Твой талисман

Римма брела на свет по тоннелю из Визжащей хижины. Гремучей Ивы в конце не было, вместо неё — круглая вытоптанная площадка, на которой стоял статный парень с длинными чёрными волосами. — Сириус! — воскликнула она и побежала быстрее, ноги скользили по слизкой земле. — Не может быть, Сириус! Она добежала и остановилась, как вкопанная. Блэк не двигался и улыбался своей обворожительной широкой улыбкой. Он был так молод, так красив и весь светился радостью. Стальные глаза лучились неземной любовью. Люпин подошла ближе, протянула руку и погладила его по щеке, счастье переполняло её изнутри. Было так тепло и светло, словно солнце целовало их по очереди своими нежными лучами. — Как же я соскучилась, как долго ждала! Забери меня отсюда, я пойду с тобой на край света! Но друг не спешил отвечать. Он тоже вытянул вперёд руку и упёрся прямо в грудь девушке. — Пожалуйста, возьми меня с собой… — с мольбой в голосе прошептала та и попыталась сделать шаг вперёд, чтобы обнять парня, но он не позволил. — Сириус… я хочу к тебе… Но тот лишь помотал головой и уже двумя руками оттолкнул Римму от себя. Она снова бросилась к нему, но наткнулась на невидимую стену и забарабанила по ней со всей силы, а затем попыталась разбить плечом. Палочки в кармане не было. Бродяга даже не думал помогать, просто стоял и грустно улыбался. После долгих тщетных усилий она сдалась и приложила ладони к «стеклу». Слёзы градом катились по щекам. — Я так люблю тебя, так сильно люблю. Прости меня… Он впитывал взглядом до боли родные черты и не мог наглядеться. Сглотнул ком в горле и вытер подступившую слезу, а затем медленно растворился в воздухе. — Не-е-ет! Не бросай меня! Умоляю, спаси… — завопила Римма и отключилась, падая в небытие.

***

Вустер бежала по лесу за своим странным проводником. Она всегда суеверно считала, что это дьявольское создание не что иное, как самый настоящий предвестник смерти, посланник ада. Но его почти человеческие глаза горели такой заботой и беспокойством, что девочка решила полностью довериться обстоятельствам. И, перекрестившись, смело отправилась в путь. Они долго бежали, минуя пролески и скопления разномастных деревьев. В какой-то момент её спутник скрылся за густым кустарником, Мелисса последовала за ним. Но когда она пробралась сквозь царапающие лицо ветки, то увидела то, чего боялась в последнее время больше всего. Любовницы альфы, отчаянно матерясь, пинали ногами безвольное женское тело, валяющееся на земле. Их жертва не подавала признаков жизни, но две фурии не собирались останавливаться. — Это тебе за моё лицо и зубы, за чёртовы кулаки твоего ненаглядного Сивого! — надсаживалась шатенка. — За поганых братьев и мои выдранные волосы, паскуда! — вторила Ширли, ударяя прямо под рёбра. — Экспеллиармус! — трясясь от страха, крикнула Вустер. Палочка выскочила из рук блондинки и взметнулась в воздух, упав прямо в раскрытую ладонь подпрыгнувшей за ней девушки. Волейбольная секция в колледже не прошла даром. Марла резко повернулась и запустила биту точно в пепельноволосую голову, но её обладательница ловко пригнулась. — А ну, прекратите, твари! — пытаясь не потерять сознание, крикнула она. — Ты смотри, птенчик заявился, — сплёвывая в сторону, на неё медленно надвигалась Марла. — Ты чё удумала, неудачница? Не лезь, а то будешь следующей. — Не подходи, — дрожащим голосом предупредила Мелисса. — Или? — в карих глазах читались превосходство и наглость. — Отдай палочки, не позорься, дура, — Ширли тоже приближалась, осторожно описывая