Пленённый тьмой свет

Глава 4: Момент нежности (Расширенная версия) Были и другие дни. Дни, когда Уайт не наказывал его, а просто... любил. Они приходили редко, но Крис научился их ценить. В такие дни Уайт был не тираном, а заботливым старшим братом, каким Крис помнил его из самого раннего детства, до того как тьма поглотила их семью. Однажды после долгого и особенно изматывающего дня, когда Уайт брал его несколько раз подряд, используя игрушки и магию, доводя до полного изнеможения, Крис лежал на кровати, не в силах пошевелиться. Тело ломило, внизу все горело и саднило, ноги дрожали. Он чувствовал себя грязным, липким от пота и спермы. Уайт, тяжело дыша, откинулся на подушки рядом, но отдыхал недолго. Через несколько минут он встал, подхватил Криса на руки (тот даже не дернулся — не было сил) и понес в ванную. — Что ты делаешь? — прошептал Крис, с трудом ворочая языком. — Мою тебя. Уайт аккуратно опустил его в большую мраморную ванну, наполненную теплой водой с ароматной пеной. Крис вздрогнул от контраста температур — его горячее тело погрузилось в обволакивающее тепло. Пена приятно пахла лавандой и еще какими-то травами, расслабляющими мышцы. Уайт сел на бортик и взял в руки мягкую губку. Он намылил ее и начал медленно водить по телу Криса. По шее, по плечам, по груди — осторожно, нежно, словно Крис был сделан из хрусталя. Крис замер, не зная, как реагировать. Он ожидал продолжения, очередного издевательства, но Уайт просто мыл его. — Ты так устал, — тихо сказал Уайт, проводя губкой по его животу. — Я виноват. Иногда я не знаю меры. Крис молчал, глядя на пену. Руки Уайта двигались ниже, осторожно обходя самые чувствительные места. Он намылил бедра Криса, провел губкой по внутренней поверхности, заставляя Криса вздрагивать от щекотки. Потом попросил его привстать, чтобы помыть ягодицы. Крис подчинился механически, бездумно. Уайт провел губкой между ними, осторожно, стараясь не задеть воспаленное место. Крис поморщился — саднило все еще сильно. — Больно? — Уайт сразу убрал руку. — Потерпи, сейчас пройдет. Он налил в ладонь немного геля с успокаивающим травяным запахом и осторожно нанес на воспаленное место. Прохлада принесла облегчение. Крис прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Теплая вода, нежные прикосновения, заботливый голос... Это было так неправильно после всего, что между ними было. Но это было приятно. Уайт помыл ему ноги, каждую ступню, каждый пальчик, массируя уставшие мышцы. Потом взял шампунь и начал мыть голову, массируя кожу головы сильными, но осторожными пальцами. Крис невольно расслабился, откинув голову на бортик ванны. — Я люблю твои волосы, — прошептал Уайт. — Такие мягкие. И глаза. Я люблю смотреть в твои глаза, даже когда в них ненависть. Крис открыл глаза и встретился с ним взглядом. В глазах Уайта действительно была любовь. Болезненная, собственническая, извращенная — но искренняя. — Зачем ты так со мной? — спросил Крис. Голос охрип. — Если любишь, зачем мучаешь? Уайт вздохнул, продолжая массировать его голову. — Я не хочу тебя мучить. Я хочу, чтобы ты был моим. Полностью. Чтобы ты смотрел на меня и не хотел убежать. Чтобы ты сам приходил ко мне. Я знаю, что делаю больно. Но по-другому я не умею. Меня никто не учил любви. Только власти. Крис промолчал. Он закрыл глаза и позволил себе на несколько минут забыть, кто они и что между ними было. Просто наслаждаться теплом и заботой. Когда Уайт закончил, он завернул Криса в огромное пушистое полотенце, отнес обратно в кровать, смазал его задницу целебной мазью, надел на него чистую мягкую пижаму и укрыл одеялом. — Спи, — поцеловал он его в лоб. — Сегодня я больше не приду. Отдыхай. Крис смотрел, как Уайт уходит, и в груди что-то болезненно сжималось. Ненависть никуда не делась. Но к ней примешалось что-то еще. Что-то, от чего хотелось плакать. ---