История Любви и Огня

Глава 15: Развязка Точка зрения Деймона Деймон возвращался верхом в Красный Замок. Рёв толпы за спиной, осыпавшей королеву проклятиями и требовавшей её головы, звучал для него как музыка. Впереди, под усиленной охраной двух шеренг солдат, медленно ползла в гору Эйгона карета, в которую Визерис упрятал свою жену-Хайтауэр. Кошмар минувшей ночи обернулся оглушительным успехом. В жилах принца пульсировало возбуждение от недавней победы над их общими с Рейнирой врагами. Приближалась новая буря, но Деймон был взвинчен и готов к очередному сражению. Когда они достигли Замка, Деймон решительно последовал за братом и королевой. Он с огромным удовлетворением отметил, что Алисента едва держится на ногах. Однако он не собирался откладывать это противостояние ни на секунду — всё должно было решиться здесь и сейчас! Ему было плевать на жалкие попытки королевы вызвать сочувствие. Визерис оглянулся на него, тяжело вздохнул, но, к счастью, возражать не стал. Рейнира пошла вровень с ним, и, разумеется, следом поспешил Десница. Вскоре все они оказались в солярии короля; слуги суетились, расставляя легкие закуски и напитки. Хайтауэр встал за креслом дочери, пока та дрожащими руками наливала себе чай. Визерис сел за стол, а Рейнира осталась стоять поодаль. Прислонившись к стене у окна, Деймон с досадой заметил на лице племянницы тревожное выражение. — Ваше Величество, — начал Десница, — королеве нездоровится. События сегодняшнего дня подкосили её. Не могли бы вы дать нам хотя бы несколько минут? — О, разумеется! Как грубо с нашей стороны! — вставил принц своим самым язвительным тоном прежде, чем Визерис успел открыть рот. — Может, нам всем подождать в коридоре, пока вы двое согласуете свои версии? Брат бросил на него раздраженный взгляд, в то время как Отто метал глазами молнии. Ухмылка Деймона стала по-настоящему драконьей. — Алисента, ты понимаешь всю тяжесть обвинений Лариса Стронга, — обратился Визерис напрямую к жене, стараясь сохранять ровный голос. — Мы должны покончить с этим сейчас. Скажи мне, зачем Ларису говорить, что ты заказала смерть Рейниры? Королева не поднимала глаз от чашки, лишь качала головой, и всё её тело била неконтролируемая дрожь. Не дождавшись ответа, Десница предпринял еще одну попытку. — Ваше Величество, как видите, Её Величество потрясена. Прошу вашего терпения — если бы вы могли позволить ей… — Единственная причина, по которой «Её Величество», — Деймон произнес этот титул с максимально возможным презрением, — еще не гниет в камере в ожидании казни, — это её положение. Её отказ отвечать и её поведение сами по себе являются ответом — свидетельством её вины! Закончив обвинение, Порочный Принц выпрямился, оторвавшись от стены, и его рука легла на поммель Тёмной Сестры. — Деймон, довольно! Ничего еще не доказано! — приказал король с предупреждающим взглядом, после чего снова повернулся к королеве. Она ссутулилась, словно физически защищаясь от нападения. — Алисента, — она вздрогнула, когда отец положил руку ей на плечо, — я знаю, что ты не имеешь к этому отношения. Вдохни поглубже… А теперь отвечай королю! — негромко, но твердо велел Хайтауэр. Королева, казалось, последовала его совету: она немного выпрямилась и сделала пару успокаивающих вдохов. — Я не знаю… — запинаясь, начала она. — Я не имею к этому отношения, — наконец тихо произнесла она, подняв глаза от чашки, но по-прежнему ни с кем не встречаясь взглядом. Когда стало предельно ясно, что это всё, что королева намерена сказать, Деймон демонстративно хмыкнул. — И это всё? Мы должны удовлетвориться этим и разойтись по делам? — Её Величество только что отрицала любую причастность! — заявил Десница. — Это её слово против слова предателя. Вопрос исчерпан! Исчерпан?! Какая наглость со стороны этого лишая! — Рейниру чуть не убили вчера ночью! НИЧЕГО не исчерпано! — взревел принц, и от каждого дюйма его тела начала исходить смертельная угроза. Он явно боролся с собой, прежде чем продолжить. — Этот грязный предатель отказывался выдавать сообщников до самого последнего момента, пока первобытный ужас за свою жизнь не взял верх. Сомневаюсь, что у него хватило бы самообладания лгать в такой миг. Говоря это, Деймон