Твой талисман

Вечер накрывал подгорную долину, тут и там зажигались огоньки и фонарики, превращая деревню, с её миленькими кукольными домиками, цветниками и мощёными дорожками в декорацию к уютной детской сказке у камина.        Но, в пику «правильности» этого места, на самой-самой окраине (подальше от семейных туристов) имелся бар с лихим названием «Драконья глотка», где по выходным от заката до рассвета зависала молодёжь. За пару часов до полуночи национальная музыка сменялась рейвом, поп-панком и гранжем, а на небольшом танцполе зажигались цветные прожекторы и стробоскопы. Гриндевальд любили, в том числе, и за это нетипичное для альпийских деревень заведение.        Керри весь вечер щебетала, не замолкая ни на минуту, рассказывая, что уж сегодня она точно склеит кого-нибудь из их шумной компашки и останется в его номере на ночь, потому что «давно пора».        — А что с твоим малышом? Ты его уже приручила? — подруга запихивала в рюкзачок сигареты, презервативы и помаду.        — Я не ставила себе цели приручать его, — Римма в крайнем смущении заправила прядь за ухо. — Но мы случайно встретились на природе, и он составил мне компанию.        — О, так это было свидание? Смотри-ка, ты делаешь успехи. Ну и как он? Наверняка, целуется, как Бог! С языком или без?        Она посмотрела на Люпин, но предвкушающая подробности улыбка быстро увяла при виде её притихшей подруги.        — Только не говори, что ты с ним не целовалась?! Римма, ты что, совсем ку-ку? Такие парни не будут ждать, особенно, когда дело касается «курортного романа». Вот увидишь, сегодня вечером этот пупсик появится с какой-нибудь очередной длинноногой задницей, и уж она своё не упустит, помяни мои слова!        Римма сделала вид, что её не задела эта фраза, снова взявшись за чтение.        — Так, слушай, подруга, — Керри села рядом на кровать, мягко вытянула из рук книгу и обняла свою соседку за плечи. — Твой сегодняшний доклад — это лучшее, мной услышанное, за всё время, что я работаю в этой сфере. Он такой непосредственный, лёгкий, чувственный и необычный. Как ты. Ты заслуживаешь счастья! Твоя любовь к чтению и тонкому, глубокому анализу — это прекрасно, так позволь мужчинам узнать, какая ты есть на самом деле. Такая, какой я тебя вижу и люблю!        Римма нахмурилась. Если бы Керри только могла понять, почему её подруга не может иметь постоянных партнёров… Но она всего лишь магла, которая знать не знает ни об оборотнях, ни о волшебном мире. Магла, которая не смогла заменить Лили, но стала близка и любима, слишком любима, чтобы причинить ей боль или, что самое страшное, подвергать опасности, находясь поблизости в кошмарное полнолуние.        — В общем, давай так. Я сейчас ухожу, а ты подумай и реши для себя, как провести этот субботний вечер: в компании с книгой или со мной. Нет, я не заставлю тебя искать мужчину. Просто позволь самой себе быть сегодня красивой и беззаботной. Устрой роскошный отдых, расслабься и не думай ни о чём. Я пойду в бар и буду с нашими коллегами чествовать мою безупречную подругу и её блистательное выступление, а ты сама решишь — присоединяться к нам или нет. Я не обижусь, честно, — она поцеловала Римму, подмигнула ей, пшикнулась напоследок духами и выпорхнула из номера.

