Пленённый тьмой свет

Глава 3: Наказания и уроки послушания (Расширенная версия) После той ночи все изменилось. Уайт действительно приходил каждый день, и каждый их визит заканчивался сексом. Сначала Крис пытался бороться, вырывался, отворачивался. Но Уайт был сильнее, а магия делала его непобедимым. Постепенно борьба сошла на нет. Крис просто лежал, позволяя брату делать с собой все, что тот хотел, глядя в одну точку на стене и мысленно уходя в себя. Но где-то глубоко внутри все еще тлел огонек сопротивления. Иногда он просыпался, заставляя Криса снова пробовать сбежать, снова кричать на Уайта, снова пытаться ударить его. И каждый раз это приводило к наказанию. Уайт называл это «уроками». Наказание игрушками (первое) Крис умудрился стащить у Уайта из кармана небольшой магический амулет, нейтрализующий кандалы на несколько минут. Этого времени хватило бы, чтобы добежать до портала, который он заметил в конце коридора. Но Уайт почувствовал, что магия кандалов погасла, и материализовался прямо перед Крисом у самой двери спальни. — Куда-то собрался? — его голос был спокойным, но глаза метали молнии. Крис попятился, но Уайт схватил его за шкирку и швырнул обратно на кровать. — Я предупреждал тебя, Крис. За непослушание нужно отвечать. В тот вечер Уайт впервые достал секс-игрушки. Крис с ужасом смотрел, как брат раскладывает на тумбочке вибраторы разного размера, анальные пробки, какие-то непонятные приспособления. — Что... что ты собираешься делать? — Учить тебя терпению. Уайт выбрал среднего размера вибрирующую пробку из гладкого черного силикона. Он смазал ее обильно, тщательно, глядя Крису в глаза. Крис лежал на спине, сжавшись, но Уайт раздвинул его ноги и приставил пробку к входу. — Расслабься. Ты знаешь, что сопротивляться бесполезно. Крис зажмурился, чувствуя, как холодный силикон медленно проникает внутрь. Пробка растягивала его, заполняла. Когда она вошла полностью, осталась снаружи только мягкая петелька для извлечения. Уайт провел пальцем по краям, проверяя, хорошо ли вошло, и нажал кнопку на маленьком пульте. Пробка внутри Криса ожила. Низкая, глубокая вибрация пронзила все тело. Крис дернулся, пытаясь вытолкнуть ее, но мышцы сжались, только усиливая ощущения. — Нет! — выдохнул он, когда вибрация усилилась. — Уайт, убери это! — Потерпишь до утра, — Уайт поправил на нем белье и лег рядом, притягивая Криса к себе спиной. — Спи. Заснуть было невозможно. Вибратор работал, то затихая, то усиливаясь. Уайт время от времени менял режим, просто взглянув на пульт, и Крис вздрагивал и тихо стонал, закусывая губу. Постоянная стимуляция простаты сводила с ума. Крис то возбуждался, и член болезненно упирался в ткань белья, то впадал в отчаяние от невозможности облегчения. Он пытался сжаться, чтобы прекратить эту пытку, но движения только усиливали ощущения, заставляя пробку давить на простату с новой силой. К середине ночи Крис был мокрым от пота. Он конвульсивно вздрагивал при каждом толчке вибрации, тихое поскуливание срывалось с губ. Член ныл, яйца тяжело налились, но оргазм не приходил — вибрация была слишком ровной, слишком мучительной. Уайт, чувствуя его дрожь, только крепче прижимал к себе, гладя по животу. — Терпи, — шептал он. — Ты должен научиться контролировать свое тело. К утру Крис был совершенно вымотан. Когда Уайт наконец вынул пробку, Крис почувствовал почти облегчение, но тут же новая волна пустоты внутри заставила его сжаться. Он попытался встать, но ноги подкосились — мышцы свело судорогой от многочасового напряжения, поясницу ломило. Он чувствовал себя использованным и опустошенным. — Хороший урок? — спросил Уайт, подавая ему завтрак. Крис промолчал, но в его глазах полыхнула ненависть. Урок не пошел впрок. Cockwarming (наказание