Твой талисман

Все трое отошли в сторону.        — Знакомься, Керри, это Тонкс. Можно Ним, но лучше Тонкс, — Римма дёрнула бровью, словно заигрывая, метаморф улыбнулся, засчитывая подкол. — А это моя подруга, лингвист, с гораздо более весомым стажем, чем мой.        — Чем интересуетесь, Керри? — бросив ответный взгляд на Римму, спросил парень.        — Французским, — ответила за подругу Люпин. — Ей нравится их соблазнительно грассирующее «эр».        Она выдала свою фразу с характерным произношением. Нимфер просмаковал и это. В его глазах появился возбуждённый блеск. Керри в полном недоумении переводила взгляд с одного на другого.        — Тонкс, вы видели сегодняшнее выступление Риммы? — не выдержав их бессовестного флирта, спросила блондинка, а её подруга подняла брови с вежливой заинтересованностью реакцией метаморфа.        — Ну, я… В общем, да. Я там был, — признавая поражение, признался он.        — Странно, я вас не заметила. С такой причёской довольно непросто раствориться в толпе.        — Наверное, я просто сполз в кресле. Некоторые доклады были довольно скучные.        — Но не её!        — Это точно. Я в жизни не слышал ничего более чарующего… Девушки, не хотите присоединиться ко мне с друзьями? — предложил Ним, заботливо обнимая обеих.        — Не знаю насчёт Риммы, но боюсь, что мою пропажу коллеги быстро обнаружат, — сложив губки бантиком, кокетливо ответила Керри и бросила взгляд на стол, где её потенциальная цель на ночь уже мило болтала с другой девушкой. — Простите, мои дорогие, мне пора.        Она поцеловала подругу и убежала так быстро, что её собеседники не успели даже глазом моргнуть. Люпин поняла, что попалась, оставшись с красавчиком один на один.        — Итак, может, потанцуем? — не спуская с неё глаз, предложил парень.        — А вам было недостаточно?        — Нет.        Её пробрал жар от его уверенности и того, с каким придыханием он произносил фразы, адресованные ей, словно включился режим «казановы». Стоит отдать должное такой настойчивости и нахрапу. Наверное, девушки в его присутствии мгновенно теряли голову. Сириус номер два… Или нет? Блэк вообще не прилагал никаких усилий, только лишь взглядом подчиняя девичью волю и лишая рассудка (или это только с ней так срабатывало?) Римма вздохнула.        — Тонкс, вам пора к своим друзьям, а мне к своим, — она умоляюще заглянула в бирюзовые омуты.        Ну почему нельзя трансгрессировать прямо отсюда? Сидела бы сейчас себе в номере, но этот мальчик не отпускает, вцепился своими невозможными глазами и похоже, не собирается так просто отступать.        — Мне бы хотелось побыть с вами. Может, прогуляемся?        Этого ещё не хватало! Люпин почувствовала себя мухой, попавшей в липкую патоку. Чем дольше она находилась в его обществе, тем сильнее увязала в этой безвыходной ситуации, чего ей никак нельзя было допускать. Чем она так могла его заинтересовать, почему из всех мужчин мира рядом с ней оказался именно Нимфер Тонкс? Такая разница в возрасте, он не может не замечать.        — Я могу постоять с вами на крыльце, раз уж вы так настаиваете.        На улице, вдоль всей передней стены бара располагался навес на прочных бревенчатых столбах с резными балясинами между ними. На деревянном полу стояли грубые столы и стулья, придавая этому месту средневековый антураж. На перилах были развешены ящики с петуниями, которые издавали совершенно райский медовый аромат.        Римма вышла наружу, окунувшись в ночную прохладу, показавшуюся глотком освежающего эликсира после прокуренного помещения, и отошла как можно дальше от входа и шумной компании в облаке дыма. Здесь было заметно тише, и обволакивал совсем приглушённый свет. Развернувшись лицом к метаморфу, она привалилась к перилам в ожидании первого шага с его стороны.        — Как долго вы планируете быть здесь? — спросил Ним.        — Я уже выступила со всеми своими докладами, поэтому сейчас мне остаётся только слушать других. Конференция продлится ещё три дня.        — А потом? — в ужасе спросил он.        — А потом мы все уедем обратно в Лондон, — усмехнувшись его непосредственности, ответила она. — А почему вас это так удивляет?        — Я бы хотел познакомиться поближе, мне очень интересно ваше общество… сугубо с научной точки зрения. Ваши исследования меня впечатлили.        — Вы можете почитать мои публикации, никаких секретов там нет.        — Но я бы предпочёл личное общение, — он понимал, что выглядит сейчас максимально глупо.        Римма не хотела сближаться, не шла на контакт. Похоже, его ждёт триумфальное поражение, зато Харпер знатно пройдётся по его персоне. Плакал талисман. А ведь это семейное достояние. Шутка ли, медальон Харрикса — артефакт, способный предупредить о любом заклинании, даже Аваде Кедавре. Он издавал импульс и слегка обжигал кожу, если на его владельца была нацелена волшебная палочка, именно с той стороны тела, откуда грозила опасность. Друзья знали, что эта вещь была не последней причиной его бесконечных побед.        Ним не распространялся о своём эксклюзивном преимуществе. Всё же медальон не мог отразить атаку, поэтому ловкость и реакция владельца играли решающую роль, но эта штука помогала ему всю жизнь, особенно в тяжёлых поединках со множеством противников.        — Чем вы занимаетесь, Тонкс?        Он вынырнул из своих размышлений, и стал судорожно соображать, какие профессии в мире маглов было бы уместно сейчас вспомнить?        — Я работаю в силовых структурах, — быстро сориентировался он.        — Это очень на вас похоже, — улыбнулась она. — А как там относятся к столь… экзотической внешности: проколотые уши, яркие волосы?        — Вполне терпимо, форма скрывает всё.        — Ах, так вы что-то вроде спецназа?        Если честно, он не особо понимал, что это такое. Может и впрямь Римма — настоящая магла. Вряд ли обычная ведьма может разбираться в таком. Большинство относятся к простецам с высокомерием.        — Наверное, постоянно подвергаете себя опасности, Тонкс?        — Да, случается, но благодаря этому начинаешь ценить жизнь ещё сильнее, — он сорвал из ящика цветок петунии и заправил его тонкий стебелёк девушке за ухо.        Этот жест был таким простым и таким неожиданно интимным, что та на мгновение растерялась. Никто ещё так не делал. У Люпин совершенно не было опыта в этикете ухаживания. Обычно всё её общение с мужчинами сводилось к быстрому сексу у них дома. Это были коллеги по работе, знакомые из клубов по интересам, а поскольку она, как правило, не задерживалась на одном месте надолго, то те мимолётные встречи не оставили в памяти никаких воспоминаний.        — Жаль, что это не омела… — грустно улыбнулся метаморф.        Он стоял рядом, не говорил лишнего, как это бывало с теми, кто чувствовал неловкость в её присутствии и тараторил без умолку, словно под заклятием болтливости. Некоторые «особо одарённые» начинали читать стихи. Всё это крайне утомляло и выглядело весьма жалко. Да, Римма была интровертом до мозга костей, ещё бы! С таким-то количеством дней под замком, бесконечной болью и невзгодами. Но люди вокруг жили свои жизни, и были очень общительны и темпераментны. Да, её это привлекало, но как следует помолчать и уйти в себя можно было, лишь сбежав с книгой куда-то подальше ото всех, в тихое место.        Ним смотрел прямо на неё, его глаза влажно блестели в свете огоньков под навесом.        — Я не понимаю, что со мной происходит, и не знаю, как это остановить, — тихо сказал он, мигом заставив её сердце забиться сильнее, и пропустил каштановые локоны между пальцев.        Девушка опустила глаза. Тонкс знал, что сейчас птичка может выпорхнуть из клетки, поэтому опёрся обеими руками на перила, настойчиво зажав её со всех сторон и преграждая путь к отступлению. Римма всеми фибрами чувствовала жар молодого горячего тела, его крышесносный аромат и бешеный тестостерон, кипящий в жилах парня, готовый вырваться наружу, как только дрогнет палец на спусковом крючке.        Он наклонился ближе к её виску и вдохнул аромат волос, смешанный с ночным запахом цветов. Люпин понимала, что всё это катастрофически неправильно, но в груди с новой силой разгорался огонь, который этот мальчик зажёг сегодня на танцполе. Она чувствовала, что снова тонет в пьянящем дурмане фиолетового наркотика. Её сознание медленно уплывало, полностью выходя из-под контроля…        Ним коснулся кончиком носа её виска, продолжая спускаться к шее. Там он замер на мгновение и едва дотронулся кожи своими мягкими губами, словно эфимерная бабочка, случайно присевшая во время полёта. Это была пытка: нежностью и горячим дыханием, и девушка балансировала на грани полной капитуляции его желаниям, прекрасно понимая, что если не остановить это сейчас, пока ещё можно держать себя в руках…        Она чувствовала каждый его вдох и каждый выдох, легчайшие касания губ; её веки непроизвольно сомкнулись, а рот приоткрылся. Он не касался тела руками, иначе бы Римма забыла, как дышать, потому что уже была в плену: таком сладком, томном и дьявольски порочном. Тонкс опустил голову так, что их глаза оказались на одном уровне. Он буквально выпрашивал взглядом то, на что она уже почти решилась. Приблизив свои губы, он замер, колебаясь, словно собирался спрыгнуть со скалы. Ноздри Риммы расширились, а грудь нервно вздымалась. Пространство натянулось и зазвенело, словно тетива лука. Он закрыл глаза и двинулся вперёд, преодолевая последние дюймы. Сейчас или никогда!        — Тонкс… Не надо…        — …Ты боишься?        — Нет. Просто — не надо.        Он выпрямился и посмотрел со смесью грусти и разочарования.        — Но почему?!        — Пожалуйста, отпусти меня. Мне пора, — её голос вмиг стал стальным.        Он покорно разомкнул кольцо своих рук и смотрел, как девушка его мечты исчезает в ночи. Скачущие горгульи, вот это облом!        Люпин бежала по направлению к их домику, цокая каблучками по мощёной дорожке. И вдруг резко остановилась и хлопнула себя по лбу. Сумочка! Она забыла её на крыльце среди ящиков с петуниями, а там ключ от номера, какие-то деньги и, вообще, это подарок Керри. Гоблинова срань! Может старое доброе Акцио? Нет, а вдруг на крыльце кто-то есть. Не в её правилах нарушать правила. Придётся возвращаться. Только бы не попасться ему на глаза. Римма решила зайти с тёмной стороны клуба.        К счастью под навесом на том самом, злополучном месте никого не было. Она аккуратно прокралась с теневой стороны, вытащила сумочку и уже начала было пробираться обратно в сумрак, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену, из клуба выскочил Тонкс, а следом — его друзья. Она мигом присела за большой массивный стол, спрятавшись в темноте.        — Ещё одно слово обо мне… — метаморф схватил рыжего за грудки и приблизил к нему своё разъярённое лицо. — С меня хватит! То Белоснежка, то фиалка, а теперь вообще…        — Ним, ну, Ним, успокойся. Дэйв совсем не это имел в виду, — Том, как всегда, пытался прийти на выручку, растаскивая друзей.        — А тебе не надоело, Блэквуд? Его раздутое самомнение, — кивнул Тонкс на рыжего, и его желваки заходили ходуном.        — Я тебе уже тысячу раз говорил о Харпере, — с явным нетерпением парировал брюнет. — Думаешь, меня не задолбала ваша вечная грызня? — Это всего лишь спор, — лениво ответил Дэвид, который прислонившись к стене, зажигал сигарету. — Найди в себе мужество достойно признать поражение и отдай уже амулет. Эта крошка твоей не станет никогда.        — У меня не было времени, а через три дня она вообще уезжает!        — Ты вроде сначала просил пару минут.        — С ней это не работает. Она не такая, как все.        — Или ты теряешь хватку, Тонкс? — Дэйв выпустил дым и самодовольно ухмыльнулся. — Сейчас-то что мешало? Просрал такой момент. Я видел вас в окно, она уже текла. Даже у тролля бы получилось.        — Я же сказал тебе, что сделал всё возможное, она — кремень.        — Подумаешь, использовал бы Конфундус. С простáчками же всегда прокатывало.        — Я никогда не использовал Конфундус или что-то ещё! Ни с кем, — сквозь зубы процедил Ним.        — Пф-ф-ф, тоже мне — рыцарь без страха и упрёка… Неужели я поверю, что тёлки клюют на эти твои волосики, глазки, проколотые ушки и… ха-ха-ха-ризму? — он показал в воздухе пальцами кавычки. — И в Министерстве без покровительства Грозного Глаза у тебя ничего бы не вышло, гортензия!        Тонкс сорвался с места и налетел на Харпера, с разбега вмазав ему прямо в челюсть. Тот выронил сигарету и ответил, повалив соперника на пол. Они начали яростно наносить друг другу удары. Том попытался вмешаться, но получил в нос от рыжего. Парни катались по полу, и в какой-то момент Дэйв оседлал противника и начал отчаянно избивать его прямо по лицу. Люпин не могла больше на это смотреть и направила палочку в их сторону.        — Протего, — тихо, но уверенно произнесла она, кулак рыжего больше не доставал до лица метаморфа, тормозя в нескольких дюймах, затем палочка указала на Тома. — Эпискей! Блэквуд схватился за нос и, стерев остатки крови рукавом, заозирался по сторонам. Харпер перестал калечить своего друга, уставившись на него в полном непонимании происходящего.        А Римма тем временем доползла до угла и очутившись на неосвещаемой стороне дома, наплевав на все статуты, трансгрессировала.        Она очутилась под деревом, в тени которого стояли большие качели рядом с их домиком. В полном изнеможении девушка рухнула на деревянное сиденье и слёзы двумя дорожками побежали по лицу. А на что она надеялась, что молодой, красивый жеребец по собственному желанию заинтересуется такой, как она? Сколько можно питать иллюзии и отчаянно искать эту сраную любовь, о которой всё время твердит Дамблдор? Только животные и дети способны на искреннюю привязанность. И то, и другое в её жизни уже есть. Так какого же обвисшего Мерлина она лезет туда, где её никто не ждёт?!        Всё, с неё достаточно. Люпин решительно встала, вытерла слёзы и зашагала в сторону своего номера. Подойдя ко входу, она резко затормозила и застыла, как вкопанная. Прямо на пороге сидел большой чёрный пёс с конвертом в зубах.        — Бродяга..? — пролепетала Римма.        — А ты думала, кто? — Сириус обернулся человеком, откинул назад длинные чёрные волосы и засмеялся своим собачьим смехом. — Шикарно выглядишь, Лунатик. Только почему глаза мокрые, кто тебя обидел? Я вырву ему кишки!        — Что ты здесь делаешь?! Тебе нельзя покидать площадь Гриммо!        — Да хорош тебе, жизнь скучна без риска. К тому же, у меня письмо от Дамблдора.        — И ты решил рискнуть всем, только для дого, чтобы мне его передать?        Сириус подошёл ближе и, заключив Римму в свои крепкие и нежные объятья, прижался всем телом и шумно вдохнул аромат её тела.        — Не только… Я скучал.