широкий круг. — Господи, Господи, Пресвятая Дева Мария, благословенна ты в жёнах, благословен плод чрева Твоего. Спаси и сохрани! — Вустер зажмурилась, тараторя себе под нос на итальянском и набираясь храбрости. — Чего ты там лопочешь, цыплёнок? — Марла заржала и бросилась на свою новую жертву. — Остолбеней! — закричала та и что есть мочи шарахнула таким мощным двойным зарядом из обеих рук, что девица отлетела на пять ярдов и упала в высокую траву, потеряв сознание. — Ч-ч-ч-ч, — Ширли, приподняв ладони, продолжила свой путь, косясь на биту и быстро соображая. Вустер, перетаптываясь от волнения с ноги на ногу, поудобнее перехватила оружие, зажав в правой руке и судорожно пыталась вспомнить ещё заклинания. — Остолбеней! — выкрикнула она, но блондинка отпрыгнула в сторону и выхватила из-за пазухи ещё одну палочку. — А-ха! Не ожидала? — Протего! Но заклинание не сработало. Защита пока давалась ей нелегко. Мелиссу охватила дикая паника. Ширли ловко запустила в неё каким-то незнакомым заклятьем, словно девушке врезали с размаха сапогом в лицо. Из носа хлынула горячая кровь. — Остолбедей! Остолбедей! — ничего не получалось. — Ну, ты и дура, Вустер… — блондинка согнулась пополам от смеха. Мелиса поняла, что терять ей уже нечего. С отчаянным криком она со всех ног рванула на свою соперницу, пригибаясь на ходу от летящих заклятий, схватила биту, размахнулась и со всей силы ударила по голове обидчицу. Та рухнула на землю. — Римма-а-а, — завопила девушка и подбежала к подруге, вернее к абсолютно изуродованному её телу. Всё лицо было избито, одежда разорвана, Люпин была с ног до головы в грязи. — Господи, Господи, что же делать?! — борясь с подступающей тошнотой, в предобморочном состоянии, Мелисса припала к груди Риммы; сердце билось, значит, слабая надежда ещё была. — Так, так, соображай! Что мы ещё учили? Она вдохнула и выдохнула, с трудом успокаивая пинающегося зайца в груди. — Видгардиум Ле-ви-о-са, — тело Риммы слабо дёрнулось, её подруга выдохнула и максимально сосредоточилась, вытирая рукавом кровь из носа. — Вингардиум Левиоса! Вингардиум Левиоса! Тело приподнялось в воздух и застыло в метре от земли. — Так, а что дальше? — она судорожно почесала лоб и толкнула свою подругу вперёд, но ничего не произошло. — Я не знаю, что делать!!! Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси и сохрани нас. Помоги нам, умоляю тебя! Я должна её спасти! Она снова надавила на подругу, и, о, чудо, та сдвинулась с места. Маленькими шажочками Мелисса продвигалась прочь с поляны, направив палочки, и всё повторяла тихо, скорее себе для поддержки заклинание левитации вперемешку с молитвами. На их счастье никого не было у домика Вустер, та благополучно затолкала Люпин внутрь и приземлила на свою постель. Затем набрала воды и аккуратно обмыла лицо подруги. — Оживи, — прошептала она несколько раз, взмахнув палочками, но опять ничего не произошло. Тогда девушка припрятала их под половицу и, сидя на кровати, гладила подругу и роняла слёзы ей на грудь, пытаясь убедить вернуться с того света. — Риммочка, милая, вернись… Я не переживу, я так люблю тебя! Пожалуйста, вернись. Ради меня, ради себя. Ты нужна мне. Господи, не забирай её! Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, каштановые ресницы дрогнули, Люпин с трудом размежила веки. — Как же больно… Воды… Вустер метнулась к столу и принесла стакан, осторожно напоила подругу. Та моргнула и уже увереннее посмотрела в ответ. — Ты спасла меня… Мелисса кивала головой, прижимая ладонь ко рту. — …Как ты узнала, где я? — Он прибежал прямо к дому, заглядывал в глаза и не пускал, пока я не взяла палочку, а потом просто побежал в лес, а я за ним. Я совсем не испугалась, хотя должна была. Они же приносят только горе. — Кто? Кто это был? — Римма как будто уже знала ответ. — Большой, лохматый, чёрный пёс. — С голубыми глазами? — Откуда ты знаешь?! — Сириус… — прошептала Люпин. — Это плохой знак, это вестник смерти, — испуганно пискнула Вустер и перекрестилась. — Это мой ангел-хранитель, — ответила Люпин и закрыла глаза. Неделю она была прикована к постели. Совместными усилиями, поддерживающими бальзамами и заклинаниями подруги пытались вернуть Римму к жизни. Мелисса старалась изо всех сил, и у неё получалось. Сивый зашёл к ним всего лишь раз. С ужасом взглянул на избитую девушку, бросил полный злости взгляд на её соседку, но, поняв всё, зарычал и мигом покинул их домик, так и не проронив ни слова. Больше они оборотня не видели. Он неделю не появлялся в поселении, забрав с собой и двух братьев. Римма шла на поправку, но в ней словно что-то сломалось. Она знала, что вряд ли хоть когда-нибудь увидит своих обидчиц, но ей уже было всё равно. Эта миссия стала не просто опасной для жизни, она могла стать последней. Вернуться в мир людей значило признать своё поражение. Что она будет там делать? Что она делала здесь? Девушка ловила себя на мысли, что завидует Бродяге. Ещё одного полнолуния она просто не выдержит.

***

Всю эту неделю Тонкс продолжал поиски: до работы и после, иногда во время. В прежних местах и в новых, опять приставая к людям с одним и тем же вопросом. По вечерам, сидя на подоконнике, он пытался переделать своего Патронуса или рассматривал единственную фотографию подруги, где она выглядела такой молодой и счастливой. Он осунулся, похудел, глаза и волосы стали совершенно невзрачными. Как-то в супермаркете, бесцельно бродя между стеллажами, не столько в поисках продуктов, сколько в поисках смысла жизни, он наткнулся на Наземникуса. — Извините, — буркнул Ним. — Зем? Что ты здесь делаешь? — Очевидно, то же, что и ты, приятель, — водянистые глазки по привычке забегали по сторонам. — Жратву покупаю. — Слушай, Зем, ты знаешь, где Люпин? — Мерлин, ты опять за старое? — У тебя я ещё не спрашивал. — Да не знает никто, кроме Альбуса. Он её и направил на задание. Грозный Глаз, вроде, тоже в курсе. Он замер на месте, хватая ртом воздух, его словно Левикорпусом подбросило. — Всё-таки задание. Почему никто. Никогда. Мне. Ничего. Не рассказывает?! Вы сговорились что ли все? Почему Грозный Глаз знает, а я — нет. — Нимфер, малыш, я не знаю, чего ты мне предъявляешь? Иди и перетри с Даблдором или Грюмом. Я тоже не при делах, Люпин мне ничего не говорила, она вообще мало с кем идёт на контакт. — Да с чего ты это взял? — Ну, может, потому что она шибко правильная тихоня, а, может, потому что оборотень, а? Не думал про такой расклад? Он застыл и с каким-то совершенно детским удивлением посмотрел на Зема. «Оборотень… Я идиот!» И, не попрощавшись, мгновенно вылетел из магазина, наплевав на тележку с продуктами. Оказавшись в квартире, он забрался на широкий подоконник своего полукруглого окна и попробовал успокоить сердце и дыхание. Судорожно пытаясь ухватить за шкирку хотя бы одну мысль в своей голове, Тонкс закрыл глаза вдохнул и выдохнул. — Так… Экспекто Патронум, — ему казалось, что сейчас он моргнёт и увидит Волчонка рядом с собой, такой близкой она вдруг стала. Когда его веки открылись, судорожный вздох вырвался из груди метаморфа. На