за побег и грубые слова) Второй раз случился после очередной перепалки. Крис, доведенный до белого каления постоянным контролем, сорвался и наговорил Уайту таких слов, от которых у любого другого человека вскипела бы кровь. Он назвал его чудовищем, уродом, насильником, сказал, что лучше бы Уайт никогда не рождался. — Ты правда так думаешь? — Уайт побледнел, но голос его звучал ровно. — Думаю! И запомни: что бы ты со мной ни делал, я никогда не скажу тебе спасибо и никогда не буду хотеть тебя! Уайт кивнул, словно принимая вызов. — Хорошо. Сегодня у нас будет особое занятие. Он подхватил Криса на руки, игнорируя слабое сопротивление, и перенес в свой кабинет — огромную комнату с высокими потолками, заставленную стеллажами с древними фолиантами. Усадил Криса в большое кожаное кресло. Сам сел в соседнее, придвинул к себе стопку бумаг и магических свитков. А потом одним плавным движением приподнял Криса, стащил с него штаны и усадил к себе на колени, насаживая на свой уже твердый член. Крис ахнул от неожиданности и резкого наполнения. Уайт вошел глубоко, до упора, и Крис чувствовал, как пульсирует плоть брата внутри него. — Что ты...? — Тихо. Сиди смирно, — Уайт прижал его к себе покрепче, фиксируя руки Криса на своих плечах. — Я должен поработать. Твоя задача — просто сидеть и не мешать. Крис замер, чувствуя, как член брата наполняет его. Двигаться было нельзя — магия удерживала его в этом положении, словно невидимыми путами приразив его тело к телу Уайта. Уайт взял в руки перо и начал писать, совершенно невозмутимый, словно у него на коленях не сидел полуголый брат с его членом внутри. Прошел час. Уайт писал, перебирал бумаги, иногда что-то бормотал себе под нос. Крис сидел, вцепившись пальцами в плечи брата, чувствуя, как от неподвижности начинает ныть спина. Член Уайта внутри оставался твердым, горячим. Крис чувствовал каждый удар пульса, каждое微кое движение мышц брата. И его собственное тело предательски реагировало — член набух, упершись в живот. — Расслабься, — прошептал Уайт, не отрываясь от бумаг, и свободной рукой погладил его по бедру. — Дыши ровнее. Не надо напрягаться. Крис попытался выполнить指令, но это было невозможно. Ощущение наполненности сводило с ума. Он чувствовал, как головка члена упирается куда-то глубоко внутри, как стенки сжимаются вокруг чужой плоти. Уайт отложил перо, повернул голову и поцеловал его в шею, одновременно сжимая пальцами сосок под тонкой тканью рубашки. Крис вздрогнул, и это движение заставило член брата качнуться внутри него. — Тш-ш-ш, не двигайся, — прошептал Уайт ему в ухо, покусывая мочку. — Сиди смирно. Второй час. Третий. Уайт иногда приподнимал бедра на самую малость, заставляя член двигаться внутри Криса на считанные миллиметры, и возвращался к работе. Каждое такое движение отзывалось вспышкой удовольствия в паху Криса. Он чувствовал, как приближается оргазм, но не мог ничего сделать — двигаться было нельзя, магия держала крепко. — Пожалуйста... — выдохнул он, когда Уайт снова качнул бедрами. — Что, Крис? — Уайт отложил перо и повернулся к нему, глядя в глаза. — Что ты хочешь? — Я... я сейчас кончу. — Да? — Уайт улыбнулся. — Ну так кончай. Я не мешаю. Крис зажмурился, чувствуя, как волна накрывает его. Оргазм был долгим, глубоким, сотрясающим все тело. Он кончал прямо на живот, содрогаясь, сжимаясь вокруг члена брата. Уайт смотрел на него, довольно улыбаясь, и поглаживал по спине. — Молодец, — прошептал он. — Хороший мальчик. Крис открыл глаза, чувствуя унижение и странное удовлетворение одновременно. Уайт поцеловал его и вернулся к работе, даже не выходя из него. Четвертый час. Крис кончил еще раз, просто сидя на члене брата, от постоянной стимуляции простаты. Уайт только усмехнулся и погладил его