прошел вглубь комнаты, ближе к столу, за которым сидели король и королева. — Заявляя, что вы «не имеете к этому отношения», вы подразумеваете, что Ларис Стронг, должно быть, люто ненавидел вас, раз решил ложно обвинить вас перед смертью… Итак, леди Алисента, вы по-прежнему утверждаете, что вы — невинная жертва? — допрашивал её принц. Королева в отчаянии посмотрела на мужа, но тот не предложил ей спасения. — Да, — быстро выпалила она, рискнув бросить на Деймона короткий взгляд, прежде чем снова уставиться в стол. — Тогда почему Ларис вас ненавидел? — настаивал принц. — Я не знаю. Я его даже не знала! — вырвалось у Алисенты. — Вы хотите сказать нам, что никогда даже не разговаривали с Ларисом Стронгом? — вкрадчиво спросил Деймон, пока королева качала головой. — То есть, если я допрошу слуг и стражу, я не найду ни одного подтверждения вашего общения? Когда Алисента бросила на него испуганный взгляд, принц понял, что поймал её на лжи. Он продолжал давить со всей беспощадностью. — Вы же знаете, что в этом замке у стен есть глаза и уши. Будет крайне любопытно узнать, что они поведают! Прежде чем он или Хайтауэр (который, как видел Деймон, сгорал от желания вмешаться) успели что-то сделать, Алисента вскочила со своего места и рухнула на колени у ног Визериса, сжимая его руки в своих. — Сир Ларис подошел ко мне несколько лун назад. Я думала, он одинок и нескладен, мне было легко с ним разговаривать, и вскоре мы стали друзьями. Это правда, я говорила ему, что принц Деймон пугает меня, что я боюсь за своё будущее и будущее наших детей после твоего ухода… но я и представить не могла… Клянусь, я никогда не велела ему делать ЭТО, я даже не намекала на это… Он, должно быть, как-то неправильно меня понял… Прошу, ты должен мне поверить, муж! — взмолилась Алисента, и слезы потекли по её лицу. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь всхлипами королевы. Через несколько долгих минут Визерис прервал молчание. — Я верю тебе, Алисента! Я безмерно разочарован в тебе, но я тебе верю… — Это смехотворно, — вмешался Деймон, — она фактически призналась в том, что заказала наши убийства, но из-за одной формальности, которую мы даже не можем проверить, ты просто ЭТО ЗАМНЕШЬ? — Я знаю Алисенту, и она не лжет. Она совершила ошибку, но она не должна платить за это жизнью! — провозгласил брат и пресек дальнейшие возражения, повернувшись к Рейнире. — Ты — моя наследница и главная цель. Что думаешь ты, Рейнира? Рейнира поочередно посмотрела на отца и дядю; внутренняя борьба была отчетливо видна на её лице. — Я не думаю, что Алисента способна на хладнокровное убийство, — наконец решила она. И именно тогда Деймон понял, что обязан рассказать Рейнире всё. ~*~*~*~*~*~ Точка зрения Рейниры После своего заявления Рейнира ушла из солярия в глубоком смятении. Болело всё тело, но в тот миг сердце болело не меньше. Вопрос отца поставил её в самый центр вражды, и выбор в пользу защиты Алисенты казался предательством по отношению к дяде. Она не могла вынести разочарования на лице Деймона, но и не могла жалеть о своих словах — она не верила, что её бывшая подруга способна заказать её убийство… Она доплелась до своих покоев, велела приготовить ванну и подать еду. После того как она умылась и поела, тело стало еще более тяжелым и уставшим. Однако, когда она легла в постель, мысли продолжали роиться в голове, перескакивая с одного на другое, полнясь тревогами, неуверенностью и мрачными сценариями. Как раз когда Рейнира раздумывала, не пойти ли ей на поиски Деймона, потайная дверь в её комнате открылась, и, словно призванный её мыслями, вошел дядя. Он остановился перед кроватью, открыл рот, но, казалось, не мог вымолвить ни слова. Вместо этого он тяжело опустился на ближайший стул, спрятав голову в руках, локти которых упирались в колени. Рейнира никогда не видела его в таком состоянии — она испугалась худшего. Она быстро соскользнула с кровати и опустилась на пол перед его креслом. Она схватила его за руки, пытаясь заставить посмотреть на неё, но он был неподвижен. — Ты передумал насчет свадьбы? — спросила принцесса тихим голосом, безвольно опустив руки. Этот вопрос явно задел Деймона, он выпрямился, словно от