подоконнике перед ним такой же высоты, как и сам парень, сидел большой серебристый волк, внимательно взирая на испуганного хозяина. Тот так опешил, что, открыв рот, молчал с добрых полминуты. — Привет… Девочка моя, как же я скучал… — Патронус ярко искрился и ждал, Ним дотронулся до сотканной из сияния головы. — Даже забыл, что хотел сказать… Он виновато улыбнулся, затем всё же произнёс. — Ты говорил, что можешь помочь. Я без тебя не справлюсь. И волк грациозно выпрыгнул в окно. Друзья откликнулись быстро. И вот их снова трое, как в старые добрые времена: Тонкс, Харпер и Блэквуд — три мушкетёра и один талисман. Они пробирались, сквозь густую траву в глубь леса, всё дальше отходя от границы трансгрессии. — Ты в направлении уверен, Том? — Ним метался между радостью, сомнением и страхом, бирюзовые глаза горели огнём, а сердце отбивало неистовую чечётку. — Базилик, ты давай расслабься и не волнуйся, как целочка на первом свидании, — Дэйв усмехнулся, глядя на резкий взлёт среднего пальца друга, по которому он скучал целый год. — Ним, мы там уже были, всё так, — откликнулся брюнет. — Пацаны, спасибо! Вы — самые… — метаморф переводил взгляд с одного на другого. — Да знаем, ты тоже, — осклабился рыжий, вытащил медальон и надел на Тонкса. — Тебе сегодня нужнее. Всё, мы уже близко, накидываем дезиллюминацию и не разбредаемся. Люпин с Мелиссой возвращались после очередной тренировки. Они воодушевлённо беседовали, и впервые за неделю Римме было по-настоящему хорошо, мрачные мысли отступали, она шла на поправку. Жизнь перестала казаться коридором без выхода. Но уже ближе к поселению, они почувствовали, что что-то не так. Крики, едкий запах дыма, суета. Девушки со всех ног бросились в самую гущу событий. К своему ужасу они увидели свой домик, охваченный огнём, крыша горела, из окон вырывалось пламя. Мужчины и женщины заливали пожар водой из волшебных палочек. На двери, с уже обуглившейся шерстью висели прибитые за головы две большущие городские крысы с длинными голыми хвостами. — О, Мадонна! — Вустер в полном шоке закрыла обеими ладонями рот и прижалась плотнее к подруге. — Кто сотворил такое? — Далеко ходить не надо, — процедила сквозь зубы Люпин, дёрнув лицом. — Видимо, Сивый так их и не нашёл. — Римма, мне страшно, мне очень страшно… Я не хочу здесь больше оставаться. Та внимательно посмотрела в льдистые радужки. Видимо момент настал, пора бежать. Она не вынесет смотреть на первобытный ужас в доверчивых глазах, так похожих на глаза Бродяги. Она должна спасти их обеих, взять ответственность в свои руки, несмотря на то, что они уже опустились. Больше здесь делать нечего. Римма взяла ладонь Мелиссы в свою, и они, стараясь не привлекать внимание, начали двигаться сквозь снующих людей в сторону леса, не замечая пары зорких глаз, следящих за ними со стороны кухни. Добравшись до первых высоких деревьев, они нырнули в прохладную чащу и побежали по дорожке к границе, где заканчивались антитрансгессионные чары. Они перебегали из тени в тень, стараясь быть незамеченными. Пролески сменялись стайками деревьев, ручьями и звериными тропами. — Стоять, куколки! — словно выстрел прорезал лесное пространство. — Колдую без предупреждения. Они развернулись. Сивый и двое телохранителей, по обе стороны, возвышались, надменно запрокинув головы, показывая своё численно-силовое превосходство. — Экспеллиармус, — палочка Риммы выскользнула прямо в руки вожаку. — Я знал, Брауни, что ты сохранила её. С самого начала знал. Думала, обведёшь меня вокруг пальца? Я же не