История Любви и Огня

Глава 24: Расплата К тому времени, как Сиракс приземлилась в их лагере, Эйгон уже проснулся и с восторгом указывал старшей сестре на других драконов. Рейнира осторожно высвободила его из седла и передала на руки Деймону, который уже ждал, чтобы подхватить мальчика. Как только её ноги коснулись земли, брат тут же прилепился к ней, вцепившись в одежду. — Сестра, теперь на того, большого! — Эйгон потянул её за руку, указывая на Вхагар. Она усмехнулась и опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с братом. — Об этом тебе придется договориться с Лейной — Вхагар её дракон. Пока Рейнира поправляла волосы Эйгона и приводила в порядок его помятую одежду, она заметила спешащую к ним Лейну, рядом с которой шел её брат. — Рейнира! — окликнула она. — У меня новости из Королевской Гавани. Король… — она перевела дух, — Король пришел в себя. Лейна обняла её и вложила в руки письмо. — Это тебе — мы не открывали. Мать написала Лейнору, так мы и узнали. Принцесса несколько мгновений смотрела на послание, прежде чем вскрыть его слегка дрожащими руками. «Моя дорогая Рейнира, Прошу тебя, ответь немедленно и дай знать, что ты в целости и сохранности. А еще лучше — возвращайся домой. Война — не место для тебя, любовь моя. Пусть этим занимается Деймон. Верю, что он хорошо о тебе заботится. Воссоединилась ли ты с братом и своей кузиной Лейной? Узнала ли ты что-нибудь о них? Я молюсь об их благополучном возвращении. Кажется, я очнулся в кошмаре. Рейнис рассказала мне всё, что произошло с нашей последней встречи, но это до сих пор кажется нереальным. Мне нужно за многое просить прощения и многое искупить, и я с радостью посвящу этому остаток своей жизни, если только ты вернешься. Твой лекарь очень хорошо заботился обо мне и уверяет, что я полностью поправлюсь. Твой любящий отец, Визерис» Слезы счастья брызнули из глаз Рейниры. Она почувствовала, как руки мужа обнимают её, и уткнулась лицом в его шею, крепко за него цепляясь. ~*~*~*~*~*~ — Не могу поверить, что ты попалась на такую очевидную уловку! — пожаловался Деймон; в темноте едва можно было разглядеть его капризное выражение лица. Впрочем, Рейнира знала, что оно именно такое. Она и её дядя лежали в своей импровизированной постели, а между ними — к вечному раздражению Деймона — крепко спал Эйгон. Драма разыгралась, как только наступила ночь. Эйгон ни в какую не желал расставаться с сестрой. Он умолял, плакал и не отпускал её одежду и ноги. Когда Деймон попытался взять его на руки, мальчик зашелся в крике и стал звать Рейниру. А когда он, всхлипывая, признался, что боится спать один, принцесса сдалась. — Он всего лишь маленький мальчик — конечно, ему страшно одному в чужом месте, — сказала она. — К тому же, он только что провел несколько недель с этим жалким подобием человека, Отто Хайтауэром. Он заслуживает того, чтобы его немного побаловали. — А как же я? Разве я не заслуживаю того, чтобы меня побаловали? — спросил он, потянувшись к её руке. Рейнира хихикнула — её дядя сейчас звучал точь-в-точь как надутый ребенок, едва отпраздновавший свои третьи именины. — И так ты будешь вести себя после рождения нашего сына? — поддразнила она. — Конечно нет. Ему вообще будет запрещено появляться в нашей постели, — невозмутимо отрезал он. Принцесса сжала руку Деймона и спрятала улыбку в сгибе локтя. Муж наклонился и осыпал её волосы и лицо поцелуями, пока ей не пришлось заставить его остановиться и оттолкнуть обратно на его половину кровати. Они долго лежали так. Рейнира чувствовала такой прилив энергии, легкости и счастья, что не могла уснуть. Деймон тоже не спал. Она видела его фиалковые глаза в темноте — сейчас они казались темно-синими. — Что мы будем делать теперь? — спросила она. — А что ты хочешь делать?.. Хочешь вернуться в Королевскую Гавань или хочешь покончить с этим? — парировал Деймон. — Или мы можем разделиться. Принцесса не спешила с ответом. Она знала, чего хочет, но желала быть уверенной. Рейнира прокрутила в голове события последней луны, позволяя себе пережить всё заново: от ужаса и отчаяния до решимости, ярости и жажды мести, и, наконец, до облегчения и удовлетворения. — Давай покончим с этим… вместе, — решила она. — На Старомест? — На Старомест. ~*~*~*~*~*~ Через пару дней, когда солнце поднялось над горизонтом, заливая королевство теплым оранжевым светом, четыре дракона поднялись в воздух и взяли курс на залив Шепот, что к югу от Староместа. Когда Рейнира и Деймон рассказали о своих планах в лагере под Хайгарденом, Лейна и Лейнор согласились — скорее даже настояли — присоединиться к ним. И пока армии «черных» вместе с пленными начали марш обратно в столицу, четверо