по животу. Когда все закончилось, Крис был мокрым от пота и слез унижения. Уайт осторожно вышел из него, подхватил на руки и отнес обратно в комнату. В ванной он вымыл Криса — тщательно, нежно, словно драгоценность. Сполоснул его тело теплой водой, смывая пот и сперму, потом насухо вытер пушистым полотенцем и уложил в постель. — Ты должен понять одну вещь, — сказал он на прощание. — Чем больше ты сопротивляешься, тем больше я буду тебя наказывать. Прими это, и станет легче. Крис лежал в темноте, чувствуя, как саднит внутри, как дрожат ноги, и понимал: брат прав. Бороться бесполезно. Но сдаться значило предать себя окончательно. Он зарылся лицом в подушку и заставил свои мысли замолчать. Контроль оргазма и вибро-яйца Особо жестоким было наказание вибро-яйцами. Крис снова попытался сбежать. Это была отчаянная, глупая попытка, провалившаяся на первом же шаге. Уайт разозлился не на шутку. — Ты не учишься, — покачал он головой, глядя на связанного Криса. — Придется применить тяжелую артиллерию. Он достал два небольших вибрирующих яйца из мягкого силикона. Крис с ужасом смотрел, как брат прикрепляет одно к основанию его члена с помощью тонкого силиконового колечка, плотно обхватывающего ствол. Второе яйцо он примотал тонкими ремешками к мошонке, так что оно вибрировало прямо на яичках. — Будешь носить их до завтрашнего утра. Если снимешь или попробуешь выключить — начну сначала. И каждый час я буду повышать мощность. Уайт щелкнул пальцами, и яйца ожили. Низкая, глубокая вибрация пронзила член и яички. Крис дернулся, чувствуя, как возбуждение накрывает его с головой. — Нет! — закричал он. — Убери! Но Уайт уже уходил, закрывая дверь. Первый час был терпим. Вибрация была ровной, приятной. Крис даже почти расслабился, чувствуя, как тело реагирует на стимуляцию. Но к концу часа вибрация усилилась. Стала более интенсивной, глубокой. Член Криса встал колом, яйца налились тяжестью. Второй час. Вибрация стала пульсирующей — то затихая, то усиливаясь. Крис метался по кровати, кусая подушку. Он был на грани оргазма, но оргазм не приходил. Вибрация доводила до пика, но не давала сорваться в пропасть. Третий час. Крис плакал. Он лежал, сжавшись в комок, чувствуя, как тело горит. Член пульсировал в такт вибрации, из головки сочилась смазка, но разрядки не было. Он пытался дотронуться до себя, чтобы помочь, но магия Уайта не позволяла — руки словно налились свинцом, не в силах пошевелиться. Четвертый час. Вибрация стала невыносимой. Крис орал в подушку, выгибаясь дугой, чувствуя, как каждое нервное окончание в паху вибрирует, кричит о разрядке. Но оргазма не было. Только бесконечное, мучительное предвкушение. Пятый час. Крис потерял счет времени. Он то проваливался в забытье, то выныривал от очередного приступа вибрации. Тело превратилось в один сплошной комок нервов. Каждое прикосновение простыни к коже вызывало дрожь. Член болел от постоянного возбуждения без разрядки. К утру, когда Уайт наконец вошел в комнату, Крис лежал в луже собственного пота и слюны, не в силах пошевелиться. Он дрожал крупной дрожью, из глаз текли слезы. Уайт подошел, сел на кровать и погладил его по голове. — Ты усвоил урок? — спросил он тихо. Крис не мог говорить. Он только кивнул, чувствуя, как слезы текут по щекам. Уайт снял с него игрушки. В тот момент, когда вибрация прекратилась, Крис испытал почти облегчение. Но тело все еще дрожало, все еще требовало разрядки. — Теперь можно, — прошептал Уайт, беря его член в руку. Два движения — и Крис кончил с такой силой, что перед глазами потемнело. Оргазм длился, кажется, минуту, сотрясая тело конвульсиями. После этого Крис спал сутки. А когда проснулся, понял: что-то в нем изменилось. Страх перед наказанием стал сильнее желания бороться. ---