История Любви и Огня

Точка зрения Деймона Подозрительная активность. В то же время, в том же месте. М. Деймон бросил записку в огонь и смотрел, как она сгорает. Эти слова были почти хорошей новостью — полное отсутствие реакции со стороны «Зеленых» начинало казаться ему даже хуже любого возмездия. Постоянное напряжение и ожидание походили на пытку в ожидании удара топора. Порочный принц ожидал немедленных и жестоких ответных мер от Отто Хайтауэра после объявления о его помолвке с Рейнирой. Тем более что Визерис согласился на скорую свадьбу — до выбранной даты оставалось меньше луны. Справедливости ради, на это во многом повлиял тот факт, что многие лорды и леди, которые должны были присутствовать на их свадьбе, уже прибыли в Королевскую Гавань на турнир. Им нужно было просто продлить свое пребывание, пока прибудут остальные гости. Шла яростная подготовка к свадьбе. Красный Замок и большая часть города пребывали в неистовой активности — от огромного количества еды и питья до изысканных тканей и одежды. Коридоры Замка напоминали оживленные улицы Блошиного Конца: повсюду бродило множество слуг, ремесленников и бог знает кого еще. Ситуация только усиливала беспокойство Деймона, ведь в таких обстоятельствах было гораздо проще осуществить любой коварный план или нападение. Принц выглянул в окно и увидел, что до встречи с Мисарией остается еще несколько часов. Судя по порядку слов в ее послании, время было указано перед местом, а значит — полдень в таверне рядом с Домом Поцелуев. ~~~~~*~ Деймон сел напротив задрапированной в серое фигуры своей бывшей любовницы. С тех пор как он ворвался в дом Мисарии и угрозами заставил ее перейти на свою сторону, они встречались лишь несколько раз. Принц молча ждал, пока она заговорит. — В последние несколько дней в борделях были замечены люди, ведущие себя странно, — Мисария сразу перешла к делу. — Они пришли туда не за воровством — их глаза не следили за деньгами. Они изучали планировку и комнаты, стараясь не привлекать внимания, и наблюдали за посетителями, возможно, поджидая кого-то. — И какое отношение это имеет ко мне? — спросил Деймон. — Это всё ваши любимые бордели. Учитывая вашу тайную войну с Зелеными, скорее всего, они ждут вас, мой принц, — открыла она. — Конечно, я могу ошибаться, но не так много людей обладают подобными ресурсами или таким рвением. «Значит, Хайтауэр наконец-то сделал ход», — решил Деймон. Убить его в борделе было бы неплохой идеей. Возможно, это даже сработало бы, если бы он не узнал о нападении заранее. — Есть идеи, что именно они планируют? Они спрашивали о чем-то конкретном? — допытывался принц. — Ни слова, насколько мне удалось выяснить. После недолгого молчания Мисария сама обратилась к Деймону с вопросом, в ее глазах сверкнул огонек: — И что же вы собираетесь делать? Арестуете и допросите их? Вы ведь не станете просто ждать? — Ты и сама знаешь, что я сделаю, — усмехнулся Деймон. — Допрашивать их бесполезно — даже если они сознаются и укажут прямо на «зеленую пизду», без совершенного преступления ничего не добьешься. Нет, я не стану прятаться. Сегодня вечером я устрою небольшую «встречу», и когда я приведу несостоявшегося убийцу к королю, у меня будет веское основание требовать голову Хайтауэра на пике, — закончил Порочный принц с убийственным выражением лица. Точка зрения Рейниры Отпустив фрейлин, Рейнира повалилась на кровать. Пока она смотрела в потолок, её беспокойный ум перескакивал с одной мысли на другую, но, как всегда, останавливался на Деймоне. Его возвращение всего несколько лун назад перевернуло её жизнь. А с тех пор, как состоялась их помолвка, дни казались сюрреалистичными — словно она летела, и Сиракс внезапно уходила в пике, вызывая то самое ощущение «бабочек в животе». Она нервничала и в то же время была крайне взволнована и полна надежд. С дядей рядом жизнь снова стала полна возможностей, и Рейнира чувствовала уверенность, что сможет преодолеть любое препятствие. Самое главное — она чувствовала себя свободной. Свободной быть самой собой — угрюмой, избалованной, злой, напуганной… какой угодно. Деймон никогда не осуждал её и никогда не пытался изменить, ограничить или, что еще хуже, подавить! Отец говорил ей, что она слишком долго держит