драконьих всадников отправились на юг. Их сопровождали лишь двое: Эйгон, которого не удалось убедить расстаться с сестрой и который тем утром остался в Медовом Очаге под присмотром леди Бисбери; и великий мейстер Меллос, который болтался в сотнях футов над землей в когтях Караксеса, запертый в клетке — и, вероятно, уже молил о смерти. Зеленое пламя, горящее на вершине Хайтауэра, показалось в виду задолго до того, как они достигли Староместа. Рейнира направила Сиракс к этому маяку войны — восстания против её семьи. Настало время погасить его раз и навсегда! Вскоре драконы уже кружили над древним городом. Они решили, что нет смысла скрывать свое присутствие. В конце концов, четыре дракона в небе — зрелище не самое незаметное. Как сказал Деймон, лучше сразу произвести впечатление. Вхагар и Караксес покинули строй. Поскольку она была старейшим и крупнейшим драконом — а Лейна достаточно натерпелась от рук «зеленых», — Таргариены согласились, что честь первого удара достанется ей. Вхагар спикировала прямо на Хайтауэр, развив впечатляющую скорость, и обрушила свое великолепное пламя на символ власти Староместа. Она издала могучий рев — настолько свирепый, что у Рейниры волосы на руках встали дыбом, — и, зайдя на второй круг, использовала свое мощное тело и когти, чтобы полностью разрушить верхнюю секцию башни. Меньше чем за минуту самая высокая башня в известном мире лишилась значительной части своей верхушки; её зеленый огонь больше никогда не осветит путь. Почти в то же самое время Караксес достиг Цитадели и разжал когти, выпустив клетку с великим мейстером. Та с грохотом разлетелась в щепки на булыжной мостовой прямо перед сфинксами, охранявшими ворота. Оставив город в панике, Вхагар и Караксес последовали за Сиракс и Морским Туманом, которые уже скользили над водами залива Шепот. Как только они достигли Закатного моря, их взору открылось множество кораблей, растянувшихся по обе стороны от входа в залив. Как они и подозревали, флот Веларионов и флот Ланнистеров находились в патовой ситуации. Если бы лорд Корлис вошел в залив, он оказался бы зажат между Староместом и кораблями Ланнистеров, в то время как лорды Запада не могли двинуться с места, не желая терять позицию или наступать до прибытия подкреплений. Ситуация должна была измениться — и очень быстро. Деймон и Лейнор, не колеблясь, атаковали корабли Ланнистеров, действуя слаженно после многих лет совместных сражений на Ступенях. Флот Веларионов тут же перешел в наступление, намереваясь полностью уничтожить вражеские суда. Тем временем Рейнира и Лейна полетели к Трем Башням, чтобы заручиться поддержкой лорда Костейна против Староместа. Деймон заверил её, что дом Костейнов ранее присягал «черным», но все равно велел ей быть предельно осторожной. Именно поэтому, пока Сиракс приземлялась перед Тремя Башнями и принцесса требовала разговора с лордом замка, Вхагар кружила неподалеку, готовая устранить любую угрозу. Лорд Костейн, пошатываясь, вышел из своей крепости. — Принцесса Рейнира… Ваша Милость, я смиренно приветствую вас… — Благодарю вас, милорд, но у нас нет времени на любезности. Старомест и дом Хайтауэров — предатели, поднявшие открытый мятеж против короны. Я здесь от имени моего отца, короля Визериса Таргариена, чтобы призвать вас и ваших людей, в чьей верности я не сомневаюсь, сражаться на моей стороне. Человек отдал салют почти по-военному: — Ваша Милость! — Собирайте силы и маршируйте на Старомест. Вы найдете меня там, — закончила Рейнира и приказала Сиракс подниматься в небо. Следующим был Блэккраун, и дом Булверов оказался столь же непоколебим. К полудню четыре дракона вернулись в Старомест, поддерживаемые кораблями Веларионов и солдатами под предводительством лорда Корлиса, а также людьми из Трех Башен и Блэккрауна. Солдаты дома Флорентов из Ясного Источника, что к северу от Староместа, к тому времени также должны были достичь города, чтобы отрезать любые пути к отступлению. Как поняла Рейнира, этот день требовал прежде всего терпения: сначала — пока их люди доберутся до города, а затем — пока они возьмут его под контроль. Простой люд был напуган и сбит с толку. Кто-то забаррикадировался в домах, другие же метались по улицам, пытаясь понять, что происходит, или сбежать из города. Это мешало союзникам продвигаться и брать Старомест с минимальными потерями. То и дело вспыхивали мелкие стычки, отвлекая солдат от ключевых объектов. Деймон потерял терпение и заставил Караксеса поджечь несколько участков улиц. Рейнира на Сиракс кружила над ними. Золотая драконица издавала предостерегающие крики, после которых Караксес выпускал последнюю струю пламени и взмывал вверх, словно