклон Рейнире и протянул ей руку: — Принцесса? Отрада Королевства улыбнулась дяде и быстро обогнула стол, чтобы вложить свою руку в его. Порочный Принц поцеловал ее руку, задержавшись чуть дольше, чем того требовали приличия. — У меня есть для тебя сюрприз, моя дорогая племянница! — сказал он нежным тоном и вложил что-то ей в руки. Посмотрев вниз, Рейнира увидела тиару, украшенную тремя красными драгоценными камнями в замысловатой оправе. Самый крупный камень располагался посередине, по бокам его окружали две головы драконов с открытыми пастями, изрыгающими пламя. Два других камня поменьше находились по бокам, словно в когтях еще двух драконов, чьи тела обвивали их. Это было поистине великолепно. — Позволишь? — прервал ее дядя и, получив кивок, осторожно закрепил тиару в ее волосах. — Прекрасна, — прошептал он ей на ухо, коснувшись губами виска. Когда он повел ее на танцпол под взглядами всех присутствующих, принцесса почувствовала такую легкость, словно она летела. С тех пор как умерла ее мать и дядя был изгнан, было бесчисленное множество турниров, охот, пиров и празднеств. На каждом из них принцесса чувствовала себя ненужной чужачкой. В объятиях Деймона она наконец почувствовала, что находится на своем месте, и ее абсолютное счастье сияло в ее улыбке, глазах и каждом движении. Они танцевали и танцевали, бесчисленные пары сменяли друг друга, кружась вокруг них. Рейнира не замечала ничего странного, пока во время одной из поддержек Деймон почти не уронил ее на пол. Вспышка боли исказила черты его лица, но мгновенно исчезла, когда лицо снова приняло привычную маску отрешенности. — Что случилось? — взмолилась принцесса. Деймон не ответил, но взял ее за руку и повел в угол зала, где стоял стол с напитками. Он налил себе полный кубок крепкого вина и сделал внушительный глоток. — Дядя! — настаивала Рейнира, хватая его за руку. — Ничего страшного! Просто царапина после турнира, — успокоил ее принц. В этот момент в зал вернулся король, и она почувствовала на себе его взгляд. Обернувшись, принцесса увидела, что у отца было задумчивое выражение лица, а не сердитое, как она ожидала. Прежде чем она успела расспросить дядю, он нежно поцеловал ее в лоб и прошептал на ухо: — Иди веселись, маленький дракон! Поговорим позже. Наблюдая, как Деймон тихо уходит, она побрела обратно к отцу и Алисенте за главный стол. Как только представится возможность, она обязательно найдет своего дядю. ~*~*~*~*~*~ Прошло, казалось, целое вечное, прежде чем Рейнира смогла откланяться и уйти в свои покои. А затем — пока фрейлины пересказывали все сплетни дня, и, наконец, пока служанки помогали ей раздеться. Как только ее наконец оставили одну, принцесса набросила халат и вышла через потайную дверь. Дядя всегда сам навещал ее, и она никогда не поступала наоборот, но после всего, что случилось в тот день, она не могла уснуть, пока не увидит его. Добравшись до двери, которая, как она полагала, вела в его покои, Рейнира решила войти без стука — на случай, если дядя спит или она ошиблась дверью (всегда можно заявить, что она просто бродила по замку и забрела сюда случайно!). Войдя, она сразу заметила приглушенный свет: горела лишь одна одинокая лампа. Подойдя к кровати, она наткнулась взглядом на таз и разбросанные вокруг тряпки — и вода, и ткань были испачканы кровью. — Рейнира? — раздался голос дяди с постели, и она поспешила к нему. — Упрямый дурак! Почему ты ничего не сказал? — отчитала его принцесса. В памяти всплыли кадры поединка между ее дядей и сиром Кристоном. Она еще не до конца осознала смерть своего присяжного щита. Сир Кристон Коль был ее защитником, доверенным лицом и другом в те одинокие годы после смерти королевы Эммы. Он даже спас ей жизнь в день охоты! Рейнира не замечала лишь одного: чувства сира Кристона эволюционировали совсем не так, как ее собственные. Тот день, когда он предложил ей сбежать вместе, стал для принцессы жестоким пробуждением. После того случая в его присутствии она чувствовала себя неловко и тревожно, но никогда не воображала, что все закончится смертью гвардейца. Когда сир Кристон спрыгнул с коня и напал на дядю с явным намерением серьезно ранить или даже убить, ей показалось, что в легких не осталось воздуха. Поначалу она даже не понимала, за кого боится больше — за дядю или за своего защитника. Но как только сиру Кристону удалось нанести Деймону тяжелый удар, от которого тот пошатнулся и рухнул на землю, мир вокруг принцессы замер, и в голове воцарилась холодная ясность. Она сорвалась с места и вцепилась в перила, сердце бешено колотилось у самого горла. В тот миг, если бы с дядей что-то случилось, Рейнира была готова сама броситься на арену и вонзить кинжал прямо в вероломное сердце сира Кристона. Рука Деймона, накрывшая ее ладонь, вернула ее в настоящее. Когда он попытался встать, она мягко остановила его и забралась на кровать, чтобы лечь рядом. Когда все уляжется, Рейнира была уверена, что оплачет бывшего друга, но, глядя на бледного и изнуренного дядю с забинтованной грудью и плечом, принцесса чувствовала лишь ярость и разочарование от поступка Коля. — Я говорил с Визерисом этим вечером. Просил твоей руки, — признался Деймон. Увидев надежду в глазах Рейниры, принц продолжил: — Он не согласился… но и не отказал. Боюсь, он все еще настроен против меня, принцесса! Она прижалась к его боку, мелкая дрожь сотрясала все ее тело. Рука Деймона нежно перебирала ее волосы, успокаивая. — Посмотри на меня! — он ждал, пока она не подняла голову с его плеча и не встретилась с ним взглядом. — Ты доверяешь мне, Рейнира? — взмолился дядя, и она тут же кивнула, не доверяя собственному голосу. — Я добьюсь для тебя трона и брака, которого ты желаешь! Ты и я — мы драконы, и вместе мы возьмем то, что хотим, и неважно, кто встанет у нас на пути! Убаюканная силой и решимостью дяди, а также теплом, исходящим от него, принцесса быстро погрузилась в сон.