идиот, хоть и не учился в ваших школах. Доверял тебе, дал шанс, хотел, чтобы ты стала моей навсегда. Я изменился ради тебя. И чем ты отплатила? Девушки прижались друг к другу, как два зверька, ждущих скорой расправы. Трое мужчин, трое огромных хищников приближались. — Ну, что парни, накажем этих сучек? Всё, Брауни, сегодня буду драть тебя до самого утра! — Сивый рвано и мерзко расхохотался, его напарники тоже, переглянувшись друг с другом. — А твою цыпочку отдам своим братьям на растерзание. А то они уж подзабыли, как хорошо им было тогда. — Остолбеней! Эверте статум! Импедимента! — сразу несколько заклинаний раздались из ниоткуда, девушки присели, оборотни отлетели в сторону, но тут же вскочили на ноги и начали отбиваться. Трое парней сбросили маскирующие чары, вызвав у недавних жертв прилив восторга и облегчения. — Бегите! — крикнул Том, в перерывах между взмахами палочкой. Римма и Мелисса побежали прочь, постоянно оглядываясь, но один из братьев метнул в них заклинание подножки, они упали и поползли по траве. Бой продолжился, на поляну прибежали ещё трое крепких мужчин, присоединившись к Сивому. — Тонкс, прикрой их! — крикнул ему Дэвид. Ним отделился от своих напарников, заходя им за спины и накидывая Протего на девушек. Они, почувствовав защитный купол, поднялись на ноги и побежали дальше. Тонкс снова вступил в битву и вырубил двоих. Они с друзьями постепенно отступали к границе. — Ним, «план Б»! — заорал Том. Метаморф выругался, с трудом подавил в себе желание остаться, но они всё обсудили заранее, поэтому он наложил защиту на себя и рванул за девушками, оставляя своих друзей в самом пекле схватки. Догнав их, он схватил за руку Римму, а та — Вустер и буквально волоком потащил за собой. Граница была всё ближе. То, что происходило там, откуда они убегали, неизвестностью раздирало ему сердце в клочья. Почти добежав до заветной линии, хоть и слегка сбившись с тропы, все трое выскочили в просвет между деревьями. Тонкс продолжал тащить Римму за собой, но она закричала так отчаянно, что парень подумал, будто сделал ей больно. Пробежав на автомате ещё несколько ярдов, он обернулся, посмотрел в глаза девушке, а потом взметнул взгляд наверх, не сразу поняв, что произошло. Мелисса висела на дереве вниз головой, привязанная за ногу, словно птица, попавшаяся в силки. Ним взмахнул палочкой, обрезая верёвку и второй раз, чтобы замедлить падение, но слова так и не слетели с его губ. Из кустов выскочил Сивый, на ходу запустив заклинание. Парень толкнул Римму в сторону, а себя защитить не успел, и отлетел назад, больно ударившись головой. Вустер упала на землю, расшибив себе все конечности. — Добегались, голубки, — хрипло проскрежетал оборотень, глядя, как Люпин помогает Тонксу подняться на ноги, а тот трясёт головой и шатается. Вожак держал полуживую Мелиссу под грудью, прижав к себе спиной. За его плечами уже выросли двое братьев, наведя палочки. Чем закончилась их битва, было непонятно, они самодовольно улыбались. Пространство загустело, время остановилось, но продолжало скользить по инерции, как огромный пароход, который резко затормозили. — Подарок тебе свадебный от меня… сука, — оборотень цыкнул зубами. Ещё не растаяли в воздухе его вкрадчивые слова, но уже блеснул на солнце нож, перерезавший горло Вустер. Кровь хлынула потоком, окрашивая грудь в чудовищно алый, глаза девушки закатились. Одновременно с этим в Тонкса полетели непростительные заклятья. — Протего! — заорал он, изо всех сил обхватив Римму и исчезая в вихре трансгрессии.