ожога. Воодушевленная тем, что дядя хотя бы смотрит на неё, Рейнира набралась смелости: — Мне жаль, что я не приняла твою сторону, но я просто не могла! Понимаешь, Алисента… Деймон остановил её, приложив палец к её губам. — Тебе не за что извиняться, мой маленький дракон! — решительно произнес он, отчего на губах Рейниры заиграла сияющая улыбка. Лицо дяди просветлело при виде её улыбки, но быстро снова стало серьезным. — Всё, что произошло за последние сутки — моя вина. Если бы я был честен с тобой, ты бы не пошла одна в бордель прошлой ночью и, возможно, не стала бы защищать королеву сегодня… Я убеждал себя, что защищаю тебя, хотя на самом деле был просто эгоистичен и высокомерен… — голос принца затих, его пальцы ласкали серебристые пряди племянницы. — Деймон, что происходит? — спросила Рейнира с явной тревогой. — Идем. — Он осторожно поднял её с пола и подвел к кровати. — Я всё тебе расскажу. Только пообещай, что выслушаешь всё до конца, прежде чем делать выводы. Рейнира кивнула, не доверяя собственному голосу. Желудок сжался от дурного предчувствия. — Это, — начал дядя, неопределенно обведя руками всё вокруг, — эта жизнь — мой второй шанс от богов… Мой второй шанс всё исправить для тебя и для нашей семьи! Как ты можешь догадаться, первый раз всё закончилось не очень хорошо… — Я не понимаю! О чем ты… — перебила его принцесса. Деймон мягко шикнул на неё. — Я всё объясню… а когда закончу, отвечу на любые твои вопросы, обещаю! — заверил её дядя. — Всё началось, когда я вернулся со Ступеней… То, что последовало за этим, было мрачной историей: их браки с другими людьми, её дети от человека, который не был её мужем, их запоздалый союз после трагедии, краткий миг счастья перед смертью её отца и раскрытие предательских заговоров Хайтауэров, узурпация её трона братом. Дальше становилось только хуже… война и столько смертей — столько её детей, и в конце концов они сами, погибшие от рук её единокровных братьев. Рейнире стало физически плохо, её бросало то в жар, то в холод. Комок в желудке превратился в валун — огромный, ледяной и тянущий её на дно. К горлу подступила желчь, а на глаза навернулись слезы. Как могло произойти нечто подобное?! Деймон потянулся, чтобы обнять её, но в этот момент она не вынесла бы его прикосновения, поэтому вырвалась из его рук и начала мерить комнату шагами, словно загнанный зверь. Её разум превратился в водоворот, она возвращалась к одной и той же мысли снова и снова, пока не сорвалась на отчаянный крик: — КАК ТЫ МОГ НЕ ГОВОРИТЬ МНЕ ДО ЭТОГО МОМЕНТА?! Когда дядя не предложил ни ответа, ни оправдания, она наконец посмотрела на него. Его поза и глаза кричали о раскаянии и, что хуже всего, о сострадании. Она не могла этого вынести, поэтому снова начала ходить из угла в угол, её мысли неслись со скоростью миллион миль в час. Разрозненные мысли перескакивали с одного ужасного сценария на другой, пока она не зациклилась на одной особенно страшной идее. — А как же твои дочери? А Лаэна? Разве ты не хочешь… — принцесса замолчала, не в силах закончить мысль. Деймон снова подошел и встал перед ней. Его руки дернулись, словно желая коснуться её, но он сдержался, когда она сделала шаг назад. — Рейнира, мои дочери всегда будут занимать особое место в моем сердце, но я не мог пройти через всё это снова… Знаешь, ты однажды спросила меня, был ли я счастлив с Лаэной. Я ответил уклончиво, и думаю, ты и тогда меня неправильно поняла. Мне было стыдно признаться, что я никогда не любил Лаэну так, как люблю тебя. Что, хотя я нежно заботился о ней, мы никогда не были по-настоящему счастливы, потому что я всегда думал о тебе. Рейнира почувствовала, как валун в желудке тает, а по всему телу разливается тепло. И хотя она отвернулась от дяди, ей стало легче дышать, её мир больше не катился под откос. Когда в голове прояснилось, оставалось прояснить еще одну дещь. — Так что именно ты сделал, чтобы победить «Зеленых»? Сколько из того, что произошло, было твоими интригами? — бросила она вызов. Ответом ей была абсолютная тишина, но когда она обернулась и их взгляды встретились, Деймон не колебался. — Рея Ройс, Гвейн Хайтауэр, выкидыш королевы. Со временем я бы нашел способ избавиться и от Кристона Коля — пока он сам не решил напасть на меня первым, тем самым подписав себе приговор. Его первая жена и наследник Хайтауэров… Рейнира с самого начала подозревала дядю, но никогда не расспрашивала его, потому что… ну, это не имело значения. Она всегда знала, что Деймон без колебаний устранит любого, кто посмеет навредить их семье, и давно приняла это. Выкидыш Алисенты — это было шокирующе, но в свете его рассказов об Эймонде, ребенке, которого королева потеряла на этот раз, она вполне могла это понять. Более того, она должна была признать, что это её не слишком задело — вероятно, ей было бы всё равно, если бы не воспоминание о многочисленных выкидышах её собственной матери. — Я также нанял Мисарию, чтобы она была моими глазами и ушами в городе, — добавил Деймон, прерывая её размышления. — Мисария… ты имеешь в виду свою любовницу? — резко спросила принцесса. — Мою бывшую любовницу — клянусь, между нами уже очень давно ничего нет. Она сменила торговлю телом на торговлю секретами, и её самым важным клиентом был Отто Хайтауэр. Это была слишком хорошая возможность, чтобы её упускать, вот и всё. Когда Рейнира ничего не добавила, он продолжил: — Она сказала мне, что в моих любимых борделях околачиваются подозрительные люди, скорее всего, поджидающие меня. Я поверил, что это Десница пытается избавиться от меня, и решил, что смогу обернуть это против него и устранить его. Ты знаешь, как я ошибался, и что из этого вышло. Усталость навалилась на Рейниру, отчего её колени подогнулись. Она опустилась на кровать. — Хватит, пожалуйста! Мне нужно побыть одной, — объявила она измученным голосом. Было очевидно, что Деймон не хочет оставлять её, но, к счастью, он подчинился её желанию и исчез за потайной дверью. Рейнире удалось забраться под одеяло и опустить тяжелую голову на подушку. Её разум еще долго не мог успокоиться, но когда она, наконец, провалилась в сон, он был без сновидений. ~*~*~*~*~*~ Рейнира проснулась с рассветом. Тело всё еще ломило, но она чувствовала себя обновленной. Она всем сердцем тосковала по свободе небес, поэтому облачилась в лётный костюм и отправилась в Драконье Логово к своей любимой Сиракс. После ужаса и откровений последних дней полет в облаках на драконе казался блаженством — она снова почувствовала себя свободной, уверенной и смелой! Она приземлилась и прогулялась по тому самому плато, где дядя подарил ей эротическую книгу — казалось, это было целую вечность назад. Её мысли больше не были такими мрачными. Рассказ Деймона был ужасающим, но для неё он оставался лишь этим — рассказом. Возможным будущим, которому не суждено сбыться, учитывая, как сильно всё уже изменилось. И хотя Деймон убивал людей, он делал это ради неё, чтобы защитить её и обезопасить её будущее. Хотя она всё еще злилась на то, что дядя скрывал от неё столько вещей, он в итоге открылся и во всем признался. Сидя там и поглаживая чешую Сиракс, Рейнира поняла: по-настоящему её ранило то, что Деймон обращался с ней как с ребенком и не доверял ей. Но она чувствовала, что в свете последних событий они стали гораздо ближе к тому, чтобы быть равными. К тому времени, как она вернулась в Королевскую Гавань, солнце стояло высоко в зените. Принцесса снова чувствовала себя спокойной и собранной. Приближаясь к Драконьему Логову, она заметила одинокую фигуру — его серебряные волосы казались белыми в ярком солнечном свете. В жилах Рейниры внезапно запульсировало предвкушение — ей хотелось снова оказаться в его объятиях. Приземлившись и спешившись с Сиракс, она заметила, что дядя держится натянуто, а его лицо не выражает никаких эмоций. Пора было прекратить его мучения! С сияющей улыбкой она подбежала к нему и прыгнула в его объятия, прижавшись своими губами к его губам, побуждая его ответить. Он не стал сопротивляться, и вскоре она потеряла счет времени, растворяясь в его дурманящем вкусе. Ощущение безопасности в его сильных руках и близость их тел неизменно наполняли её счастьем и желанием. Запыхавшись, она прервала поцелуй. — Ты любишь меня и только меня? — Ты знаешь, что да. — И ты больше никогда ничего не будешь от меня скрывать? — поддразнила она его. — Не буду! — пообещал он. — Паршивка! И он снова накрыл её губы своими.