***

Тонкс брёл, сам не зная почему, по направлению к «Драконьей глотке». Было уже одиннадцать вечера. Он ушёл из номера раньше друзей, чтобы не участвовать в их шумных сборах и не стать объектом насмешек рыжего. Но сейчас, вдали от них, ему было невероятно грустно и одиноко. Буквально неделю назад он бы первый притащил их на дискач и к этому времени уже бы как следует накидался, чтобы штурмовать очередную «неприступную» с виду полуголую крепость.        Наверное, стоит последовать совету Тома и просто выпить сейчас, не вспоминая ни о споре, ни о каштановом объекте его постоянных раздумий. Ладно, гулять, так гулять! И пусть ему завтра будет совсем хреново, сегодняшний вечер стоит того, чтобы найти своё потерянное эго или хотя бы поднять настроение.        Зайдя в бар, он обнаружил молодых людей за столиком перед телевизором, по которому транслировали магловский спортивный матч.        «Эх, сейчас бы квиддич посмотреть», — подумал Тонкс и тихо подсел к ним, опустив глаза на свои сложенные на столе руки, словно пришёл на поминки.        — Ага, Мальвина решила-таки скрасить наше плебейское общество, — начал было Дэйв, но Том резко толкнул его под столом ногой и гостеприимно плеснул Ниму горячительного.        — Харпер, Тонкс, — он поднял рюмку, обводя глазами парней. — Вы мои лучшие друзья, и я вас очень люблю, и…        — И даже после этого я тебе не дам, — Дэвид насмешливо посмотрел на брюнета. — Насчет Тонкса не уверен.        Метаморф, не поднимая глаз и не меняя траурного выражения лица, согнул руку и показал средний палец. Харпер заржал.        — Итак, — продолжил Томас, не давая себя перебить. — Я вас люблю, но не могу больше смотреть на то, что вы срётесь из-за каких-то цацек, как…        — Как кто? — Ним поднял глаза, с вызовом глядя на Блэквуда.        — Никто. Бери штрафную, и хватит уже об этом.        Тот посмотрел на обоих, судорожно дёрнул верхней губой и опрокинул залпом напиток.        — Не чокаясь? — бросил рыжий, тоже опустошив стопку. — Уже похоронил себя, Ним?        — Ничего он не похоронил, — вступился Том. — Вы и так оба чокнутые.        За первой последовала вторая, и спустя какое-то время, Тонкс уже не выглядел таким побитым. Они шумно обсуждали гостей, деревушку, и их планы на будущее, а ещё Министерство с его «закидонами» по поводу Волдеморта.        — Ну, а ты как думаешь, — слегка заплетающимся языком говорил Дэйв, обняв метаморфа за плечо и активно жестикулируя, — каким образом Министерство должно официально подтвердить возвращение Ты-Знаешь-Кого? Со слов мальчишки? Ты сам-то ему веришь?        — Я верю Дамблдору, и этого достаточно, — резко ответил тот. — И отказываюсь признавать то, что Гарри Поттер будет фантазировать на такие темы.        — Да ты в последние дни вообще много от чего отказываешься, — брюнет махнул рукой и снова щедро наполнил стопку Тонкса и показал на танцпол. — Посмотри сколько девчонок вокруг. На дворе девяностые, у маглов — сексуальная революция.        — У нас — маглы, — пошло улыбнулся Дэйв. — Пойдём танцевать. Девушки уже все полураздетые.        Римма посмотрела на часы. Десять. Минул уже час, как Керри ушла в бар. Книга действительно оказалась чересчур увлекательной. Она подошла к зеркалу. Да, лицо без косметики, футболка, джинсы. И настроение ноль. Почему она закопала себя так рано? Из-за страха навредить кому-то, или потому что любовь всей её жизни никогда таковой не являлась?        «Меня вообще можно полюбить? — глядя в своё отражение, подумала девушка. — Вот так, чтобы выросли крылья, чтобы как Джеймс и Лили, чтобы умереть в один день? Или это снова что-то на книжном?»        Люпин задумчиво постучала себе по кончику носа и с вызовом посмотрела в свои ореховые глаза. Полнолуние ещё не скоро, она в прекрасной форме. Почему бы не оттянуться с коллегами, тем более, что её там планировали «чествовать»?        