в себе гнев и обиды, что ей нужно отпустить негодование и выйти из своего одиночества, но его собственные усилия наладить их отношения были практически равны нулю… Он женился на её лучшей подруге — не прошло и шести лун после смерти её матери — и ожидал, что она будет вести себя как взрослая, просто забудет и простит. Ей казалось, что отец не видит её, но, вероятно, дело было в том, что он не мог или не хотел её понимать… В сравнении с этим её отношения с дядей были естественными. Казалось, они понимают друг друга почти инстинктивно: чувства, желания, саму суть личности другого. И физически… каждую ночь Рейнира позволяла себе фантазировать о том, как его сильные руки прижимают её к себе, о пьянящем вкусе его поцелуев и о том голодном, собственническом взгляде, который появлялся в его глазах, когда он смотрел на неё. От одного воспоминания принцессе становилось жарко, и она сжимала бёдра, сопротивляясь сладостной боли внутри. Свадьба была уже совсем близко, и Рейнира мечтала наконец стать его женой, но ещё больше она жаждала сделать Деймона своим, чтобы всё королевство знало: Порочный принц принадлежит ей. Принцесса сама удивлялась своей собственнической натуре, но Деймон был в восторге от этого — когда пару дней назад она прокусила ему губу до крови, он на мгновение прервал поцелуй лишь для того, чтобы после с еще большим пылом смять её губы. Жадные драконы, не иначе! Рейнира поднялась с кровати, чтобы плеснуть в лицо холодной воды и остыть после всех этих фантазий, когда заметила сверток с одеждой, частично спрятанный за креслом. При виде этой пахучей робы на её губах заиграла ухмылка. Усталость от бесконечного планирования свадьбы испарилась при мысли о встрече с дядей и нескольких часах беззаботной прогулки по городу. Она быстро переоделась в крестьянское платье, погасила все лампы и выскользнула через потайную дверь. Она перепрыгивала через ступеньки, пробираясь по секретным коридорам. Когда она добралась до места, где Деймон ждал её в прошлый раз, его нигде не было, но Рейнира не унывала. Решив, что дядя ждёт её у подножия замка, принцесса продолжила путь. Рейнира добралась до земли, но Деймона всё ещё не было. Она начала искать его, двигаясь как можно незаметнее, чтобы не попасться на глаза страже. Она уже начала думать, что, возможно, пришла слишком рано или его что-то задержало, когда резкий звук привлек её внимание к одной из стен — из кромешной тьмы на мгновение показался ребёнок не старше восьми лет. Он поманил принцессу за собой. Рейнира осторожно подошла к ребенку. — Тебя прислал Деймон? Ответа она не получила, и мальчик отступил на несколько шагов, когда она приблизилась. Он снова жестом приказал принцессе следовать за ним и частично растворился в темноте. Имея всего секунды на раздумья, Рейнира поспешила за ребенком. Пока они шли по улицам Королевской Гавани, у неё не было времени удивляться видам и запахам города — её глаза постоянно следили за проводником, который то и дело оказывался на грани исчезновения из виду. Она гадала, что задумал её дядя и куда она направляется. Шло время, и когда они достигли более сомнительных районов города, Рейниру начали терзать подозрения — что-то было не так. Опасение замедлило её шаги и заставило внимательнее осматриваться по сторонам. Мальчик скрылся внутри заведения, похожего на таверну, но когда принцесса долго не входила следом, он вернулся и снова поманил её. Когда Рейнира вошла в заведение, шок затопил её разум, вытеснив все остальные мысли. Повсюду вокруг неё мужчины и женщины в разной степени наготы предавались различным сексуальным актам. Шок сменился любопытством, и она прошла вглубь борделя — это было так, словно иллюстрации из книги, подаренной Деймоном, ожили. Её взгляд не мог остановиться на чём-то одном, постоянно перескакивая с одной сцены на другую, впитывая увиденное. Где же Деймон? Она с трудом могла поверить, что он привел её в бордель, но раз уж привел, он должен довести дело до конца… она умела быть очень убедительной. Принцесса улыбнулась про себя и прикусила губу в предвкушении. Она двинулась вперед, вглубь борделя, и свернула в коридор, в котором видела исчезающего ребенка. Когда Рейнира подошла к открытой двери, страх сковал её живот, а