в обиде. Принцесса не хотела, чтобы народ видел в Таргариенах жестоких тиранов. Все бои прекратились, когда лорд Флорент пробился к центру города с юным Ормундом Хайтауэром в качестве пленника. Позже Рейнира узнала, что лорд Хайтауэр пытался тайком вывезти сына и наследника из Староместа на маленькой лодке вверх по Медовичке. Однако уловка была раскрыта лордом Ясного Источника, чьи люди ждали чуть выше по течению. С этого момента для Хайтауэров и их сторонников всё пошло прахом, и меньше чем через час их всех приволокли к Таргариенам. Мост и небольшая площадь перед Цитаделью превратились одновременно и в место суда, и в место казни. Рейнира и Деймон стояли плечом к плечу, сир Корлис и его дети — подле них, а драконы — за их спинами. Только Вхагар продолжала кружить в небе: она была слишком велика, чтобы уместиться на пятачке перед Цитаделью. Принцесса заметила, с каким беспокойством мейстеры следят глазами за старой драконицей, по-видимому, опасаясь, что следующей целью её разрушительного взора станет их драгоценная Цитадель. Переплетя пальцы с рукой мужа, Рейнира обратилась к собравшейся знати и простолюдинам ясным, решительным голосом. — Мы пришли в ваш город не для того, чтобы разрушить его или причинить боль. То немногое, что было сделано, было необходимо, но это всё равно ранит меня, и я обещаю, что любые потери, понесенные невиновными, будут возмещены. Сделав небольшую паузу, она продолжила: — Мы пришли в Старомест, чтобы положить конец предательству — предательству, совершенному домом Хайтауэров! Отто Хайтауэр пытался отравить Короля, Визериса Таргариена, его названную наследницу, а также его брата. И если этого было мало, он похитил принца Эйгона Таргариена, планируя использовать его как марионеточного короля, чтобы править Семью Королевствами самому. За столь чудовищные деяния Отто Хайтауэр понес самое милосердное наказание — быструю смерть. Пока она говорила, принцесса чувствовала, как меняется настроение толпы. Люди зашевелились, пошел шепот, послышались неодобрительные выкрики и призывы «долой предателей». — Мы пришли в ваш город с добрыми намерениями, готовые выслушать дом Хайтауэров. Но вместо этого мы столкнулись с новым предательством. Ибо если остальные Хайтауэры не были в сговоре с бывшим Десницей, то почему на вершине их башни горело зеленое пламя — сигнал к войне? Дом Хайтауэров не только предал мою семью, они подвели вас! Они не смогли направлять и поддерживать вас, они втянули вас в открытый мятеж против вашего законного Короля. Среди простолюдинов, заполнивших мост, поднялся гул криков и проклятий в адрес Хайтауэров. Когда шум немного утих, Рейнира повернулась к Хайтауэрам, выстроенным перед воротами. — Измена — одно из самых гнусных преступлений в стране. И приговор за неё один — смерть. Есть ли вам что сказать в свою защиту, лорд Хайтауэр? — Не дайте себя обмануть, жители Староместа! Таргариены — не ваши спасители, а ваши угнетатели! Рейнира Таргариен, эта мерзкая ведьма, которую вы видите перед собой, прокляла собственного отца, Короля, чтобы он обошел своего сына и назвал её наследницей. А когда мой брат, Отто Хайтауэр, наконец наставил его на путь истинный, она приказала его отравить… Остатки лжи, которую лорд Хайтауэр собирался извергнуть, были отсечены вместе с его головой — одним стремительным взмахом Темной Сестры. Поступок Деймона заставил остальных мужчин из рода Хайтауэров броситься врассыпную, дрожа за свои жизни. Знай они свою судьбу, они бы, вероятно, остались на месте, ибо драконы очень любили охоту. Некоторые пытались прыгнуть в реку, но выныривали на поверхность уже пылающими трупами. Другие были раздавлены массивными когтями или разорваны в клочья на съедение. Леди Хайтауэр была единственной, кто не побежал. Она схватила сына и, закрывая его своим телом, бросилась в ноги Рейнире. — Прошу вас, принцесса, только не мой сын, умоляю, умоляю… пощадите его! Деймон шагнул к ним, но Рейнира остановила его взглядом. — Расскажи всем здесь присутствующим правду, и я пощажу твоего сына. Обещаю! Когда уровень шума снова удалось взять под контроль — на что ушло немало времени — леди Хайтауэр перед всеми присутствующими призналась в измене, совершенной её домом. Правосудие свершилось. Рейнира сдержала слово и передала двух последних членов дома Хайтауэров — в качестве пленников — лорду Корлису для отправки в Королевскую Гавань, вместе с другими подозреваемыми и врагами короны, среди которых было немало мейстеров Цитадели. К тому времени, когда Таргариены покинули Старомест на своих драконах, Хайтауэр лежал наполовину в руинах, и впервые за столетия в городе не осталось ни одного представителя этого дома.