Днями и ночами

Серые будни проходят однотипно, скучающее и без всякого интереса. Осеняя хандра поглощает Олега с головой - впервые, за последние время, никакого желания просыпаться, творить, порхать: душа полностью увядает, как те самые цветы в вазе на тумбочке. Он ссылает все на Битву, которая на протяжении двух лет катает его на бешеных эмоциональных качелях; периодами отбирает силы оседая вязкой, тягучей слизью на теле, окутывает неизвестностью и страхом; а бывает, моментами, заставляет парить в невесомости от – разрывающего на частицы – восторга, вдохновения и разливающего по телу удовольствия. Ему это кажется абсолютно ненормальным, на задворках головного мозга проскакивает мысль о психическом расстройстве, и он обязательно займется этим вопросом, но после финала. Где-то на кухне суетится над завтраком Полина, и Олег понимает, глядя на стекающие капли дождя за окном, что аппетита, как и желания слушать её писклявый голос, нет. Совесть грызёт – она ведь не виновата в его подвешенном состоянии, старается для него, предлагает развеяться за пределами квартиры и отвлечься от работы. — Хватит, Полин, перестань! – получается излишне грубо: ему правда осточертело слушать какие все вокруг хуёвые, насколько хуёво на него влияет работа, про то что ему нужен отдых - Олег все знает сам, не нужно повторять, добивать сильнее, он итак балансирует на грани, – Обещаю, мы обязательно скоро слетаем в Тай, как и планировали, – протягивает спокойно пытаясь сгладить углы, тянет её на себя зарываясь носом в пахучие волосы. Такая маленькая, такая хрупкая, окольцовывает его в объятия своими нежными ручками. Всё как и должно быть, однако не цепляет. Цепляет значительно позже, когда одной бессонной ночью курит в форточку и заходит, на свой, забытый богом, аккаунт. Бегает глазами по различными роликам, пытается разобраться что происходит в этой социальной сети, листает отметки и нечаянно переходит на прямую трансляцию Влада Череватого. Ему хватает пары секунд, чтоб уловить присущую тому улыбку во все тридцать два и поток ерунды из уст. Олег на мгновенье чувствует укол дикой злости, и лишь спустя минуты, внимательно вглядываясь в экран, где Череватый демонстрирует семейную идиллию обмениваясь шутками с женой и играя в игрушки с сыном, понимает, что это чертова зависть. Он завидует Владу. Завидует, что тот умеет разделять работу и реальную жизнь; завидует, что тот несмотря на все трудности продолжает усмехаться; завидует, что тот не идет на поводу у своих эмоций; завидует, что тот нашел умиротворение в своей семье; завидует, что когда у всех вокруг осень, у Влада - весна. Олегу до безумия, до покалывания под рёбрами хочется почувствовать эту чёртову весну. Хоть на самую малость.

***

Испытание не задается с самого начала, Олега нечто останавливает на пороге общежития громко шепча на ухо «Уходи!Уходи!Уходи!». Он морщится пытаясь отмахнуться от надоедливого голоса, такое происходит не впервые. Но сегодня, как никогда ранее, страх овладевает телом, когда перед глазами вырисовываются мертвецы, такое – впервые. Оставшись в маленькой комнатке наедине с фантомом, его стали посещать еще более бредовые мысли заставляя тело оцепенеть и внимательно вслушиваться в раздражающий голос: «Чувствуешь вот это одиночество? Чувство ненужности тебя не покидает? А кому ты нужен вообще? Кому ты нужен?». Олег впал в некий транс усевшись рядом с ним, чувствовал себя марионеткой в руках этого парня, а парень продолжал тянуть за ниточки попадая в яблочко, от чего становилось жутко, неприятно. В самом деле кому он нужен? Его окружает полно живых и мертвых, но всем им нужен не он, а его душа, тело. Он сам – Олег Шепс – как личность, с чувствами, желаниями никому нахуй не сдался. В уголках глаз скапливается соленная жидкость, взор направлен на люстру и будь здесь петля, он бы не думая прыгнул в неё под непрекращающий монолог. В момент к нему пытаются достучаться и вырывать из лап этой не упокоенной души, медиум отнекивается запустив руки в волосы, как под гипнозом, и готовый разрыдаться расплатившись на полу. Его парализует, когда на смену одному голосу приходит другой, заставляя взять себя в руки и выйти из этого состояния. По телу проходится холодок, Олег повинуется, а на смену жалости к себе приходит лютая ярость, он осознает: фантом хотел его забрать к себе. Чертыхается покрывая матом всё вокруг, бьет кулаком стену – какой же он жалкий, чёрт побери, какой же он слабак; пинает кресло, разбивает зеркало пока руками цепляется за амулет подаренный братом, как за спасательный круг. Чёрт возьми, что происходит? С каких пор он пропускает все через себя? С каких пор он так падок на негативную энергию? Олег себе обещает по приезде обратиться к Саше. И он сдерживает обещание сжав волю в кулак, морально подготовившись к расспросам, нравоучениям. Квартира, в которой младший обитал с братом, встречает приятной ностальгией заставляя скривить губы в ухмылке: здесь даже запах другой - родной. Олег медленно пробирается к своей берлоге, изучает пальцами все что попадется на своем пути, осматривается будто годами здесь не был. — Олег, ну что ты как маленький, ей богу, перестань всё лапать, — из раздумий вырывает его Саша заставив Олега закатить глаза, ну как всегда ворчит лишь бы ворчалось, — Ты съехал отсюда два месяца назад, но каждый раз когда заходишь чуть ли слезу не пускаешь, — старший крутится около него прямо как их матушка, поправляет плед на диване, суетится над чаем, — Тебе полторы ложки сахара? — риторический вопрос, сам ведь знает, чтоб не чересчур сладко. — Саш, меня иногда такая тоска накрывает по прошлому, что аж челюсти сводит, — издалека начинает младший, хочется рассказать всё что творится внутри, но не хочется столкнутся с осуждением, — Я так давно не брал кисть в руки, а про гитару и вовсе забыл, — нервный смешок скрывает за рукой, — Накрыла меня с головой апатия, ничего не радует, только удручает. От самого себя тошно, если честно. — Неужели это не то, о чем ты мечтал? — Саша смотрит в упор, прям в душу, прищурившись, — Популярность, работа мечты, любимая девушка, — перечисляет он, но это всё мимо, Олегу бы у Череватого научится на жизнь смотреть, тогда бы глядишь и все образумилось. — Нет, чего-то не хватает. — Мозгов тебе не хватает. Я смотрел выпуск,— настолько неожиданно, что земля из под ног уходит, остается лишь воздухом давиться, — У тебя энергетическое поле полностью ослабло, такими темпами ты лишишься своих способностей, никого видеть и слышать не будешь, — звучит отрезвляюще, будто ему влепили пощечину, — Где твоя защита, Олег? Где ритуалы перед испытаниями? У тебя голова забита непонятно чем, из-за этого страдаешь. — Ты абсолютно прав. Я поэтому и пришел к тебе. — Я, конечно же, сделаю всё, что в моих силах, а ты наведи порядок в своей башке и на досуге подумай чего хочешь.