волосы на затылке встали дыбом — грубый, грязный человек в комнате не был её дядей! И взгляд его глаз кричал об опасности! Рейнира последовала инстинкту бегства и бросилась обратно тем же путем, которым пришла. Она недооценила скорость мужчины: он успел догнать её и схватить за локоть прежде, чем она достигла конца коридора. Принцесса использовала инерцию поворота, чтобы со всей силы ударить ногой ему между ног. Он издал сдавленный звук и отпустил её, и она не колебалась ни секунды. — ДЕЙМОООН! — отчаянно закричала Рейнира. Он должен быть где-то здесь! Она резко остановилась, заметив впереди другого грубого мужчину с таким же взглядом, преграждающего путь. Она быстро сменила направление, но это позволило первому нападавшему снова догнать её. На этот раз он был гораздо жестче. Принцесса закричала, когда он сорвал с её головы чепец, схватил за волосы и потянул на себя. Она попыталась выцарапать ему глаза, и тогда он с силой швырнул её в стену. Всё её тело ударилось о твердую поверхность, а затем о пол. Голова казалась деревянной, конечности двигались медленнее, чем должны были, но она выхватила кинжал, который прятала при себе, и полоснула мужчину, навалившегося на неё. Ей удалось рассечь ему грудь — она не знала, насколько глубоко, — когда он ударил её тыльной стороной ладони так сильно, что она на мгновение потеряла ориентацию, зрение затуманилось. Должно быть, в это время он перехватил её руку, так как сжал запястье с такой силой, что ей пришлось выронить кинжал с тихим всхлипом. В отчаянии она отбивалась ногами, руками и всем телом и сумела частично выползти из-под него. Он схватил её за ногу и уже тащил назад, когда она снова ударила его свободной ногой. Она почувствовала жгучую боль, от которой на глаза навернулись слезы — он порезал её! Жжение раны и паника, бегущая по венам, смешались воедино, и ей показалось, что это конец — сейчас мучитель вонзит кинжал ей в сердце или перережет горло, и она умрет! Боги, она не хотела умирать! И тут, словно в ответ на её молитву, мерзкого человека сорвали с неё, и Деймон уже стоял на коленях рядом, ощупывая её. — Рейнира? Ты ранена? — неистово спросил он. Принцесса не могла вымолвить ни слова. Её облегчение было настолько глубоким, что из глаз брызнули слезы. — Блять! Ты истекаешь кровью! — выругался Деймон, обнаружив порез на её ноге. Он оторвал полосу от собственной рубахи и надежно перевязал рану. Когда он попытался встать, Рейнира вскрикнула и отчаянно вцепилась в него. — Нет! Не оставляй меня, не оставляй! — Посмотри на меня, — приказал он, его рука мягко, но твердо обхватила её голову. — Я НЕ оставлю тебя! Я никогда не оставлю тебя! Но мы должны убираться отсюда немедленно — это место горит! Как только слова Деймона пробились сквозь туман в её голове, Рейнира смогла сосредоточиться на происходящем. Дым и запах гари ударили в ноздри. Языки пламени лизали стены и мебель. — Ты можешь стоять? — спросил дядя, помогая ей подняться. Принцесса обнаружила, что ноги её немного не слушаются, а рана болит, но идти она может. Держась за Деймона и слегка опираясь на него, они начали двигаться, осторожно обходя огонь. Они дошли до двери, которая, должно быть, вела во двор, но обнаружили, что она заперта или заблокирована снаружи. Деймон попытался выломать её, но безуспешно. Они двинулись в другом направлении. Становилось трудно дышать — дым душил, заставляя её постоянно кашлять. — СЮДА! — раздался чей-то зычный голос, и дядя потянул её к одной из комнат. Дверной проем был охвачен огнем, но это не остановило Деймона — он заставил их пробежать прямо сквозь пламя. Рейнира зажмурилась и уткнулась лицом в его плечо. Когда она открыла глаза, то увидела Харвина Стронга, жестикулирующего у разбитого окна. Деймон подхватил её на руки и бережно передал в окно, в руки сира Харвина. Выбравшись следом, Деймон протянул к ней руки — она и сама не хотела разлучаться с ним. — Я заберу её, — приказал он сиру Харвину, который вернул принцессу в объятия дяди. Пока они двигались по темным улицам, Рейнира старалась сохранять бдительность и не закрывать глаза, но всё случившееся за вечер — борьба за жизнь, ранение, спасение, пожар — одолело её. Принцесса скользнула в спасительные объятия беспамятства.