Девушка подошла к шкафу подруги и, уверенно распахнув его, стала перебирать вещи. Нашла белую удлинённую рубашку-бойфренд с закруглённой спинкой, чёрные кожаные момсы и обувь на высоком каблуке.        — Джеминио, — тихо произнесла она, коснувшись палочкой одежды, и на пол возле шкафа упал точно такой же комплект.        Радио на подоконнике после пары взмахов включилось, подобрало волну, и заиграла мелодичная композиция. Римма, напевая, начала пританцовывать и одеваться.        Она натянула брюки и рубашку, дерзко пристегнув низ одной полы к середине другой, создав тем самым смелую асимметрию, поднялась на каблуки и по-новому с гордостью окинула свою фигуру.        — Силиум Сиркулус, — взгляд из-под пушистых завитых ресниц стал более открытым и женственным. Она напевала и вычерчивала в воздухе узоры палочкой, волосы приобрели пышность и чуть небрежную, но очень естественную и стильную укладку. Губы она накрасила вручную, поставив последний штрих в своём идеальном образе. Подмигнув себе и спрятав палочку во внутренний держатель, девушка заспешила в бар на окраине. В «Драконьей глотке» было очень шумно, людно и дымно. Музыка уже грохотала на всю катушку. Римма покрутила головой и увидела своих коллег за большим деревянным столом, заставленным всевозможной выпивкой и закусками. Керри пила на брудершафт пиво с темноволосым красавчиком, после чего их губы слились в поцелуе, а остальные довольно завопили, парни свистели и стучали по столу.        — А-а-а! Вот и она, мисс стесняшка-очаровашка! — блондинка, разорвав поцелуй, увидела свою подругу. — Отпадно выглядишь, давай скорей к нам.        Чьи-то руки затянули её на кожаный диван. Сразу же нашёлся стакан пенного, и к девушке подвинули закуски.        — Дамы и господа! — закричала Керри. — Предлагаю поднять бокалы за нашу Римму Люпин и её потрясающий доклад!        Подвыпившие лингвисты отозвались бурной реакцией, кружки и стаканы зазвенели, и спиртное полилось рекой. Вечер начался. Все вокруг смеялись, курили, пили и целовались. Девушки строили глазки парням, обвивая изящными ручками их шеи и пытаясь что-то громко сказать на ухо, поскольку за отзывающимся в животе ритмичным битом из басов не было слышно ничего.        Спустя пару часов, публика разогрелась окончательно, девчонки повскакивали с мест и потащили своих спутников на танцпол. Римма осталась в числе нескольких дамочек, кому пары не досталось. И если им явно было обидно, то ей — совершенно привычно. Она пришла сюда не в поисках мужчин. Допивая очередной бокал, Люпин твёрдо решила, что тоже пойдёт танцевать, пусть и в гордом одиночестве. Голова слегка кружилась, хмель приятно согревал изнутри, даря это чертовски обманчивое и недолгое чувство свободы, вседозволенности и кайфа.        Она присоединилась к танцующей толпе и отрывалась вместе со своими друзьями, веря в то, что сегодня уж точно никто не назовёт её прокажённой или нечистой. С маглами всегда было хорошо, если удавалось держать ситуацию под контролем. Пара быстрых композиций сменилась медленной и страстной, и народ разбился на пары. Девушка закрыла глаза и, качая головой, просто впитывала музыку и слова, медленно двигаясь на месте. Поиграй с ним, пока у тебя есть руки. Пыль оседает, города превращаются в песок. Они вторглись, и теперь это их земля. Время летит слишком быстро, заяви, будь твёрже… Как будто магловская певица своим чуть надтреснутым голосом пела об их начинающейся войне, о проблемах и несчастьях, которые, Римма знала, совсем скоро накроют с головой всё магическое сообщество. Но не сегодня. Сегодня ей хорошо, как давно не было. Словно душа воспарила над проклятым судьбою телом и бьётся где-то под прокуренным потолком в том же ритме, что и живой пульс этих аккордов. Пойдём сейчас, пойдём со мной, Пойдём сейчас, пойдём, и ты увидишь, Каково это — быть