***

В готическом зале все как обычно, ничего не меняется, из-за чего пульсирующая боль в висках усиливается в стократном размере, но планку занижать нельзя: на лице полюбившийся покер фейс. Рядом стоит Марьяна выливающая весь негатив на Олега — идентичная картина, как в прошлый раз с Череватым, только теперь он пытается отстоять себя. Шепс мажет взглядом по нему пытаясь уловить в глазах хоть каплю чего-то, если словесно не получается, однако не находит там ничего, кроме пустоты. Червячок обиды болезненно шевелится внутри: ему не нужно, чтоб кто-то его защищал от нападок, ему достаточно двух слов поддержки, даже самых банальных, даже самых непримечательных. Не от Саши, не от Юлика и Тимофея, а именно от Влада, от главного соперника, от человека с которым они делили руку в первом сезоне, от человека, который чувствовал тоже самое в конце концов. Череватый же, будто услышав думы второго, решает добить своим умозаключением в пользу рыжей шаманки. Олега эта ситуация знатно отрезвляет, он удивляется своей реакции и мысленно дает себе затрещину за неподобающие мысли. А вообще у Олега самообладание летит к чертям, и всё повторяется заново: хочется ударить, хочется сбежать и хочется курить.

***

— Садись, подвезу. Мне по пути. С гримерки медиум вылетает первый и не дождавшись такси, решает прогуляться по ночной Москве, сбавить пыл и навести порядок в голове - Саша был прав, там явный беспорядок. В наушниках успокаивающая музыка, между пальцев зажата сигарета, а перед Олегом машина Влада взявшаяся из ниоткуда. Расползшаяся внутривенно обида не стихает, поэтому он игнорирует владельца тойоты – чего пристал вообще, едь куда ехал, и продолжает свой путь. — Принцесса, ну ты шо хочешь чтоб я тебя насильно запихал? — Олег молниеносно поднимает взор на нарушителя покоя и видит в черных омутах пляшущих чёртиков. Показывает средний палец и запрыгивает в машину, будто так и должно быть. — Блять, Влад, выключи эту хуйню,— он морщится от громкого рока разносившегося по всему салону. — Хуйня это твоё испытание, а это классика, — Череватый отмахивается рукой залившись смехом, а после поднимает указательный палец вверх, — Вот как так, Алех? Иногда испытания проходишь ну на двенадцать из десяти, огненно, а шо в этот раз? Ну хуйня, согласись. — О, великий чернокнижник, Влад Череватый, безмерно благодарен за похвалу, которую от вас хуй услышишь, но мне похуй на ваше мнение, — голос Шепса подрагивает от волнения, ведь не каждый день же слышишь «двенадцать из десяти» от Череватого, тем более в глубине души этого чуточку хотелось. — Давай просто в тишине доедем. Спасибо. — Кстати, выглядишь не очень, будто катком переехало. Тебе бы отдохнуть, — продолжает, издеваясь, он же не может и не умеет молчать или же любит на нервах Олега поиграть. — Зато ты выглядишь сногсшибательно. — Не льсти, я знаю. Они доезжают до нужного подъезда и пока Олег соображает откуда у Влада его адрес, тот выдает: — С тебя сигарета. — Переставай этим баловаться, курить вредно, — ворчит, но протягивает пачку и зажигалку.