свободным…        О, да, она бы всё отдала, чтобы почувствовать, какого это — быть свободной. Не под действием алкоголя, а навсегда: без насмешек, угроз, без вечной оглядки на ситуацию и ежеминутного оценивания рисков. Если бы кто-то протянул руку и увёл за собой, без лишних слов решил все проблемы, просто согрел в своих больших и уверенных ладонях… Люпин почувствовала, что танцует не одна. Она опустила голову и открыла глаза. Рядом с ней на танцполе двигались в такт музыке два конверса с белыми носами. Взгляд заскользил выше: чёрные слегка потёртые, идеально сидящие джинсы, чёрный лонгслив с красными рукавами, скрывающий под собой безупречный и крепкий мужской торс. Обладатель этого богатства находился на весьма близком расстоянии, и он не был из их компании. Римма робко подняла подбородок и глаза выше, столкнувшись с яркой бирюзой горящего огнём взгляда и… о, мой Бог… фиолетовыми волосами.        Откуда он здесь? Почему так близко? Как он вообще нашёл её в этой толпе, где и нюхлеру не прошмыгнуть?        Тонкс не произнёс ни слова, не поздоровался и не обнял по-дружески. Он просто был. Просто двигался синхронно, не сводя с Риммы своих красивых глаз. Ещё он слегка улыбался, одним уголком, как кот, загнавший мышку в угол, и растягивающий удовольствие перед решающим броском, предвкушая свою безоговорочную победу. Пойдём сейчас, пойдём со мной, И я облегчу твою боль. Давай воспользуемся этим днём, Станем шипом на розе… Его колено постепенно продвигалось ей между ног, он прижимался всё ближе, но не касался, и это чертовски заводило. Сердце бешено колотилось в груди. Что она ему позволяет? Но останавливать это безумие уже не хватало духа. Ним внезапно очутился совсем близко и прижал своё бедро к её паху. Его рука наконец-то робко коснулась спины Риммы. Он проникал в её пространство осторожно, но настойчиво, как бездомный щенок, который пытается вползти в дом и заручиться вечной поддержкой хозяев.        Девушка выставила вперёд руку, упёршись в его грудь, но он не отодвинулся, лишь накрыл её ладонь своей. Слишком много прикосновений для оборотня, слишком быстро и абсолютно безрассудно. Она попыталась выдернуть кисть, но было уже поздно. Его горячие ладони стали пленом. Он заключил её талию в плотное, уютное кольцо своих объятий и, опустив голову, уткнулся ей в макушку, всё ещё продолжая распутно двигаться, качаясь на волнах басов и ломаного ритма. Это был секс в чистом виде, секс с первым встречным посреди пьяной толпы. С маленьким Нимфером Тонксом. Чёрт, нет, с самим дьяволом. Всё. Вот теперь она пропала. Пойдём сейчас, пойдём со мной, Пойдём сейчас, пойдём… Его запах сносил крышу, и нет, это был не запах ангела, а терпкий купаж из порока и страсти, приправленный стыдом и неуправляемым желанием, когда бескомпромиссно горит лицо, увлажняется бельё, и сердце захлёбывается в грудной клетке. Она всё это ощущала прямо сейчас, равно как и бешеное биение в его твёрдой груди.        Римма сделала над собой усилие и отодвинула Нима на небольшое расстояние. Он отпустил руки, но продолжал улыбаться, двигаясь чувственно и медленно рядом, слегка наклонив голову и опустив глаза. Ей тоже захотелось дотронуться, захотелось почувствовать свою власть над ним. Она запустила пальцы в фиолетовые волосы, пряди моментально отзывались на нежные касания сменой цвета на тот самый, белый. Это было настоящее чудо, она не думала, что может возбудиться от цвета волос.        Тонкс снова посмотрел, ласково и нежно, чуть заметно провёл костяшкой пальца по скуле девушки. Музыка стихла. Римма резко пришла в себя, покраснев до ушей от крайней неловкости, приоткрыла рот, но совершенно не знала, что сказать. А он терпеливо ждал.        — Вот ты где! — сзади подлетела Керри и обняла подругу за шею, заставив вздрогнуть обоих, но, безусловно, спасая ситуацию. — Познакомишь со своим другом?